Читаем Ступить за грань (СИ) онлайн бесплатно

Ступить за грань.

Книга первая:

"Шаг Первый".

Часть первая:

О том, как вредны технологические новшества или мы в начальной локации.

Глава первая.

О семейных спорах или как стать героем.

- Давай, давай, ещё чуть-чуть... да осторожнее ты, щас в косяк впишешься!.. так... ага... чуть левее... давай на меня... все, опускай!

Федя, тяжело дыша, бережно поставил громадную цветастую коробку на кафельный пол.

- А помочь... что, лень, да... мистер командир?.. - обессиленно опустившись возле своей ноши прохрипел он.

Вопрос был чисто риторически так что я вместо ответа достал ключи и, уже копаясь в недрах вечно заклинивающего замка, сказал:

- Внизу ещё два блока осталось, давай, спускайся. А я тут пока что прихожую чуть разгребу...

- Тунея-адец, - осуждающе протянул брат и, с оханьем поднявшись, вразвалочку сбежал вниз по лестнице.

Проводив его взглядом, я вновь повернулся к двери. Осторожно потянув ручку на себя и с силой провернув ключ в скважине, не без облегчения услышал долгожданный металлический лязг. Уф, повезло, а то могли бы тут ещё минут пять провозиться! Шагнув в густой полумрак квартиры, я стукнул кулаком по выключателю, зажигая свет. Так-с... Прикинув размеры оставшейся на лестничной клетке коробки, споро свалил раскиданную под ногами обувь у стен, первые дедушкины помидоры в ящиках перетащил в нашу с Федькой комнату, а корзину с грязной одеждой поставил в ванной. Беспорядок у нас в квартире был сколько я себя помню - вечно что-то валялось под ногами, висело на дверцах шкафов, а иногда даже на протянутых между ними верёвочках. Полки, приколоченные к стенам под потолком, ломились от удивительно разнообразной всячины: тут запросто можно было наткнуться на мамино старое платье, что она не могла найти уже несколько лет, или обнаружить несколько килограммов разномастных гильз - нашу старую коллекцию, давным-давно надёжно упрятанную братом да так бесследно и сгинувшую.

Иногда родители всё же принимали попытки обуздать расшалившийся кавардак и устраивали генеральную уборку. Заканчивалось, правда, всё всегда одним и тем же: либо притаившийся до времени хаос в течение недели вновь расползался по квартире, и всё возвращалось на круги своя, либо, что происходило куда чаще, наших сил оказывалось недостаточно, и бардак одерживал бесспорную победу. Не знаю, как там родители, а мы - я, Федя и Катька - уже настолько привыкли к окружающему кавардаку, что, оказываясь в аккуратно прибранной квартире какого-нибудь друга, чувствовали себя потерянно и неуютно.

Как только на лестнице послышались тяжёлые шаги, я бросился к выходу, пошире распахнув дверь перед отдувающимся отцом. За ним вошёл Федя. Оставив свою ношу возле шкафа, они вернулись и вдвоём втащили последний блок.

- Фух! Ну и тяжеленые же, а? - с радостным удивлением человека, оценивающего только что проделанную работу, воскликнул брат.

Папа, переставляя корзину с грязным бельём на кухню, хохотнул:

- Сынка, а разве это не ты вчера себя пяткой в грудь бил, мол готов хоть всю жизнь блоки на третий этаж таскать? Слав, ты бельё перед рукомойником поставил? Не подойти ж ведь!

- Виноват, пап, виноват. Места просто в прихожей не было, вот я и расчистил кое-как.

- А... тогда ладно. Как говорится, благими намереньями!..

Не окончив фразу, папа, выразительно помахав рукой в воздухе, повесил куртку на крючок и отправился на кухню. Наткнувшись там на преградившую путь корзину, он с нравоучительным: "О! Я же говорил!" вернул бельё в ванну.

Улыбнувшись, я пошёл искать ножницы - все три коробки оказались туго перетянуты скотчем.

