Читаем Стать железным (СИ) онлайн бесплатно
Annotation
Абрамов Вячеслав Игоревич
Абрамов Вячеслав Игоревич
Стать железным
Какое только название этого рассказа не приходило в голову. И "Развод на службу", и "Выпнутый во флот", и даже "Был приказ ему нах Север, потом в другую сторону". А вообще-то это невыдуманная история злоключений при прибытии к месту службы новоиспечённого лейтенанта Советского ВМФ с супругой и со скарбом.
Действующие лица: ваш покорный слуга; его законная супруга, следующая за мужем; взаимоотносящиеся с ними граждане и военнослужащие.
Исходящие условия: лейтенант обременён чувством долга и предписанием прибыть 10 августа 1979 года к месту службы в п. Гремиха Мурманской области. Его "вторая половина" обременена в прямом смысле слова (беременна). В остальном как бы свободна: уволилась с работы "в связи с убытием к месту службы мужа" и с негодованием отвергла все уговоры остаться в Ленинграде.
Впереди полная неизвестность о том, "что, где и как" и неполная уверенность в том, что всё сладится и обустроится.
Скарб состоит из двух чемоданов и двух тюков со скатанным пуховым одеялом, пуховыми же подушками и верхней зимней одеждой.
Сопутствующие приключения, пока ещё приятные, начались в Мурманске.
Долго стояли в очереди, чтобы сдать вещи в камеру хранения. На морском вокзале были немало обрадованы тем, что теплоходы стали ходить по другому расписанию. Их ходило три, "Вацлав Воровский", "Алла Тарасова" и "Клавдия Еланская". "Еланская" всё больше совершала заграничные круизы. Но сейчас и "Тарасову" куда-то угнали... А "Воровский" идёт в Гремиху только 12 августа! Допрыгался, опаздываю на место службы!
После того, как выстоял очередь за билетами, надо было устраиваться в гостиницу.
В гостинице "Полярные зори" мест не оказалось. Я с виноватой улыбкой и доверительной интонацией сообщил администраторше, что жена - в интересном положении и ночевать на вокзале ей никак нельзя. Та позвонила в Дом междурейсового отдыха моряков Мурманского пароходства и попросила помочь. И уже к вечеру, после многочасового ожидания в вестибюле, мы обрели двухместный номер со всеми удобствами, в котором прожили два дня. Точнее, ночевали две ночи, потому что погода стояла замечательная и мы днями гуляли по городу, ходили в кафе, в кино, в музей, даже побывали на стадионе, где отмечали День физкультурника.
При отходе теплохода от причала бросили в воду монетки, чтобы в случае чего сюда вернуться. Этот эпизод мы потом не раз вспомнили, потому что... Но лучше узнавать всё по порядку.
При движении по Кольскому заливу стояли на палубе. Мне эти берега были уже знакомы. Сразу за Мурманском - заваленные ржавыми останками кораблей, с причалами судоремонтных заводов. Ближе к выходу в море - всё более красивые. Но, всё равно, не такие заманчивые, как берега южных морей.
Я чувствовал себя уже бывалым мореманом. После выхода из залива в море вытащил супругу на палубу верхнего яруса надстройки: пусть посмотрит на то, что видел и буду видеть я и испытает всю гамму ощущений, когда "берег в синей дымке тает". Но жёнушке больше нравилась чистая уютная каюта 2 класса с мягкими коечками и всеми прочими удобствами. Потом в море немного покачало и к гамме ощущений ей пришлось добавить симптомы морской болезни. Но скоро она уснула, а во сне качка не так страшна.
В Гремиху мы прибыли утром, выгрузили на плавучий пирс (причала там не было) свои тюки с чемоданами и поволокли их на берег. Тут я увидел, что все новоиспечённые лейтенанты, среди которых были знакомые мне ребята с "ядрёного" факультета, уже одеты в военную форму, а я единственный "прикинут" по-простому в джинсы и джемпер. Сразу же за пирсом всех вновь прибывших ждёт автобус, на котором повезут сразу в штаб. А я-то грешным делом думал, что сначала куда-то разместят, там переоденусь, соберусь с духом и пойду представляться.
