Читаем Стремление (СИ) онлайн бесплатно

— У всех мужья как мужья, а у меня… — Сказала Сьюзан и многозначительно замолчала.

Джек был ей бесконечно благодарен за эту паузу — хоть секунда покоя в созданном им мире. Он и не подозревал, к чему приведет желание заполучить в жены эту особу. Как милая девушка с роскошными локонами, читающая поэтов-классиков и скромно отводящая взгляд при одном упоминании слова "свидание" за пару лет превратилась в этакую мегеру? Да, что правда, то правда — Джек мало зарабатывал, этакий середнячок, и они еле-еле сводили концы с концами. Хотя большинство так называемых банкнот уходило на прихоти Сьюз: салоны, косметика, платья. Один педикюр с маникюром, про что было известно, что это как-то связанно с ногтями, влетал семейному бюджету в сущую "копеечку". Как-то раз Джек, не вытерпев, так и рявкнул:

— Да если бы ты, ДОРОГАЯ, — он нарочно поставил ударение на слове "дорогая", чтобы вывести ее из себя. — Поменьше разбазаривала деньги налево и направо, то мы бы могли, как ты говоришь, жить как люди!

Это стоило Джеку целых двух часов слез и разглагольствований про то, что он не ценит и не любит. Закончилось тем, что он, видите ли, парнокопытное, или проще говоря — скотина. После чего он поклялся себе молчать при любом начинании разговора на эту тему, и терпеливо пережидал окончания бесед, проворачивая в уме, чем бы заняться в ближайшие выходные. Мысль о паре кружечек пива в соседнем пабе на деньги, ждущие в тайнике своего часа, от случайно подвернувшегося заработка скажем прямо — ласкала. Тайник располагался на антресолях, за пустыми банками в поломанном электрическом чайнике, который Джек пообещал отремонтировать года три-четыре назад, но было проще купить новый, так как сгорела спираль.

— Ты меня вообще слушаешь? — Возвращая к прелестям бренного мира, пророкотала Сьюз.

— Да-да, дорогая. — Ответил Джек, еще находясь в мире грез, на всякий случай добавив, — Я сегодня ходил на собеседование по поводу работы охранником в музей, обещали перезвонить.

Впрочем, женушку это не удовлетворило, и начался распил по вопросам житейским, в частности о ржавом сливе в раковине и оклейке обоев в детской комнате. Хотя Стивену (так звали его сына), не было дела до каких-то там обоев, Джек не помнил, когда тот со времен школы в последний раз ночевал дома. Оно и понятно — каждый день терпеть ТАКОЕ… Джек сам порой ловил себя на желании испариться из этого ада.

— Чего тебе не хватает, женщина? — Так и подмывало спросить Джека свою супругу. Сказать это вслух было бы самоубийством.

Работа в музее была спасательным кругом, конечно если его кандидатура подойдет, в чем он был уверен: в уголовных делах не замешан, семьянин. Высоко не прыгал, низко не падал — обычный среднестатистический человек. Просто находка для такой работы. Чтоб не сидеть в ожидании звонка, слушая попутно брюзжание жены, Джек направился менять слив.

— Джек Старховски? — Полюбопытствовал низкий бас из трубки.

— Он самый. С кем честь имею?

— Ричард Кроу. Вы заполняли у нас анкету по поводу работы охранником. Вы не передумали?

— Конечно же, нет. — Джеку показался несколько странным такой вопрос.

— Что же… — Кроу явно о чем- то задумался, а, может быть, просто отвлекали рабочие хлопоты. — Мы посмотрели вашу анкету, и ждем вас завтра обсудить детали. В девять утра подойдет?

— Нельзя ли попозже, к примеру, в двенадцать часов? Видите ли, я не успею отпроситься у начальства, а в двенадцать обед.

— Будь по-вашему. Прихватите с собой паспорт и документы.

— Хорошо, договорились. Спасибо большое.

— Всего доброго. — Пробасил Кроу и положил трубку.

Короткие гудки дали Джеку понять, что он сегодня больше ничего нового не услышит. Все сотрудники старого поместья, где находился музей, столь не многословны, не в пример городским жителям, болтающим с утра до вечера. И ведь было бы о чем разглагольствовать, а ведь нету — как заведенная пластинка шпарят об одном и том же разными словами. Каждый винтик обсудят, только винтик от этого не закрутится, разве проржавеет.

Джек опрометью бежал к стоянке, перескакивая заграждения как заправский спринтер — часы, потерянные на утреннюю зарядку не проходили даром. Бригадир задержал их время обеда, оглашая новый приказ руководства об улучшении качества трудовой деятельности. Джек бы ему сказал, что это самое качество могло бы быть достигнуто, если бы некоторые личности, в первую очередь — руководство, перестало закупать дешевый просроченный цемент, набивая разницей свой карман, но по обыкновению промолчал. Тем более все коллеги были в курсе и тихо перешептывались между собой.

