Читаем Судьбе вопреки (СИ) онлайн бесплатно

По телевизору опять шла «Красотка». Сил смотреть ее еще раз уже не было, до полуночи больше четырех часов, делать определенно нечего. Я решительно встала с дивана и пошла к двери.

 – Эй, Ленок, ты куда?

 – Прогуляюсь.

 – А.. только возвращайся до темноты, –  съязвила Катерина и вернусь к коллективному просмотру фильма. Я поморщилась в ответ на иронию, натянула плащ и вышла на улицу.

Осень в этом году радовала теплой погодой, и сейчас, в октябре, мы все еще ходили в тоненьких ветровках. Я, правда, предпочитала темный лаковый плащик, а на голову надевала вязаный обод, чтобы уши не мерзли –  самая слабая часть моего тела.

Я брела по дорожке парка, начинающегося как раз перед нашим домом, поглядывая по сторонам. На улицах сейчас мало людей –  кто-то еще на работе, кто-то сидит дома, заперев дверь на семь замков. Что ж, если хочешь выжить –  защищайся. Человеческая раса –  самая приспособляемая. На своем опыте испытала. Куда человека ни посели, он сумеет привыкнуть к новым обстоятельствам. Жаль только, что никого нет рядом.

По натуре я очень общительна. И если за последний год бьющая фонтаном жизнерадостность стала меньше, то потребность в общении –  нет, даже не общении, а обществе –  осталась. Мне трудно быть одной, я сразу начинаю чувствовать себя одинокой. А это, в свою очередь, приводит к меланхолии и риторическим вопросам, вроде: "Почему?", "За что?" и тому подобным.

Иногда меня устраивает такое положение дел. Иногда необходимо побыть одной. Но все же, когда смотришь вокруг и не встречаешь ни одного человеческого лица, поневоле становится грустно. Да еще какая – то тоска ложится на душу.

Раньше я много разговаривала с людьми. Работала в сфере туризма, гидом в частности, и ни разу не пожалела об этом. А потом... последние месяцы на Земле были ужасны. Я впервые узнала, что значит быть дичью. Не просто узнала, почувствовала на своей шкуре. Когда охотники, забавляясь, предупреждают о своем присутствии и смеются над твоими попытками бежать; радуются, если ты понимаешь внезапно, что тебя загоняли в ловушку. Медленно сжимали круг.

Можно ли винить зверя, что прокладывает путь на волю кровью, если нет другого выхода? Раньше я не думала об этом. Потом, оказавшись в шкуре этого самого зверя, ответила: можно. Но наше государство имеет другие взгляды на жизнь. Это была уже не охота даже, а травля.

И все же я выжила. И могу сейчас идти по улице, слушать, как шуршит листва под ногами, и радоваться солнечному дню. Велика ли плата за эту возможность? Думаю, нет. Жизнь бесценна, пусть временами и хочется бросить все к черту и умереть. Но нет, не получается. А потом мгновение депрессии проходит, и ты снова идешь по жизни ровно, лишь изредка позволяя себе подумать о смерти.

Жаль только, что здесь не с кем поговорить. Друзей среди коренного населения завести сложно, они считают нас чужаками и шарахаются в сторону. А среди своих... сложно общаться с тем, кто знает про тебя все. Это утомляет. Когда нет секретов, находиться рядом тяжело. Знание давит на плечи, побуждая уйти и не оглядываться. Мы вынуждены работать вместе, но это не значит, что мы можем быть друзьями.

Иногда я думаю, а возможна ли дружба для таких, как мы?

 – Тетенька! Тетенька, подождите минутку!

Я остановилась и нерешительно обернулась: трудно поверить, что обращаются ко мне, но рядом больше никого нет.

 – Я?..

 – Конечно!

Ко мне бежал мальчишка лет семи – восьми, с рыжими, торчащими в разные стороны вихрами и рюкзаком за спиной. Он забавно пыхтел, то и дело поправляя лямку рюкзака, и бросал на меня просительные взгляды.

 – Извините, пожалуйста, вы очень заняты? –  спросил мальчик, остановившись рядом.

 – Да нет, а что?

