Читаем Страна сказок (СИ) онлайн бесплатно

Александр

Барсуков

Страна

сказок-500

("Письма в никуда"-500)

2018

ПИСЬМО В НИКУДА-4991,5-4994

5 марта 2018 года. Всё-таки, 500-ый цикл, Юбилей, надо не ударить грязью в лицо, показаться с лучшей стороны, поэтому я щас писать ничего не буду (чтобы не написать хрень), а перепечатаю старый ПВН-4986,5-4989, который хороший! Это для тех, кто вообще начинает читать впервые с Юбилейного.

ПИСЬМО В НИКУДА-4986,5-4989

3 марта 2018 года. Сказка! А что ещё может выйти из-под пера такого дибила как я? Ладно, ладно, не дибила! Не из! Не под! И не пера, и не такого. Сказка про снова Детство и про Малаховку. Точнее, про Удельную.

А ещё точнее, про мост между Малаховкой и Удельной, под которым плыл мертвец!

Ну, мы, дети, конечно, все обрадовались: "Тятя! Батя! Наши сети притащили мертвеца! Гопца-дрица-гоп-цаца!"

Но не тут-то было! Мертвец встал и ушёл! Наш любимый консерв уходит!

"Ребцы!" - сказал самый вумный я ребятам. - "Чтобы он не ушёл, его надо замочить!"

Это было настолько мудро, так не по возрасту мудро, что никто ничего не понял. Как это "замочить"? За это же посадят!

"Не посадят! А посадят - так напоят пивом!" - сказал вумный я.

И первый взял кашу (впоследствии её назовут "витиной кашей") и бросил её на шляпу гражданину! "Чего вы кидаетесь?"

Гражданин, шатаясь, прошёл ещё пару шагов, а потом рухнул в бурьян! "Витина каша"! Под слоем каши скрывался кирпич!

"Ура!" - закричал я. - "Консерв - наш! Космос - наш! Наша Победа!"

Но, чего-то, никто из ребят меня не поддержал. Они махали руками и потерянно разбредались по берегу. Я понял, что может их всех сплотить и грянул нашу "яблочко"-речёвку про дружный отряд убийц-потрошителей, которым мы, собственно, и являлись. Не помогло.

"Не раскисайте! Злитесь! Злитесь!" - сказал я.

"Да пошёл ты! И пошёл он!"

Это было уже слишком! Я, может быть, и пошёл вон, но так неуважительно говорить о взрослом трупешнике! Куда он, нахрен, пойдёт? В бурьян? В крапиву? Он же обожжётся!

"Ну же, не раскисайте! Что нам скажет дома батя? "Молодцы, ребята! Что за красивый консерв! Ай, красиво! Сколько жирка! Какие толстые мясистые ляжки! И, верно, ангельским быть должен голосок! Труп, а, труп! Тебе сколько лет?" Труп покажет на пальцах: раз, два, три! И умрёт обратно. "Ай, красиво! Такой молоденький труп! Прям как тот столбик молоденький (телеграфный), что сидит на коленях, и я весь в помаде - телеграфист!" Вот, что нам скажет батя!

Так что можем ли мы тут сейчас раскисать и говорить: "Да пошёл ты, Витя, в ж.пу! Плевать мы хотели на тебя, на труп и на батю! Пошли вы все!"

Нет! Мы - гордый передовой отряд молодёжи! (Не скажу: нацистской, не скажу: советской, просто молодёжи) Мы - пионеры - всем молокососам примеры! Мы не можем вот просто так запросто кидаться разными гражданинами в каше! В шляпах!

Мы должны подойти и насущно выслушать все чаяния и жалобы гражданина! И вот только потом, я вам ещё раз говорю, только потом его и прикончить!"

Так сказал мудрый я и пошёл слушать чаяния.

"Вера! Маша! Оля!" - бормотал гражданин.

Я-то думал, что он хочет по нужде и не знает толком, можно ли это сделать прямо тут в штаны или надо идти в кусты. Но он хотел бабу!

"Нет Оли! Нет Маши!" - сказал растроганно я ему. - "Есть Витя, есть Гриша, есть Паша!"

"Витя! А какие у тебя булки?" - спросил педофильный гражданин из бурьяна.

"Не боись, алкаш!" - сказал я. - "Булки, они же батоны, ничего себе!"

"Тогда позови Гришу!" - гражданин.

"Послушай моего совета, педофил! Лучше тебе Гришу не звать!"

"А Пашу?"

"Пашу можно. Он как самый жирный и тупой, сидит у нас за барабанами!" - сказал я.

Пришёл Паша и стукнул гражданина барабанной палочкой по башке!

