Читаем Стать драконом онлайн бесплатно
Стать драконом
Может ли он принять зверя внутри?«Я чудовище», — таким считает себя Брендон, когда бежит из медицинского института, где его изменили. Нормально жить для него не вариант. Хотя он может скрыть чешуйчатую кожу, крылья трудно не заметить. Так что он сбегает и живёт в тени, где чудовищам самое место. Вот только он не ожидал встретить других, таких же, как он, и они называют себя драконами. Или так говорит ему Эйми — девушка с фиалковыми глазами, когда прижимает его к земле. Серьёзно? Драконы? Он не хочет верить, но доказательств всё больше. Его решимость сторониться всех и вся меркнет, ведь женщина с серебристыми волосами не боится монстра и хочет заклеймить его. Однако, прежде чем он стоит хотя бы задуматься о собственном счастье, Брендон должен спасти младшую сестру. Дядя Тео похитил её, и Брендон пойдёт на всё, чтобы вернуть сестрёнку, даже если ему придётся принять чудовище, чтобы стать драконом.
Фантастика / Фэнтези / Любовно-фантастические романы / Эро литература / Фэнтези про драконов— Что, чёрт возьми, ты со мной сделал?
«Я чудовище».
Нет другого слова, чтобы описать то, кем он стал. Зеркало не лгало.
— Ты солдат будущего. Яркий пример того, кем может стать каждый. — У мужчины, который это с ним проделал, даже не хватило совести выглядеть хотя бы чуточку пристыженным.
«Он оправдывает свой подлый поступок, потому что хочет, чтобы мы его убили».
— Зачем вообще ты это с-с-сделал? — Слова вырывались со свистящим шипением. У него раздвоился язык и стал больше змеиным, чем человеческим. Он поднял руки и отметил на пальцах изменения — когти на кончиках, грубую и чешуйчатую кожу. Ни одна часть не осталась нетронутой. Он не осмелился заглянуть себе в штаны.
«Ящерица».
Он проигнорировал другой голос.
— Кто бы ни захотел оказаться сильнее и быстрее? Ты должен поблагодарить меня за обновление твоих способностей. Тем более что тебе это ничего не стоило.
Дядя Брэндона смотрел тем же холодным взглядом, что и всегда. Губы изогнулись в ухмылке, которую Брэндону хотелось стереть с лица.
Подумать только, как он был взволнован, когда несколько месяцев назад к ним в гости приехал богатый родственник.
— Хочешь на меня работать?
Как же Брэндону хотелось повернуть время вспять и последовать совету матери, которая, увидев, как дядя Тео выходит из роскошной машины, сказала пристрелить этого негодяя. Но Брэндон позарился на шикарную одежду и дорогой автомобиль дяди, сулившие огромные финансовые вливания.
— Ты заблуждаешься, если с-с-считаешь, что я буду благодарен за то, что ты с-с-сделал из меня урода. — Брэндону не удавалось контролировать шепелявость. У него больше нет настоящих губ, и язык не тот, с которым он родился и с которым целовал девушек, чтобы они снимали трусики для поцелуев в другом месте. Возможно, сейчас они не захотят поцелуя. Брэндон поджал губы, чтобы не зашипеть.
Уже не в первый раз он желал, чтобы что-то не менялось. Желал, чтобы сам не менялся. Теперь он неузнаваем. Теми же остались глаза. Ярко-карие глаза, которые казались такими неуместными на его новом уродском лице.
Он не мог оторвать взгляда от лица в зеркале. Чешуйчатая кожа, толстые складки на щеках, чуждая природа его черт. Шокирующая.
«Я больше не выгляжу человеком».
С другой стороны, он никогда и не был человеком, даже при рождении.
— Поздравляю, у тебя аллигатор, — именно так, по словам матери, начала акушерка, также известная как его тётя Дарлин, после того, как помогла ему появиться на свет.
«Большеголовый», — это даже нежно, но вполне точно. У всех парней Мерсер большие головы.
«Хороший отличительный знак, ведь мы часто бились ими на радость большой семьи».