 – У меня к вам просьба. Я... задержался в школе и вышел позже. Потом решил сократить путь и пошел по другой дороге, а там встретил... ребят. И они за мной погнались. Вон они, только что отстали!

Я проследила взглядом за рукой ребенка. Там, куда он показывал, действительно стояла группа подростков, громко разговаривая и нагло разглядывая меня. Они походили на типичную банду малолеток. На взрослых такие не решались нападать, а вот на детей младше –  легко.

 – Так что ты хочешь от меня? –  уточнила я.

 – Вы бы не могли проводить меня до дома? Пожалуйста! Здесь уже близко совсем!

Растерянно огляделась, но улицы были пустынны, некого попросить довести мальчика.

 – Мм... Как тебя зовут?

 – Леша, –  он широко улыбнулся. –  Я знал, что вы не откажите. Вы добрая!

Неосознанно вздрогнула и со вздохом пошла вперед. Да, давненько меня не называли доброй.

 – Ну, показывай дорогу.

Парень еще раз улыбнулся и, схватив меня за руку, потащил вперед, весело рассказывая о школьном дне. Я рассеяно слушала его, удивляясь про себя неожиданному чувству, возникшему от прикосновения ребенка. Оказывается, мне не хватает человеческого тепла даже больше, чем я думала.

По пути пришлось время от времени оглядываться, на город медленно опускалась темнота. Я торопилась отвести Лешку и вернуться до начала патрулирования, мальчик, будто понимая мое желание, замолчал и тоже ускорился. Мы быстро прошли полквартала и свернули на соседнюю улицу. Второй по счету дом принадлежал моему новому знакомому.

 – Спасибо огромное, –  он улыбнулся. –  Может, зайдете? Уже темнеет... А у нас есть комната для гостей.

 – Нет, спасибо, но не стоит, –  тоже несмело улыбнулась. –  Беги домой, а я пойду.

Тут дверь открылась, и на пороге показался мужчина. Я заметила его, только когда мальчик закричал: "Папа!" и бросился к крыльцу.

Подняла глаза и замерла, дыхание перехватило. Это... просто образец мужественности! Высокий, в черной майке, которая подчеркивала развитую мускулатуру, и спортивных штанах цвета хаки. Темно – каштановые волосы коротко подстрижены и взъерошены, мне против воли захотелось прикоснуться к ним и пригладить. Темные брови выжидательно подняты, стальные глаза сверкают гневом, а полные губы плотно сжаты. Я растерянно глянула на Лешку, но не нашла ни одной схожей черты.

 – Где вы пропадали, молодой человек? –  а голос – то, голос! Бархатный, глубокий баритон, только проскальзывают нотки сдерживаемого гнева. Я непроизвольно потянулась вперед, но остановилась, когда его взгляд упал на меня.

 – А ты еще кто?

Я была готова слушать его голос до бесконечности, но здравый смысл отдал приказ очнуться, и я резко пришла в себя. Успев заметить презрительный взгляд, которым меня наградил мужчина. Тут смысл его слов, наконец, дошел до меня, и я вспыхнула.

 – Во – первых, к незнакомым людям нужно обращаться на "вы", во – вторых, стоило бы меня поблагодарить, в – третьих, что вы делает дома, когда ваш сын неизвестно где, в – четвертых, не смейте поворачиваться ко мне своей прехорошенькой задницей, когда я с вами разговариваю!

Лешкин отец повернулся ко мне и посмотрел изумленно.

 – В чем дело, любезный? На мне узоров нет, и травка не растет!

Он открыл было рот, но вдруг резко захлопнул его и развернулся на 90 градусов влево. Я тоже туда посмотрела, но ничего не обнаружила.

 – Идите в дом, –  напряженно сказал он, не отрывая глаз от какой – то точки вдали. –  Закройте дверь и не выходите, пока я не вернусь.

У меня снова перехватило дыхание. На этот раз от его наглости. Я уже хотела ответить, как вдруг порыв ветра принес с собой знакомый запах. Запах смерти и серы.

Опустилась на корточки и зашипела. Ветер прошелся по лицу, убирая прядь волос, закрывающую татуировку. Мужчина, увидев ее, грязно выругался, оттолкнул стоящего на пороге сына в дом и закрыл дверь. Затем повернулся и негромко зарычал, демонстрируя пару небольших клыков.

