Читаем Судьба дракона онлайн бесплатно

ВНЕЗАПНЫЙ ЛИВЕНЬ, принесенный ветром с моря, обрушился вечером на крыши Силптара. Дождь барабанил по слюдяным окнам и черепичным крышам, почти затушив дым каминов, которыми славилась и в честь которых носила название таверна «Вздыхающая горгулья». Из-за шума дождя Флаерос Делкампер едва слышал звук собственной арфы, но он, только что ставший придворным бардом на острове Плывущей Пены, старался, чтобы первое его выступление в легендарном Сверкающем Городе прошло без сучка без задоринки.

Но, даже возвышая голос в припеве своей новой баллады о Владычице Самоцветов и падении Змеи, он понимал, что мог бы и не стараться. Никто его не слушал.

Все завсегдатаи «Вздыхающей горгульи» оживленно переговаривались, потягивая пиво, или внимательно слушали чужие речи. И речи эти были явно невеселыми.

— Ну вот и еще год прошел, а в Аглирте лучше не стало.

— Да уж, урожай хуже некуда, половина народу в стране перемерла. Кому же пахать да жать? И вместо короля у нас мальчишка!

— Ох, как же надоело — двадцатое лето минуло, а все чародеи да бароны, чародеи да бароны, и все как один негодяи!

— Точно. Чародеи всегда были еще теми мерзавцами, и вся их порода такая, клянусь Троими!

— Всех их на вилы надо! Всех наших баронов-самодуров, они тираны похлеще древних королей!

— А нам все хуже год от году, а Аглирта из-за них кровью истекает!

Пустая кружка грохнула по столу. Ее хозяин порывисто вздохнул, беспомощно сжал кулак и с горечью добавил:

— И самая большая наша надежда — Кровавый Меч оказался не лучше прочих.

Старый писец кивнул.

— Все наши мечты втоптаны в грязь, — печально сказал он.

Какой-то гуртовщик с такой злобой посмотрел на Флаероса, что у того даже пальцы свело, и прорычал:

— Вместо короля у нас мальчишка, и четверка его ручных Высочайших Князей шерстит страну в поисках баронов да чародеев, что оружие против него подняли, а вот до нас никому дела нет!

ЗВОН КЛЮЧЕЙ пробудил эхо в темном каменном мешке. Скрипнула тяжелая дверь, затопив светом факелов десятилетиями царящую здесь тьму. Старый Таннасо, который смазывал жиром замки и дверные петли, а также ведущие к огромному колесу на стене цепи, что сверкнули сейчас в отблесках пламени, был слеп как крот, так что ему свет не был нужен.

Невысокий худощавый человек, в обтягивающем сером кожаном костюме, с легкой улыбкой на мрачно-красивом лице, поднял факел повыше, чтобы осмотреть все углы камеры. По южной стене слабо сочилась вода, поблескивая, как струйки дождя на камне, но, кроме маленьких паучков, разбежавшихся в стороны от света, никого в камере не было. Бывший квартирмейстер Краер Делнбон был одним из лучших воров во всем Асмаранде. Достаточно сказать, что после многих лет подвигов, которых хватило бы и на дюжину мошенников, он был еще жив. И если глаза Краера не заметили здесь никого, то, значит, никого и не было.

Женщина, стоявшая рядом с ним, тоже ничего подозрительного не увидела. Она была почти одного роста с Краером и держалась так, словно они были давними напарниками, но воровкой она не была. Тшамарра Талазорн была чародейкой из благородного силптарского семейства, последняя в роду, острая на язык, что выявляло ее столь же острый ум. Краер не раз испытал это на собственной шкуре. Его Таш, как он называл подругу, носила костюм такого же покроя, что и он, но из люрекса и шелка, сверкавших в свете факелов, как и ее большие внимательные глаза. Она тоже ничего опасного в камере не усмотрела, хотя основное ее внимание было отдано грузу, который несли следом за ней.

А грузом был здоровенный толстяк в богатых одеждах, застывший, как каменная статуя, в неудобной позе — только глаза яростно бегали из стороны в сторону, как у того, кто знает, что вскоре ему вообще ни на что смотреть не придется. Неподвижного человека нес громадный мускулистый латник, за которым, поддерживая ноги пленника, следовал воин чуть постарше и не столь крепко сложенный. Двигался он с уверенностью человека, привыкшего командовать.

Хоукрил Анхару был добрейшим великаном — если только не сходиться с ним в битве. Он нес пленника с такой легкостью, словно тот вообще ничего не весил. Чтобы пройти в низкую дверь камеры, ему пришлось пригнуться и развернуться боком. В своих доспехах он напоминал дружелюбного быка.

