Читаем Стратегия любви онлайн бесплатно

Церковь не безмолвна. Едва слышны в ней тихие, мягко струящиеся звуки популярной лирической мелодии, исполняемой на органе, да приглушенные голоса прихожан, редкое покашливание да шуршание воскресных туалетов запоздавших на церемонию и рассаживающихся по своим местам гостей. Однако Кэтлин Росс за этими звуками научилась узнавать напряженную тишину, которую хранила церковь в эти минуты. Раньше это ее беспокоило: возникало предчувствие, будто гости собрались в предвкушении чего-то скандального. Теперь она знала: так всегда бывает в последние моменты ожидания невесты, появляющейся в проходе между рядами. Волноваться не было причины.

Кэтлин спокойно встала в укромный угол близ алтаря, где ее вряд ли кто мог видеть, и быстрым взглядом окинула напоследок церковь, чтобы еще раз убедиться — все на своем месте.

Ей не хотелось привлекать к себе внимание, и в такие дни она одевалась скромно. Сегодня на ней было простое, кофейного оттенка платье и неброское украшение. Она незаметно прошла по боковому проходу, потом по задним рядам, проверяя, все ли в порядке, — все время проверяя.

Из этого идеально удобного для наблюдения уголка ей был виден каждый дюйм церкви Святого Метью: украшения из атласных лент — там, где надо; множество зажженных свечей стоят прямо, как в строю; роскошные свежие цветы на алтаре грациозно держат свои головки. На этот раз она выбрала сочетание болотного и персикового оттенков — и эта комбинация особенно радовала глаз. Как хорошо, что ей удалось уговорить Анджелу и ее мать, что было значительно труднее. Теперь все тяжелые разговоры до полуночи позади. И это в такую жаркую июньскую ночь — не приведи Господи!

Закончив осмотр церкви, Кэтлин заглянула в покои священника, чтобы убедиться, там ли жених, не сбежал ли в панике. Потом она, не задерживаясь, вошла в боковой проход между рядами, ненавязчивым кивком головы и улыбкой здороваясь с друзьями и клиентами. На полпути назад, на половину невесты, она заметила свою мать. Одри Росс перехватила взгляд дочери и незаметно подала ей знак поднятым кверху большим пальцем.

Ободрение? Кэтлин удивленно моргнула. Это венчание обещает стать ярким событием. Что плохого могло бы произойти на этой стадии? И все-таки этот знак доверия со стороны Одри тронул ее, независимо от того, была ли в нем нужда или нет.

Она уже подходила к концу прохода, когда вдруг увидела его.

Он сидел отдельно, в почти скрытом от глаз углу, словно вошел в самый последний момент и хотел остаться незамеченным. Но это ему не удалось. Явно не удалось. Только теперь Кэтлин поняла, почему Одри подача ей этот легкий жест поддержки. Одри заметила его раньше и успокаивала свою дочь. Успокаивала ее и, возможно, также оправдывала себя в том, что она не виновата, — она не знала заранее, что Пенни появится сегодня здесь.

Это не имеет значения. Ну и что тут такого, если Пенни приехал домой на венчание Анджелы, своей двоюродной сестры? Прошло столько лет, и присутствие Пенна на свадьбе Анджелы не расстроило бы теперь Кэтлин.

Пенни Колдуэлл. Обаятельный, забавный, очаровательный Пенни Колдуэлл. И в то же время упрямый, решительный, эгоистичный Пенни Колдуэлл. Он из той породы людей, которые никогда не осядут на одном месте, не остепенятся, не обзаведутся семьей.

И вот Пенни наконец, после десяти лет скитаний по свету, приехал.

Самым непостижимым было: всякий, кто увидел его впервые, предполагал, что он юрист, или врач, или инженер-механик — это те профессии, которые прочил ему отец. В прекрасно сшитом сером костюме, с отличной стрижкой, он выглядел вполне авторитетно, солидно и внушал доверие. Только сильный загар Пенна, говоривший о многих часах, проведенных им на солнце, явно не соответствовал предполагаемому имиджу.

