Читаем Судьба на троих (СИ) онлайн бесплатно

Акция, не сулившая особых проблем, обернулась полным кошмаром. Поначалу всё шло привычно: аккуратные беседы с местными жителями, изучение общинных книг для записей состояния, наблюдение за обычаями городка и соседних деревень. Вскоре и смельчак нашёлся, что узрел из окна мансарды передвижение странных теней. Он же и надоумил отрядного, что в холме, нависшем над городом, есть полость. Прежде туда наведывались пастухи, но, когда острые овечьи копыта извели всю траву на верхних склонах, и он пошёл опасными оползнями, надобность в укрытии отпала.

Вскоре сведения о том, что целое гнездо вампиров устраивается на днёвку в пещере, подтвердились. Как ни осторожно вели себя эти твари, а вблизи замаскированного кустами и свежей осыпью устья следопыт группы обнаружил неясные отпечатки, примятую траву, оброненные мелкие предметы явно некрестьянского обихода. Малыш — так называли охотники шустрого паренька, обшарив склон, быстро вывел к нужному месту.

В мире сиял горячий день, а ночью твари могли учуять появление людей в опасной близости от их логова, потому сразу заняться уничтожением обнаруженного гнезда выглядело тогда разумным решением. Отрядный отдал приказ.

Сейчас он лежал с разорванным горлом. Мёртвый. Вампир и с колом в теле сумел достать обидчика. Всё пошло не так. Эти упыри смогли пробудиться от спячки, оказались на диво проворны, и каждый из них забрал с собой по меньшей мере одного из напавших на них людей.

Бойня вышла скоротечной и оттого ужасной. Два вампира погибли быстро, но третий, явно вожак всей троицы, сражался беспощадно. С неумолимым проворством он уклонялся от сетей и арбалетных стрел, а его длинная шпага то и дело доставала кого-то из нас. Казалось, последний упырь вот-вот падёт под совместным натиском опытных усмирителей нежити, но он ухитрялся держаться. О том, что и победителем может выйти из схватки я подумал, лишь когда остался с ним один на один.

Я тяжело дышал. Все мои товарищи пали, все его — тоже. Нет, я не разглядывал наваленные на ровный пол подземного зала тела, лишь краем глаза старался их видеть, чтобы случайно не наступить, не споткнуться об ужасную преграду. Положение моё становилось всё более отчаянным.

Вампиры днём вялы, даже если и не спят. Силы их в светлое время почти равны человеческим, но мы, как видно, наткнулись на настоящего монстра. Расправившись с другими отрядниками, он теперь наступал на меня. Двигался уверенно, хотя и осторожно, словно не хотел напоследок испытывать судьбу.

У меня, помимо длинного клинка, имелся ещё нож в чехле на пояснице. Посеребрённое лезвие, получи я возможность воткнуть его в тело нежити, могло дать хотя бы временное преимущество, потому, я и делал выпады для того, чтобы отвлечь внимание противника. Поразить всерьёз не особенно надеялся: он уже доказал, что хорош в бою.

Вот ещё удар, отражённый легко и небрежно, зато я смог развернуться так, что моя рука почти незаметно переместилась за спину, подцепила нож, едва не ускользнувший из потных пальцев. Я вновь яростно атаковал. Сердце стучало часто, лёгкие шумно втягивали воздух, словно рвали его на части. Скоро я совсем обессилею, пришла пора действовать решительно и быстро. Вот сейчас.

Я метнул нож. Он тускло блеснул в полумраке пещеры, мгновение казалось, что летящая смерть настигла противника, но он уклонился, позволив клинку звонко удариться о камень и скатиться на пол.

— Плохой охотник! — сказал вампир неожиданно чистым, ясным голосом.

Что он имел в виду, мне было уже, честно говоря, всё равно. Последняя надежда ушла в никуда. Я скосил глаза в сторону выхода из пещеры. Не более двадцати шагов до устья, но не судьба их сделать. Брошусь бежать, вампир настигнет, ударит в спину. До манящего пятна дневного света пролегла вся моя жизнь.

