Читаем Старость аксолотля онлайн бесплатно
Старость аксолотля
Перед вами иные пространства, оживающие под пером Яцека Дукая. В одном из них нейтронная волна неизвестного происхождения убила на Земле все живое. Уцелели только те люди, которые успели оцифровать свой разум. Они живут в оставшихся сетях, в телах военных, промышленных и бытовых роботов и начинают строить новую цивилизацию. Но какой она будет теперь, когда человек освобожден от оков тела? В другом перед нами разворачивается головокружительная и предельно непривычная картина грядущего, в которой человечество благодаря людям, вступившим в симбиоз с инопланетным организмом, осваивает космические дали. И когда на другой планете исследователь погибает при загадочных обстоятельствах, эта, казалось бы, частная детективная история грозит кризисом всей нашей цивилизации. В третьем мы оказываемся в ретрофу-туристическом будущем, где команда обыкновенного космического тягача сталкивается в поясе астероидов с чем-то немыслимым, то ли иным разумом, то ли чудовищным порождением чужой эволюции. Все это и многое другое ждет вас в сборнике небольших романов и повестей «Старость аксолотля», который завораживает пейзажами невероятной, странной красоты и уникальностью по-настоящему сложных, но притягательных миров.
Фантастика / Научная Фантастика / Социально-психологическая фантастикаJacek Dukaj
Starość Aksolotla
Copyright © Jacek Dukaj
© Кирилл Плешков, перевод, 2024
© Милана Ковалькова, перевод, 2024
© Василий Половцев, иллюстрация, 2024
© ООО «Издательство АСТ», 2024
Это было философски столь упадочное и жалкое время, когда считали серьезным аргументом против существования души тот факт, что при анатомировании трупов души не нашли. С большим основанием можно было бы сказать, что если бы нашли душу, то это был бы аргумент в пользу материализма.
В день апокалипсиса, до того как обрушились небеса, они всей компанией договорились пойти на обед в торговый центр, и Гжесь остался жив – если остался – лишь потому, что у соседки сверху раздолбанная стиральная машина разбила стену ванной, залила выдранную проводку, и полетели пробки по всему стояку.
Гжесь, со времен техникума считавшийся в доме мастером на все руки, застрял там до четырех, а потом предпочел поехать на работу, чтобы, несмотря на выходной, доделать оставшееся со вчерашнего дня.
В отделе IT, то есть в подвале, было прохладнее всего. Презик любил спуститься сюда после особо напряженного дня и выпить кофе со льдом, прижавшись виском к холодному корпусу серверного шкафа.
Войдя, Гжесь опустил на глаза черные очки. Презик приподнял левое веко.
– Не думай, будто я тебя не вижу.
– Это я вас не вижу, шеф, – он споткнулся о пучок кабелей. – Fuck!
– Ты вообще ничего не видишь. Ты что, с трубочистами подрался?
– Ха-ха.
– Иди умойся.
Гжесь в самом деле был весь в тавоте и прочей гидравлической смазке. Когда он вернулся из туалета, в серверной царило уже совершенно другое настроение: босс, засучив рукава, орал по-английски в мобильник, Ритка стучала по клавиатуре бокового терминала в темпе обезумевшего джазмена, а Боцек, Юзек и Татарин стояли, разинув рты, и таращились на мониторы с открытыми новостными каналами, польскими и мировыми.
– Что такое?
– Армагеддон, вашу мать, – выдохнула Ритка, не поднимая головы.
Никто ничего не хотел объяснять, всех будто оглушило. Гжесь зашел на gazeta.pl и прочитал написанный жирными красными буквами заголовок: КОНЕЦ ВСЕМУ?! НЕЙТРОННАЯ ВОЛНА В ВАРШАВЕ В 19:54. Затем gazeta.pl сменилась ошибкой 404.
– Что еще за «нейтронная волна»?
– Погугли, болван.
Все гуглили. Википедия зависла. На мировых сервисах он нашел объяснения для дилетантов: нейтронная бомба убивает с помощью так называемых быстрых нейтронов, а не самой ударной волны; здания и оборудование остаются нетронутыми, зато погибает органическая материя – что на данный момент выглядело наиболее четким диагнозом катастрофы.