 – Брат... Братишка... Ссскучал? –  прошелестело в воздухе.

Ветер уплотнился и принял человекообразную форму. Проступили руки, ноги, голова, остальное тело, покрытое синими чешуйками. Руки венчали недлинные когти, но, как я знала, чрезвычайно острые и ядовитые. Наросты виднелись на шее, коленях и локтях –  дополнительная защита в бою. На плечах броня с выжженной эмблемой змеи, дальше легкая кольчужная рубашка поверх свитера и обтягивающие кожаные брюки. На ногах ботинки с металлическими вставками на мысках. Волосы синей шелковой волной спускаются до плеч, легкая улыбка кривит совершенные губы.

Знакомые, кстати, губы. Я кинула взгляд на Лешкиного отца, чтобы убедиться, и сомнения исчезли.

Они с демоном братья.

А это значит, что отец мальчика тоже...

 – Что ты сссдесь сссабыл, Эирон? –  голос его уподобился голосу демона, шипение, во всяком случае, одинаковое.

Названный Эироном синеволосый демон негромко рассмеялся и произнес:

 – Ты не рад меня видеть, братишка?

 – С чего бы мне радоваться?

Мужчина молниеносно оказался рядом с демоном и нанес ему несколько ударов, но тот легко отклонился, заливаясь смехом.

 – Утратил навыки, братишшшка, –  прошипел он.

Я осторожно, не отрывая глаз от демонов, полезла в карман за телефоном. Но Эирон заметил. Порывом ветра сотовый выбило у меня из рук и разбило о камни. Меня же приподняло над землей и поднесло к демону.

 – Кто тут у нас? –  ласково сказал он, разглядывая татуировку.

Глаза его расширились, я упала на землю и, перекатившись в сторону, выбросила руку вперед. От высокого дуба с треском оторвалась ветка и угодила демону на рога, он упал, потеряв сознание. Я выкинула руку уже в направлении второго, но тот тоже махнул рукой, и меня снесло с ног невидимым потоком.

Я упала рядом с забором, от удара воздух вышибло из легких, а в глазах потемнело от боли.

Надеюсь, ничего не сломано.

 – Стоять! –  крикнул кто-то, вроде Ната, позади меня. Демон сверкнул глазами, за спиной раздался крик.

Не оглядываясь, я повела руками –  поднялась пыль, направила ее на демона. Но тот отбил мини – бурю взмахом головы.

Он изменялся. Волосы быстро отрастали и опустились до поясницы, кожу сменили темные чешуйки. Но я не сдержала всхлипа, когда увидела знак на груди чуть повыше сердца.

Ирония судьбы свела меня с одним из Лордов Ада.

 – Отойди от нее. Или я убью твоего брата.

Повернулась на голос и вздохнула с облегчением. Наша предводительница, Кристина, прижала кинжал к горлу Эирона. Кинжал этот особый, убивает бессмертных мгновенно. Их всего – то три во всем мире, по одному у каждого лидера хищниц.

 – Отойди от него, –  я съежилась и прижала руки к ушам, услышав его приказ. Почувствовала, как кровь пошла носом. Да, немало талантов у этого парня.

 – Папа! Нет!!

Дверь распахнулась. С ужасом увидела, как Лешка побежал к демону.

Тот повернулся.

В этот момент сдавленный крик раздался со стороны Крис, я непроизвольно оглянулась: Эирон очнулся и откинул предводительницу на стену дома. А затем ветром поднял дерево и бросил его в сторону.

Оно падало на мальчика.

Брат Эирона зарычал и бросился к Лешке, но уперся в невидимую стену, поставленную Наташей, и это слишком задержало его.

Времени на бездействие не оставалось.

Собрала силу в кулак и выбросила руку. Лешку отнесло в сторону, сбитого ментальным ударом.

Я потеряла сознание.

И пришла в себя уже в нашем доме. Задумчиво смотрела в потолок, будто надеясь найти там что-то новое, пока не открылась дверь.

 – Лен? Все нормально?

