Читаем Старые, добрые онлайн бесплатно

Словно умалишенный, Карл зигзагами бегал по мастерской, что-то еле слышно бормотал себе под нос, иногда начинал на разные голоса спорить сам с собой, в отчаянии лохматил седую шевелюру, выдирая остатки всклоченных волос, озирался по сторонам, словно не узнавая место в котором находится и снова описывал виражи, по пути сшибая многочисленные инструменты, разбросанные тут и там. Это продолжалось уже второй месяц и Карл начал уставать. Выход должен быть! Не может гениальный изобретатель, коим он несомненно является, прозябать в беззвестности и нищете.

За окнами вьюжил декабрь, до Нового Года оставалось всего неделя, и вот уже закончилась рабочая неделя, коллежские секретари, булошники и чиновники давно разошлись по домам, и совсем чуть-чуть оставалось до начала нового дня, когда Карл резко остановился посреди мастерской, вскрикнул коротко «О!» и понесся в спальню. В то самое время, его супруга Августа, предавалась чтению любовных романов Де Сада и томно хихикала над особо откровенными сценами, представляя себя на месте той или иной героини.

– Августа! Нам нужен слон. Срочно! Позвони брату и узнай, как быстро могут доставить в Петербург слона, – бешено вращая глазами прокричал Карл и схватился за графин с вином. Сушняк, что поделать.

– Карл, дорогой. Ты ебнулся. Время пять утра. Какой слон, какой брат? Очнись, скотина ты этакая! – она совсем не намерена была выслушивать горячечный бред муженька.

– Ты не понимаешь! – казалось Карла, того и гляди, хватит удар. – За нашим товаром будет гоняться весь мир. Аукционы будут бороться за право выставить наши работы на продажу! – глаза Карла горели хорошо знакомым Августе огнем просто небывалой силы.

– Но где мы будем его содержать? – она была готова на все, лишь бы муж поскорее смылся из ее алькова и она могла продолжить столь увлекательное занятие с Де Садом. – И что он будет жрать? И кто, в конце-концов, будет убирать за ним дерьмо?

– Убирать будет Евгений. Все одно по кабакам, да девкам шляется, шалопай, – не ко времени вспомнил о сыне Карл, – Кстати, а что слоны едят? – задал риторический вопрос Карл, и сам же на него ответил, – Жрать он будет сено. Все одно, мне он ненадолго нужен. Звони скорее брату, слон нужен срочно! – Карл снова приложился к графинчику с "кисленьким" и не опустил его, пока в нем не осталось ни капли.

– Слышь, старый хрен! Если ты не спишь по ночам, это не значит что вокруг все такие же опездолы. Бздынь отседа, я спать хочу. Утром, так и быть, позвоню. – Августе порядком надоела эта антреприза, да и потом, рядом томился Де Сад.

– Ты… ты обещаешь?

– Обещаю. Ступай скорее, меня мучает мигрень. Ступай же!

Карл схватил из серванта бутыль коллекционного вискаря, пробормотал – «Это для экспериментов!» и запутавшись в гардинах попытался выйти в окно. «Вот же горемыка. Ну куда он без меня? Пропадет ведь, скотиняка» – с любовью подумала Августа и чуть влажным пальчиком открыла нужную страницу книжки.

Через месяц, путем титанических усилий Августы, ее брата и кучи другого народа, в гараже их дома поселился слон.

Он отказывался жрать сено. Евгений отказывался убирать за ним тонны дерьма. Гараж был для него мал и слон постоянно стукался о стены, что сотрясало весь Морской квартал.

В доме воцарился хаос. Воняло говном, слоном и Карлом. Впрочем, воняло одинаково, от чего жизнь легче не казалась. Августа потеряла интерес к Де Саду, поняв что ублажая себя под трубный призыв слона, чувствует себя, как минимум слонихой.

Карл готовил необходимый инструмент и препараты. В нужный час, вся семья собралась в гараже и с интересом уставилась на Карла с огромным секатором и мешком в руках, и маской сварщика на голове.