Подлетев к машине, Джек с разбегу запрыгнул в нее и, вставив ключи, услышал вместо благородного "вж-ж-ж" плюющееся "ф-ф-фф". Зажигание барахлило не в первый раз. Съездить в ремонтную мастерскую обернулось бы в до боли знакомое "Куда ты деваешь деньги, Джек?".

Двигатель завелся с четвертой попытки, и, улыбнувшись охранникам, Джек скользил вдоль мелькающих витрин. Соблазнительно появилась и исчезла вывеска "Китайская еда", куда он обычно заскакивал отобедать. Вот мерзопакостный "Империал", где Сьюзан по его карточке получала его зарплату, ну а вот дом старины Брика, в чьей компании собственно Джек и проводил приятные вечера в пабе. Старина Брик был уже на пенсии и коротал время в ожидании могилы, порой рассказывая байки из своей молодости, когда рыжие волосы еще не покрылись белой пудрой, а костлявая получала насмешливый плевок.

— Вот и поместье, — констатировал Джек.

В далекие шестидесятые оно находилось на окраине города, сейчас же город его оброс. Пятиэтажное здание, пережившее не одну войну, сияло свежим загаром желтой краски, хотя белые колонны, заметно потрескавшиеся от времени, указывали на почтенный возраст. У фасада музея стояли опустевшие школьные автобусы, рядом с которыми Джек и решил припарковаться.

В вестибюле его встретил низенький мужчина в очках, с чуть заметной проплешиной, поинтересовавшись, не желает ли Джек купить билеты. Услышав, что посетитель желает побеседовать с Ричардом Кроу, мужчина махнул на лестницу, добавив, что искомый человек находится на втором этаже, за первой дверью справа по холлу, и занялся своим прежним занятием — протиранием очков над скандинавским кроссвордом.

Обеденный перерыв близился к завершению, и неизвестно было, сколько смогут прикрывать его напарники от злого глаза бригадира, поэтому Джек взлетел по лестнице и скромно, но убедительно, постучал в вышеназванную дверь. Ответ прозвучал уже знакомым басом:

— Войдите.

— Да ты же сама знаешь, дорогая, я на работу. Зачем мне десять раз повторять одно и то же?

— Если ты мне врешь, то я выгоню тебя из дому! — Верещала Сьюзан в своем духе.

Впервые за несколько лет Джек осознал, что наконец-то у него будет возможность нормально провести вечер и даже спокойно поспать, если будет возможность, а она будет. Униформа ему определенно шла — черный мундир с позолоченными пуговицами, белая портупея с геральдикой поместья и черная полицейская фуражка, разве что без кокарды. В зеркале вырисовывался портрет галантного мужчины в самом расцвете сил с бравым задором в глазах, меркнущим при очередной фразе Сьюз.

Накидав в сумку из холодильника заранее приготовленные бутерброды, он тихо прикрыл дверь, мягко улыбнувшись упершей руки в бока Сьюзан, мрачно из подлобья метнувшей взгляд мегеры. Умела бы она пускать молнии, то от Джека осталась бы лишь горсточка пепла. К счастью таким даром она не обладала.

Связка ключей приятно потяжелела, хотя и причинила некоторые неудобства — слишком большое кольцо упиралось панель и не пускало поначалу ключ. В итоге недюжих стараний машина мерно заурчала и тронулась.

Поездку омрачил непутевый пешеход, которого он волею случая застал посредине перекрестка. Джек остановился на зеленом и с интересом наблюдал, что будет делать прохожий. Тот уже прошел половину пути, когда загорелся красный свет и вот теперь он стоял, обдумывая, вернутся обратно или же идти вперед. Как Джек не махал руками, как ни сигналил — прохожего это только загоняло в больший тупик. В результате пришлось попросту его объехать, слегка зацепив тротуар.

Припарковавшись у черного входа в музей, Джек вошел в служебные помещения, заперев за собой дверь, и первым делом направился к кофеварке — как-никак, а в первое дежурство лучше, чтоб все было чин чином. Ему уже рассказали служебные обязанности и что где находится. Раз в час-два нужно было совершать обход, проверять сигнализацию, а остальное время дежурить у главного входа, рядом с подмигивающими красными лампочками.

Тихий, уютный шелест близлежащих деревьев, доносящийся через форточку, убаюкал доблестного охранника и проснувшись от наглого пихания в бок, Джек не сразу понял, где он. Инициатором сего действия был улыбающийся низенький мужчина в очках:

— Как выспались?

— Ой, да, я… Да, тут… — Не находился с ответом Джек.

— Ну, ничего-ничего, бывает, — понимающе подмигнул мужчина. — Вы если чего, там подушка в нижнем ящике есть. На следующий раз. Имейте в виду.

— Да тихо тут у вас, деревья шумят так приятно. Не выдержал, кофе нужно больше выпить.

— Тут сколько охранников помню — все спали, так что не принимайте близко к сердцу, я бы и сам на эту должность пошел, да только нельзя по состоянию здоровья — режим у меня. Между прочим, мы так и не познакомились — меня зовут Бен Нортон. Если угодно, то просто Бен. Ну, ступайте, я вас уже сменил.