"Паша!" - сказал ему я. - "Постарайся ещё! Ты же амбал! В детстве девочка ногти кусала-кусала, а теперь похожа на амбала-амбала! Мы с тобой не пара-не пара. Просто ты обычная в трусах вокалистка!"

"Чего?" - спросил Паша.

"Я говорю: новый хит сезона! Девочка-Кончита-трансвеститка! А ты пока подбери для этого партию ударных!"

Паша снова шмякнул гражданина по башке!

Я стал в отчаяньи заламывать руки: "Паша! Ну почему ты такой дибил? Постарайся ещё!"

"Да! Мы будем играть классную музыку!" - сказал Паша. - "Прям как Битлз!"

"Но для этого надо учиться, учиться и учиться!" - сказал я. - "Битлзами не рождаются, ими становятся! Итак, гражданин, посвящаю тебя в кружок юннатов "Битлзджюс"!"

"Чего?" - спросил педофил.

"Я говорю: "В кружок"!!" - заорал я. - "Там тебе будут и Маша, и Оля, и Света! Морские свинки!"

"Но я не хочу свиней! Я хочу Женщин!" - педофил.

"Не расстраивайся! Все Женщины наполовину свиньи!" - сказал я. - "Ты не ощутишь никакой разницы! Совершенно, совершенно!"

Паша отвёл меня в сторону: "Витя, а это, вообще, этично?"

"Этично-не этично! Ты сидишь за своими барабанами - вот и сиди! Об этичности позволь думать людям постарше и поумнее! Например, Грише!" - я.

"Я думаю: забор!" - сказал Гриша.

"Чего?"

"Соорудить большой каменный забор силами этого, простите, педофила! Ну а после 15-ти замесов предоставить ему бабу Таню!"

"Гриша! Ты с ума сошёл! Какую ещё, нахрен, бабу Таню? Ту, которая выходит на детскую площадку с лопаткой и пугает детей?" - спросил я.

"Пугать детей, а также выходить с лопаткой - не преступление! Ни первое, ни второе преступлениями не являются!" - авторитетно сказал Гриша.

"Сказал, Гриша? Запей водичкой!" - сказал я. - "Давайте теперь прислушаемся к женской общественности! Выходи, Таня, и молви слово! Только не маши как бешеная лопаткой!"

Вышла Таня. В её руке угрожающе сверкала лопатка!

"У, я вас!" - замахнулась она на нас всех!

"Можешь замахиваться на нас, детей, но не смей замахиваться на взрослого дядю-педофила!" - сказал я ей.

"У, мать вашу!" - Таню было не остановить.

"Всё ясно!" - сказал я. - "Женская общественность согласная! Иди, Таня, надевай банную шапочку "Сандуны", ведь ты согласная идти с мужиком в баню!"

"Я согласная, я тебе щас так согласная! Где ты видел на нашей Удельной баню?" - спросила Таня.

"У-пс! Таня права, чертовски права! Надо их обоих отправить в Москву! В "Сандуны"! Поезд придёт по расписанию в 12-50!" - сказал я.

"А если я не хочу? Если мне не понравится?" - спросила настырная Таня.

"Поверь, тебе понравится! Все входят в этот сад с раскрытыми глазами - не возвращается никто! Может, у этого гражданина с руку! Гражданин! У тебя с руку?"

Педофильный гражданин замялся: "Как сказать?.."

"Говори, как есть, мямля!" - сказал я.

"Если говорить честно, то у меня всё оторвало бомбой в Чеченскую Кампанию!"

"О-па! Ну и всё ты испортил! Обломал все девичьи мечты!" - сказал я. - "А как же ты хотел там Олю, Машу, Веру?"

"Оля, Маша и Вера - это мои морские свинки, которые остались без меня дома, и которые погибнут как домашние "петсы", если их не покормить!" - сказал гражданин.

"Слушай, гражданин! С каждой секундой ты разочаровываешь меня всё больше! Значит, и Тараскина не было? И матросиков?" - спросил я.

"Да! Ни Тараскина-морской свинки, ни матросиков! Я бы таких свинок ни за что не забыл."

"Всё! Приехали! Кранты! Амба! Придётся тебя, гражданина, убить! Или ты сам пойдёшь направо, где тебе снег башка попадёт, или придётся тебя умертвить!" - я.

"Не надо! Я сам, сам пойду налево!"

"Ну давай, п.здуй!"

Гражданин-свинолюб пошёл налево, где, конечно, ему по башке попал снег! И он так и сгинул.