– Всем приготовиться, начинаю отсчет! Пять, четыре, три… стоп! Обратный отсчет отменяется! В прошлый раз так током тряхануло, что тик на глазу две недели пройти не мог, перед Императрицей стыдно было - стою и подмигиваю ей, а она - мне в ответ, и что тут думать, в общем, плохая это примета, – пробормотал Карл и полез под слона. Несколько мгновений ничего не происходило, потом раздался душераздирающий и сходящий на октаву ниже, трубный рев слона, он чебуракнул задними ногами, Карл вылетел из под него, как из пушки и затих на полу.

Спустя минуту на него плеснули ведро воды, тот очнулся и первым делом прижал к груди мешок, который так и не выпустил из рук.

Прошло полгода.

Император откинул бархатную мантию с золоченого подноса и всмотрелся в лежавший предмет. 

Настоящее произведение искусства! Золотой переплет и инкрустация камнями выглядели потрясающе.

Император привстал с трона и подозвал Карла.

– Это великолепно! Я дарую вам должность придворного ювелира Императорского Двора и приказываю изготовить еще 33… нет 45… м-да... что это я мелочусь! Сделайте мне 56 подобных произведений и каждое из них будет щедро оплачено!

– Сколько!? Помилуйте, Ваше Императорское Высочество! – на Карла было больно смотреть, его губы тряслись, глаза бегали в поисках спасения.

– Аудиенция закончена. Дела государственные не могут ждать, – император многозначительно посмотрел на Карла, грузно встал и ушел в свои покои.

Вечером состоялся непростой разговор с домашними.

– Ты на что нас подписал, гнида! – разорялась жена.

– Папенька! Нездоровая канитель началась, как же мы жить-то теперь будем? – вторил ей сыночек Евгений.

На дворе стоял 1883 год от Рождества Христова. Карл Фаберже, его супруга Августа Якобс, сыновья Евгений и Алексей не могли знать, что всего несколько лет спустя, пасхальные яйца Фаберже будут считаться эталоном ювелирного искусства во всем мире.

Он удрученно шлепал по лужам и не знал куда деваться от стыда. Мокро грохотало в небе и от вчерашней ссоры с Екатериной на душе становилось еще поганей.

Как мог вылететь из головы этот день! Самый главный. День целиком принадлежащий ей!

Игорь не умел выбирать подарки даже в спокойной обстановке. Сейчас требовалось выбрать срочно. В течение пары часов максимум.

Советы друзей сводились к парфюмерии и ювелирке. Цепочки с кольцами он дарил раньше, а про парфюм у них была отдельная договоренность – каждый покупает себе сам.

Требовалось что-то экстраординарное.

Но что!?

Взгляд споткнулся о вывеску фирменного магазина нижнего белья.

Бинго! Вот оно - решение. 

Запутавшись в дверях, Игорь ввалился в мир белого и кружевного, и замер посреди зала, обтекая соплями луж. Томно улыбнувшись, из-за стойки выпорхнула девица.

- Чем могу помочь? – мурлыкающе осведомилась она.

- Мне..эээ… для жены… подарок надо! – выдавил Игорь, чуть не свалившись от стыда в обморок - кроме него, в магазине никого не было.

- Что желаете подарить?

- А? Ммм… трусы? – предположил Игорь. Через пару секунд вспомнил слово и добавил, – И бюстгальтер! И… эту… ночнушку еще. В общем, тащите что есть! – наконец решился он.

- Какой размер талии, бедер, груди? – девица приготовила блокнот для записи параметров.

- Размер? Эээ… грудь вот такая, - Игорь показал, как он взвешивает в воздухе пару маленьких дынь в попытке продемонстрировать размер. Девица непонимающе уставилась на его пантомиму. – А попа во! – Игорь показал разведенными руками размер попы. – Нет. Во! Или вот! – сделал он еще пару попыток.

- Ага. Как прикажите вычислять размер? – усмехнулась девица и тут же скрылась из поля зрения. Раздался далекий грохот и спустя минуту, она появилась, натужно волоча большой мешок. – Держите! И ищите размеры. – пробормотала она запыхавшись и опять исчезла.