День прошел из рук вон плохо. Для начала на работе обвалилась несущая стена супермаркета, который они строили. Всему виной тот самый просроченный цемент, но руководство опять же перекинуло головную боль с больной на здоровую. Бригадир так и сказал:

— Ну, ребята, не умеем строить — будем платить.

По мнению начальства во всем, конечно же, были виноваты "недобросовестные" рабочие, посему было решено, что восстановление будет произведено из кармана трудяг, и хоть сумму раскидали на всех, это были немаленькие деньги, существенно бьющие по кошельку. Джеку с коллегами ничего не оставалось, кроме как в очередной раз отмалчиваться, так как попытки обратиться в профсоюз воспринимались правящим классом в штыки, в то время как представители профсоюза получали на лапу.

По дороге домой в автомобиле отдала богу душу злосчастная проводка, давно замеченная в склонности к суициду. Водитель эвакуатора, вскользь спросив, в чем же дело, при полученном ответе дико рассмеялся, закатив глаза, и даже предложил подбросить. Джека такая перспектива не вдохновляла — его благоверная закатила бы скандал, а так можно было сказать, что оставил машину на работе, решив экономить. Хотя будь посмелее, Джек взял бы Сьюз за шкварник и как нашкодившего котенка потыкал носом в машину, приговаривая:

— Теперь-то видишь, к чему приводит "Мне не хватает на масло для загара, а ты хочешь потратить деньги на ерунду"!

При приближении к дому в воздухе почувствовалось растущее напряжение. Если бы у Джека был третий глаз, то он бы сказал, что не стоит и думать переступать порог. Выяснилось, что к Сьюз приехала подруга, к которой Джек испытывал крайнее презрение.

Две представительницы феминистского направления своими упреками загнали его на чердак, где он и отсиживался до вечера, роясь в старых пластинках и фотоальбомах, периодически косясь на часы. В восемь его терпение лопнуло и, решив, что с него на сегодня хватит, Джек накинул мундир и, покрасовавшись перед зеркалом, был таков, на два часа раньше положенного срока, получив при выходе в спину пару советов как жить и бонус — тапкой по затылку.

Оказалось, что если идти по дворам, Джек существенно сокращает время прибытия в музей. Благодаря неизвестно откуда появившемуся дождю, выросшему из небольшой ничего не предвещавшей тучки до ливня, время сократилось еще больше. Вспоминая всем известную маму не лучшими словами, он покрыл остаток расстояния трусцой, пару раз чуть не нырнув по скользкой глине в канаву.

К удивлению парадная дверь была открыта, и Джека с распростертыми объятиями встретил Ричард Кроу, в чьи планы дождь вовсе не входил, а потому зонтик служил украшением вешалки, находящейся в паре кварталов от сюда. Кроу коротал время, попивая коньяк, закусывая невесть откуда взявшимся порезанным на дольки лимоном. Глядя на промокшего до нитки бездомного песика, он предложил согреться и вытащил с верхней полки граненый стакан. Джек был не против сугреву, но пить на работе не входило в его планы.

— Пейте, Старховски, — нацедив на два пальца, приказал Ричард, — Мне простуженные сотрудники не нужны, искать вам замену и оплачивать больничные в мои планы не входит.

— Благодарю.

Прильнув к стакану, Джек изогнул бровь — коньяк оказался исключительно превосходным. Кроу заметил это движение и ухмыльнулся:

— А то! Ерунды не держим!

— Давненько я не пробовал подобного — великолепный вкус.

— Ну, тогда еще стаканчик.

По телу разошлось приятное тепло. После третьего стаканчика Рич, как Кроу попросил отныне величать его, показал ему, где можно повесить одежду сушится и выдал запасную униформу.

— Чуть-чуть велика, не обессудь.

— Самое то! — С благодарностью ответил Джек, хотя форма была действительно велика.

После четвертого стаканчика, сопровождаемого рассказами об жизненных тяготах и воспоминаний о былом, дождь закончился и Кроу, прихрамывая, направился к черному входу. По ящику начинался повтор старых записей футбольных матчей, которые Рич никак не мог себе позволить пропустить. В юношеские годы он был голкипером не самой слабой команды лиги юниоров, но выбитая на одной из тренировок коленная чашечка поставила крест на карьере.

— Как слякоть — начинает ныть… — Пожаловался на прощанье Ричард и махнул рукой — Спокойной смены!

Слегка пошатываясь, Джек добрался до стола у парадного входа и включил сигнализацию. Красные лампочки все так же помаргивали. В наступившей тишине (да и от выпитого) стало клонить в сон. Но дружелюбность Кроу оказала действие и, похлопав себя по щекам, Джек направился к заветной кофеварке, дабы сполна отплатить за человеческое отношение и всю ночь дежурить, не смыкая глаз.

Но неудачный день еще не закончился, несмотря на небольшую белую полосу. В кофеварке не оказалось воды. Джек, взяв пустую бутыль, двинулся в поисках влаги — не набирать же воду из туалета, наверняка где-нибудь стоят фильтры. Заодно можно было совершить свой прямой долг — совершить обход.