В этом мире мы восстанавливаемся. Регенерируем. Ты можешь даже умереть, чтобы потом воскреснуть и начать жить заново. Естественно, если тебе отрежут голову или сожгут, ожить не удастся. Что ж, у всех есть свои слабые стороны.

Наша слабость в использовании своих сил. При перерасходе они восстанавливаются медленно, а общее состояние в это время –  слабость и апатичность. Я могу спокойно передвигать предметы самой разной массы, но воздействовать на живого человека почти невозможно. Хотя, с демонами другая история –  раз они наши враги, то я наоборот воздействую на них сильнее.

Что приводит к вопросу: а какой расы Лешка?..

 – Все отлично.

Сначала села на кровати, затем встала и с удивлением посмотрела на зашторенное окно.

 – Все верно, –  подтвердила Катерина, –  уже день.

Странно, провалялась всю ночь и утро. Поэтому, наверное, и чувствую себя вполне бодро.

 – Крис сказала, это потому, что истощения, как такового, не было. Ты отключилась от резкого выброса силы, и все.

Иногда меня пугает столь сильная связь между нами, хоть я и привыкла.

 – Что было после того, как я отрубилась?

 – Немного, –  Рина досадливо поморщилась. –  Темноволосый схватил мальчика и уже переносился, но Крис метнула в него кинжал. Попала, –  ответила она на мой вопросительный взгляд, –  только он все равно ушел и забрал ребенка. Другой демон ранил ее, она все еще без сознания, и тоже исчез.

 – Что с кинжалом?

 – Остался. Когда темный переместился, кинжал просто упал.

Я молчала, переваривая новости. Чтобы настолько вывести Крис из строя, надо постараться. На моей памяти она больше получаса никогда еще не восстанавливалась. Но это не значит, что она не лезла в драку, скорей наоборот. Задора у нее побольше петушиного.

 – От курицы слышу, –  хрипло прокаркали от дверного проема.

 – Криста?! Зачем ты встала?! –  переполошилась Рина и, подбежав к девушке, закинула ее руку себе на плечо, помогая добраться до кровати.

 – Что ты там делала? Почему нас не позвала? Кто они? Что тебе удалось узнать?

Крис в своем репертуаре. Того и гляди опять глаза закатит, но нет, сначала выпытает все, что успеет.

 – Расцениваю как комплимент, –  она усмехнулась.

Я обратила внимание на места, где черная ткань одежды прилипла к телу. Несколько ран кровоточили до сих пор. Что же Эирон такого с ней сотворил?..

 – Эирон? –  ее взгляд впился в меня.

 – Так зовут синеволосого, –  кивнула. –  Я знаю немного, демоны –  братья, тот, что темнее, называет мальчика сыном. И между братьями какая – то кошка пробежала. Я оказалась там, провожая ребенка, вам пыталась позвонить, но телефон разбили.

 – Ну вот, снова новый покупать! Между прочим, на благотворительность мы долго не протянем! –  в комнату вошла Наташа, бывший бухгалтер. Как сильно ни доставали нас демоны, материальное всегда на первом месте для нее. Впрочем, без Наты мы, пожалуй, мигом бы разорились.

Да и права она. Мы ведем ночной образ жизни, днем отсыпаемся, кто согласится взять к себе такого работника? Катерина подрабатывает продавцом в антикварной лавке по вторникам, средам и пятницам, Наташа проверяет бумаги и расчеты на заказ, Крис в свободное время составляет букеты. Но этих денег слишком мало даже для нормального питания. Я не могу устроиться по специальности –  кому тут нужен ночной гид, занятый убийством? –  а внешность Сарры не располагает к работе. Мы живем в основном за счет милостыни –  богатые жертвуют на наш счет. Многие знают, что мы занимаемся безопасностью населения, но вот кто нам за это заплатит? Пару раз, оказываясь рядом во время нападения на кого – нибудь из родственников богачей, мы получали щедрое вознаграждение, но оно уходило на одежду, новое оборудование, оружие. Иногда в голову предательски лезли мысли о том, как выгодно дежурить рядом с домами богатых. Но мы не могли патрулировать только в одном месте, не столько из-за моральных установок, сколько из-за Договора.