Читаем Старкрафтер (СИ) онлайн бесплатно

Освещение в зале слегка поубавило яркость: игроки заняли свои места, до последней схватки турнира оставались считанные секунды. На центральном экране появились цифры финального отсчета.

Матч представлял интерес не только потому, что в нем состязались за первое место и пятьдесят тысяч долларов два сильнейших игрока турнира: всем, находящимся в зале, было совершенно очевидно, что «красный» игрок, известный корейский «зерг» под ником «Сверхновая», с легкостью разделавшийся с большинством своих соперников, нервничает.

Корейцу везло весь турнир: он шел по турнирной сетке, встречая только слабых соперников. Относительно, разумеется: когда на кону суммарный призовой фонд в сто тысяч долларов — на состязания собираются сильнейшие игроки. Но Сверхнове откровенно фартило: что ни соперник, то старый знакомый. Практически всех, кого кореец встретил, он уже неоднократно обыгрывал в прошлом. Знакомые противники, изученные как свои пять пальцев — никакого напряга, никакой интриги. А несколько незнакомых прошли еще в отборочных матчах — там и вовсе был откровенный дисбаланс мастерства.

«Синему» пришлось труднее: он оказался на турнире такого уровня первый раз. Его никнейм — Скай — никому раньше не встречался, и ни ведущие, ни другие участники, ни зрители не знали этого худого, бледного парня, играющего «протоссами», в лицо. Новичок.

Тем не менее, хотя Скаю попадались противники пожестче, он сумел проложить себе путь в финал в очень напряженных боях. В то время как кореец выигрывал обычно со счетом три-ноль или три-один, большинство матчей Ская шло до три-два, то есть все пять раундов.

Финальный матч не стал исключением для «синего»: уже два-два. А вот Сверхнове впервые пришлось попотеть: два раунда он не отдавал в этом состязании ни разу и сейчас балансирует на краю. Последний, решающий бой, от которого зависит, кто получит пятьдесят косарей, а кто слетит с пьедестала с двадцаткой.

Но корейца беспокоили даже не деньги: он выбит из колеи. Было бы закономерно потеть в финале против кого-то вроде Бестера, Лэндслайда или Блекджека — но эта достойная троица обломалась на Скае, внезапно для себя, для ведущих, для зрителей, для Сверхновы. И сейчас в кресле синего игрока сидит никому не известный Скай. Ладно еще Бестеру проиграть, или Лэндслайду, но этому безымянному доходяге?

Камера крупным планом выхватила лицо Ская: с таким только в покер играть. Ноль эмоций, ноль волнения, даже не вспотел, в отличие от корейца.

Первые два раунда остались за Сверхновой, и кореец уже искренне полагал, что еще один бой — и кубок вместе с деньгами в кармане, но не тут-то было. Скай внезапно умудрился отбить ранний сброс десанта на свою ресурсную линию, разменявшись войсками в минус, но Сверхнова заплатил за это закономерную цену: ранняя атака возможна только ценой отставания в экономике. Жестокое противостояние окончилось поражением корейца, вытащить отставание по ресурсам и развитию на чистом мастерстве он не сумел.

Четвертый раунд Сверхнова попытался отыграть, планомерно играя в развитие, чтобы впоследствии задавить противника своим божественным мастерством управлять множеством боевых единиц одновременно, но план дал сбой в самом начале боя. За первые три партии Скай сумел просчитать траектории, по которым кореец отправляет разведывательных надзирателей, и поставил пилон и бараки недалеко от его базы в таком месте, где зерг их не нашел. К тому времени, как первый надзиратель добрался до базы противника и обнаружил, что на ней нет никаких производственных зданий для войск, первые «зилоты» уже постучались в дверь к зергу своими наручными пси-клинками, и отбить эту атаку кореец не смог.

— Кажется, в этот раз Сверхнова играет настолько надежно, насколько возможно, — прокомментировал начало последнего боя ведущий. — Сразу занял вторую базу и застроил проход стенкой. Тут явно назревает тайминговая атака, если Скай ее не предугадает и не разведает — ему не хватит примерно двадцати секунд, чтобы к ней подготовиться, и тогда шансов у него уже не останется.

Однако Скай вскоре построил первого сталкера, стреляющего по воздушным целям, и убил надзирателя, безнаказанно подсматривавшего за его базой с высоты. Кореец все же успел разведать, что протосс строит войска сразу в двух казармах и с ускорениями. Ранняя атака стала слишком опасной: если противник отобьется, то придет в гости, и встречать его будет нечем. Не мудрствуя лукаво, Сверхнова повесил еще одного надзирателя в недосягаемом месте: если Скай выйдет со своей базы в атаку, то это не останется незамеченным.

Оба соперника почти одновременно заняли вторые базы и принялись наращивать экономику и производство. Кореец сразу вышел и в третью: зерг для равной игры с протоссом должен занять на одну базу больше.

— Ха, вы только посмотрите, что делает Скай! — вещал тем временем комментатор. — Он отменил постройку войск в бараках сразу после убийства разведчика и идет ставить третью базу в стороне так, что надзиратель не может заметить рабочего!

