<p>Кристина Россетти. Стихи</p>Портрет Кристины Россетти написан Данте Габриелом Россетти в 1848 г.<p>Мужество</p>Я смерти не боюсь… Труднее жить.С терпением галерного рабаГрести, грести, стирая пот со лба,Но руки на себя не наложить,Не броситься в глубокий водоем,Желая одного: навек уснуть…Имея нож, себе не ранить грудь —Вот подвиг, в понимании моем.Шагнуть с обрыва — миг. Терпеть длинней.Но разве торопливые сердца,Лишившие себя остатка дней,Отважней тех, кто слабость превозмог?И разве не герой, кто до конца,До капли чашу жизни выпить смог?<p>Восхождение</p>Тропою горной, а потом и тропкойПо каменным холмам… Весь этот путьОн одолел, не вправе отдохнуть,Спеша поймать заката отблеск робкий.Все время вверх — с усильем, понемногу…Настала ночь, на гору пала мгла.Теперь подмогой путнику былаЛюбовь. И воля. И молитва Богу.На ощупь — вверх. На ощупь — к небесам.Вот так — нечеловеческим трудом —Он покорил тот пик, он выиграл бой.И навзничь пал, хватая воздух ртом.И не поверил поутру глазам,Увидев только Солнце над собой.<p>Собирают яблоки</p>Весною, украшая свой наряд,Я обрывала яблоневый цвет,А осенью, придя с корзиной в сад,Увидела: на ветках яблок нет.С пустой корзиной возвращалась я,Держалась от других чуть-чуть поодаль.Соседи дружно славили меня,Подружки меж собой шутили вдоволь.Победно распевая на ходу,Шли две мои сестры — Джанет и Милли.Их яблоки — крупнее всех в саду! —Так ароматны, так прекрасны были!Гертруда — неохватные бока —Окликнула меня, смеясь мне в спину.Мужская, очень сильная рукаНесла ее тяжелую корзину.Ах, Вилли, Вилли, неужели теОбычные плоды былого летаТы предпочел любви и красоте,Не помнишь больше яблоневого цвета?По этой же тропинке мы брелиВ душистые цветы упрятав лица…Но яблони давно уж отцвели —И это время вновь не повторится.Похолодало к ночи… Надо мнойСова ночная ухала, кружила.Все возвратились парами домой.А я… Я возвращаться не спешила.<p>Из цикла сонетов “Вторая жизнь”</p>Полярная звезда, нависшая над льдами,И Сириус, что разливает свет,Летя на колеснице меж планет, —Две избранные ноты в звездной гамме.Одна, желая путнику помочь,Встает все в той же точке небосвода,Другой непреходяще, год от года,Своим сияньем озаряет ночь.Как жаль, что встреча им не суждена!Порядок не изменят небеса:Вовеки с места не сойдет она,Не обернется он в полете гордом…И всё же их ночные голосаЗвучат неутихающим аккордом.<p>Из цикла “Сонеты, полные любви”</p>Когда бы день припомнить я могла,Когда ты на меня впервые глянул!Мной не отмечен, он бесследно канул,Как просто день, которым нет числа.Как я была слепа, не замечаяТвоих, за мною следующих глаз!Когда Судьба соединила нас:В конце зимы или в начале мая?Припомнить бы тот день! Под сердца стукВоздать ему по праву… НаслажденьеИспить до дна, до головокруженья…Но память рвется птицею из рук…Когда бы я припомнила, мой друг,То первое твое прикосновенье!<p>Беспечность</p>Уносит лодку в море, а матросыУснули, не убравши паруса…Из огненной дали меж тем без спросаПолзет гроза.Стог сена посреди большого поляИ два глупца, заночевавших в нем,Меж тем как от снующих в небе молнийСветло как днем.Судьба непостоянна и жестока…Беспечность не кончается добром…Пригонит ветер тучи ненароком,И грянет гром.<p>Превращенье</p>Возможно ли такое превращенье?Пять лет всего прошло — а не узнать!Ее ли это тон, осанка, стать?Достоинство в любом ее движенье,Где раньше были искренность и пыл!Спокойствие, присущее мадонне…И голос стал чуть суше, монотонней,И тверже взгляд, что прежде робок был.Не судит, не спешит давать совет,Как будто бы дала себе зарок…Мы встретимся спустя какой-то срокИ вновь она окажется иною…В глазах ее небесный вспыхнет свет,И крылья обретутся за спиною.<p>Сестрицы</p>— Ты не видела, сестрица, —Хоть случайно, невзначай! —Голубя в моем окошке?Что смеешься?.. Отвечай!Вечером, а может, ночью,Перед самою грозой?В клюве он держал колечкоС голубою бирюзой.— Да, я голубя видала…Мне пришлось его пугнуть,Чтобы он в окно не бился,Чтобы ты могла уснуть.— Ты добра ко мне, я знаю…Так ответь, моя душа,А собаку ты видала,Что космата и рыжа?Вдоль ограды пробежалаИ обнюхала крыльцо…У нее на шее лента,А на ленте — письмецо.— Да, сестрица, та собакаВыла ночью под ветлой.Я, покой твой охраняя,Прогнала ее метлой.— А хорошенькому пажуТы не открывала дверь?Что, и не припомнишь даже?Не приходит он теперь.Плащ его богат и ярок.На плече венок из роз.Он мне приносил подарок —Дивный гребень для волос.— Как же, я его видала…И отвадила скорей,Чтоб тебя не беспокоилСкрип несмазанных дверей.— Стой, не убегай, сестрица,Не криви в усмешке рот…Незнакомого мужчинуТы видала у ворот?Он придет ко мне сегодня,Чтоб просить моей руки!Я люблю его всем сердцем,Наши чувства глубоки!— Незнакомца я видала…Но тебе не все ль равно?Я, вздохнув, ему сказала,Что ты замужем давно.— Ложь! Вот это ложь, сестрица!Ты разбила сердце мне…Как ты можешь веселиться?..Чтоб тебе гореть в огне!Побегу за ним вдогонку,За него приму и смерть…Ах, завистница лихая,Как же ты могла посметь?!— Что ж, беги за ним, коль хочешь…Вот что я тебе скажу:Ты семьи не опорочишь…Я тебя опережу.<p>У моря</p>О чем это море шумит неустанно,О чем неустанно вздыхает оно?Отторгнуто неба причудою странной,Изрезано берега линией браннойИ мучиться жаждою обречено…А там, в глубине, мир сверкающе-зыбок,А там, в глубине, мир исполнен чудес:Подводной скалы неприступная глыба,И стайки пугливых оранжевых рыбок,И девственно-белый коралловый лес.Морские ежи, эти Аргуса слуги,Толпой обступили причудливый грот…И каждый, в пучине рожденный без муки,Неслышно кружит в этом призрачном круге,И так же неслышно умрет в свой черед.<p>Моей кузине Лоле, читающей книгу вверх тормашками</p>