А что касается мамы… Зачем раздавать подзатыльники, если можно просто зыркнуть на них зловещим взглядом, и все тут же начинали вести себя хорошо. Да и по поведению в семье планка была немного ниже, чем у обычного, более цивилизованного народа. Брэндон являл собой аллигатора-перевёртыша из длинного рода болотных аллигаторов. Большинство из них — негодяи. Многие сидели в тюрьме или только вышли. И Брэндон отлично вписался в их компанию.
По крайней мере, так было раньше. А теперь, когда он мутант, больше не знал кто он.
«Кто я?»
«Лучшая версия себя».
Вторая холодная мысль исходила не от него, поэтому Брэндон её проигнорировал.
— Сделай меня прежним, — потребовал Брэндон. Он не мог так жить.
— Нет, — ровный односложный ответ, который пробудил гнев.
Брэндон развернулся, чтобы посмотреть в лицо этому льстивому ублюдку в сшитом на заказ костюме. Неженка потасканная. Он даже пользовался каким-то вонючим девчачьим парфюмом, который не маскировал в нём засранца.
Выбросив вперёд зелёный кулак, Брэндон схватил дядю Тео за ворот и поднял над полом. Затем приблизил к своему лицу и прорычал:
— Верни меня прежнего.
Брэндон сопроводил требование лёгкой тряской, довольно сдержанно, учитывая, что хотел разорвать этого ублюдка в клочья.
«Давай. Сожри плоть нашего врага. Ням-ням».
Нет. Он не чудовище.
Пока ещё.
Во взгляде Тео не было ни капли страха — выражение лица оставалось бесстрастным.
— Ты забыл условия сделки?
Конечно, нет. Всё началось через неделю после того, как пропала его сестра, и как оказалось, она была у Тео. Брэндон вспомнил тот разговор.
— Ты позволишь мне провести несколько экспериментов, и твоя младшая сестра получит свободу.
— Эксперименты вредные?
— Я бы причинил вред семье?
Брэндону стоило задать больше вопросов, а не доверять широкой улыбке с белыми зубами.
Оказалось, дядя Тео хотел и мог навредить семье. В своём стремлении к власти он не гнушался использовать племянниц и племянников для продвижения программы, которая, на первый взгляд, заключалась в улучшении тяжёлого положения оборотней и достижении прорывов в области экспериментальных методов лечения.
А на самом деле, Тео хотел создать гибридов, оборотней-солдат, которых мог бы продать по самой высокой цене. Но безумие на этом не заканчивалось. У него имелись планы проводить трансформации на людях, которые могли за это хорошо заплатить.
— Я помню нашу сделку, но я на такое не соглашался. — Брэндон махнул на своё тело. Он больше походил на двуногую ящерицу, чем на человека. Крылья за спиной затрепетали от смятения. Крылья. Грёбаные крылья. Летали птицы, а не мужчины под два метра ростом… если только кто-то не швырнул их через комнату в драке в баре.
— Перестань ныть. Уже поздно. Изменения не вернуть обратно. Твою ДНК изменили во что-то новое. Теперь ты такой. Привыкай.
Ярость наполнила Брэндона, требуя выхода. Он встряхнул Тео ещё раз.
— Я к этому не привыкну. Ты превратил меня в монстра.
— И я сделаю такой же твою сестру, если не отпустишь, — бросил дядя, окончательно теряя самообладание.
Навредить так Сью-Эллен? От угрозы Брэндон замер.
Он бросил Тео, хотя внутри кипел тёмный гнев, требовавший справедливости.
«Нуж-ж-ж-ж-жна кровь».
Холодное присутствие зверя говорило с Брэндоном очень ясно, а в этом облике оно стало сильнее.
Всё плохо, учитывая, что животная сторона Брэндона обычно относилась к подобному роду вещам гораздо проще, как и к насилию — аллигатор не питал к нему привязанности.
— Не смей причинять боль моей сестре.
Тео разгладил лацкан пиджака.
— Веди себя хорошо, и ей никогда не придётся узнать лабораторию изнутри. У меня на неё другие планы.
— Если посмеешь поднять на неё руку или что-нибудь ещё…
— Зачем? Она член семьи и нужна мне. — Тео улыбнулся, и хотя в его жилах текла кровь Мерсер, сам же относился к волкам, а не к аллигаторам. Его дядя — волк. Большой злой волк. — Вот поэтому я считаюсь самым умным в семье. Я не ставлю под угрозу свои активы, но и не потерплю неповиновения. Ты будешь меня слушаться.