"Благодари Бога, Таня, что мы не успели отправить тебя с ним в баню! Иначе он бы попытался сделать из тебя ещё одну морскую свинку! Освинячить тебя! Это же свин!" - сказал я.

"А мне он понравился!" - сказала Таня. - "Такой непосредственный! Сразу и не догадаешься, что всё оторвано бомбой!"

"Слушай, ты с этим не шути! У самой-то что, разве яйца-то не оторвали во время месячных?" - спросил я.

"Ребцы! Зырьте!" - сказал между тем Гриша. - "Ещё консерв идёт!"

Действительно, по тропинке в нашу сторону ковыляла трёхногая инвалидка неописуемой красоты!

"Ну всё! Это уже слишком!" - сказал я. - "Вы её третью ногу видели? Наверняка, раз плюнуть отравиться можно этой ногой! Это ненормальный консерв! Вы такое дерьмо не жрёте - и мы жрать не будем!"

"Здравствуйте, братцы-кролики!" - сказала между тем инвалидка и весело потрепала нас с Гришей и Пашей по загривкам! Тане удалось вывернуться и ускользнуть.

"Здравствуйте, незнакомая тётя! Что, удачный секс был?" - проницательно спросил я.

"Да как тебе сказать? Фифти-фифти! Где в наше время надыбать нормального любовника?" - философски спросила инвалидка. - "Всё какое-то сентиметальное страдающее дерьмо с сексуальными бородками!"

"Возьми меня, крошка! Не пожалеешь!" - сказал Гриша.

Я перебил его: "А надолго ли в наши края? Ведь вы, наверное, доярка коров на Удельной?"

"Доярка. Но только не коров, а быков. Работа не пыльная, и платят неплохо," - сказала женщина.

"А как дети? Как внуки?"

"Разве я так старо выгляжу?"

"Да нет. Просто внуки-цветы жизни, вот я и спрашиваю... Не хотите - не отвечайте," - сказал я.

"Ну ладно, мальчики! Я пошла?" - спросила трёхногая.

"Идите! А то вы что, подумали, что мы у вас мобильник отнимем? Не отнимем!" - сказал я.

Паша всё вздыхал: "Какой хороший девушк! А папаша - барыга, спекулянт проклятый! Какой красивый третий нога!"

"Чего ты как чучмек? Не красивый, а красивая!" - сказал я. - "Ладно, не парься. День только начинается. Придут ещё и сюда мамаши с колясками и прочее быдло!"

И как в воду глядел. По тропинке шла азиатского вида проститутка, везя коляску с младенцем! Понятно! Она его нашла! Это не её ребёнок, а пианист (он же педагог, на всё горазд!) Мяо! А я в таком случае Дракон Бумер! Но как всё это потактичнее сказать мамаше? Да никак! Поэтому мы молча прождали, пока она проедет.

"А знаете, она мне и не понравилась!" - сказал Паша. - "Такая тощая, аки селёдка в банке!"

"Тощая-тощая!" - передразнил я его. - "Батя бы был рад и такому консерву! А теперь что же? Мы снова при нулях! Пойдём хоть, половим синявок в озере."

Озеро было, Малаховское озеро. Все берега были покрыты если не дерьмом, то какой-то склизью. Мы остановили наши велсипеды, которые сломались. Нужен был разводной ключ.

"Пойди попроси у тех ребят!" - сказал я Тане про какую-то местную шпану.

Таня пошла.

"Вах-вах!" - сказали местные. - "Какой красивый бабец! Где его надыбали?"

"У вас ключ есть, нет?" - спросил я.

"Да какой ключ, приятель? Отдавай нам этот бабец, и мы обкончаем все кусты!" - шпана.

Я нисколько не сомневался в том, что пострадают бедные кусты, поэтому я мягко сказал: "Потом!"

"Чего "потом"?!" - и хулиганы стали кидаться в нас камнями!

"По-моему, конструктивный диалог закончился, и начался дибильный!" - сказал я Тане.

Она взобралась ко мне на багажник, и мы укатились.

"Вообще, надо признать, что облагораживающее влияние цивилизации ещё не докатилось своею бороздой до этой Богом забытой Малаховки!" - говорил я Тане, крутя педали.

Я обернулся. Тани не было!

"Вот, блин! Сбежала от меня к этим хулиганам! Пошла с ними на бл.дки! Горбатую могила исправит! Ладно, придёт домой - расскажет их подробности!" - подумал я. Что мне, разорваться, что ли? Одна часть пусть едет домой, а другая вернётся смотреть на обкончание кустиков!

"Эх, Таня-Таня, мать твою!" - подумал я, когда сзади из лужи донеслось Танино: "Подожди!"

Она просто свалилась в лужу с багажника.

