Читаем Стрела в печень (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Скоро сказка сказывается. А жизнь, она течёт размеренно. Сегодня вторник, завтра среда. И каждый день новые события и каждый день новые испытания. Новые люди. Брехт потихоньку осваивается при дворе Анны Иоанновны.

Уродина. Книга вторая. Стрела в печень

Глава 1

Событие первое

Событие второе

Событие третье

Глава 2

Событие четвёртое

Событие пятое

Событие шестое

Глава 3

Событие седьмое

Событие восьмое

Глава 4

Событие девятое

Событие десятое

Событие одиннадцатое

Глава 5

Событие двенадцатое

Событие тринадцатое

Событие четырнадцатое

Глава 6

Событие пятнадцатое

Событие шестнадцатое

Глава 7

Событие семнадцатое

Событие восемнадцатое

Событие девятнадцатое

Глава 8

Событие двадцатое

Событие двадцать первое

Событие двадцать второе

Глава 9

Событие двадцать третье

Событие двадцать четвёртое

Событие двадцать пятое

Глава 10

Событие двадцать шестое

Событие двадцать седьмое

Событие двадцать восьмое

Глава 11

Событие двадцать девятое

Событие тридцатое

Событие тридцать первое

Глава 12

Событие тридцать второе

Событие тридцать третье

Событие тридцать четвёртое

Глава 13

Событие тридцать пятое

Глава 14

Событие тридцать шестое

Событие тридцать седьмое

Событие тридцать восьмое

Глава 15

Событие тридцать девятое

Событие сороковое

Глава 16

Событие сорок первое

Событие сорок второе

Глава 17

Событие сорок третье

Глава 18

Глава 19

Событие сорок четвёртое

Событие сорок пятое

Глава 20

Событие сорок шестое

Событие сорок седьмое

Глава 21

Событие сорок восьмое

Событие сорок девятое

Событие пятидесятое

Глава 22

Событие пятьдесят первое

Событие пятьдесят второе

Событие пятьдесят третье

Глава 23

Событие пятьдесят четвёртое

Событие пятьдесят пятое

Событие пятьдесят шестое

Глава 24

Событие пятьдесят седьмое

Событие пятьдесят восьмое

Событие пятьдесят девятое

Уродина. Книга вторая. Стрела в печень

Глава 1

Событие первое

Значительная часть моей жизни прошла с русскими. Сначала я училась готовить их блюда, а потом попробовала водку, один из самых здоровых алкогольных напитков. Марлен Дитрих

— Анхен, завтра барон Кайзерлинг в Санкт — Петербург уезжает, — Брехт попытался поудобнее расположиться на стуле с высокой вертикальной спинкой, дохлый номер, придётся ещё и стулья изобретать. Неужели у привыкших, по слухам, к роскоши римлян не дошла мысль до полукруглых венских спинок с небольшим наклоном. В Италию нужно в музей съездить. Там война скоро начнется очередная. Чего полезное бы под шумок залучить. Иван Яковлевич мотнул головой, мысли в сторону уползли, — Как думаешь, радость моя, а не учредить ли тебе новый орден в честь Кирилла и Мефодия? Учёных награждать. Или священников, которые в чужих странах и землях будут ростки православия холить. Детей башкир там или летгалов русскому учить.

— А кто эти Кирилл и Мефодий? — императрица отпила из китайской пиалки зелёный же китайский жасминовый чай.

Брехт из памяти Бирона знал, что в Курляндии Анна Иоанновна кофий литрами глушила. А в Москве теперь только зелёный чай пьёт. То, что это она его послушалась, мол, кофий в таких количествах почечную колику точно спровоцирует, Брехт сомневался. Нет, сколько-то процентов, может, и есть, но дело в другом. Перебравшись в Измайлово, Анхен окунулась в молодость, в счастливые детские беззаботные годы. А там все пили китайский чай. Это было роскошью, доступной царской семье. Может, ещё и самые богатые купцы и бояре себе такое позволить могли. Сейчас не сильно лучше, через Тару тонкими струйками течёт тот чай из Поднебесной. Дорого. Всё на лошадях и на верблюдах. И это тысячи и тысячи километров. Как бы не все десять тысяч. Это же, наверняка, с юга Китая везут. Чай пока не районировали. Только на самых югах этот вид Камелии произрастает. И в Индии с Цейлоном ещё, наверное, и не культивируют. К сожалению, ферментировать и обжаривать чайный лист, придавая знакомый Брехту вкус и цвет этому напитку ещё не научились, а если и научились, то в Россию не возят.