Зрителям, видящим базы и войска обоих игроков, стал понятен рисковый замысел протосса: показав врагу активную подготовку к бою, он затем отменил постройку «сталкеров» и на сбереженные ресурсы поставил третью базу незаметно для корейца, получив таким образом экономическое преимущество. Но зерг, разумеется, не мог знать, что его противник в этот момент беззащитен, и пребывал в уверенности, что имеет на одну базу больше, чем протосс.

Вскоре последовали первые стычки: зерг поставил четвертую базу и провел разведку боем, убедившись, что противник поставил третью базу там, где и должен был, а место четвертой пустует. За счет великолепного мастерства кореец даже понес чуть меньше потери в этой стычке, но все еще не догадывался, что третья база протосса — на самом деле четвертая.

Скай построил первого летающего истребителя и принялся охотиться за развешанными по карте надзирателями-разведчиками. Сверхнова отозвал оставшихся на базу, чтобы не терять их просто так, к тому же разведка по воздуху стала ему не нужна: слизь зергов стремительно расползается по карте, потому он и так уже видит половину оной. Само собой, что транспорт протоссов, везущий двух архонтов, не избежал его внимания.

Попытка Ская устроить диверсию провалилась: одного архонта он потерял, второй едва ушел на транспорте. Однако второй транспорт, пустой, прошел по краю карты и, пользуясь отсутствием надзирателей, спрятался в самом углу, за главной базой зерга.

Противники сошлись в центре. Полчища зергов бросились в атаку, используя превосходство в числе, гораздо более дорогая, но менее численная армия протосса заняла место в узком перешейке и с потерями отразила атаку. Сверхнова незамедлительно дозаказал войска на всех базах и успел вывести их в поле до подхода поредевших протоссов, так что спешно дозаказываться пришлось уже Скаю. Однако тут перешедший в новую атаку кореец обнаружил, что в его тылу развернулся транспорт протоссов, создав поле телепортации и телепортируя на главную базу зилотов прямо из казарм.

Ситуация стала напряженной. Долю секунды кореец колебался — рискнуть идти в размен базами, уповая на большее число армии, или сыграть безопасно и вернуть войска для обороны дома, а затем решил вернуться, отправив все же в диверсионный налет стаю гиблингов-камикадзе.

К тому времени, как он сумел перебить врага на своей базе, некоторые важные сооружения были уничтожены, их пришлось ставить заново. В то же время гиблинги закатились на беззащитную четвертую базу протосса, прямо к рабочим.

— Вы только посмотрите, какой сплит! — воскликнул комментатор.

Скай великолепно выполнил «сплит», моментально разведя всех рабочих поодиночке. Гиблинги, взрываясь, не могли уничтожить за раз по несколько рабочих, потому, хоть протосс и потерял немного в скорости добычи ресурсов, стоимость взорвавшихся гиблингов оказалась выше, чем стоимость уничтоженных рабочих.

Ход игры вызывал у корейца все большее недоумение. То самое странное чувство, когда вроде бы у тебя баз больше, и размениваешься войсками ты хоть в небольшой, но плюс — но стоит тебе пойти в решающую атаку, как оказывается, что у противника где-то находятся войска, которых с натяжкой хватает для отражения атаки.

Но игра неумолимо близилась к концу: Сверхнова двинул всю армию в атаку. Орды зергов всех мастей встретились с тяжелыми боевыми машинами протоссов, над землей сошлись летающие монстры и стремительные истребители.

— Сверхнова буквально прыгает выше головы! — захлебывается комментатор. — Его войска превосходят в числе, он контролит мастерски, на кону пятьдесят тысяч, и он делает все, чтобы их получить! Но и Скай, кажется, головы не теряет! Какая схватка! Лимиты армий стремительно тают, зерг разменивается в сильный плюс по стоимости войск, у него еще более чем достаточно ресурсов, чтобы почти моментально отстроить армию с нуля до предела, дела Ская идут хуже, у него на поле боя остаются еще какие-то недобитые войска, но с ресурсами хуже, и к тому времени, как недобитки доберутся до баз противника, их будет уже ждать полный лимит зергов! Кажется… Вы только посмотрите! Транспорт снова влетает на базу и разворачивает поле, а мы-то думали, Скай про него забыл! Скай телепортирует зилотов прямо на базу к Сверхнове, а все войска зерга еще только дозревают в коконах! Как точно подгадан момент! Господи, сколько этих зилотов! Улей пал, пещера скрытней уничтожена! Зилоты бегут на следующую базу! Вряд ли они успеют ее снести, армия зергов вот-вот вылупится, но Скай сделает массовый телепорт обратно, а у Сверхновы потеряны ключевые здания, и… GGWP!!! Сверхнова пишет GGWP! Победителем турнира становится Скай!! Я просто глазам не верю, да и Сверхнова тоже, смотрите на его лицо — он ничего не понимает! Он так и не нашел тайную базу Ская, так что построенные там восемь дополнительных врат призыва увидит только при просмотре записи игры!

