Читаем Судья и палач (СИ) онлайн бесплатно

Я шла по улице к своему мотоциклу, на ходу застегивая куртку. Несмотря на середину августа, ветерок задувал совсем не летний. Заметив на соседней линии мужчину в пятнистом камуфляже, я невольно вспомнила безумное дело Снайпера. До сих пор удивляюсь тому, кем на самом деле оказался стрелок. Мир тесен…

Мысли плавно перетекли с недавно законченного расследования на новые проблемы. А их уже набралось немало. Одно то, что ребята из ФСБ так и не отказались от бредовой идеи перетащить меня в свою управу, доставляло немало хлопот. Не далее, как вчера мне пришлось выслушать получасовую лекцию в кабинете начальника. Полковник Бурун никак не комментировал слова молодого капитана, расписывавшего мне прелести службы в своем ведомстве, но, если бы люди могли убивать взглядом, от посетителя осталась бы кучка пепла. Я тихонько хмыкнула, припомнив выражение почти детской обиды на гладком личике этого ФСБешника, когда, поблагодарив за доверие, я вежливо отказалась от его лестного предложения. Мол, меня и в убойном отделе неплохо кормят. Дмитрий Константинович, которого подчиненные за глаза прозвали Бурундук, потом недоуменно спросил, какого ляда ФСБ так на мне переклинило. Если бы я сама знала. Поневоле начнешь вспоминать публикации в жёлтых газетенках о тайных отделах бывшего КГБ.

Впрочем, мой любимый мужчина по дотошности вполне может дать фору этим вербовщикам. Навязчивая идея как можно быстрее отвести меня в ЗАГС, похоже, вытеснила из его головы все прочие мысли. Николай только смеется и советует не обращать внимания. Но как воплотить совет в жизнь, я не понимаю. Любая беседа с майором, если она не касается работы, в обязательном порядке теперь заканчивается намеком, просьбой, требованием, пожеланием (нужное подчеркнуть) назначить, наконец, дату свадьбы. А так как мы работаем в одном кабинете, то разговоры о том, что колдунья из УГРО, как они оба меня называют, должна сменить фамилию Полозкова на Реброва, происходят ежедневно. В принципе, я и не против, самой надоело жить монашкой. Но Макс мечтает о детях, о нормальной семье… Как объяснить любимому, что «красавицу-дочку и умницу-сыночка» ему от такой жены не дождаться? Дети у нас, магиков, рождаются редко, и, в основном, в единственном экземпляре, когда родителям стукнет лет по сто пятьдесят… До этого возраста мне целая человеческая жизнь, а то и две.

А еще мне не давала покоя странная записка, найденная в рюкзаке. «А вам не надоело заниматься ерундой, лаэрра?» Кто мог написать мне эти слова на орийском языке? Ведь до сих пор я была уверена, что в мире Земля, кроме меня, магиков нет… Но таинственный земляк больше не напоминал о себе, и повседневные дела отодвинули загадку на второй план.

Я тряхнула головой, надевая шлем, и завела мотоцикл. Ория, моя Родина, где магия столь же привычна, как воздух и вода, осталась в прошлом. За шесть лет я привыкла оглядываться по сторонам, прежде чем колдовать, и вполне успешно схожу за местную. Пути назад нет. А теперь порой ловлю себя на мысли, что не очень-то и хочу обратно. «Нас и здесь неплохо кормят», — усмехнулась я, вклиниваясь в плотный поток машин на дороге.

Середина августа. Среда

Говорят, что Санкт-Петербург — лучший город в мире. Так считают петербуржцы. И, правда. В солнечную погоду занятие по душе себе найдет любой, от профессора до парочки влюбленных идиотов. Одна беда, солнце культурная столица видит от силы полтора десятка дней в году. Но и в остальные дни это лучшее место на планете… для того, чтобы тихо сдохнуть от депрессии. Вот и сегодня классический «питерастический» климат показал себя во всей красе. Промозглый моросящий дождь окрасил августовский вечер в серые тона. Холодный, далеко не летний ветер пробирал до костей.