Если только попробовать отступать, сражаясь, пятясь к выходу, отбивая наскоки вампира, остерегая его своим палашом. Я ринулся вперёд, попытался оттеснить врага в сторону, но сразу пришлось самому уходить от быстрого чужого клинка. Я с трудом парировал удар, и в итоге оказался ещё дальше от цели, чем был вначале.

Оставалось смириться с тем, что нежить полностью владеет ситуацией, играет со мной как сытый кот с мышью. Мне не прорваться к свободе и жизни, всё что я могу — умереть достойно. Это будет мой последний бой. Я вновь кинулся вперёд, но вампиру, как видно, развлечение надоело. Он небрежно отвёл летящий на него клинок, а потом едва уловимо крутанул своим и моё оружие вырвалось из руки, отлетев к стене.

Дальнейшее объяснялось скорее моим отчаянием, чем злым умыслом недруга. Я бессмысленно и безнадёжно дёрнулся следом за утраченной сталью и налетел грудью на чужую. Боль ударила по нервам, а вампир, вместо того, чтобы меня добить, поспешно отступил, прошипев себе под нос что-то сердитое.

Зажав ладонью рану, я попятился, но забыл про разбросанные тела своих и чужих убитых, споткнулся и упал. Мир опрокинулся, но вампиру это не помешало, он шагнул ближе, уставясь злым взглядом, я вздохнул, попытался перед неминуемой кончиной собраться с мыслями, приготовить душу для путешествия в высший мир, но удара не последовало. На поле брани появилось новое действующее лицо.

Этот человек, нет, существо возникло словно ниоткуда. Я не слышал шагов, не заметил, чтобы изменился свет, хотя в моём тогдашнем состоянии мог что-то и пропустить. Вот неизвестного не было, и вот уже стоит в середине пещеры.

Я никогда не видел прежде таких, как он. На первый взгляд обычный высокий статный мужчина, в богатой, судя по бархатистым отсветам на ткани, одежде, но повадка совершенно нечеловечья, и горящие зелёными и жёлтыми огнями звериные глаза никак не спутаешь с людскими. Он с шелестом обнажил длинный извилистый клинок и без тени сомнения атаковал моего обидчика.

Оба, вампир и незнакомец, внушали такой страх, что их взаимная агрессия совершенно ошеломила: по моим представлениям этой парочке следовало разорвать на части меня, в стремлении получить свою долю добычи: кому кровь, кому мясо, а не грызться из-за неё всерьёз, но два хищника имели на сей счёт собственное мнение.

Вампир при виде очередного врага лишь фыркнул и принялся парировать удары и наносить свои. Мне показалось, что поединщики знакомы, они не примеривались к чужой манере, а действовали так, словно давно изучили все уловки и трюки друг друга.

Бой вышел таким стремительным и красивым, что я заворожённый невиданным зрелищем, почти забыл о собственной судьбе, лишь помышлял с горечью, что нечего и надеяться было одолеть даже днём вампира, который столь мастерски умеет драться.

Иногда они обменивались фразами на неведомом языке. В нём попадалось много шипящих звуков, либо же дуэлянтов переполняла злость. Движения становились быстрее, сталь и та пела звонче. Раз за разом, выпад за выпадом, я почти перестал дышать. Я следил за происходящим во все глаза и всё же пропустил удар, ставший для вампира роковым. Острие рвано вошло в тело, упырь вскрикнул. Пошатнувшись, он рухнул навзничь, словно сразили его сразу и навсегда.

Хотя вряд ли мне следовало ожидать милости от желтоглазого победителя, я всё равно обрадовался. Ненавистный кровосос, уничтоживший отряд, теперь валялся на полу, истекая уворованными жизнями. Хоть дело сделано, а там будь что будет. Глядишь, и моя судьба окажется не так печальна. Незнакомец шагнул ближе и занёс свой чудовищный клинок для последнего милосердного удара, но в то же мгновение вампир, как выяснилось, лишь притворявшийся сражённым, вскинулся и вонзил острие своей шпаги в живот недруга.