Кирсан сидел на лавочке, глядел на пролив и флегматично поглощал мороженое. Через пролив — остров, на котором находится аэропорт Сеула, самолеты деловито идут на посадку или на взлет, чтобы доставить своих пассажиров из Сеула в любой уголок мира и из любого уголка мира — в Сеул. Светит солнце, дует ветерок, едва слышно шумит Желтое море, и мороженое в Корее вкусное. Хотя дело, может быть, не в самом мороженом, а в поговорке о том, что последний кусочек всегда самый вкусный. Кирсан, конечно, может позволить себе сколько угодно мороженого, ну или не совсем сколько угодно, а только на пятьсот долларов: из пятидесяти тысяч он оставил себе только пять сотен и теперь жалеет об этом, корит себя за жадность.

Надо было оставить только сотню, потому что пятьсот потратить все равно не успеет. Ведь пятьсот долларов — это просто уйма мороженого. Не успеет он съесть столько.

Кирсан спокойно смотрит вдаль, провожая взглядом самолеты. Мысли витают где-то далеко, в облаках за горизонтом, на душе спокойствие. У него была только одна попытка — и он ее использовал по максимуму. Выиграл. Так что победитель вполне может позволить себе просто сидеть на лавочке, любоваться морем, есть мороженое, попивать газировку, ни о чем не думать, ни о чем не беспокоиться.

У него просто не осталось поводов для беспокойства: делать нечего, спешить некуда. Все, что можно было сделать — сделано, так что теперь Кирсан преисполнен спокойствия, которому позавидовал бы и Будда. Вот только…

— Привет, Скай, — произнес сзади незнакомый голос.

Кирсан отвлеченно удивился: голос незнакомый, но говорит по-русски. Странно. Болельщик? Если да, то как нашел его здесь?

Незнакомый человек в стильном костюме и с длинными волосами — странный имидж — прошел мимо и сел на каменный заборчик, отделяющий пешеходную дорожку от крутого склона.

— Мы знакомы? — спросил Кирсан.

— Нет, но теперь будем.

— Боюсь, что нет, — все так же спокойно возразил Кирсан. — Не хочу, чтобы это прозвучало грубо — но мне не нужны новые знакомые. Не могли бы вы оставить меня одного?

Патлатый улыбнулся, и его улыбка показалась какой-то странной.

— Я не для того летел через полмира, чтобы теперь просто взять и уйти.

Кирсан на миг почувствовал злость, но сразу же взял себя в руки: гнев учащает сердцебиение и повышает давление, так что даже просто послать надоеду матом значит укоротить себе то время, которое еще осталось.

— Прошу прощения, но вы летели совершенно напрасно, неважно, ради чего. Во-первых, я доживаю свои последние часы, а может, и минуты, и у меня просто нет на вас времени. Во-вторых, приз я уже перечислил на благотворительность, так что денег у меня тоже нет. Надеюсь, ваш интерес ко мне на этом закончился.

Тот снова улыбнулся:

— Да-да, понимаю. Неоперабельная аневризма. В общем-то, я тут как раз из-за нее.

Кирсан хмыкнул.

— Да-да, понимаю, — передразнил он. — Отчаявшийся человек — легкая жертва для мошенника, достаточно бессовестного, чтобы наживаться на умирающих, но ведь я уже сказал, что денег у меня больше нет. Не тратьте свое и мое время.

— Я знал, что ты что-то в таком духе и подумаешь. Вы, земляне, так предсказуемы…

Он коснулся пальцами своего глаза и вынул его — так вначале показалось. Но на самом деле патлатый вынул большую контактную линзу с рисунком обычного человеческого глаза и теперь смотрел на Кирсана одним карим глазом и одним янтарным.

— Хренасе… — пробормотал Кирсан. — Вы кто?

— Инопланетянин, это же очевидно. Как ты догадываешься, наша медицина может то, чего не может земная. Пойдешь со мной — количество твоих минут увеличится. Во много-много-много раз.

Сердце учащенно забилось, но критическое мышление дало о себе знать:

— А с какой стати вам мне помогать?

Патлатый улыбнулся, на этот раз шире, чем раньше:

— О, тут все просто. Нам очень нравится, как ты играешь в «Старкрафт».

Сознание возвращалось медленно и неохотно, но Кирсана это не заботило: ему просто было все равно. Полная апатия к происходящему: он смотрел в потолок, не испытывая желания обвести взглядом окружающую среду, затем закрывал глаза и погружался в дремоту. Ничего не болит, ничего не тревожит, нет никаких ощущений — и ладно. Его все устраивает, обратно в забвение.

Так повторялось несколько раз, пока, наконец, Кирсан не заметил над собой серое лицо. Лицо… лицо… знакомое.

Точно, это «патлатый»… только теперь уже, видимо, без грима и без парика, потому что волосы короткие.

— Так-так-так, — сказал он, — Скай, прием, как слышно?

— Нормально, — кое-как выдавил из себя Кирсан, — только язык… словно чужой.

— Это нормально. Ну что же, добро пожаловать в галактику живых. Операция прошла успешно минимум на семьдесят пять процентов.

— А… остальные двадцать пять?

— Вот это мы и пытаемся выяснить.