В случае нейтронных бомб речь, однако, идет о небольшом радиусе действия и промежутке в несколько десятков часов от облучения до смерти. А тут людей поджаривало практически мгновенно, уличные камеры из азиатских мегаполисов показывали тысячи прохожих, скошенных почти на месте, аллеи трупов, над которыми лишь ветер нес рекламные листовки и мусор.
Татарин был по образованию физиком-ядерщиком, наверняка должен знать.
– Как такое вообще возможно?
– Невозможно! – простонал бледный Татарин. – Атмосфера гасит излучение.
– Не гасит.
– Должна! Даже при реакции синтеза, при энергии нейтронов в четырнадцать мега, лишь немногие из них дошли бы до поверхности Земли.
– Мега?
– Мегаэлектронвольт. Дальше уже релятивистские скорости, не знаю, сука, с нейтронной звезды прилетело или еще откуда.
– То есть идет откуда-то сверху?
– Но, как сам видишь, не с Солнца.
Если бы вдруг Солнце так припекло, в Польше уже никого не осталось бы в живых. Она находилась в дневном полушарии, сейчас было шестнадцать часов сорок одна минута семнадцать секунд. Гжесь покрутил планету на флеш-симуляции «Би-би-си». Волна ударила от 123 градусов западной долготы до 57 восточной, примерно в плоскости эклиптики, и двигалась в соответствии с вращением Земли, то есть на запад. До гибели оставалось три часа тринадцать минут.
Разве что если волна до этого погаснет, столь же неожиданно и необъяснимо, как появилась.
Гжесь начал гуглить о шахтерах и экипажах подводных лодок. Не должны ли массы земли и воды защитить органическую материю? А может, он спутал нейтроны с нейтрино?
– Но они умирают не от облучения. Скорее в них как бы свернулся белок.
– Небесная микроволновка?
– Тогда точно так же должен плавиться пластик. Или нет?
– Кто-то вообще это измеряет?
– Автоматы. Нужно удаленно добраться до лабораторного оборудования за меридианом смерти, перехватить управление датчиками, скачать данные через спутники.
Все посмотрели на Ритку.
– Отвалите, господа, – вежливо попросила она, сгорбившись над клавиатурой. – Иначе мне не сосредоточиться.
Гжесь ощутил все признаки клинического раздвоения личности: через несколько часов он умрет, и вместе с тем смотрит на себя со стороны, будто на человечка из городка лего – ручка вверх, ручка вниз, головка вправо, посадить его, поставить, поменять кубики.
Он вышел из IT-отдела.
На верхних этажах царила совершенно иная атмосфера. Большинство сотрудников, еще не уехавших домой, столпились у экранов с новостями и комментировали ужасающие картины, прихлебывая кофе или пиво; самым заметным проявлением стресса здесь было нервное хихиканье старшей секретарши. Главный бухгалтер поспешно продавал акции азиатских компаний, а юридический отдел подсчитывал суммы компенсаций за разорванные вследствие массовой смерти клиентов и субподрядчиков контракты. Ну да, подумал Гжесь, всем же очевидно, что этот голливудский Армагеддон невозможен в реале.
На доске объявлений писали фломастером ставки, на каком меридиане остановится смертоносное излучение.
Взяв из автомата «сникерс» и банку колы, Гжесь вернулся в подвалы IT – и тут же утратил всяческую надежду.
Презик сидел по-турецки в углу возле мусорной корзины и отчаянно рыдал в смартфон. Боцек залогинился в свою ММО[2] и со спринтерской скоростью мчался через безлюдные подземелья. «По крайней мере, пройду последний уровень». Татарин же заперся в туалете и издавал оттуда звуки родом из ужастика о пожирателях мозгов.
Часы над дверью отсчитывали секунды. Было семнадцать часов восемнадцать минут.
Гжесь выпил колу, съел батончик – и сахар в крови вновь склеил воедино его сознание. Гжесь вернулся в реал.
Он позвонил Данке – занято. Позвонил брату – занято. Позвонил отцу – и в это мгновение заблокировалась мобильная сеть.
Юзек покачивался на пятках и бился головой о крышку кондиционера.
– Не верю сука не верю не верю.
Ритка закончила стучать по клавиатуре и теперь сидела молча, скрестив руки на груди, с лицом разочарованной ведьмы.
Гжесь присел рядом.
– Ну что?
– Идем напьемся.
– Что там у тебя?