Нашего лейтенантского брата набралось пол-автобуса, большинство с жёнами. Выгрузили нас у одноэтажного барачного типа матросского клуба, всех с жёнами загнали в учебный класс, а минут через десять ожидания услышали команду "Лейтенантам - на выход"! Повезут в штаб, где будут нас принимать в тесные объятия и распределять по местам службы. Пришлось мне судорожно лезть в чемодан, извлекать из него форменную одежду и переодеваться в коридоре, за баррикадой из стоящих там фанерных плакатов и лозунгов.
В штабе выстроились в очередь и по одному стали заходить в кабинет кадровика. Я зашёл третьим, доложил, как положено. Был готов к тому, что сейчас будут драть за опоздание на двое суток. Но капитан 2 ранга только взглянул на мою фамилию, полистал свой "талмуд", почесал "репу" и сказал зайти после всех. Моё "очко" опустилось ещё ниже, в голову полезли соображения о том, что прямо отсюда повезут или на экзекуцию к вышестоящим начальникам, или прямо на "губу".
В мандраже я пребывал больше часа, пока все не прошли через "приёмник-распределитель". Когда зашёл снова, "кап-два" меня огорошил: моё личное дело осталось в отделе кадров Северного флота. То есть, я сейчас нахожусь в распоряжении всего флота и мне нужно двигать в Североморск, где будут меня определять. В штабе все дружно удивились, как я от такой "дыры" увернулся, наверняка подумали, что не обошлось без "лапы".
Кадровый начальник вызвал оперативного дежурного по штабу в чине "кап-три" и они принялись на-пару рассматривать варианты, как лучше отправить меня во флотскую столицу.
Если теплоходом, то он пойдёт через двое суток. Теплоход курсирует по маршруту Мурманск - Иоканьга - Архангельск и так же обратно. Меня придётся где-то размещать и выдавать проездные документы. А на каком основании, я ведь "ничейный"? Командировочное удостоверение мне напечатали, а проездные-то подлежат строгой отчётности.
Стали звонить и узнавать, будет ли какое военно-морское плавсредство в сторону Североморска. Из плавучего туда ничего не двигалось, зато что-то летающее должно было вот-вот вылетать. Тут же оперативный схватил меня в охапку, мы запрыгнули в УАЗик и погнали в клуб за женой. Она там сидит уже одна-одинёшенька, глаза на мокром месте, бросили - оставили. Начинает вопрошать, почему так долго и что случилось. Все вопросы потом, грузим вещи, садимся и несёмся к "летунам". Уже по дороге я её обрадовал, что в Гремихе мы уже отслужили, теперь на очереди Североморск.
Хочется заметить, что ни у меня, ни у жёнушки такой поворот судьбы не вызвал горького сожаления. Потому как Гремиха произвела на нас чересчур сильное впечатление. В Мурманске была жара, а здесь дубак, в плащах ходят. С моря тянет туман, вокруг тёмные сопки и голые камни, дома старые в все какие-то сырые.
Протреся все внутренности километра три по выложенной из бетонных плит дороге, остановились возле вертолётной площадки, на верхушке сопки. Вертолёт стоял с опущенной аппарелью, перед которой с КрАЗа на тележку выгружали торпеду в контейнере.
"Кап-три" подошёл к командиру "вертушки" и настоятельно порекомендовал нас в качестве пассажиров. Потом нам сообщил, что вот сейчас погрузят торпеду, и вместе с ней полетите в Североморск, через час будете там. Пожелав счастливого пути, хлопнул дверью УАЗика, который развернулся и, подпрыгивая по зазорам бетонных плит, поскакал в сторону Гремихи.