Вопль разорвал тишину пещеры, мне показалось, что лопнуло что-то в ушах, а когда я открыл зажмуренные от потрясения глаза, незнакомец со сверкающим во мраке взором исчез, я больше его не видел. В пещере остались только мы двое, оба раненые и беспомощные. Я поглядел на вампира. Застонав тихо и так жалобно, что в душе невольно шевельнулось сочувствие, он откинулся навзничь и распластался на полу ещё одним из многочисленных трупов. Не ощущалось в нём ни единого признака жизни. Значит, попытка отомстить победителю была последним порывом.

Я понемногу начал приходить в себя. Оставшись здесь один, без помощи и поддержки, я тоже мог вскорости умереть. Следовало собрать все силы, что теплились в измученном теле, и ползти к людям. Выход из пещеры манил. Посмотрев на него, я едва не ослеп от предвечернего сияния дня, потому не увидел, что с вампиром, как оказалось, ещё не покончено, а услышал.

Лёгкий шорох от которого бросило в дрожь. Я быстро повернул голову, всматриваясь. Перед глазами плавали цветные круги. Вампир словно скрёб пальцами по своей одежде — настойчиво, терпеливо, сопровождая манипуляции сдавленными стонами, потом вскрикнул и отбросил в сторону тускло звякнувший о пол пещеры предмет.

Получается, он с самого начала сражался с арбалетной стрелой в теле и ничем не выдал своих страданий, да ещё всех фактически одолел! Меня пробрала дрожь. Я не раз наблюдал, какие муки причиняют нежити серебряные наконечники наших болтов. До чего же упорное мне попалось существо!

— Охотник! — прозвучало едва слышно. Недавно ещё звонкий голос был тих как шелест. — Поделись водой, у тебя ведь есть, я знаю.

— Мерзкая нежить, ничего от меня не получишь! — ответил я как мог сурово.

— Ты жесток. Я ведь не хотел тебя убивать.

— Лишь потому, что рассчитывал получить меня в качестве законного приза и схарчить не спеша.

Сдавленный смешок прозвучал одобрительно, как видно вампир отдавал должное моей проницательности.

— Это верно. Нелепо отрицать очевидные вещи.

— Потому заткнись и сдохни!

Мы препирались, с трудом выговаривая слова, слабые от потери крови, больные от ран. Упрямые оба. Почему-то помимо отвращения к мерзкому упырю я ощущал и нечто иное — уважение. Он славно бился и выстоял до конца. Лишь бы теперь скорее умер. Хорошо бы у желтоглазого клинок оказался посеребрённым. Раны от такого оружия плохо заживают или не затягиваются вообще. Надо ждать, терпеть. Ещё немного и я смогу выползти на свет, осмотреть и перевязать свои повреждения, а там, глядишь, и спуститься в долину.

— Плохой охотник! — сказал вампир. — Злой.

Глаза вновь приспособились к полумраку, теперь я хорошо видел недавнего противника. Он лежал на спине и выглядел вполне готовым к тому, чтобы отойти в иной мир, если для его мерзкого племени существует хоть какое-то посмертие. С трудом верилось, что жизнь или её подобие ещё цепляется за израненное тело. Мелькнула мысль отыскать свой нож и добить упыря, но я ощущал себя слишком слабым, да и что скрывать — страшился резать глотку беспомощному. Не дело это всё же, нет в том чести.

