Читаем Странствие (СИ) онлайн бесплатно

Клещи собирались в спешке и затемно. Подарок редко бывал загородом и не знал пути к рудникам, хотя днем отыскал бы его без сомнений. Всех братьев вели старшие: Укор и Кровавое Пойло. Первый еще до рождения Подарка служил в страже; второй долго обитал среди холмов по южной дороге, грабя неосторожных путников. От нее до рудников миль семь, и раньше глыбы песчаника волочили прямо по тракту. Потом король охладел к достройке храма Древа, как и другие монаршие задницы до него. Кайромон вдруг свихнулся и захотел уплыть в Странствие, а редкие заказы из города стали выполнять напрямую.

Подарок ступал в цепочке братьев в самый глухой час ночи — когда Неумолимая восседала на грандиозном, сделанном из сверкающих камней троне, в небесных чертогах Облачного Замка. Она правила, карала и надеялась, что Вселенскую Крону навек поглотит тьма. Для жнецов правосудия — клещи просто городская банда, но Подарок, как и большинство братьев, чувствовал себя слугой Богини — орудием ночи, тем, кто сеет хаос и приближает конец обретенной земли. Безжалостная прислушивается к нему и к тем, кто исполняет ее волю. Моленники Странника надеялись на спасение в неведомых землях, а Подарка их просьбы ничуть не волновали — мало кто мог похвастаться, что пребывает в братстве с младых ногтей.

Сквозь стены Облачного Замка, на западе — куда они шли, светило созвездие Каркающей Ящерицы, напоминающей Госпоже имена обреченных. Холод проникал с моря через Колыбель, заставляя Подарка ежиться и кутаться в старую шерстяную куртку. Время от времени он доставал длинный нож и дотрагивался до острия. Эдакий личный ритуал, помогающий ему притупить страх перед делом. Тихий шорох шагов, ветерок в спину, мгла, сжимающая каждого брата, редкое попискивание летучих мышей. Однообразный поход до смерти надоел Подарку, и, если бы не строгий запрет Укора, он давно бы трещал со своим закадычным другом Лапкой о выпивке, игре и борделях, да о том, кто еще немного задолжал клещам с верховьев Бесконечной улицы.

Как обычно, старшие братья лишнего не болтали. Укор сообщил лишь то, что нужно освободить отщепенца по прозвищу Яростный Хут. Понятно, что не городского, не местного — из Спорных Земель. Подарок хотел разузнать больше: обычно клещи не тревожили стражников и королевских людей, хотя обходить их становилось все сложнее. Сегодня они идут, чтобы перебить не меньше пяти стражников рудника, отчего Подарок недоумевал: «Ради какого хмыря они рискуют?»

А риск представлялся немаленьким. Во-первых, из города сумели выбраться лишь девять клещей вместо одиннадцати: причем двое оказались незнакомцами, а слишком заметных Шрама и Кровавое Пойло за большую плату провели за стены духи катакомб. Во-вторых, из оружия лишь ножи, тесаки и пики, ну и один лук, пусть и в умелых руках. В-третьих, ублюдков-стражников может оказаться вовсе не пять. В-четвертых, придется нападать утром не под молчаливое одобрение богини, а под взглядом Палящего Ока, подсчитывающим грехи. Грехов у Подарка за короткую жизнь накопилось как нерезаных собак, а он все не унывал, все надеялся замолить их, чтобы не мучиться и не умирать вечно на клыках Двуглавого Демона.

Край неба начал предательски краснеть, позднее утренний сумрак приклеил к братьям тени. Укор замедлил их грозный отряд, приказал идти осторожнее и смотреть под ноги. Вскоре впереди показался огромный провал. На пути к нему лежали брошенные там и тут расколотые плиты, скальные глыбы, куски треснувших колонн. Как будто великан увеличил камешки, которыми Подарок играл в детстве, а потом перекинул их далеко-далеко за городские стены. Земля давно сменилась сыпучим песком — уставшие ноги вязли в нем, а сапоги поднимали клубы пыли.