Игорь непонимающе уставился на мешок. Несмело в него заглянул и снова чуть не свалился в обморок. В мешке матово поблескивали женские груди разных размеров и форм.

Тем временем, девица приволокла еще один мешок. Как оказалось, в нем лежали попы. С талиями и ногами до колен.

Из частей в мешках можно было составить женское тело. Правда без головы и ногами до колена. Мечта, а не тело. И говорить не может и убежать не получиться.

Работа закипела. Игорь примеривался и так и сяк, к попам и грудям. Ради прикола компоновал немыслимые комбинации из тощих поп и гиперсисек. Для достоверности, укладывался с полученным ансамблем на пол, пристраивался сзади и сбоку.

- Как тут у вас интересна-а-а… - прошелестел чей-то голос сверху. Игорь как раз забрался для достоверности на одну из полученных композиций и пытался понять – его это размерчик или сиськи надо поменять? Он повернул голову и окатил холодным взглядом незаметно подошедшую посетительницу блондинистой наружности.

- Не видите что ли! Я определяю размеры! – грубо ответил он и больше не отвлекаясь на всяких дур, продолжил нелегкий труд.

Понадобилось полчаса и наконец, точная копия тела супруги в пластмассе, лежала перед ним. Он позвал барышню, та быстро определила размеры и спросила насчет предпочитаемых цветов белья.

Еще через десять минут Игорь снова стоял под дождем. В пакете лежал комплект нижнего белья за который он отдал половину зарплаты, а на душе было все так же непокойно.

«Подарок конечно хороший, спору нет. Но надо что-то еще… Но что?» - в невеселых размышлениях он дальше пошлепал по лужам.

Праздник решили устроить по домашнему. Без лишних друзей, только самые близкие. Отец и свекор сдвинули в большой комнате два стола и отняли на вечер у соседей нехватающие табуретки. Женщины трех поколений приготовили салаты и куриные ножки под майонезом, и красиво расставили все это на столах.

Все готово.

Именинница, в простом и оттого особо нарядном платье, начала принимать подарки и поздравления. Затрещали пробками бутылки водки и вина. Разговор за столом вырос на пару октав и только бабуля, отрешенно сидела рядом с внучкой-именинницей и постоянно переспрашивая ее о разговорах за столом, чем откровенно ту заколебала. Старенькая она была. Подслеповата и глуховата, но горячо всеми любима.

- А вот и я! – в дверях появился широко улыбающийся и мокрый Игорь.

- Хто эта? – спросила бабуля щуря глазки.

- Милый! Ты где был? – взвилась Катька и выбравшись из-за стола повисла на муже.

- Осторожно. Я под дождь попал. – он отстранился и преподнес красиво упакованную коробку. – Это тебе. С днем рождения! Извини, я всю эту пургу про счастье и долгие годы жизни, нести не буду, просто знай, я тебя очень люблю! – и он сильно поцеловал Катьку в губы.

- Што он говорит-то? Шо делаится-то? – требовала сурдопереводчика бабуля.

- Кать, а может не надо здесь и сейчас? – попросил Игорь супругу с энтузиазмом раздирающую подарочную упаковку. Но она не слышала его и с ранее не замеченным остервенением сдирала ленточки и бантики. Коробка норовила выскочить из рук.

Сначала на пол упали почти прозрачные трусики. За столом воцарилась тишина. Следом свалился кружевной лифчик и пеньюар. Катька, в попытке удержать вскальзывающую коробку, неаккуратным движением руки ее подбросила. Та совершила невысокий пирует в воздухе и окончательно развалилась. Что-то тяжелое мокро шмякнулось посреди гостиной.

- Што это там? Што он подарил моей девачке? – бабуля привстала со своего места в попытках рассмотреть подарки.

- Т-а-а-а-к мать, – сказал отец именинницы, - книжек про молодую семью им уже не стоит дарить. Я думаю, они и нас с тобой уже могут обучить.

- Хде маи ачки? – не унималась бабуля.

