Читаем Стальной лорд онлайн бесплатно

Темно-синее небо постепенно светлеет. Звезды перед рассветом сверкают неестественно ярко. Здесь, наверху, все ясное, чистое, определенное. Даже холод другой — не промозглый, а сухой и бодрящий. Земля же погружена в мутный сумрак, полный размытых очертаний и ложных образов. Мерещится, будто летим над облаками. Снижаемся, и картина меняется: на миг отчетливо вижу в тучах бесчисленные шпили на башнях средневекового города. Город превращается в еловый лес, однако и башни со шпилями мне не почудились. Черные остроконечные ели, березы, похожие на призрачные кости, башенки и флюгеры, спутниковые тарелки, вышка мобильной связи…

Одновременно уходим в пике, словно ныряем вниз с невидимого обрыва. Синий свет небесных сфер гаснет. Черный клан поглощает угрожающая темнота придонного пространства, из которой может появиться что угодно.

Превратившись, я с удовольствием потянулся, вдыхая загородный воздух. Резкий кисловатый запах опавшей листвы мешался с горьковатым запахом дыма от костра. Откуда-то издалека повеяло ароматом кофе с корицей.

— Эх! — Валенок потянулся. — Кофейку бы я сейчас хлопнул! Но придется обойтись небольшой разминкой. Давай, Леха, показывай, где тут дом твоего колдуна!

— Там, за углом, — сказал я. — И не моего, а… Погоди, я не понял, что ты имел в виду под разминкой?

Валенок ухмыльнулся и что-то поправил в рукаве.

По совету Грега мы спустились на землю пораньше, за квартал от дома Анхеля — на случай, если сработает антидраконья защита. Лучше уж прийти пешком, чем внезапно превратиться в воздухе и рухнуть на дом, как это в июне случилось со мной. Анхель незваных гостей не любил. Его гнездо в пригороде Петербурга выглядело то как уютный, гостеприимный домик-пряник, то как заброшенные развалины, охраняемые ядовитой тварью. На всякий случай мы приготовились ко всему.

Мы — это Черный клан. Вообще-то нас четверо. Есть еще Ники, но сегодня Грег ее с собой почему-то не взял. Грег — наш лорд. В человеческом облике он обладает сдержанными манерами и приятной, неброской внешностью спецслужбиста. В драконьем же больше всего напоминает кусок зимнего ночного неба, решивший зажить собственной жизнью. Валенок, его правая рука, наоборот, обычно выглядит как плотоядный динозавр, вынырнувший из самого грязного радиоактивного болота. В человеческом обличье он во всех смыслах такой же упырь. Хотя иногда мне и кажется, что он хитрее, чем делает вид. И я — Алекс. Я в клане всего несколько месяцев, да и драконом стал недавно. Из-за этого Грег с Валенком откровенно не считают меня за полноценную боевую единицу, что мне порой весьма обидно.

Впрочем, сегодня нам предстояло дело исключительно мирное. Ведь мы шли к Анхелю — знаменитому травнику, целителю, чародею и, самое главное — золотому дракону. Который к тому же помог мне недавно найти дочку, похищенную неизвестными злоумышленниками. Но было бы наивным, глядя на Валенка, предполагать, что он собирается принести колдуну благодарности. Все ровно наоборот. Его-то Валенок и объявил, без всяких оснований, заказчиком жертвоприношения. Я, естественно, возмутился столь нелепому предположению.

А Грег, выйдя из спячки, сказал: «Сходим и проверим».

— Пойдем с парадного входа, — произнес Грег. — Валенок, никаких выходок! Я имею в виду, никаких выходок без моего приказа.

— Твое дело приказывать, мое — выполнять, — зевая, отозвался Валенок. — Но не поздновато ли? Уж недели две прошло. Цирк уехал, клоуны разбежались. Шевелиться надо было сразу, по горячим следам.

Грег пожал плечами:

— Все, что можно было сделать сразу, я сразу и сделал. Теперь две недели или два часа — без разницы. Очень важно уметь правильно расставлять приоритеты. Поэтому я и начал с самого главного.