Некогда черные как вороново крыло волосы старшего воина сейчас сильно поседели, но Эзендор Черные Земли, некогда известный по всему Асмаранду как барон Черные Земли, удалой военачальник, утонченный аристократ, соблазнитель высокородных дам и девиц, равно как и простолюдинок, — был все еще красив. Он держался настороже, следуя за Краером по подземельям замка.

Голову их пленника окружал бледный светящийся ореол — магический свет исходил из пятнистого камня, который сжимала в ладони высокая хрупкая женщина, замыкавшая группу. Слегка нахмурившись, она не сводила взгляда с пленника.

Эмбру Серебряное Древо некогда называли Владычицей Самоцветов из-за хранящихся в ее гардеробе замысловато расшитых и украшенных драгоценными камнями платьев, но роскошным нарядам она предпочитала простые кожаные штаны, солдатские сапоги и шелковые рубахи вроде той, что была на ней сейчас. Длинные темные волосы Эмбры рассыпались по плечам и спине, закрывая, словно плащом, самую могущественную сейчас чародейку Аглирты.

Вошедшие в камеру мужчины носили титул Высочайших Князей Аглирты, а их подруги-чародейки — Высочайших Княгинь. Дарованный королем титул был не просто красивым названием, обладатели его немало сил тратили на поддержание порядка в Аглирте и решение всяческих проблем. Вот и сейчас им придется выполнить неприятный, но необходимый долг.

Эмбра не сводила взгляда с пленника, пока Хоукрил опускал его на пол вверх ногами, словно тот был невесомее лепестка розы.

Краер и барон Черные Земли умело занялись наручниками. Делнбон попробовал маленький ключ, который дал им Таннасо, и, кивнув барону, приладил оковы на запястья толстяка, затем, встав на сложенные руки барона, потянулся, чтобы приковать пленника вверх ногами к колесу на стене.

По телу узника пробежала дрожь. Боги, этот человек обладает драконьей силой, если так сопротивляется магии Дваера! Эмбра судорожно вздохнула. Хоукрил коротко глянул на нее, отступая в сторону от прикованного к колесу, но она ободряюще улыбнулась ему, хотя по лицу ее бежали струйки пота.

— Я готова, — прошептала более низкая смуглая женщина, стоявшая рядом с Эмброй, и та, глубоко вздохнув, кивнула.

Тшамарра Талазорн без запинки произнесла заклинание и под конец шагнула вперед, расставив руки так, чтобы ладони находились по обе стороны головы прикованного — поверх магической ауры Эмбры.

Бледный ореол тут же угас, чтобы смениться более ярким золотистым свечением, исходившим из пальцев Тшамарры.

— Да не старайся, — сказал пленник скорее устало, чем зло. — Я не стану сопротивляться. Этот Дваер разнесет меня в клочья или испарит мои мозги, как плевок на углях. Он же у меня прямо под носом. В самонадеянности меня еще можно обвинить, но не в глупости же.

— Да уж. Чародеи процветают и гибнут в Долине уже много веков, — сказал барон Черные Земли. — И Змея возвращается, и Безликие, и иноземные маги не перестают конфликтовать и плести интриги, а Повелитель Летучих Мышей от этого только жиреет. Достаточно могущественный, чтобы дать по носу любому, кто пытается взять власть силой, но достаточно осторожный, чтобы не угодить в ловушку.

— За исключением вашей ловушки, Банда Четырех и лорд Черные Земли, — откликнулся пленник. — Или ты все же входишь в банду, барон, а эта шлюшка, чья магия нынче сковывает меня, та, пятая, — с вами по случаю? Не слышал я, чтобы юный королек провозглашал нового Высочайшего Князя… Правда, у меня не было времени обращать внимание на всякие слухи, пока вы выслеживали меня. А если я, по вашим словам, так умен, чтобы не допускать промахов, то почему же вы меня обнаружили и теперь держите тут? Я понятия не имею, чем вызвал недовольство его юного величества. С чего он взъелся на меня?

— Да ничего особенного, Гулдейрус, — мрачно ответил барон. — Но твоя сила — это угроза для Аглирты, и больше мы терпеть этого не намерены. Безликие постоянно тревожат Речной Трон, да и десятки других опасностей грозят нам, так что настал, даже уже минул срок, чтобы очистить королевство, переловить врагов короны… или чародеев, отказавшихся преклонить колени перед королем Ролином и принести ему клятву верности. И твой отказ, как ты сам должен признать, был наиболее вызывающим. — Он критически осмотрел одну из цепей и заключил: — По крайней мере, мы переловили врагов прежде, чем они успели появиться в тронном зале с обнаженными мечами или заготовленными заклятиями.

Повелитель Летучих Мышей скривился, его руки задрожали от тайного усилия вырваться из кандалов.