"А я уж думал: не уберёг! На бл.дки ушла!" - сказал я.

"А я не думала?" - Таня.

"Кстати, где Паша и Гриша? За всех приходится думать самому!" - сказал я.

"Я последний раз видела Гришу, когда ты сказал: "Ёп твою мать!" - Таня.

"Значит, никогда, так как я ничего подобного не говорил," - сказал я.

И тут сзади издалека послышалось: "Ничего приятней в мире нету, чем бродить друзьям по белу свету! Тем, кто дружен..."

Это были наши старые друзья Паша и Гриша!

"Ну понятно!" - сказал я. - "За неимением Тани хулиганы обкончали кусты от Гриши и Паши!"

"Да нет, ерунда какая!" - сказал Паша. - "Я так барабанил, у меня были такие палочки, что я..."

"Снёс все обкончанные кусты?"

"Да нет! Наловил синявок!" - сказал Паша. В руке он держал связку синявок.

"И синявки обкончали все кусты!" - сказал я.

"Да! Прям с тебя начали!" - сказал Паша.

"Ну а ты, Гриша, где был?" - спросил я.

"Не поверите! Я был в избе одних малаховских шлюшек, и все трое их мне дали!"

"Конечно, не поверим! А на самом деле?" - спросил я.

"Я и говорю: на самом деле! Я им такой говорю: "Хэй, бейбы! Пошалим?" А они такие: "Конечно! Что за вопрос!"

И показывают справки, что ничем не больны!"

"Правильно!" - сказал я. - "Бейбы - плохой! Справка - хороший! Они, хоть, дали тебе Справку, что ты провёл ночь с ними?"

"Ну конечно! Только они все медсёстры, и у них отвратительные почерки как у врачей. Вот смотрите!" - и Гриша показал какую-то писульку.

Я с трудом разобрал медицинские каракули: "Чем дитя кормить будешь?" "Ложкой!"

"А где про секс, где весь хороший материал?" - спросил я.

"Мне бы тоже хотелось знать! Эта Справка - тоже плохой и дана до того, как я совратил этих девушек!" - сказал Гриша.

"По-моему, он заливает!" - сказала Таня. - "Справка не может быть плохой! Плохой - Слон! Справка - хороший! В данном случае плохой - Гриша как любовник!"

"Я? Плохой? Да я накидал им раз... два... палок!" - защищался Гриша.

"Признаемся, Гриша, что ты был жалок!" - сказал я. - "Но нас дома ждёт голодный батя! Что мы ему предложим? Связку синявок и Справку? "Тятя-тятя! Наши сети притащили Справку!" По ходу, мы паршивые дети!"

Далее мы поехали молча. Есть фразы, закрывающие диалог. К.

ПИСЬМО В НИКУДА-4994-4996,5

5 марта 2018 года. Ну, раз уж я начал миксоваться, то ещё про Григория-папу.

ПИСЬМО В НИКУДА-4764-4766,5

23 сентября 2017 года. Начиналась эта сказка вяло. Ну как у меня вялотекущая шизофрения плюс неусидчивость. Ну не могу я сидеть, не могу! Сразу тянет сесть на унитаз. Ладно, не тянет.

Главное в Жизни: чтобы унитаз был доступен! Если он не доступен, то начинается вялотекущая шизофрения, оканчивающаяся тем, что "нищий долго извинялся, ж.пу пальцем затыкал, но понос не унимался: через палец протекал!" Или: "Если идёт дождь, то Бог без штанов!" У Бога-то, кстати, унитаз под боком.

Чеки Джан, отважный китаёз, может, вообще не бачил, что такое шизофрения. Потому что унитаз: вот он!

Говорит нежным грудным женским голосом: "Доброе утро, Джан-ака! Как спалось, Джан-ака?"

"Хорошо спалось, Мария-Луиза-Унитаз-джан!" - говорит Чеки. - "А вот ты можешь мне спеть какую-нибудь праздничную песенку?"

Так как Новый Гад на носу, Ёлка, Мужик в Пиджаке, Чеки же весь Черёмушкинский район знает! "Белая ч-ч-черёмуха!"

Кстати, Мужик тот был не в Пиджаке, а в Пальто! Лысый в Пальто! Чеки с ним безуспешно боролся уже много лет: "Ну что ты за чмо? Надень майку!"

"Не могу! Холодно!" Холодно ему, паразиту! На дворе минус 20, холода да вьюга, а у Лысого с головою туго!

Чеки это тоже понимал и готовился подать Лысому копеечку как инвалиду: "Я Лысому, конечно, подам! Но в майке надо быть, в майке!"