Мы с супругой уселись на краю вертолётной площадки на свои чемоданы и стали наблюдать за процессом погрузки смертоносной штуковины. Тележку с торпедой подкатили к вертолёту и стали втягивать внутрь. Но аппарель опускается под большим углом к фюзеляжу и когда контейнер с торпедой зашёл наполовину, его конец упёрся в плиты площадки и дальше уже не давал тележке въезжать.
Мужики больше часа по-всякому пытались затянуть злосчастный контейнер, что-то подкладывали, но без результата. Примерялись, получится ли спихнуть контейнер прямо из кузова КрАЗа в фюзеляж, но кузов был высоковат, хвост вертолёта не давал подъехать впритык. По идее, нужно было приподнять аппарель и делать дополнительный помост, чтобы вкатить тележку. Но никаких подсобных материалов не было.
Погода тем временем стала портиться на глазах, с моря потянуло свеженьким таким ветерком. Мы уже и насиделись, и нагулялись по окрестностям. Попадались грибы, но куда их было девать? Собирали и поедали чернику, но в пищеварительной системе от этого стало очень тоскливо. У жены на всякий случай спрашиваю, купила ли она чего-нибудь пожевать, но ответ уже предчувствую.
У нас в чемодане была банка протёртой с сахаром смородины, больше ничего. Из посуды - только нож. Сели в сторонке, открыли банку и стали есть. Приторно, много не съешь, но жрать очень хочется.
Наконец-то процесс погрузки дошёл до фиаско, иссякли все варианты засовывания торпеды в вертолёт и её укладывали в кузов КрАЗа. Командир "вертушки" нам махнул: летим!
Вертолёт был грузовой, внутри - как в ангаре, по бортам - узкие и жёсткие скамейки. Когда движки только начали набирать обороты, мы уже оглохли, а когда полетели, стало ещё и противно трясти. Лётчики закрылись в кабине, изредка оттуда выскакивал бортмеханик, что-то проверял и нырял обратно.
Летели с полчаса и когда начали спускаться, я уже подумал, что прилетели в Североморск. Но оказалось, что была получена команда залететь на "точку". "Точка" представляла собой небольшую бетонную площадку между двух сопок, метрах в ста от которой находились двухэтажный домик, длинная одноэтажная казарма и небольшое строение, похожее на столовую. Куда ни глянь - тундра, но по нашествию бакланов угадывается, что где-то недалеко побережье.
К вертолёту сразу же подбежали двое пацанят, за ними подошёл военный в бушлате без знаков различия и поговорил о чём-то с лётчиками. Те, ни слова нам не сказав, удалились в сторону тундры. От оставшегося при "вертушке" бортмеханика я узнал, что они пошли половить рыбки, а полетим мы через часик - другой.
Я осмотрелся. Военный с детишками ушли. Людей нигде не видно, их присутствие только угадывается. С женой пошли в разведку с надеждой обнаружить какой-нибудь магазинчик. Но следов торговли не было никаких. Догадку о том, что здесь обходятся без торговли, подтвердил снова появившийся пацан, ранее прибегавший к вертолёту.
Столовая была закрыта. Уже был поздний вечер, но полярный день с белыми ночами ещё продолжался и солнце светило во всю. Ходить побираться у сидевших по домам местных жителей мы постеснялись. Пришлось снова приложиться к варенью. После этого "пиршества" я с месяц не мог без содрогания на любое варенье смотреть.
Летуны вернулись через полтора часа, у каждого по 3-4 небольших рыбины, если не форель, то кумжа. К вертолёту подтянулись и две женщины, которые полетят с нами до Североморска.
Меньше чем через час мы приземлились на малом аэродроме в Сафоново. Хорошо, что за женщинами прибыл УАЗик-"таблетка", на котором нас со скарбом подбросили до шоссе у поворота к Сафоново. Был второй час ночи. Там мы больше получаса пытались поймать попутку, но при взгляде на чемоданы и тюки нас никто не брал. Это имущество уже так меня "достало", что появлялись мысли его бросить на обочине. Но возможный ущерб предотвратил появившийся автобус, видимо это был последний рейс до Североморска. Загрузились в него, поехали.