— Чего? — хмыкнул Валенок.

— Выспался, — невозмутимо сказал Грег.

Я едва удержался от смешка.

— И то верно, куда спешить? Чего метаться? — ехидно подхватил Валенок. — Если мы сами же перемочили всех свидетелей! Всех, кто мог указать на заказчика! Вот скажи, Грег, зачем мы пришили стальных драконов? Я только потом сообразил — надо же было оставить парочку для допроса!

— Кондотьеров допрашивать бесполезно. Профессиональная этика — умрут под пытками, а заказчика не назовут. За это их и ценят… — Грег секунду подумал и добавил: — К тому же попытался бы ты взять стального дракона живым. Они вообще предпочитают в плен не попадать и сами пленных без заказа не берут…

— Ну а Германа-то зачем убили? — спросил я. — Неужели в этом была острая необходимость?

Надо сказать, попрек этот был совершенно несправедливым, потому что громче всех требовал смерти Германа именно я, а сожрал его Валенок.

— В данных условиях я не видел никакой необходимости оставлять этого человека в живых, — спокойно сказал Грег. — Он заслуживал смерти… а кроме того, он ничего не знал. Впрочем, если настаиваешь, побеседовать с ним и сейчас не поздно.

— Так он же того… умер! Ах да. Ники и ее потусторонние родственнички…

— Вот именно. Если хочешь, поспрашивай свою бывшую — вдруг она что-то знает… Однако не уверен, что стоит терять на нее время. Герман даже заказчика своего не знал.

— Либо ему потерли память, — буркнул Валенок и покосился на меня. — Как, возможно, кое-кому…

— Это нам и предстоит выяснить. И многое другое.

— Если колдун не слинял, — добавил Валенок. — Я бы на его месте так и сделал.

— Ну и при чем тут Анхель? — спросил я. — Против него нет вообще никаких улик. Почему вы вообще считаете, что он причастен к этому делу?

— Ну вот мы и идем, — Валенок провел пальцем поперек горла, — за разъяснениями!

Грег вообще не потрудился мне ответить. Меня это задело, и я принялся защищать травника:

— Анхель помог мне найти Ваську!

— Для отвода глаз, — возражал Валенок.

— Анхель — врач!

— Три раза «ха-ха»! Знаем мы таких врачей! Сами такие!

— Анхель — золотой дракон! — привел я главный аргумент.

Валенок заржал.

— Это он сам тебе сказал? Когда разводил тебя на деньги?

Я уже несколько раз и довольно подробно описал ребятам, как побывал у травника. Умолчал только, что он переманивал меня к себе в ученики. Это было наше с ним личное дело. Тем более я все равно отказался.

— Любопытно, на самом деле, — задумчиво произнес Грег, словно и не слышав наш спор. — Я не ожидал встретить в этом мире золотого дракона.

— Ты его пока и не встретил, — напомнил Валенок. — Это Леха с ним общался. Может, колдун наврал тебе, что он дракон, э?

— Ну, то, что он дракон, причем старый и искусный в колдовстве, я понял с самого начала, — продолжал Грег. — Его владение — типичное зачарованное гнездо, существующее в нескольких мирах одновременно. От личного общения он уклоняется виртуозно. Что он золотой — такие подозрения тоже мелькали… В сущности, Алекс прав. Едва ли такой дракон, как Анхель, стал бы участвовать в таком грязном деле, как жертвоприношение. Но есть несколько нюансов, которые портят общую картину…

— Ага, — поддакнул Валенок. — Если он в самом деле золотой — как он мог затравить своей сороконожкой того старика-травника? Опять же, мента на вьюнке повесил…

— А мне Анхель сказал, что не может убивать, — возразил я. — Он тогда потеряет дар целительства.

— Ну да, сам не может, а чужими руками — вполне! С тебя годовую зарплату содрал за амулет. Целитель, тьфу!

«А еще Анхель ненавидит Грега и про Валенка сказал, что таких, как он, надо душить в колыбели», — подумал я, внезапно усомнившись.