Капитан Корбов вышел из здания уголовного розыска и, бросив короткий взгляд на низкое забитое свинцовыми тучами небо, огляделся в поисках своей машины. Замотавшись, он совершенно забыл, что в очередной раз остался без колес: коробка передач накрылась медным тазом. Вспомнив об этом, Николай выругался и, подняв воротник ветровки, побежал к метро. Ровно на половине пути моросящий дождь превратился в ливень. За несколько минут тонкая куртка промокла насквозь. Поминая последними словами достойное завершение отвратительного дня, оперативник втиснулся в переполненный вагон.

Неудачи, действительно, преследовали мужчину с самого утра. Сначала сдох жигуленок, из-за чего капитан опоздал на планерку у начальника. Получив заслуженный втык, он попал, наконец, на рабочее место, включил компьютер и увидел «синий экран смерти». План мероприятий, который оперативник вдохновенно наваял вчера, убив несколько часов, оказался вне досягаемости. Спешно вызванный сисадмин наговорил кучу непонятных слов, но реанимировать умную машину не смог и, пообещав завтра привести супер-спеца, смылся. Потом пришлось ехать на труп, обнаруженный на заброшенной стройке. Над телом хорошенько поработали бродячие собаки и стоявшая всю последнюю неделю жара. Представшая глазам оперативников картина, не говоря уже о запахе, были соответствующими. Вернувшись в контору перед самым концом рабочего дня, капитан умудрился опрокинуть на новые джинсы кружку горячего кофе, что не добавило ему хорошего настроения.

Потеряв в метро остатки оптимизма, Николай, наконец, добрался до своего дома. Но едва ключ оказался в замочной скважине, затрезвонил мобильный.

— Корбов, ты где? — донесся из мембраны голос начальника убойного отдела.

— Уже дома, Дмитрий Константинович, — предчувствуя очередную гадость, мрачно отозвался оперативник.

— Отлично. На твоей линии, девятнадцатый номер. Полозкова сказала, что будет на месте минут через пятнадцать.

— А что там, товарищ полковник?

— Огромный торт, а в нем стриптизерша! — хохотнул начальник. — Бабка в подвале на трупак наткнулась. Дежурная машина занята. Так что ноги в руки, Коля.

Николай выругался и побежал вниз по лестнице.

Середина августа. Четверг

Максим Ребров, майор полиции из убойного отдела, приехал на работу ранним утром. До начала рабочего дня оставались еще полтора часа, но, выезжая из дома позже, он гарантировано попадал в пробку и тогда уже опаздывал минимум на час. Кое-как пригладив растрепаные ветром волосы, мужчина налил себе кофе и раскрыл ежедневник. В этот момент распахнулась дверь, и вошел полковник Бурун.

Макс поднялся.

— Сиди, сиди, — ворчливо остановил его начальник. — Не в школе, чтоб вскакивать. Про вчерашние трупы слыхал уже?

— Трупы? — уточнил майор. — Коля вчера на стройку ездил, там какую-то расчлененку нашли. Еще что-то было?

— Вечером в подвале недалеко от дома Николая обнаружили тело. Так что по обоим подключайся. Там Коля с девчонкой числятся. Ну, и ты теперь. Но это детали, — полковник на мгновенье умолк, подбирая слова. — Максим, скажи, ты, Корбов и Полозкова во что-то опять вляпались за последние пару недель?

— В каком смысле? — не понял оперативник.

— В прямом. ФСБ из кожи вон лезет, чтоб наше юное дарование к себе перетащить. Не совсем обычное отношение к недавней студентке. А вчера вечером курьер привез две бумаги с большими печатями. Одна тебе, вторая Корбову. Побеседовать с вами желает некий полковник Хмарин. Кто такой и чем занимается, я даже по своим каналам выяснить не смог. Засекреченный не хуже ядерного кода. Вопрос: куда вашу безголовую троицу занесло, что вами такие люди интересуются?

— Никуда, Дмитрий Константинович, — удивленно отозвался Макс. — У нас после дела Снайпера ничего серьезного не было. Сплошная бытовуха.

— А в свободное от работы время?

— А свободного от работы времени только на сон и еду хватает, — хмыкнул майор. — И, то, не всегда.

— Ну-ну, — недоверчиво протянул Бурундук, отдавая ему прозрачный файл с «приглашениями». — Ладно. Но, если что, я предпочел бы новости узнавать от вас…

— Так точно, товарищ полковник.

— Клоун, — покачал головой начальник, выходя.