На несколько полновесных вдохов воцарилась тишина, а потом произошло нечто неожиданное. Вампир не только не шагнул за грань, но вяло перевалился на живот и пополз ко мне. Лишь теперь я сообразил, что следовало не лежать колодой, а обзавестись хоть каким-то оружием, даже если и не собирался вершить дело расправой. На полу валялось ведь клинки и арбалеты, но теперь, когда владение одним из этих предметов стало для меня жизненно необходимым, ничего не попадалось шарившим вокруг рукам. Я попробовал отползти, убраться в сторону, но не успел. Вампир приблизился, ладони упёрлись в грудь, потом локти больно придавили живот и рёбра. Этот гад перебирался через меня двигаясь по прямой к какой-то ведомой лишь ему цели.

Я так растерялся, что, когда нащупал на полу рукоять ножа, всего только и смог сжать пальцы, но не поднять оружие и не ударить им врага. Мой овладело странное смущение, словно тела касалась ядовитая змея, тронь которую, и тотчас вопьются смертоносные клыки, а оставь как есть, и обойдётся. Всем ведь известно, что гады не нападают почём зря: собственная отрава потребна им, чтобы кормиться.

Новым рывком вампир перетёк через меня, толкнув напоследок сапогом в рёбра. Я вскрикнул от боли, но он, не обращая на меня внимания, устремился дальше и теперь я узрел его цель. Мальчик следопыт лежал в стороне от других погибших. Он выглядел мёртвым, но застонал, когда неумолимые клыки жадно впились в его шею. Парнишка был жив, а я позволил упырю достать его! Крепче вцепившись в оружие, я тоже перевернулся и пополз, точнее попытался это сделать, потому что порыв мой сразу оказался не нужен.

Должно быть, крови в пареньке сохранилось немного, проклятый упырь управился за несколько мгновений, а вкусив даже столь скудной пищи, сразу заметно окреп. Бросив тело, он поднялся на колени, глубоко, хотя и неровно дыша. Глаза наши встретились.

— Он бы всё равно умер! — сказал упырь с высокомерной насмешкой. — Что ты так разозлился?

Меня действительно терзал гнев. Странное поведение вампира постиг лишь сейчас. Он, как видно, поспешил к тому из нас, чей срок был ближе к завершению. Стремился урвать последние капли крови ещё живого человека, чтобы они не пропали даром. Меня он приберёг в качестве основного блюда. Я крепче сжал нож.

Вампир оживал на глазах. Вот и с колен поднялся неуловимо легко. Я видел его совсем чётко, словно в пещере прибыло света. Солнце что ли, садясь за кромку холмов, стремится протянуть лучи под тяжёлый свод? Если бы оно помогло мне, выручило, дало шанс, припекло мерзкую нежить.

Вампир оказался рядом раньше, чем я успел моргнуть. Сильная рука вздёрнула в воздух, припечатала к стене.

— Ты ведь понимаешь, что я ещё голоден, охотник? Я из тебя выпью, уж не сердись, и кто-то должен ответить за беспорядок в жилище. Пускай оно временное и не моё — это ничего не меняет.

Я ждал. Он был слишком далеко для удара. Вот когда приблизится, приникнет губами к моей шее, тогда и воткну кинжал ему в спину. Пусть сам пропаду, но всё сделаю, чтобы его прибить.

Глаза у него оказались синими. Невероятными просто, глядя в них было очень трудно сохранить волю к сопротивлению, спрятаться от этого обморочного сияния. Мне показалось, что мир закружился вокруг искрящихся сапфировых капель. Вампир воздействовал на меня своим магнетизмом, и не осталось сил бороться. Я почти перестал дышать. Пальцы разжались и оружие бессильно брякнуло, ударившись о камень. Нутро стянуло от мучительного желания отдать себя этому монстру, сделать всё, что он пожелает. Вот как это случается — отстранённо мелькнуло в голове. Теперь я не разумом, а всем существом понимал, почему иных жертв ночных хищников находят с улыбкой на губах. Просто это ведь счастье.

Я содрогнулся от укуса, но короткая боль лишь подчеркнула правильность происходящего, промелькнула перчинкой на дне моего опьянения. Я вздохнул, наслаждаясь каждым мгновением уходящей жизни, прощаясь с ней легко, без сопротивления, и тут сказка завершилась.