Посереди гостиной и под лучами пятирожковой люстры… на куче шикарного нижнего белья… влажно поблескивая и немного подрагивая… лежал огромных размеров фаллоиммитатор.

- Мне даст хто-нибудь маи ачки!?

Разве это не лучший подарок любимой!?

Стоять в трусах на легком ветру августовской ночи все же было прохладно. Дополнительный дискомфорт вносили два мужика стоявшие напротив, одетые по полной - в бронежилеты и кепки, с автоматами через плечо и резиновыми дубинками за поясом.

«Им только касок не хватает и гестаповских нашивок на рукавах... и получится полная аналогия с событиями летом сорок-первого» – лениво размышлял я, глядя на их лоснящиеся и довольные рожи.

– Ты чо здесь делаешь? – прервал мои размышления тот, что был помордастее.

– На лыжах катаюсь, – осклабился я в ответ.

– Ты чо? Шутник что ли? – вступил в разговор тот что повыше.

– Нет, блин! Философ! – изрек я на очередной кретинский вопрос.

Один из миллиционеров начал угрожающе постукивать дубинкой по собственной ноге.

Освещенный фарами «лунохода» на фоне подмосковного лесного озера, другой бы на моем месте почувствовал себя по крайней мере Апполоном в глазах девушки, спешно одевающей многочисленные предметы женского туалета в наглухо закрытой машине позади. Но мне было откровенно жаль исполганенного этими уродами вечера.

И угораздило же забраться кувыркаться в закрытую санаторную зону! Хотя, в прошлый раз прокатило. С другой стороны, что они могут нам приписать? Девушка со мной по доброй воле. Мы трезвые и совершеннолетние. Ну да, были голыми в тот момент, когда раздался стук о стекло. Ну да, я почти кончал. И после стука кончил. И подруга кончила. Хотя вроде и не собиралась. Да и любой кончит от страха, если в самый неожиданный момент тебе вдруг фонарем в лицо, а рядом такая морда, что не только кончить, усраться можно. Подкрадываться не надо было! Тогда бы успели одеться!

Интересно, а зачем я одел трусы? Было бы чем покрасоваться. Опять же ментов может быть смутил. Сам бы не смутился – помню на спор зашел в районный магазин голым, так бедная продавщица, лет пятидесяти, со стула свалилась, когда я попросил пачку презревативов... видимо подумала, что я их прямо перед ней натяну и таким образом частично одетый, дальше пойду по магазинам... шоппинг делать.

Н-да, трусы были тактическим просчетом.

– Ты чо борзый такой? – толстомордый, похлопывая резиновой дубинкой уже по руке, обошел меня и начал всматриваться в темный салон машины.

– Дядиньки! Не бейте меня! Ну пожалуйста! И девушку мою не трогайте! Мы не виноваты! Мы больше не будем! Отпустите нас! – фальцетом и с надрывом, на весь лес проорал я, с интересом наблюдая за результатом. Толстомордый крякнул и развернулся ко мне, стройный «фриц» ухмыльнулся и с еще большим интересом посмотрел на мою задницу. Это не понравилось моей исключительно гетеросексуальной ориентации. Девчонка в машине уже оделась, но выходить не спешила. На самом деле, веселого конечно мало... впрочем – блондинко же.

– Ты чо орешь, как резанный! Никто тебя не трогает. И девицу твою не трогают... – начал было толстомордый, но я его самым невежливым образом перебил, так как заметил двух велосепедистов на дороге, метрах в сорока от озера.

– Мы только искупаться хотели! Дяденьки! Мы не знали что здесь нельзя на машине! НЕ БЕЙТЕ НАС! – последнее предложение я проорал уже целенаправленно велосепедистам, которые заинтересованно остановились на обочине.

– Хорош тут представление устраивать! Никто вас не трогает! Искупаться хотели? Ага. Как же. Мы минут двадцать наблюдали за скачками вашей машины. Все ждали когда кончите...

– Так вы еще и вуаеристы? Мы кстати кончили... а вы?

– Блять! – не выдержал стройный «фриц»