Макс прочитал оставленные бумаги, но они ничего ему не объяснили. Просто время и адрес, куда следовало явиться. Но задуматься, что бы это значило, майор не успел. Несколько минут спустя в кабинет вошли его друзья. Непривычно хмурый Николай, буркнув приветствие, сразу пошел к подоконнику, где оперативники устроили себе мини-кухню. Агафья воровато оглянулась на дверь и, быстро поцеловав майора, уселась на свое место.

— Завтракал? — спросила она, доставая из рюкзачка пакет с пирожками.

— Не-а, — по-детски ответил Макс, улыбнувшись. — Ты же предпочитаешь по утрам кормить Кольку, а не меня. А после твоей выпечки магазинные булки в горло не лезут.

— Макс, не начинай, — усмехнулась девушка.

Николай поставил перед ней кружку с липовым чаем и, взяв свой кофе, уселся за стол.

— Я не начинаю, я продолжаю, — отозвался майор, перегнувшись через столешницу и сцапав сразу несколько пирожков.

— И продолжать не надо, — рассмеялась Агафья. — Если тебя это утешит, то мы тоже не завтракали. Около трех ночи только спать улеглись.

— Да, полковник говорил, что вам на сон грядущий вчера трупак подкинули. Обязал меня подключаться. Вводите в курс дела, коллеги.

— Пусть Агафья рассказывает, — буркнул Николай, делая большой глоток из своей пол-литровой кружки. — Я еще не проснулся. Поднять подняли, разбудить — забыли.

— Не проблема, — кивнула она, доставая из рюкзака тонкую папку. — Пока расклад такой. Около восьми вечера Мария Павловна Кузькова, 1939 года рождения, отправилась в подвал за вареньем. Но дверь, запертая на висячий замок, не открылась. Точнее, бабуля не смогла вытащить дужку. Решив, что створку перекосило от сырости, Мария Павловна позвала на помощь четырнадцатилетнего внука. Общими усилиями они вытащили заклинившую железяку. Дверь распахнулась сама, и бабуле под ноги рухнуло тело. Естественно, Кузькова свалилась рядом. А вот внучек оказался на высоте. Вызвал скорую и полицию. Это, так сказать, присказка. А теперь сказка. До инфаркта пожилую женщину довел труп неизвестного мужчины. Одет добротно, чисто. Явно не бомж. Видимых повреждений нет. Как и документов. Из соседей его никто не признал. Такой себе человечек из ниоткуда.

— Оригинально, — протянул Макс. — Кто-то его там запер?

— Возможно, — хмыкнул капитан. — Ударная доза кофеина — самое то после бессонной ночи. Сразу соображать начал. Смотри, майор, что получается. Дверка открылась, мертвяк вывалился. Судя по всему, до этого он сидел, привалившись к створке. Поэтому бабка и не смогла дужку замка вытащить. Вопрос. Кто его там посадил, а, главное, как закрыл дверь? Никаких отпечатков нет. Даже следов того, что дверь запирали в перчатках.

— Как еще можно попасть в этот подвал?

— Не в бровь, а в глаз бьешь, майор, — рассмеялся Николай. — Вот что значит нормально выспаться. В общем, Агафья поискала и нашла замаскированный люк. Выход в ливневую канализацию. А там такой лабиринт — сам черт ногу сломит. Парень пришел оттуда и умер.

— Не сам умер, — задумчиво уточнила Полозкова. — Его убили.

— Ты же говорила, что видимых повреждений нет, — майор вопросительно посмотрел на девушку. — Вскрытие уже сделали?

— А когда оно ей было нужно? — рассмеялся капитан.

— Ах, ну, да… — улыбнулся Макс, который никак не мог привыкнуть, что его любимая не совсем обычный человек. — И от чего же парень скопытился?

— Множественные инсульты. Проще говоря, впечатление такое, что у него мозг вскипел. Сплошные тромбы…

— Что может быть причиной?

— А вот демон его знает, — проворчала Агафья. — Все, что угодно. Некоторые яды могут дать такую картину. Пожалуй, сильный удар током. Но тут я не уверена. Плохо разбираюсь в таких вещах. У нас-то электричества нет.

— Мило, — протянул майор. — Ладно. Посмотрим, что после вскрытия выяснится.