— Кирилл и Мефодий енто кто такие? — глаза сами выпучились у Бирона.

— Ну да, кто эти достойные люди, в честь коих нужно орден новый учреждать? — Анна не придуривалась, как всегда, когда что-то пыталась вспомнить, наклонила голову, почти положив её на правое плечо.

— Кхм. Ну ты, мать, даёшь стране угля, хоть мелкого, зато помногу. — чуть не сказал.

— Кхм. Анхен, ты ведь знаешь, что русские буквы отличаются от латинских. Русский, болгарский и сербский алфавиты придумали святые Константин и Мефодий. Они братья. Константина в православных землях именуют Кириллом. Ну, у нас любят имена менять. Ещё в десятом веке Папа римский, который уж не знаю, их канонизировал. Как местных святых. Не знаю канонизированы ли они русской православной церковью. Может и нет. Тогда нужно сделать сразу три дела. Первое — дать команду Синоду канонизировать их, как равноапостольных святых. Второе — учредить орден имени этих святых. Одной степени хватит. И третье — дать команду Синоду поправить алфавит. Упростить его. Избыточно там букв. Из-за чего сложен в обучении. А ещё им же дать указание букварь или азбуку разработать с картинками для обучения детей русской письменности. Согласись, проще запомнить, например букву «В»… Кхм, например, если в азбуке этой будет картинка с этой буквой и ведро нарисовано. В — ведро. «Г» — гусь с шеей и головой на букву «Г» похожей.

— Синоду? Букварь разработать?

— Нет, на самом деле зарапортовался. Дать команду Синоду, чтобы они дали команду всем монахам поучаствовать в конкурсе, на лучший букварь или азбуку. Этого лучшего и сделать первым членом ордена Кирилла и Мефодия. А-а-а. Клинит сегодня. Вторым, понятно, первым тебя, сердце мое, за такой мудрый шаг. За радение российской науке и борцунье за всеобщую грамотность.

— Борцунье, говоришь? Тебе, радость моя, точно этот орден тогда не полагается. Не слышала я таких слов.

— Чего уж, зачем тогда быть императрицей? Если она не может даже слова новые внедрять. Вон Петр — дядя твой, слово «князь-кесарь» придумал. Но это бы ладно. Дал мне граф Остерман бумагу одну позавчера, так я прямо зачитался. Петром самолично составлена. Называется длинно: «Генеральный регламент или устав, по которому государственные коллегии, також и все оных принадлежащих к ним канцелярий и контор служители, не только во внешних и внутренних учреждениях, но и во отправлении своего чина подданнейше поступать имеют». Это если короче, то: «устав государственной гражданской службы России». Полезная вещь. Я не про это. Хотя… Прочти Анхен. Правда, бумага стоит того. Так вот, там в начале есть толковый словарь. Как иностранные слова — термины переводятся. Больше всего мне понравились два слова: Концептов, что означает — «Сочинения всяких указов и доношений» и Акциденции. Это — «От дел дозволенные доходы».

— Умён был дядя, пил только лишку. — Анна глянула на Бирона и кивнула на стоящий на краю стола кувшин. — Точно не хочешь?