Они укрылись в заброшенной выработке в час рассвета — когда Безжалостная умерла. Укор поручил Лапке и Подарку сторожить юг, хоть до появления узников и оставалась еще пара часов. Хотелось спать. Братья уселись, стали передавать друг другу флягу с поской. Дым — жилистый клещ, потемневший от загара и черной плавильной пыли, начал задавать вопросы.

— Укор, скажи для нашего спокойствия, ты уверен, что стражник — дружок Тургуда — не заманил нас в ловушку? Если мы заявились к жнецам на подставу...

— Ха! Тогда тебя давно клевало бы воронье, — закончил фразу Кровавое Пойло. Он поглощал поску большими глотками. — Тебе, Дым, нужно совать нос в теплые и влажные щели, а не в это дело!

Кровавое Пойло — истинный клещ, он один придерживался старого обычая, с которого, собственно, и зародилось братство клещей. Убивая, он пил кровь своих жертв, наводя ужас на столицу и многочисленных врагов братства. Крупный щекастый мужчина лет за сорок с короткой постоянно крашеной бородой. Клещи имели доступ почти ко всему, что продавалось на Круглом рынке. Пойло недавно раздобыл хну и сегодня предстал в обличии рыжеватого шатена.

Он когда-то пробовал научить Подарка своему мерзкому делу, но обряд оказался чересчур суровым испытанием. "Слаб ты оказался, Подарок..." — ухмыльнулся, отвесив ему подзатыльник, Кровавое Пойло.

Укор посмотрел на Пойло так, как умел.

— У нас принято уважать младших братьев, — спокойно заметил он.

— Хоть Дым и бестолков, я его уважаю, — отмахнулся старший брат.

Укор встал с плиты и обстоятельно пояснил всем:

— Лет совсем не дружок Тургуда, а его кузен. Он умный человек, он платит нам по долгам брата. А как ему не платить?! Мы знаем, где он живет, знаем его жену и двух дочерей. За ними приглядывают внучки Старухи.

Упоминание Старухи Кэр — не последней женщины в братстве, которая и дала Подарку прозвище, добавило отваги ему, да видно по рожам, другим младшим клещам. Но разговор не утих.

— Тургуда надо прик... прикончить. Пок... показать, как опасно перех... переходить клещам дорогу, — сказал Шрам-на-Полголовы, тяжело шевеля рассеченными губами.

Шрам происходил из зажиточной семьи: в молодости он служил легионером. Но его семья разорилась, а сам он поучаствовал в войне с домом Пророков, где потерял два пальца на левой руке и приобрел разрез, уродующий лицо от лысого черепа до двойного подбородка. Ветерана знала и уважала городская стража. И несмотря на то, что Шрам ходил клещом вот уже десять лет, он оставался вне подозрений.

— С удовольствием его бы выпил! У здоровяков много хорошей вкусной крови!

— Тургуд не клещ. Но он много задолжал братству, а еще скрылся, так что, если долг перевалит за цену его пустой жизни... — Укор развел руками и ласково улыбнулся.

Все потихоньку рассмеялись. Укор добавил:

— Все же Тургуд оказал нам услугу, разболтав о Лете. Так что старшие братья пока не решили, что делать с этим сморчком.

Подарок знал о пяти старших братьях, исключая Старуху Кэр, но сам имел дело только с Укором, Пойло и еще одним братом по прозвищу Зевака Улицы. Того, правда, убили жнецы месяц-два назад.

Он не любил молчать в братстве — молчание позволялось лишь Счастью Аймиланур, сидящему рядом. Подарок задал давно мучивший всех вопрос:

— А как мы разобьем цепи?

— Лет клянется, что их не буд... – открыл было рот Лапка, но его перебил Укор.

— Отродья Маурирта совсем обленились. Вчера на шестом карьере обвалился кусок скалы, и он придавил рудокопов. Поэтому туда отправят подмогу из узников, а Яростный Хут должен быть в их числе. Стража не захочет возиться с кандалами, чтобы перевести десяток человек на пять миль. Свяжут за руки да за шеи и перегонят, как скот.

— Странно, — вновь сказал Дым с его вечным недоверием. — Раньше охрана карьеров заковывала рудокопов в кандалы.

