Читаем Срывая маски (СИ) онлайн бесплатно

Глава 1. Темный Совет

Теперь, не знаем даже сами,

Что маска, а что истинный наш лик.

Мы потерялись между зеркалами,

Попавшись в сети собственных интриг…

Николай Гольбрайх

Маски… Маски… Вокруг одни маски.

Однако звериные морды и гримасы не могли скрыть интерес в горящих глазах, с которым их владельцы следили за девушкой, восседающей на троне. Майя чувствовала их острые, поедающие взгляды. И сама больше всего на свете сейчас желала спрятать лицо за маской.

Хотя на самом деле свою маску она в этот момент держала не хуже, чем все присутствующие. Смотря на темных колдунов и ведьм с высоты возвышения своего престола, Майя прилагала все усилия, чтобы ни в одном ее движении или взгляде не промелькнуло напряжение или страх. Темная Княгиня не должна бояться своих же подчиненных. Как не должна иметь ни слабостей, ни сомнений в том, какое место занимает на этом пиру.

Озаренная мрачными огнями, Майя сидела в довольно пугающем каменном кресле с шипами и черными крыльями, пускающими на стену огромные пляшущие тени. Ее венец с черным алмазом холодно мерцает в свете зеленого пламени.

Платье из темного бархата облегает тело, как вторая кожа. На плечах накидка из черных перьев с высоким воротом, что отнюдь не прикрывает глубокое декольте с узорной окантовкой. Достаточно откровенный наряд, чтобы притягивать жадные взгляды со всего зала, но умело скрывающий неблаговидные шрамы кроме трех маленьких точек посреди груди.

Майя подняла взгляд и нашла на одном из балконов над залом белый лик, чьи контуры едва ли просматривались в полумраке. Маскарон наблюдал за происходящим, явно наслаждаясь спектаклем, который сам же поставил.

С момента, как Майя дала свой ответ магу в маске, прошло два месяца. Все это время девушка жила у Маскарона, учась играть роль, которую он ей выделил в своем маскараде теней. На каждом шабаше он садил ее на трон, где она взирала на бесчинствующую толпу, прославляющую Темную Княгиню и Маскарона.

Поклоны, вечеринки, знакомства с опасными темными колдунами, что сползлись в город на запах грядущей войны, как стервятники на падаль. Помимо посещений пиров Маскарон учил Майю таинствам темной магии и приоткрывал занавес над запретным Миром Теней.

Контур белой маски исчез, и тут же справа возле Майи возник маг. Он стоял в своем темном расшитом серебром камзоле. Длинные волосы завязаны зеленой ленточкой в хвост сбоку. Лицо скрыто за белой маской, в глазницах которой лишь бездонная тьма.

— Я уже говорил, что черный тебе к лицу? — поинтересовался Маскарон.

— Каждый вечер.

Маг протянул девушке руку в белой перчатке. Положив свою ладонь в его, Майя поднялась.

— А я говорил, что власть тебе еще больше к лицу, чем черный? — склонился к ее уху мужчина.

— Если расценивать ее, как очередное подаренное тобой платье, надевая которое я чувствую себя еще больше раздетой, то к власти этой прилагается и добровольный плен, — заметила Майя и посмотрела в черноту за маской. — Не думай, что я этого не понимаю.

Она представила, как губы Маскарона изогнулись в довольной ухмылке. Она достаточно много провела времени с ним, чтобы знать, какое выражение прячется за бездвижным ликом при их разговоре.

— Но согласись — это сладкий плен, — заметил маг, пока они спускались в зал.

Танцующие в пьянящем дыму тут же стали расступаться перед ними и кланяться. И Майя бы соврала даже себе, если бы отрицала, что вид склонившихся голов перед ней завораживает ее также, как и пугает.

Однако наблюдая за шабашем, девушка чувствовала, что играет в прятки. Прятаться ведь можно и на виду, и здесь, открытая каждому взгляду, она старалась спрятать все свои страхи и слабости, смело смотря в глаза созданиям, что в прошлом наводили на нее немой ужас.