— Значит, если я сейчас припаду к августейшему башмаку и произнесу нужные слова, я могу быть свободен? И чего бы вам сначала именно это не попробовать…

— Нет, Аркл Гулдейрус, — тихо, но твердо сказала леди Серебряное Древо. — Все было бы иначе, если бы ты принес присягу искренне, но этот Дваер обладает заклятием, которое я сама не осмелилась бы составить или наложить, и одну вещь он говорит мне совершенно ясно с того самого момента, как мы тебя захватили, — в тебе нет ни верности, ни добрых намерений по отношению к королю Аглирты.

— Так зачем вы тогда все время просили меня принести клятву, словно бы я мог или хотел, — пробормотал прикованный чародей. Лицо его налилось кровью. — Я думал, вы просто издеваетесь.

— Нет, — тихо ответила Эмбра, — ты не так думал. Ты думал, что мы пытаемся наложить на тебя заклятие, чтобы принудить тебя быть верным королю. А еще ты думал, что мы дураки, которые могли бы стать тиранами, не будь мы столь безмозглыми. Еще ты думал, что этот Дваер в наших руках используется попусту и что ты очень умно поступил, отсиживаясь в сторонке, пока Змея и Дракон дерутся за остров Плывущей Пены, да и во время прежних беспорядков. А потом ты стал думать, что ты такой умный, раз пересидел очередной приступ нашей дурости и сбежал при помощи трех летучих мышей, которых ты и сейчас прячешь на себе.

— Ой-ой, значит, этот огрызок камня все тебе показывает? — скорее устало, чем насмешливо сказал Повелитель Летучих Мышей.

— Трех летучих мышей? — резко спросил Краер. — Где? Я его обыскал с ног до головы, и, Темный его побери, он ни за что не спрятал бы этих тварей от меня. Где они?

— Сейчас, — спокойно объяснила Эмбра, — они под его наручниками. Металл лучше всего скрывает их от нас. А прежде, когда мы обыскивали комнату, они прятались в наших тенях.

— И почему это меня не удивляет? — пробормотала Тшамарра.

Краер достал длинный кинжал, сунул его под один из наручников и быстро провел им вокруг запястья пленника. Сразу же показалось темное крыло, и его обладатель вынырнул с другой стороны наручников — и тут же превратился в кровавые ошметки и дымок, когда Эмбра, нахмурившись, взмахнула рукой и ее Дваер вспыхнул.

Гулдейрус потемнел лицом от злости, но сопротивляться не стал. Краер выковырял еще двоих летучих мышей, и они погибли точно так же.

— Он ведь и больше попрятать может, так? — пробормотал он, берясь за одежду мага и держа наготове кинжал.

Эмбра покачала головой.

— Не надо, Краер, — сказала она. — Я не настолько бессердечна, чтобы оставить его голым в этой холодной темноте. Он тут умрет от холода через десяток дней.

— Конечно, ты не такая, — уныло подтвердил маг. — Но тебе хватит бессердечности оставить меня здесь подыхать в одиночестве от голода, пока мои кости не выпадут из кандалов на пол. Правда, может, тут водятся черви, что жрут людей заживо, или другие милые зверушки, которые соберутся пообедать, как только вы унесете факелы.

— Знаешь, ты мне нравишься не больше, чем я тебе, — категорично заявил Эзендор Черные Земли, — уж поверь. Или не верь, как хочешь. Кормить тебя будут ежедневно, перевернув как надо, и мы будем порой тебя навещать и задавать тебе вопросы. И может быть, если станешь вести себя хорошо, мы расскажем тебе о том, что творится в Долине.

— А вы понимаете, — спокойно сказал чародей, обводя их взглядом, — какого приобрели себе врага?

— Гулдейрус, — холодно сказала леди Серебряное Древо, — мы знаем, что ты и без этого всегда был опасным противником. Ты позабыл о своих жестокостях в Индраевине, причем устроенных как бы мимоходом, ведь тебе это все казалось таким пустяком. Но я этого не забыла.

Взгляд, пылавший злобой, остановился на ней, но ответил чародей с холодным спокойствием:

— Значит, теперь ты хочешь мимоходом поупражняться в жестокости на мне?

— Я могу наложить на тебя заклятие, чтобы ты все время спал. Если пожелаешь, конечно, — мягко ответила Владычица Самоцветов. — И пока кто-нибудь тебя не разбудит, время для тебя остановится.

— Нет уж, — твердо ответил Повелитель Летучих Мышей. — Лучше повишу здесь да поразмышляю. Может, осознаю свою глупость и воспылаю верноподданнической любовью к королю Ролину, если проболтаюсь тут достаточно долго. Как знать…