Неужели Анхель в самом деле злодей? Мудрый, спокойный, приветливый старый доктор из пряничного домика с синими витражами…

— Все это как раз вполне вписывается, — сказал Грег. — И его своеобразная врачебная мораль, и пунктик на гармонии мироздания — все это более чем типично… И даже разрушение твоей печати, Алекс. Когда я понял, что он в самом деле разрушил ее толькодля того, чтобы тебя вылечить, я и подумал впервые, что он может оказаться золотым. А что касается ограничений, которые накладывает целительство… Тут тот самый случай, когда цель оправдывает средства. Золотой дракон может и убить — но только во имя высшей цели.

— Лицемерие какое-то!

— Ничего подобного. Если цель окажется ложной, последствия такого убийства будут для золотого дракона самыми неприятными. Иные его действия могут выглядеть крайне некрасиво, но надо смотреть, к чему они ведут. Например, то, что он потребовал с тебя денег за амулет… Это вовсе не жадность. Скорее всего, он прекрасно знал, что таких денег у тебя нет, и хотел чего-то другого…

Я промолчал. Интересно, Грег прочитал мысли или угадал?

— Кстати, куда ты дел амулет? — вкрадчиво спросил Валенок.

— Выкинул, — я вспомнил и содрогнулся. — Он начал разлагаться прямо у меня в руках.

— Нормально, — кивнул Грег. — Самоуничтожение. Врачебная привычка прибирать за собой или стремление обрубить хвосты?

— Тебя амулет смущает?

— Не очень. Есть еще кое-что. — Грег покосился на меня. — Драганка.

В памяти тут же возник образ синеглазой девчонки, своенравной спутницы Анхеля, которая могла быть и заботливой, и вредной, причем одновременно…

— А что с ней не так? — насторожился я.

— Что она делает рядом с Анхелем?

— Ну как что? Ученица…

— Алекс, она взрослый боевой дракон. Я видел ее в деле. Ее ученичество закончилось лет триста назад…

— Сколько-сколько?!

Валенок захохотал.

— Ну, значит, не ученица, — сердито ответил я. — Просто в одном клане с Анхелем. Как я, Грег и ты, Валенок…

— Двоечник! Золотые драконы не создают кланов!

— А синие — тем более, — подтвердил Грег. — Синие — одиночки из одиночек. Серебряные драконы хотя бы друзей заводят, — на удобном расстоянии, конечно. Золотые с удовольствием учат, лечат, делятся опытом… Но у синих никакого окружения не бывает. Они терпят рядом с собой только восторженных поклонников. И то только пока не проголодаются. Типичный синий дракон — независимый, наглый, самовлюбленный эгоист, живущий на своей территории и пребывающий в состоянии непрерывного восхищения собой.

— В общем, та еще стервозина, — резюмировал Валенок.

Я с усмешкой кивнул. Психологический портрет Драганки вышел очень точный.

— Вопрос: что держит вместе синего и золотого драконов?

— Безграничная преданная любовь? — предположил Валенок, подмигнув мне.

— Ничего подобного!

— Другие версии? — спросил Грег. — Почему взрослый синий дракон ютится в чужом гнезде, выполняет все приказы хозяина и не смеет возражать даже в мелочах? Хотел бы я знать, на каком крючке он ее держит!

— Почему же непременно «на крючке»? — возразил я.

Впрочем, неуверенно. Слова Грега заставили меня задуматься.

— Запомни одну вещь, Алекс. Если ты выяснишь, что именно держит Драганку возле Анхеля, очень многое станет ясным.

— Почему я?

— Как почему? — притворно изумился Валенок. — Она же положила на тебя глаз!

— На меня?!

— Алекс, это место? — произнес Грег.

Мы замолчали, свернули за угол и остановились. Перед нами поднимался высокий забор, полускрытый колючими кустами барбариса. Из-за забора выглядывала красная остроконечная крыша дома и желтеющие верхушки яблонь.

На этом сходство с обиталищем Анхеля заканчивалось.