Гостиница "Ваенга" была недалеко от автобусной остановки. Чемоданы с тюками уже казались мне неподъёмными, из последних сил затащил их в вестибюль. Но испытания на этом не закончились. Администратор твёрдо сообщила, что для заселения в гостиницу необходимо разрешение коменданта. Пришлось мне тащиться в комендатуру, подниматься наверх по "чёртовой лестнице". Там дежурный проверил командировочное удостоверение и выдал разрешение. Бежать назад было уже легко, вниз - это не вверх.
Жёнушка уже дремала на топчане за оградой из наших тюков и чемоданов. Нам дали крошечный двухместный номер. Кое-как помывшись, завалились спать на пружинные кровати.
Следующий день был свободный, срок прибытия в штаб флота мне поставили с учётом доставки теплоходом. После вчерашней голодухи мы подкармливались, основательно позавтракав в буфете гостиницы. Я повёл супругу на экскурсию по столице Северного флота. Полдня погуляли, пообедали в кафе "Волна", которое днём работает как столовая. Вернувшись в гостиницу, соблюли послеобеденный "адмиральский час", - как же, мы ж не где-нибудь, а уже при флоте.
Потом прошлись в парк и к памятнику подлодки К-21, посидели на скамеечке и отправились в кино. Фильм был не выдающийся, даже название не запомнилось. Ужинали в Доме офицеров.
После чинного и безмятежного отдыха ночь доставила изумительное наслаждение. Не без нашего супружеского участия. Жёнушка потом неоднократно вспоминала этот эпизод со словами, что ей никогда не было так хорошо как тогда, на пружинной кровати в номере "Ваенги".
На следующий день я облачился в форму и, оставив свою "половину" в номере, направился в отдел кадров за загадочным назначением. Идти было недалеко от гостиницы, до угла улицы Сафонова. Дождавшись аудиенции, доложил о прибытии. Капитан 2 ранга встретил меня широкой дружеской улыбкой:
- Лейтенант, вам очень повезло. Перед вами открываются большие перспективы. Родина и партия оказывают вам огромное доверие. Вам предлагается служить на современном надводном корабле, который в скором времени будет решать задачи боевой службы в Средиземном море. Надеюсь, вам не нужно объяснять, что с опытом боевой службы вы потом без проблем поступите в академию... Конечно, если не хотите, мы пошлём вас обратно в Гремиху или найдём другое место... Но хороших вакантных должностей уже не осталось... Есть на старых подводных лодках...
Продолжать он не стал. А я, слушая его, необычайно воодушевился. Я решил, что это подарок судьбы. Почему он достался мне? Я учился на кораблестроительном факультете с "надводной" специализацией, стажировку проходил на большом противолодочном корабле. А мой дипломный проект так вообще был "Противолодочный корабль с динамическими принципами поддержания". Но распределили меня почему-то в Гремиху на атомные подводные лодки. И вот, благодаря чему-то справедливость восторжествовала!
Но что-то не давало вырваться наружу моему восторгу и моим благодарным слезам. Слишком уж хорошо всё получалось. Я уже тогда начинал подозревать, что на флоте подарков не бывает. И я поинтересовался, в каком гарнизоне мне придётся служить. Поинтересовался, будучи почти уверен, что здесь, в Североморске. Под мысленным обзором возникали тяжёлый авианесущий крейсер или большой противолодочный корабль проекта 1134Б.
Кадровик сказал, что не в самом Североморске, а рядом.
Но современные-то корабли все стояли в Североморске, и я это знал. И стали возникать другие вопросы. И на все вопросы кап-два отвечал как-то неконкретно. Вроде того, что не может преждевременно раскрыть мне военную тайну.