Вместе с тем, на кого он вовсе не походил, так это на квалифицированного, работающего по найму рабочего или волонтера Корпуса мира, водителя такси с неполным рабочим днем, оператора посудомоечной машины, тренера по серфингу, — хотя всеми этими несовместимыми друг с другом профессиями он занимался в течение ряда лет, а может, и больше. Пенни не то, что не писал Кэтлин, он даже не прислал ей ни одной открытки. Ведь в таком маленьком городке, как Спрингхилл, хорошие новости распространяются быстро. А вот история о том, что Пенни Колдуэлл — подающий большие надежды молодой человек — разительно переменился после трагедии с его семьей, и в самом деле молниеносно облетела весь город.

Когда Кэтлин проходила, Пенни поднял голову, и она поймала себя на том, что смотрит ему прямо в глаза. Ее зеленые глаза, помимо ее желания, слегка расширились под взглядом его холодных темно-серых глаз. Она с усилием отвела взгляд, едва скользнув им по его лицу, и пошла вперед немного быстрее, в дальний конец церкви, чтобы держать церемонию венчания под контролем.

Но едва она миновала скамью со спинкой для членов семьи новобрачной, где сидел Пенни, ее нога поскользнулась на каменной плите пола, и каблук, подвернувшись, издал резкий звук, похожий на визг. При этом кое-кто из прихожан настороженно вытянул шею.

Пенни выбросил вперед руку, и Кэтлин, чтоб сохранить равновесие, ухватилась за нее.

— Благодарю, — пробормотала она, быстро отстранившись, и заспешила дальше по проходу, пытаясь скрыть замешательство и заливший ее щеки румянец.

Проклятый церковный совет. Опасно ходить по таким неровным каменным плитам. Вместо того чтобы привести их в порядок, они просто делают восковое покрытие.

Органист заиграл другую лирическую мелодию, в то время как перед дверями алтаря нервно ходила мать Анджелы.

— Теперь моя очередь? — спрашивала она, встревожено заглядывая в дверь маленькой приемной, где ожидала выхода невеста, будто не могла решить, в каком направлении ей идти.

Кэтлин похлопала ее по руке.

— Все будет хорошо, миссис Марч, — сказала она женщине и направила ее вглубь церкви под руку с одним из шаферов, прежде чем та успела бросить еще один тоскующий взгляд на свою дочь.

Надо честно признать: если бы этим людям не помогали организаторы подобных церемоний, у них бы ничего путного не получилось! Как же они обходились раньше, когда у них не было консультантов, организующих свадьбы?

Она заглянула в приемную, где фотограф готовилась сделать последний снимок Анджелы с подружками невесты и маленькой девочкой, которая понесет цветы, — малышка, того и гляди, готова расплакаться.

Вот теперь все, что нужно.

— Девочки, пора. Джил, этот снимок лучше сделать в самой церкви.

Фотограф, молодая женщина в темно-сером платье, явно не пытавшаяся скрыть, что скоро станет матерью, сделав последний снимок, собрала аппаратуру.

— Жду, когда вы будете готовы.

Кэтлин поставила подружек невесты в одну линию, дала знак органисту и стала отсчитывать такты, чтобы девушки, одна за другой, появлялись в определенный момент и все начинали шаг с одной и той же ноги — маленькое чудо само по себе, — точно так, как это выглядело на репетиции. Она надеялась, что ни одна не сойдет с ковровой дорожки на предательски неровные каменные плиты, ведь рядом с ними вряд ли окажется кто-нибудь, кто мог бы поддержать, как сделал это Пенни.

Мускулы у него на руках что стальные канаты. Ну, в правдивости одной истории, ходившей о Пенне в городе, она не стала бы теперь сомневаться: конечно, чтоб накачать такую мускулатуру, необходимо заниматься физическим трудом.