— Пошёл на хер. — Брэндон, как минимум, надеялся, что хер у него ещё есть. Это предстояло выяснить.
— У меня другие планы на твою сперму, дорогой племянник. Следующий этап планов будет включать оплодотворение женщин твоими модифицированными сперматозоидами. Хочу посмотреть, передадутся ли твои новые гены потомству.
— Ты больной.
— Я человек, с нетерпением ждущий будущего, которым будем владеть. Пришло время нашему роду перестать прятаться в тени. Пора нам занять свои места во главе правительств. Ликаны и другие оборотни — хищники этого мира. Мы должны править. — Сами слова Тео — измена всем оборотням.
— Ты сумасшедший.
— Предпочитаю термин «дальновидный». А теперь, если ты меня извинишь, я займусь делами, требующими моего внимания.
— А как же я? Что теперь будет?
О возвращении домой не может быть и речи. Его семья сойдёт с ума, увидь в таком облике.
— Ты останешься под наблюдением. Хотя генетическое скрещивание, похоже, прошло успешно, предстоит выяснить, сможет ли разум со всем этим справиться.
— Что ты хотел этим сказать?
— У нас были проблемы с другими объектами. Незначительные неудачи. Люди, которых мы изменили, кажется, превращаются в безмозглых животных. Они слабые и не могут справиться со зверем.
— А как насчёт оборотней? Что происходит с ними?
— Всё зависит от личности и зверя. Но на всякий случай, если проиграешь битву, мы должны принять меры предосторожности.
Тео повернулся к столу и открыл стоявшую на нём коробку. Брэндон никак не отреагировал, когда дядя повернулся, держа в руках металлическое кольцо на петлях.
«Вс-с-сё плохо», — заметила его холодная сторона. Следовало укусить Тео.
Брэндон, определённо, не кусался… пока его не загонят в угол, который сейчас маячил чертовски близко, учитывая, что дядя поднял кольцо и сказал:
— Надень.
— Нет.
Чёрта с два он наденет на себя ошейник, иначе станет рабом. Ошейник лишит контроля. Не только в «Храброе Сердце» кричали о свободе. Инстинктивно каждый человек и зверь не позволит кому-то приковывать себя.
— Либо ты сам наденешь ошейник, либо я прикажу охране сделать это. Выбор за тобой.
— Рискни. Я скорее умру.
— Умрёшь? О, нет. Слишком много проблем мне пришлось преодолеть, чтобы сделать тебя таким. И я не позволю тебе умереть, но не вижу причин приказывать сотрудникам вести себя с тобой мягче. Врачам любопытно узнать, выросла ли твоя способность к регенерации.
— Неужели у тебя совсем нет совести? Тебя не обнимали в детстве? Ты был чудаковатым ребёнком, который отрывал лапы паукам?
— Если уж честно, то лягушкам, и они были довольно вкусными, особенно когда бабушка обжаривала их во фритюре. И, отвечая на твой вопрос, моя совесть чиста. Я действую на благо своего рода.
— Это не благо.
— А для меня — да, и оно означает власть и деньги.
Этот мужчина — псих. Брэндон не мог позволить осуществить такой план. Тео поставил бы всех под угрозу.
— Я не дам тебе это сделать!
Брэндон вывернулся и сумел ухватиться за металлическое кольцо. Он твёрдо намеревался вырвать его из рук дяди и накинуть тому на шею.
Потребовалось всего одно имя, чтобы он упал на колени.
— Сью-Эллен.
Оно поглотило дух борьбы. Он разжал пальцы и опустил руки, склонив голову в знак покорности.
«Нет, пожертвуй малявкой. Не делай этого. Укуси его. Борись».
Список жестоких предложений продолжался, но Брэндон не поддавался пронизывающему холоду внутри.
«Я не монстр».
Ярость в голове шипела и билась, и хотя внешне Брэндон мог показаться чудовищем, внутри оставался мужчиной, который сделал бы всё ради своей младшей сестры.
Оказалось трудно не вздрогнуть, когда на шее защёлкивают металл — суровое напоминание о том, кем он стал.