— Ничего странного, — терпеливо ответил Укор. — Ты еще вспомни Мутную Эпоху! Я на карьерах когда-то служил — по молодости схватил такой грех. Кандалы принадлежат второму руднику. После того как узников раскуют, страже нужно оттащить кандалы назад. А они, как я тебе Дым втолковываю, жутко ленивы!

— Хорошо, что карьеры так раз... разбросаны, — произнес Шрам-на-Полголовы. Он сидел, опираясь на любимую четырехфутовую пику. — Неумолимая благ... благоволит нам!

— Во времена Гахона Второго тут еще лес рос, уверен, потому их так устроили, — объяснил Укор, знающий каждую мелочь.

— Неумолимая благоволит нам! Ха-ха! — со смешком подвел итог Кровавое Пойло. — Говорю вам, сегодня мы натянем второй глаз на задницу Странника!

Клещи замолчали после столь постыдного богохульства. Кровавое Пойло допил флягу и раздал братьям по куску вяленого мяса.

Мясо оказалось тюленье, Подарок принялся смаковать его, унимая голод. Укор, как принято, продумал засаду за всех и заговорил:

— Мы пока спрячемся ниже в камнях. Лапка, Подарок — останетесь здесь и подадите сигнал, когда их отряд подойдет к вон той длинной плите, — он показал пальцем. — Смотрите, чтобы вас не приметили раньше, — предупредил Укор, и Подарок встретился с ним взглядом. — Счастье, сможешь уложить отсюда хоть одного?

Счастье — невысокий крепко сбитый парень лет до тридцати с непримечательным лицом и хорошо развитыми руками. Выходец из земель Килиханис. Он убил своего соперника, более удачливого в любви, и, став изгоем, бежал в столицу. Где и прибился к братству. Клещи оценили его: Счастье оказался лучником, а кроме того обладал настоящей драгоценностью — туникой из волос богини Аймиланур, в зеленоглазую цветочницу верили все Килиханис.

— Конечно, — уверенно подтвердил Счастье.

— Стражники будут в доспехах, а, может, и со щитами. — Кровавое Пойло пристально поглядел на него.

— Я говорю, что смогу. Я и двоих убью, — пообещал килиханец.

— Хорошо, — вздохнул Укор, поворачиваясь к двум братьям — их Подарок видел в первый раз, и вряд ли он узнает, кто они.

Эти двое явились в плотных масках со знаком нетопыря. Они до поры молчали. Подарок понял, что Укор хочет при случае подставить давних врагов.

Один — высокий и худощавый, пожалуй, средних лет, второй, как показалось Подарку, намного моложе — скорее его ровесник или на пару лет старше. Второй вел себя дерзко и за спиной нес три дротика с наконечниками из железа Камня, деревянными древками и странным утолщением посередине. В Колыбели дротики использовали больше железные. Дерево ценилось выше, пусть бросить такой дротик можно подальше, но если древко сломается, то замену ему придется поискать в горах.

— Познакомьтесь с нашим братом из черных клещей, — Укор представил второго. — Лапка, вы с ним самые быстрые! Нападайте сзади и не дайте никому сбежать. Подарок и Дым, тоже примкнете к ним. Будьте осторожны — нападайте со спины, подрезайте колени, не лезьте в схватку напрямую. Стражники, уж на что боровы, но их обучали драться.

Черный Клещ активно закивал, но ничего не сказал. Вместо него заговорил высокий человек в маске.

— А мне что делать, Укор? — спросил он сипло и неразборчиво.

— Сиди внизу и не суйся в драку.

— Меня вообще здесь быть не должно, — просипела летучая мышь.

— Ты клещ! И если ты нам ничего не должен, то клещом ты быть перестанешь! — с угрозой встрял Кровавое Пойло.

Из клещей выход один — смерть. Главный закон братства Подарок уяснил первым делом.

— У нас с тобой разные роли, Пойло, — ничуть не испугавшись ответил человек в маске.

Укор, как будто невзначай, нагнулся вперед между ними, достав из-за пазухи еще одну маску летучей мыши.