– Я зашла на китайские спутники. Качаю данные прямо с «Го Цзя Хан Тянь Цзюй»[3].
– Вся Азия поджарилась, Азия и кусок Америки, прямой эфир с камер «Си-эн-эн» и «Аль-Джазиры».
– Я хотела скачать сырые данные о дельте интенсивности излучения, по мере вращения Земли.
– И что с этой интенсивностью? Уменьшается?
– Она скачкообразно росла первые двенадцать секунд, а потом график плоский как стол.
– Что это, черт побери? Сверхновая?
– Сверхновая припекла бы на всех долготах. Anyway[4]. Идем напьемся.
Она сидела, прикусив губу и все больше мрачнея.
Гжесь толкнул ее локтем.
– Все будет хорошо.
– Что ты несешь?!
– Мы все погибнем в одну и ту же долю секунды, – прошептал он ей на ухо.
Она вздрогнула, будто он хлестнул ее бичом. И тут же вздохнула, моргнула, бледно улыбнулась – и успокоилась.
Они перешли в кухню заварить себе чай.
– Я знала, что нечто такое случится, – дуя в чашку, Ритка задумчиво поглядывала в угол между стеной и потолком. – Человечеству не может настолько везти, чтобы не получить в конце концов кувалдой по башке.
Закончился сахар. Гжесь поискал в шкафчике, за холодильником и под раковиной, наконец заглянул в кладовку.
– Видела?
– Что?
– Те ящики.
Он вытащил в коридор фирменные коробки, еще с пенопластовыми вставками внутри, будто подготовленные для отправки по рекламации. Под ними громоздились старые «энвидии»[5] и «реалтеки»[6].
– Шеф запихал.
InSoul3. На боках коробок, под логотипом производителя, виднелись улыбающиеся рожицы игроков, чьи хрустальные мозги взрывались фонтанами планет, спутников, звезд, галактик.
Гжесь и Ритка молча переглянулись.
То была одна из новейших фич для Xbox'ов и персоналок. Сперва она активно рекламировалась (в эту технологию вложили сотни миллионов), но вскоре начались протесты со стороны разнообразных религиозных, политических и медицинских движений, а также обществ защиты прав потребителей. В итоге компании, собиравшиеся заработать на приложениях и играх, пошли на попятную, и аппаратура по большей части лежала, никем не используемая. А потом в сеть утекли исходные коды, и любители начали дописывать разные странные неавторизованные модификации, в том числе функции mind copy & paste, предназначенные для генерации максимально достоверного поведения ботов-аватаров.
Фирма купила на распродаже самую дорогую промышленную версию, с приложениями для клиник и университетов, с наивысшей на тот момент разрешающей способностью сканирования. После очередной аферы с утечками к конкурентам Презик несколько месяцев носился с идеей использования IS3 как универсального детектора лжи. Потом вмешались юристы, и идея босса провалилась. Остались коробки с фирменно запечатанными комплектами, запихнутые грудой в угол подвала IT. Их постепенно выставляли на «Аллегро»[7], откуда их вылавливали за полцены доморощенные искусники нейрософта[8].
Гжесь разодрал пленку, достал комплекты. На голову надевалось нечто вроде резиновой шапочки, к компу же требовалось подключить несколько карт с выделенными процессорами, которые были толще новейших графических карт 3D; одни системы охлаждения весили по полкило.
Пока Гжесь со всем этим возился. Ритка читала инструкцию.
– Куча работы с конфигурацией.
Он взглянул на часы.
– Успеешь?
Ритка пожала плечами.
– Запускай, и посмотрим.
Они выбрали машину Татарина, который к этому времени уже наверняка утопился в толчке. Гжесь залез под железо, переключая порты и проверяя кабели, а Ритка на своем терминале скачивала любительские приложения для InSoul3. Существовали целые форумы, википедии и категории торрентов, посвященные нейрософту. Тем временем скорость передачи падала с каждой минутой.
Через два часа конфигурация подошла к концу, диагностика дала зеленый свет ОЗУ и процессорам.
За ними наблюдал сидевший у стены Боцек, уже основательно обдолбавшийся марихуаной[9].
– Я в это играл. Крутая штука.
Гжесь вылез из гущи вентиляторов и кабелей, отряхивая штаны.
– Это не игра, у нас есть читы для полного сканирования.