В кувшине была медовуха. Брехт всё думал, как запретить на территории России пить виноградные вины, подправленные солями свинца. Просто запрет на ввоз приведёт к обратному. Возрастёт контрабанда, и как следствие вырастет преступность. Американцы со свои сухим законом на эти грабли уже наступ… Наступят ещё. И не скоро, но наступят. Пока ничего умнее возрождения исконно русских напитков, в том числе и медовухи, в голову не пришло. Но на неё нужно создать моду. Вот если царедворцы начнут вместо заморских вин пить медовуху, то и остальные дворяне потянутся. Ну, должны потянуться. А кроме дворян заморская свинцовая отрава больше никому пока и не нужна. Крестьяне в лучшем случае белое вино пьют. Тоже стоит задуматься. Построить настоящие перегонные заводы и национализировать этот прибыльный бизнес. Казне лишние деньги не помешают.

— Не лишку? — Выпили уже по большому кубку. Там пол-литра, не меньше.

— Вкусно же.

— Тогда, конечно.

Событие второе

На свете должен быть кто-то, кому от тебя нужно лишь одно: чтобы ты был жив и чтобы у тебя все было хорошо.

Барон Герман Карл фон Кейзерлинг парик снял. И подстригся довольно коротко. Усики только небольшие тонкие напоминали прежнего посланца курляндского рыцарства. Две с лишним недели он крутился в Измайлове и Москве. Задолбал всех, если честно, своей немецкой педантичностью. Он несколько раз встречался с Магницким, потом не меньше провёл встреч и разговоров с Яковом Брюсом. Достал до печёнок братьев Блюментростов и Лаврентия, и Ивана.

До Ивана Яковлевича докапывался почти каждый вечер. А чем те химики должны заниматься?! Цель какую-то им поставить? Золото из навоза получать? Или из свинца? Из ртути?

А какую цель? Брехт сам задумался. Ладно, допустим, нужна бертолетова соль. Нет. Брехт сам отлично знает, как это сделать. Ничего сложного.

6 KOH + 3 Cl2 — KClO3 + 5 KCl + 3 H2O

Так её получит Клод Бертолле лет через шестьдесят. Он пропустит хлор через горячий концентрированный раствор гидроксида калия. И что? А где взять газообразный хлор? Интересно, а где его товарищ Бертолле взял?

Этот газ ещё тоже не изобрели. Опять лет пятьдесят ждать. Ну, чёрт с ним подскажет и это химикам Иван Яковлевич. Нужно оксид марганца четыре обработать соляной кислотой. Выделится как раз зеленовато-жёлтый газ, который направить на гидроксид калия.

4HCl + MnO2 — MnCl2 + Cl2 + 2H2O

И опять вопрос да сразу два даже. Нужна калийная щёлочь и именно оксид марганца четыре или ещё лучше перманганат марганца.

Тьфу. Так легко прийти к выводу, что химики нахрен не нужны. Легче самому всё сделать.

А ещё лучше отступить на шаг назад и обойтись гремучим серебром.

2AgNO3 + 3C2H5OH = 2AgCNO + 2CH3COH + 5H2O

Её получают взаимодействием нитрата серебра с этиловым спиртом и азотной кислотой…

А азотную кислоту уже изобрели?

— Геннадий Данилович, — Брехт специально старался всех собеседников новыми придуманными им русскими именами называть. Понятно, что от изменения имени не обрусеешь сразу, но потихоньку… С чего-то же надо начинать. — Геннадий Данилович, ты, главное, найди приличных химиков за границей и меня с ними сведи, а я уж им задачу поставлю. Если всё ещё будем в Москве, то сюда доставь.

— Знаешь, Иван Яковлевич, все думаю, что не моё это. Ну да университет я закончил, но философский же факультет, да и не сильно мне учиться нравилось…

— Брось, барон, тебе ничего изобретать самому не надо. Нужно создать условия, чтобы этим другие занимались. Нужно найти этих других. Учеников им подобрать. Тут не всё хорошо в России. Прошерсти обе греко-славянские академии и в Москве, и в Киеве. Морские академии, с Магницким контакт поддерживай, пусть он тебе молодых умников посылает. Молодых студиозов и бакалавров всяких после окончания Кёнигсбергского университета смани. Нужно систему создать. Школа, потом средняя школа, потом университет и потом в ученики к академикам.