— Надень, Шрам. Вдруг, кто увидит. Ты слишком заметен.

Шрам кивнул, безмолвно взял маску. Перепалка закончилась, и клещи спустились ниже, у края старого карьера остались лишь Подарок и Лапка. Подарок достал стилет, нежно пробуя его острие — он напряженно всматривался в осеннюю пустыню. Черный Клещ и Дым ушли к правому торцу выработки, спрятавшись за крупными плитами. Подарок смотрел на разломанные плиты и не понимал, как эти громадины перемещали в город.

Когда он обернулся, Лапка уже дремал, уронив голову прямо на серый камень. Он выше ростом на рукоять стилета, намного сильнее и собрался спать! Подарок растолкал брата.

— Хватит дрыхнуть!

Лапка разлепил глаза.

— Устал! — пожаловался он, — ведь это я прибежал вечером из Сухой деревни и предупредил о Хуте.

Подарок позавидовал Лапке. Укор доверяет тому важные дела, пока он собирает дань с мелких лавок, ремесленников и нищих, ну и облапошивает пьяниц. Лапка всего на год старше!

Протекло время. Чистое голубое небо не подозревало о надвигающейся бойне. Ветер утих, а Палящее Око немного приподнялось над Кроной, но еще не пекло. Око все увидит. Оно всегда видит...

Вдали показались темные точки. Вот она! Как будто ползет ужасная огнедышащая гусеница, что обитает в раскаленной пасти спящего Демона.

Подарок посмотрел вниз.

— Идут!

— Посчитайте их, — напомнил Укор.

Старший надоедал иногда, как сварливая бабка: опекал молодняк, указывал, давал советы. Его опеку Подарок не очень-то переносил. Вскоре он различил фигуры и доложил:

— Пятеро стражников — трое впереди, двое сзади. Щитов у них нет. Рабы связаны веревкой. Их... так... так… Двенадцать! Похоже среди рабов двое тонка.

— Совсем плохи королевские дела, если на карьеры отправляют тонка, — сказал Лапка, достав нож и заматывая кисть тряпкой.

Ярды до условной плиты сокращались один за другим. Клещи готовились — брали оружие, Счастье приладил тетиву. Подарок облизал пересохшие губы, торопясь скомандовать, чтобы опередить Лапку.

— Поднимайтесь!

Братья в один миг оказались рядом. Их уже могли заметить стражники, поэтому Укор не медлил.

— Стреляй Счастье! Вперед! Бейте их!

Счастье распрямился, нацелил лук и пустил стрелу одним слаженным слитным движением. Тетива едва слышно тренькнула, а Подарок ринулся к хвосту. Самый близкий стражник дернулся, захрипел, клокоча горлом, словно пропойца захлебнувшийся элем. Счастье закинул вторую стрелу, а за ней третью и четвертую, но конвоиры успели спрятаться за рудокопами. Один из этих бедняг схватился за грудь и закричал.

— Срань! Чтоб взял тебя Двуглавый Демон! Чтоб ты вечно мерз в южной пасти! – заругался Кровавое Пойло, размахивая мясницким тесаком с удлиненной рукоятью. — Не убей Хута проклятый Килиханис!

Счастье наложил уже пятую стрелу, хотя стрелять не стал: он огибал колонну спереди. Однако первые успехи клещей тут и закончились: пожилой усатый стражник заорал своим товарищам.

— Бегите! Спасайтесь полудурки!

Или охрана не отличалась храбростью или усатый решил, что на них напал легион Маурирта. Что с ним случилось дальше Подарок не увидел, он уже наскочил на одного из стражников — этот трус пятился с мечом в руке. Подарок попытался уколоть его в ногу, но сразу отпрянул, едва не получив выпад в лицо. Меч противника оказался на целый фут длиннее его стилета.

— Ты сейчас сдохнешь! — пообещал ему Подарок, для того чтобы подбодрить себя.

Сзади стихли визги рудокопа. Прилетевшая оттуда стрела отскочила от грудных пластин стражника, отчего тот утратил боевой напор. Второй стражник увидел бегущих наперерез клещей и вскричал:

— Они нас отрезают! Отходим!