Малознакомым людям отец мог показаться неисправимым оптимистом, балагуром и чудаком. Друзья и дальние родственники знали: при необходимости он легко может превратиться в серьёзного, собранного человека. И только самым близким отцу людям открывалось, что неисправимый весельчак - только одна из многих граней его личности. Прекрасно понимая все недостатки такого "многоличия", он часто невесело наставлял нас: "Когда-то в молодости я любил привирать, носить маски... жаль, тогда я не понимал, как быстро грим врастает в кожу, да так, что уже и не разберёшь, где ты, а где застарелая шелуха!..".

- Пап! - крикнул Федя, нетерпеливо поджидавший у входа сестру. - Я спущусь, гляну, что там с Катькой, а то что-то долго она!

- Ага, давай, спаси благородную даму!.. Слав, где у нас тут ножи обитали? Я ни одного не вижу!

Уже вспарывая развёрнутыми ножницами плотный картон, я ответил, что только что сам принялся распаковывать покупки.

- Молодец! Ладно, давайте вы пока втроём с техникой сами разберётесь, модем перенастроите и что там ещё надо, а я подумаю, как буду перед мамой оправдываться... справитесь?

Хихикнув, я заверил отца в нашей самостоятельности и уже мысленно пожелал ему, а заодно и нам, удачи. Тот, по-видимому разгадав мои мысли, ободряюще улыбнулся в усы - не дрейфь мол, всё будет хорошо!

Н-да, жаль всё же, что я иногда такой недоверчивый!

"Блоком" в обыденной жизни называли мощный компьютер и модем, связывающие ВУС1-обручи (обручи визуализировано-управляемого сна) с Базой - громаднейшим коммерческим хранилищем информации. Там размещались и обрабатывались почти все существующие ВУС-программы, -игры, -интернет и прочие блага современной цивилизации. Размером и формой блоки были похожи на корпуса старых компьютеров, разве что ненамного больше.

Разместить их мы решили в нашей комнате, и пока Федя искал запропастившуюся куда-то сестру, я успел подготовить блокам неплохое место. Возле занавески, разделяющей мою с братом и Катькину части комнаты, у изголовий самодельной двуспальной кровати стояла полая тумба - когда-то давным-давно на ней возвышался громадный аквариум. Самопальный разумеется, как и тумба с кроватью. Лет пять назад он лопнул, окатив потоком ледяной воды спящего внизу брата... да-а, это было настоящее историческое событие - сам Федя потом ещё лет пять вдохновенно рассказывал, как однажды проснулся в луже вонючей воды, весь посечённые осколками стекла, да в добавок с рыбиной в зубах!

Теперь вместо аквариума на тумбе лежала груда брошюр, исписанных тетрадей, прошлогодних учебников и прочего хлама - разобрать, как говориться, руки не доходят, а выкинуть жалко. Внутри стояли припорошенные пылью коробки из-под обуви, забитые всякой всячиной - вот как раз их место я и приглядел. Пространства вполне хватит, даже для чего-нибудь ещё останется.

Тщательно протерев тумбу изнутри, я позвал папу, что-то задумчиво выводившего на мятом клочке бумаги.

- Слав, как думаешь, мама очень на меня обидится, если я скажу ей: "Ты сама во всём виновата!" и предоставлю наглядный список, - потыкал он в листок карандашом.

- Ммм... думаю, для развода этого будет вполне достаточно.

- Ха, ты уж слишком сгущаешь краски!.. хотя... пожалуй что рисковать действительно не стоит... - и отец, с сожалением скомкав неудавшийся план, щелчком пальцев запустил его в мусорку на столе. - Что там тебе надо было? Блоки помочь перенести? Ладно, давай... вот надо тебе спину закачивать, сколько раз оговорено было! а ты... э, балда...

Я только тяжело вздохнул, придерживая блок за углы, чтобы папа им ненароком не задел что-нибудь. Спину мне действительно надо было тренировать, что я и старался выполнять в меру сил. Однако это совсем не значит, что мне пора увлекаться тяжестями!