При последних тактах свадебного марша Кэтлин снова незаметно прошла в боковой проход между рядами и остановилась около своей матери.

— Возлюбленные братья и сестры, — начал священник, — мы собрались…

— Пенни здесь, — шепнула ей Одри.

— Я видела.

— Ты не говорила, что он приедет.

— А я и не знала. У него не хватило такта даже ответить на приглашение. — Кэтлин закрылась программкой церемонии, притворяясь крайне заинтересованной ее текстом, будто видела его впервые.

Жест этот, конечно, не обманул Одри, и она тяжело вздохнула и стала, как веером, обмахиваться своей программкой, сосредоточив опять внимание на венчании.

А стал бы он мне отвечать? За десять лет ни одной открытки. Хотя я вовсе не хотела ничего о нем знать…

Его присутствие здесь тоже удивило многих. В Спрингхилле помнят всё. И хотя в течение года, а возможно, и больше, никто не решался заговорить об этом с Кэтлин, напрасно было бы считать, что все кануло в вечность. Слишком много любопытства вызывала эта история, чтобы о ней забыли. Пожалуй, почти все в Спрингхилле ожидали, что Кэтлин Росс и Пенн Колдуэлл поженятся. Почти все, включая саму Кэтлин.

И ей горячо сочувствовали, когда после случившейся трагедии Пенн изменил свое намерение и внезапно отправился в странствия, вместо того чтобы остепениться и завести семью.

И вот Пенн снова здесь. И все в Спрингхилле примутся наблюдать за развитием событий…

Но это не надолго. Суббота, воскресенье — может быть, еще три-четыре дня, — и он снова исчезнет. Как поведет себя Пенн, не надо было гадать. Он никогда не прикипал душой к чему-либо надолго.

Шоферу лимузина предстояло подать машину для новобрачных к определенному часу и отвезти их в загородный клуб. Поэтому у Кэтлин выдалось несколько минут, чтобы проверить, все ли готово к приему: не опрокинул ли свадебный торт беззаботный официант, не пустил ли он фонтан из шампанского. Такими проблемами должна, конечно, заниматься фирма, обслуживающая банкет. Однако если что будет не так, вина определенно ляжет на Кэтлин. Вот почему люди и нанимают свадебных консультантов в первую очередь. Они хотят, чтобы все прошло гладко, со вкусом и безупречно — начиная с орхидеи и кончая пуншем с шампанским и фотографиями. А также еще и потому, что в случае какой-либо накладки будет на кого возложить вину.

Начались танцы. В тот момент, когда она напоминала дирижеру о его обещании исполнять разную музыку, а не только ту, что любит молодежь, к ней подошел жених и с изысканным поклоном пригласил ее на танец.

— Нил, ты же знаешь, что я не танцую на таких вечерах — тут слишком многое требует моего внимания.

Он оглянулся и наморщил лоб.

— Что, например?

— Например, официанты, подающие свадебный торт.

— Они, по-моему, вполне справляются с этой задачей. Ну же, Кэтлин, идем. — Он подал знак дирижеру, тот озорно улыбнулся, и оркестр грянул вальс. Прежде чем Кэтлин успела отказаться, она была уже в кругу танцующих, и Нил искренне говорил: — Ты танцуешь здесь лучше всех, и несправедливо оставить тебя на боковой линии. Удивительно, как это Маркус еще не вытащил тебя хоть за волосы на танец.

— Маркус знает мои правила. Дело прежде…

— Но ведь это тоже дело, — возразил Нил. — У меня единственная возможность лично выразить тебе благодарность за помощь в сдерживании матери Анджелы. Если доверить все ей, будет не иначе как цирковое представление на трех аренах.

Кэтлин про себя согласилась с ним, но дипломатично сказала:

— На самом деле все, что я делала, — это выполняла желания Анджелы.