— Ничего не понимаю! — растерянно сказал я. — Поселок тот, улица та, а дом не тот. Вообще непохож!

— Ты адресок-то не перепутал? — съязвил Валенок.

— Сам как думаешь? Может, нам отводят глаза?

— А ты посмотри сам, — предложил Грег.

Мысленно обозвав себя болваном, я окинул дом драконьим взглядом. Ни малейших иллюзий не обнаружил. Ни драконов, ни антидраконьей защиты.

Дача как дача.

Валенок, судя по всему, тоже просканировал местность и наверняка заметил отсутствие блокирующих заклинаний. Брови его сошлись над переносицей.

— Во замаскировался, — буркнул он. — Даже как-то стремно заходить внутрь.

— Я не вижу маскировки, — возразил я. — По-моему, его тут просто нет.

— Я тоже не вижу, — сказал Грег.

— Значит, маскировка удалась!

Валенок продолжал сканировать взглядом двор. Я понимал, что он чувствует. Приходишь ломать дверь, а она распахнута настежь… Тут кто угодно насторожится.

— Может, это особенно искусная иллюзия? — предположил я.

Грег покачал головой и сказал Валенку:

— Обойди-ка эту иллюзию кругом, заберись в дом с обратной стороны и пошарь там. Может, найдешь какие-нибудь следы.

Валенок с сомнением обозрел колючие кусты, но послушно удалился в указанном направлении.

— А мы с тобой, как и планировали, постучимся с парадного хода, — сказал Грег. — Заодно отвлечем внимание от нашего диверсанта.

Возле калитки меня снова охватило дежавю. Мостик через канаву, высокая калитка, даже собачья будка внутри — все было в точности таким же, как у Анхеля. Да и могучая тетка, открывшая нам дверь, показалась мне знакомой. Правда, в прошлый раз я наблюдал ее, скажем так, в другом ракурсе.

Пока я заглядывал ей за спину и сверлил взглядом двор, пытаясь вспомнить какие-нибудь стопроцентно узнаваемые детали, Грег очень обходительно, как он умел разговаривать с пожилыми тетками, принялся расспрашивать ее о проживающем тут знаменитом травнике.

— Травник? — искренне изумилась тетка. — Так он давно умер!

— Точно? Вы уверены?

— А как же! Мы тут уже двадцать лет живем — вроде обратно не возвращался…

— Вы хозяина позовите, может, он лучше знает…

— Я и есть хозяйка! А вы кто такие, молодые люди?

— Извините за беспокойство, — раскланялся Грег.

Когда мы уходили, тетка стояла у калитки и провожала нас подозрительным взглядом, как будто запоминая все наши характерные приметы.

— Что скажешь? — спросил Грег, когда мы свернули за угол.

— Черт знает что такое! Дом непохож! Тетка вроде служанка Анхеля, но почему она говорит, что он давно умер?

— Ну подождем, что нам скажет Валенок, — сказал Грег рассеянно. — Когда переезжаешь впопыхах, непременно что-нибудь да забудешь…

— А вот и я!

Валенок лихо, как паркурщик, перескочил через забор и кусты. В свободной руке он тащил за шкирку черную кошку. Кошка шипела, но благоразумно не пыталась вырываться.

— Кому свидетеля? — Валенок торжественно вручил кошку Грегу. — Крадусь через огород, смотрю — сидит на яблоне, уши прижала…

— В самом деле — у Анхеля была черная кошка! — вспомнил я. — Точнее, две: Чернушка и Пеструшка. Пеструшка лечила, Чернушка распознавала нечисть…

Валенок приосанился.

— И зачем она мне? — спросил Грег, скептически оглядывая кошку.

— Ну… Можно в памяти порыться!

— Памяти в человеческом смысле у нее нет, — сказал Грег, держа кошку перед собой на вытянутой руке и поворачивая из стороны в сторону. — И вообще, это не кошка, а кот.

— Ну вот, — огорчился Валенок. — Зря ловил! Он, зараза, не хотел с дерева слезать, вон — руку мне расцарапал…