Поставив устанавливаться на все три блока заранее приготовленную систему, я, немного повалявшись на кровати, отправился убирать раскиданный по всей прихожей пенопласт. Не думаю, что мама ему очень сильно обрадуется...

Федя с Катей вернулись не одни.

Мама, хмурая и сосредоточенная, даже не разувшись, направилась прямиков в родительскую комнату.

- Ну? - обратился я к Феде с Катей, тихо разувающихся у смой двери. - И как вас угораздило?

- Это всё она, - раздражённым шёпотом отозвался брат. - Она, понимаешь ли, подружек встретила, как тут не остановиться?! А ведь я...

Федя уже говорил в полный голос, откровенно переходя на личности, так что я решил за лучшее его прервать:

- Знаешь ведь - травма у человека душевная, чего ты над ним издеваешься? - развернулся я к сестре.

- А со мной-то что не так?! Я, получается, виновата, что из-за какого-то глупого романа он теперь от всех девчонок шарахается? Меня тоже парень бросил, и ничего! Живу!

Брат, утробно что-то прорычав, швырнул башмак о стенку и, прошипев:

- Меня, к твоему сведению, не парень бросил! - быстрым шагом скрылся в комнате.

Проводив его взглядом, сестра недоумённо пожала плечами:

- Будто бы есть какая-то разница...

Хмыкнув, я посторонился, пропуская её в ванную.

- Забыла уже что ль, как сама полдня между матрасами пролежала?

- Ой да ну тебя! - покраснев, отмахнулась сестра. - А у тебя так вообще отношений ни с кем не было, вот и молчи себе в тряпочку!

- Ладно, я ещё пойму, если меня Федя затыкать будет - имеет полное право, как старший. Но вот ты...

- А я тебя на целых восемь минут старше, вот что!

И, походу дела вытирая руки о джинсы, удалилась вслед за братом.

Какие же мы все обидчивые...

Войдя в комнату, я присел на кровати возле брата, копающегося в программных недрах одного из блоков. Судя по быстрым щёлкающим звукам из-за занавески Катя занималась тем же.

- Я поставил операционку устанавливаться, уже закруглилась?

- Ага, - ответил брат. - Сейчас дрова качаю, а то совсем что-то с обручами не пашет...

- Скинешь мне?

- Без проблем - модели у нас что по блокам, что по обручам одинаковые, так что даже и речи не стоит, качаю на всех.

- А я пока что блоки проименую, а то ещё путаться будем...

- Хорошая мысль, давай, - не отрываясь от маленького мониторчика на коленях откликнулся брат.

Порывшись в груде черновиков, я вытащил оттуда относительно чистый лист, разорвал его на три части и, жирно выведя на каждой "К", "Ф" или "С", закрепил на решётках кулеров. Затем подключив свой блок к розетке, соединил его проводами с обручем и вдавил кнопку "пуск". Через мгновение внутри него что-то басовито загудело, от вентилятора пахнуло струёй тёплого воздуха. Матовая панель на "обзорной" стороне неярко засветилась и по ней побежали слова: "Обновление системно-модульной связи, готово на 0... 10... 12% Убедительно просим не выключать компьютер!". Ну, собственно, всё как всегда...

- Мальчишки, я к Базе через свой логин подключилась, - переползла со своей кроватки на нашу сестра. - Что качаем?

- Ну, - поправляя съехавшие очки сказал Федя. - Вирт-Мир, думаю, не?

- Да я не про это! Какой жанр?

- А, понятно... я за фэнтези.

- Я тоже! - поспешил я отдать свой голос, пока брат не передумал.

- Эй! Мы же вчера на сталкере остановились!

- То было вчера... - рассудительно заметил Федя.

Несколько секунд в комнате раздавалось лишь щёлканье пальцев по клавиатуре да невнятный разговор за стеной.

- Да ну вас! - разочарованно буркнула сестра и вновь нырнула в свой закуток.