— Я уже пятерых молодых бакалавров из Курляндии пригласил…

— Пётр с нуля тридцать лет назад начинал. Не всё успел, но морское дело сейчас не худшее в Европе, особенно если учесть, что ничего толком не умели. А ты уже все пути — дороги знаешь, и я у тебя в помощниках есть, и Анна Иоанновна понимает нужность образования. Опять же у Петра куча других забот была…

— А хочешь, Иван Яковлевич, я расскажу тебе о своём дяде?

— О дяде?

— О дяде, и о Петре. Там интересная история была. Пока дядя был жив её неудобно было рассказывать, но сейчас не осталось в живых ни одного участника тех событий. Последним умер Меншиков. Теперь эту историю можно рассказать.

— И Меншиков замешан? А чего, время к ужину, пойдём, заодно и Анхен послушает. Или ей нельзя?

— Ну, почему нельзя… Говорю же, все участники тех событий мертвы. Расскажу, пусть императрица отвлечётся от дел государственных и посмеётся.

— Посмеётся? — Брехт попытался вспомнить на ходу дядю Кайзерлинга. Память Бирона услужливо подсказала, что там этих дядей, как грязи. Пятеро только со стороны отца.

— Чего задумался, — толкнул Брехта в плечо Кайзерлинг.

— Решаю, который из твоих родственников…

— Пошли, сейчас всё расскажу. Тут можно целый роман написать.

Событие третье

Война между близкими бывает особенно непримирима.

— Анхен, сегодня тебе твои бабки — говорушки не понадобятся. Я на ужин привёл барона Кайзерлинга. Он обещал рассказать занимательную историю про Петра — твоего дядю и про своего дядю. Ты не против, радость моя?

— Дураков с шутами нет. Раз ты против, сердце моё, то я их всех извела. А бабки эти повторяются часто. Да и мало у них хороших историй, ерунда деревенская в основном. Так что с радостью послушаю нашего барона. Я думала он уже в Санкт-Петербурге, — Анна кивнула на почтительный поклон Геннадия Даниловича.

— Завтра убываю, Ваше Императорское Величество. Приехал попрощаться с господином Бироном и последние наставления получить. Не готовился к торжественному ужину.

— А он и не торжественный. Все свои. Посидим тихим семейным кружком, да историю твою послушаем. Присаживайся, барон, от меня по левую руку. Чтобы тебе не кричать громко. Детям можно ли ту историю слушать? — Как раз в зал вошла семья Бирона. Жена и старшие дети с няньками чинно по росту, можно сказать, прошествовали к большому чёрному почти от времени массивному дубовому столу с такими же массивными, на троны похожими, стульями.

— Ничего такого. Просто история любви.

— Ну, присаживайся, да начинай. Все уже в сборе. А нет. Где Анна?

— Идут, они с матерью переодевались после прогулки. — Бенигна Готтлиб в голубом шёлковом платье без отменённых при дворе пышных юбок на каркасе и париков смотрелась совсем маленькой и молодой.

Анна Леопольдовна с сестрой Анны — Екатериной тоже бросили в пышные юбки рядиться вполне на людей походили, а не на плывущие по морю корабли.

— Давайте же, Геннадий Данилович, рассказывайте свою историю. А ты, Ваня, переводи хорошо, чтобы всё понятно было.

— Вы все знаете про юношескую влюблённость Государя Перта в Анну Монс, — начал, отпив сбитня из хрустального кубка, Кайзерлинг. — Я её не видел, но говорят, что она была с такой белой кожей, что похожа была на фарфор китайский. Как и все влюбленные мальчишки, Пётр был уверен, что и Анна отвечает ему такими же пылкими чувствами. Возможно, так и было сначала. Да. Сначала, — барон снова отпил из кубка, но видно пожадничал, или сглазил кто, но его тут же согнуло от кашля и Бирону пришлось подняться и похлопать Кайзерлинга по спине.