— А как насчет моих желаний? По-моему, все идет нормально, и до конца вечера ты можешь развлекаться. И это — приказ. Ты не только координатор, но и наш гость, понимаешь?

Она покачала головой.

— Только этот танец, Нил.

Кто-то постучал пальцем по его плечу.

— Иди танцуй со своей невестой, Нил, и дай мне поздороваться с Кэтлин.

Десять лет прошло, с тех пор как она слышала этот голос, но никогда его не забудет, помнит, как повышался он в гневе — до ярости, смешанной с болью и разочарованием… А теперь, когда Пенни обернулся к ней, в нем была только ленивая насмешливость.

— Потанцуй со мной по старой дружбе, Котенок!

Котенок. Он часто так называл ее, но теперь она едва помнит, как нежно и страстно звучало у него это слово.

Какое-то мгновение она раздумывала — только по старой дружбе. Однако она стояла посреди зала, а вокруг столько глаз. Да, они наблюдали за ними. Но Кэтлин в разгар свадьбы Анджелы не могла поступить с Пеном так, как он того заслуживал.

И она положила одну руку ему на плечо, а другую, поколебавшись, разрешила ему взять в свою, и они закружились по залу. Последний раз он обнимал ее…

Прекрати. Ты же не собираешься снова начать всю эту бессмыслицу. Сейчас это уже не имеет значения.

— Мое имя Кэтлин, — отрезала она. Ее голос был более хриплым, чем обычно.

Пени печально покачал головой.

— Только не говори мне, что ты стала убежденной феминисткой, пока меня не было.

— Вовсе нет.

— Ну, извини. Убежденная феминистка не стала бы заниматься бизнесом, связанным с организацией свадеб. Скорее всего, она стояла бы на паперти у церкви с плакатом против подобного ритуала, оскорбляющего женское достоинство.

— Если твое определение убежденной феминистки включает понятие, противоположное венчанию, — мягко сказала Кэтлин, — то ты больший феминист, чем я.

Его серые глаза приобрели от смеха серебристый оттенок.

— Ты никогда не дашь своим коготкам затупиться, а? В Спрингхилле и в самом деле так много свадеб, что они могут обеспечить занятость в бизнесе, связанном с координацией свадебных церемоний?

Она кивнула.

— Пожалуй, да. Чтобы создать этот бизнес, необходимо время. Я занимаюсь им только восемь месяцев и, кроме свадеб, устраиваю также вечера и приемы. Но свадьбы у меня расписаны почти на год вперед.

Пенн посмотрел недоверчиво.

— И эти люди согласны сделать из своей свадьбы публичный спектакль?

— Они заинтересованы в хорошо организованной свадьбе, — поправила она. — В такие дни работы хватает не только невесте, что отнимает у нее время и мешает привести себя в порядок, но и ее матери тоже. Так образуется идеальная ниша для эксперта, который будет координировать все вопросы и даст возможность семье спокойно развлекаться на свадьбе.

— Этим экспертом являешься ты. Конечно, сама себя назначившая.

Кэтлин нахмурилась от того, каким тоном были сказаны эти слова, но твердо сказала:

— Совершенно верно. И это не так уж глупо. Я обычно помогала своим друзьям во время свадьбы, неофициально. Поэтому я, естественно, знаю, что и как надо делать теперь, когда стала заниматься этим профессионально.

Пен восхищенно присвистнул.

— Прекрасная работа, но главное — ее получить. Надеюсь, ты сумела убедить своих клиентов в том, что незаменима.

Этот укол вызвал у нее раздражение.

— Будь по крайней мере честен с самим собой, Пен. Ты считаешь ненужными не только венчания, но и саму свадьбу тоже. Зная твое отношение к таким вещам, я была удивлена, увидев тебя на венчании Анджелы.

— Это первое венчание, что я посетил за много лет.

— Хорошо, — ответила она с мягким сарказмом, — может, это тебе зачтется за твою невоспитанность, когда ты не потрудился даже ответить на приглашение.

Он покачал головой.