Ничто.
«Я — никто».
И в течение следующих недель Брэндон быстро научился подчиняться командам, даже самым отвратительным. Электрические разряды, которыми его били — суровое наказание. Неповиновение не вариант. Поэтому он подчинялся и творил ужасы.
Брэндон ненавидел себя, но ещё больше ненавидел дядю, и именно поэтому, когда, наконец, настал день расплаты, и Брэндон разорвал сковывавшие его цепи рабства, отправился вслед за Тео и своей сестрой.
Тьма внутри требовала мести… и ужина. Ням- ням.
— Волосатый, трёхяйцевый, горбатый сын йети, что, чёрт возьми, делает этот идиот? — закричала её сестра-близнец Адрианна. Учитывая, что подобное происходило довольно часто — крики, а не йети с тремя яйцами, — Эйми не обратила на это особого внимания. Её вспыльчивая вторая половина большую часть времени на что-то кричала. Или на кого-то. Тут стоило бояться тишины. — Проклятый богами апокалипсис уже грядёт. Быстрее, Эйми, возьми ключи от дома, нужно съездить в город и закупиться. Грядёт отвратительное и чертовски уродливое дерьмо.
— Всё станет ещё уродливее, если ты продолжишь так ругаться. Или уже забыла, что сделала тётя Иоланда в последний раз, когда услышала, что ты ведёшь себя неподобающе для леди.
Помыть рот с мылом из-за ругательств — недостаточно, нужно полоскать горло касторовым маслом.
Фу-у-у-у.
— Бьюсь об заклад, даже тётя Иоланда ругнётся, когда услышит о придурке, который говорит всему миру, что оборотни реальны.
— Ты опять смотришь на парней, охотящихся на снежного человека?
— Нет. Это по Си-Эн-Эн.
— Что? — Упоминание новостного канала привлекло внимание Эйми. Она подошла к сестре, чей взгляд был прикован к экрану телевизора. Хотя изображение оказалось пиксельным, можно было рассмотреть в дрожащей съёмке сумасшедшую картину. Животные сражаются друг с другом — аллигаторы, медведи, волки и даже люди с оружием. Хаотический беспорядок, в котором даже пронёсся лось. Бегущая строка и голос за кадром были ещё более странными.
— Это некоторые из видеозаписей, которые мы получили от анонима за несколько минут до того, как репортёры прибыли в частный медицинский комплекс, расположенный всего в нескольких милях от Эверглейдс. Технологический институт Биттех, предположительно, является медицинским исследовательским учреждением, но в предварительных отчётах говорится, что там нечто большее. Им управляли… оборотни? — Ведущая не смогла сдержать недоверчивые нотки. — Серьёзно? — Ведущая покачала головой со светлыми, короткими будто шлем волосами, и, будучи настоящим профи, продолжила: — По словам Теодора Паркера, генерального директора Биттех, оборотни уже тысячи лет живут среди нас незамеченными.
— Потому что люди — придурки, которые никогда не смотрят дальше собственного носа. — Сестра Эйми бросила горсть попкорна в экран, оставив жирный след на мониторе и добавив ещё одну кучу крошек на пол. В детстве они пытались завести домашних животных, чтобы те съедали продукты, которые они роняли на пол. Однако все сбежали. Странно, почему?
— Почему ты такая неряха?
— Не будь такой чистюлей. Я вношу свой вклад в стимулирование экономики, предоставляя работу уборщикам. Именно те, кто убирает за собой, оставляет людей без работы. Хорошая работа — ненавидеть своих сограждан.
— Я должна благодарить тебя за то, что ты такая неряха?
— Я просто думаю о маленьких людях, — совершенно серьёзно заявила сестра — менталитет избалованной принцессы в теле панк-рокера. Цепочка, тянущаяся от носа к уху, была приятным дополнением. Но пирсинг и радужные волосы не меняли одного факта.
— Ты воплощение богатой сучки, понимаешь?
Сестра ярко улыбнулась.
— Что ж, спасибо. Стараюсь изо всех сил. В конце концов, училась у мастера. — А мастер также известен как Захра, их мать. — Хватит о моём величии. Нужно обсудить кое-что важнее — конец света.