Брат улыбнулся, и, обернувшись к ещё колыхавшимся занавескам, сказал:

- Да мне, собственно, всё равно, так что и сталкера скачивай. Буду с вами по очереди играть, если уж так хочешь... Да, кстати, на мою системку драйвера уже установились, можете себе перекинуть... да вот они, на рабочем столе в это папке... А ты, Кать, не дуйся, у нас всё сейчас вилами на воде писано, может быть и вообще играть не разрешат... а жаль, каникулы, как-никак!

Время за компьютерными хлопотами пролетело незаметно - кажется, мы только-только закончили с драйверами, а дверь уже открылась, впуская родителей. Их длинные тени, словно в каком-то ужастике, тёмными полосами легли на паркетный пол. В комнате тут же повила настороженная тишина - даже Федя перестал стучать по клавиатуре. Катя, чуть раздвинув тяжёлую ткань, посверкивала глазами из-за своей занавески. Мама, неодобрительно осмотрев поле бурной программной деятельности, уселась в большое крутящееся кресло напротив кровати, папа пристроился рядом на табуретке.

- Кхм, - прервал он повисшую в воздухе тишину. - Мы тут с мамой поговорили и решили...

- Ты решил и поставил меня перед фактом, - недовольно прервала его мама.

Отец вздохнул и, потерев лоб, согласился:

- Хорошо, я решил... так вот, я решил и поставил маму перед фактом, что в школьные дни... в институтские тоже, так что рано Федя радуешься!.. Эм... ах, да, точно, в учебные дни у вас на ВУС-дела будет выделятся два часа реального времени.

Я с братом, довольно разулыбавшись, с чувство дали друг другу пять. У ВУС-устройств было одна весьма и весьма приятная особенность: время в управляемом сне бежало быстрее, чем в реальности. Так что наши два часа могли тянуться около двух суток. А это уже немало, согласитесь!

Переждав всплеск наших бурных чувств, папа, лукаво сверкнув глазами, заговорщически добавил:

- А в выходные дни, думаю, это время можно будет увеличить...

Мама, при этих словах привставшая в кресле, возмущённо воскликнула:

- Ваня! мы о таком не говорили!

- Скажем, часов до четырёх... ну а что, Ирочка, я же... как ты там сказала? Ставлю тебя перед фактом, да? - с обезоруживающей улыбкой развёл руками отец.

- Ты не исправим... - с тяжёлым вздохом протирая глаза пальцами сказала мама. - Кажется, уже остепенившийся мужчина, в волосах седина пробивается, а всё туда же!

Папа, улыбнувшись ещё шире, легко подхватил её на руки и со словами:

- Ничего милая, это всё нервы... пойдем, выпьем чайку, успокоимся... - оставил нас в одиночестве.

Мёд, к сожалению, оказался не без ложки дёгтя: вернувшийся чуть позже с чашкой чая отец добавил, что, во-первых, два часа отводятся нам не только на игру, но и на прочие дела, включая учёбу. Во-вторых, когда каникулы кончатся, перед "сном" обязательным правилом будет сделанная на завтра домашка, а пока на дворе лето придётся мыть полы и отдраивать ванную... собственно, ожидая чего-то вроде этого, мы не сильно-то и горевали.

- Ну... давайте что ли уже? - как-то на удивление нерешительно спросил брат. - Все пароль помнят?

Катька весело хихикнула:

- Да-а, такое забудешь!

Улыбнувшись, я аккуратно застегнул обруч вокруг головы и осторожно, чтобы ненароком не задеть головой потолок, улёгся на кровать. Да, конечно комбинацию Федька действительно подобрал запоминающуюся...

- Ладно, - послышалось снизу. - Запустил... весёлых снов!

И я закрыл глаза.

Первые несколько секунд ничего не происходило. Потом окружающая меня темнота неожиданно сгустилась, заклубилась и завертелась множеством крошечных вихрей. Послышался невнятный гул. А ещё через секунду спрессованное вокруг пространство неожиданно вспыхнуло множеством белоснежных трещин, и тут же буквально взорвалось изнутри миллиардами мельчайших серых осколков. Мгновение ослепительного света и передо мной в бездонной синей глубине выстроился рабочий стол.