Боцек подошел к ним, покачал на пальце гарнитуру[10], еще пахнущую фабричной новизной; с шапочки сыпался тальк.
– Но это же просто игрушка, вы же понимаете, что всего никак не считать, то есть до каждого атома мозговой коры?
– А откуда ты знаешь, сколько надо считать? Может, как раз этого и хватит? С тем же успехом ты мог бы требовать сканирования кварков и струн.
Боцек глубже затянулся косяком.
– Хотите? – он пыхнул дымом. – «Кандагар Блад». В самый раз для апокалипсиса.
– Я не стану жечь себе нейроны в последний час.
– Что за травка!.. С таким позитивным настроем перед концом света на все насрать. Даже на него.
Речь шла о боссе, который кружил по зданию с таким отчаянием во взгляде, что даже самые истеричные, увидев его, застывали как вкопанные. Теперь он вернулся в IT. Развязав галстук, наматывал его на стиснутый кулак, туда и обратно, с такой силой, будто это был боксерский бандаж для схватки с Тайсоном.
Ритка и Гжесь бросили монету.
– Решка.
– Давай.
Ритка села за клавиатуру, Гжесь выбрал сканер IS3.
Боцек угостил Презика превратившимся в микроскопический окурок косяком. Презик лишь сплюнул. У него трещали зубы и кости ладони.
Гжесь надел шапочку. Ритка откалибровала скан; Гжесь снял шапочку, и они снова проверили конфигурацию. Все так же зеленый.
– Оно сообщило тебе, сколько приблизительно времени займет полное сканирование?
– Черт его знает, этот аддон[11] потом перехватывает управление и проводит повторные сканирования, пока не извлечет из твоей башки все, что ему требуется.
– А ты не можешь вывести среднее из истории прежних пользователей? Чтобы ты сама тоже успела скопироваться. Чье это творение?
– Студентов из Карабаха, команда «Уралочка». Хочешь почитать?
– Без гугл-переводчика? Спасибо.
На новостных экранах погибали Афины, уличные камеры у кафе и достопримечательностей показывали туристов, которые падали на мостовую, как от солнечного удара, под величественно-невозмутимыми руинами из камня и кирпича.
– А вы не хотите, шеф?
– Да на что мне, сука, ваши аватары, я и так тут сдохну!
– Но дух, дух переживет.
– Какой, блин, дух, сам ты дух, а ну, вали отсюда, это мои игрушки!
И Презик бросился к ним, намереваясь пинками прогнать из подвала.
Гжесь стукнул его по башке старым ультрабуком «Леново», и шеф рухнул без чувств.
– Компьютеры правят миром.
– True[12].
– Давай, Ритка.
Гжесь натянул шапочку, Ритка нажала ENTER, и понеслось.
Под двухэтажным биллбордом с плакатом «Трансформеров 9» Майкла Бэя, посреди безлюдного торгового района Токио, два мангашных сексбота наносили друг другу боксерские удары по полимерным физиономиям.
Гжесь, как раз в этот момент потерявший левую ногу, плюнул Проводом[13] будто старый снайпер, лежа плашмя на крыше киоска на другой стороне улицы. Он попал в цель, фарадей раскрылся по плану, и секунду спустя оба сексбота рухнули как подкошенные. Гжесь подпрыгнул было от радости, но снова забыл, где он и кто он, и свалился сквозь картонную крышу внутрь будки, вместе с Плевательницей и кабелем заземления. Гжесь ходил по Гиндзе[14] в облике «СтарТрупера»[15] от «Михара Ясухиро»[16] весом в полтонны.
Пинганув через спутник подтверждение для альянса[17], он поковылял свернуть Провод, и тут на него, угрожая затоптать, обрушилось стадо плюшевых мишек.
Присев и опираясь на бронированные кулаки, он переждал первую и вторую волну ириготи[18]. Когда поднялся, на асфальте и под грудами старого мусора валялись, подрагивая, одиночные игрушки, будто рыбы, выброшенные на берег приливом. Не только мишки, но также собачки, кошечки, покемоны, драконы, разные фантастические и мифические чудища с абсурдно большими глазами.
Возвращаясь вприпрыжку от выключенных сексботов, из которых он извлек процы, собираясь утром отвезти к себе весь добытый хард[19], Гжесь снова потерял равновесие на одной ноге и с грохотом рухнул под столб, с которого свисала кисть толстых кабелей.