— Куда мы идем? — опомнилась она.

— Нас с тобой ждет Темный Совет.

При упоминании Темного Совета девушка едва сдержалась, чтобы не скривиться. Они пошли к арочному входу с фонтаном. Майя держала Маскарона под локоть, тот накрыл ее ладонь своею и немного сжал, словно опасался, что она передумает и попытается убежать.

— Мне нужно что-то знать, прежде чем мы встретим наших гостей? — спросила Майя, без особого интереса скользя взглядом по маскам и телам разной степени наготы и причудливости. Темная аура покалывала кожу, но девушка успела уже привыкнуть к этим ощущениям.

— Скорее всего это будет очередное предложение поделить землю после войны.

— Мы еще не победили. Делить нечего.

— Но им явно нравятся говорить о своей награде. И наша с тобой обязанность накормить гостей обещаниями так же сытно, как и едой.

— Но обещания придется выполнять.

— Когда Чарогорье станет абсолютно нашим, плата эта не покажется нам такой уж большой.

Майя промолчала. Ее не сильно волновало, какой кусок земли себе отхватит именитый темный маг, хотя подобная мысль ей претила. Куда больше ее интересовало, что происходит в пределах города, а конкретно в Академии.

Майя знала: за эти два месяца отца не раз вызывали на городской совет, где возможно допрашивали или требовали объяснений, как это его дочь стала опаснейшей преступницей? Однако он все еще оставался руководителем Тайлогос, и никто пока не зарекался о его смещении с должности ректора.

Все-таки конкретно его заслуги перед Цветочем и королевством никто не мог опровергнуть или предать сомнению. А в семье, как говорится, не без урода. И Майя даже не обиделась на то, что именно так высказались о ней в одной из ежедневных газет. Для нее это означало: отца за твои грехи не тронут. И это была одна из лучших новостей, которые она прочла за последние недели.

А вот вестей о Ждане Стародубе все еще не было. Он словно сквозь землю провалился, и, кажется, буквально. Майя не знала, предупредил ли он отца о Моргане, но пока Академия продолжала сотрудничать с городской стражей, а Майя все еще опасалась связываться с отцом, чтобы не подвергать его подозрению в помощи ей.

Что касалось Эльдара… О нем едва ли что-то удалось узнать за прошлые недели. Лаура говорила, что пару раз видела его в Академии, пока шла неделя летней сессии. Остальное время он пропадал в своей башне или в городе, занимаясь, как думалось Майе, или работай на городскую стражу, или созданием полного магического круга к руне из рубина.

А вот газеты о нем гудели не меньше, чем о падшей во тьму дочери великого чародея. Пресса знала, как подогреть интерес горожан и туристов, и то и дело пестрила заголовками с вопросами, сможет ли последний Яхонт Красный остановить войну, как это сделал его знаменитый предок? Или же из-за юности обречен проиграть древнему злу, и город неизбежно поглотит тьма и разрушение.

Вспоминая очередную такую статью из утренней газеты, Майя невольно задавалась вопросом, ищет ли ее Эльдар? И ищет ее или охотится на нее?

У высоких дверей зала совещаний их ждала Смех. Она отворила двери. Майя первой вошла в широкое помещение со сводчатым потолком. Посреди стоял круглый каменный стол с серебряными графинами, кубками и посудами с фруктами и яствами. За ним уже собрались все, кроме мага в маске и княгини.

Они наблюдали, как Майя и Маскарон идут к ним, а девушка, в свою очередь, разглядывала их.

Хозяин Стеклянной Арены и заодно брат Лауры — Валериан Кламорис — с наполненным до краев кубком в руках развалился в кресле. На щеках легкий румянец от алкоголя. Рядом с ним Беатриче из Неблагого Двора — фея, чья жестокость могла сравниться только с ее красотою. На ее ожерелье нанизаны живые ночные мотыльки, что отчаянно трепыхаются, а синие волосы собраны в корону из кос.

Здесь и сутулый Крюк Буревой, с которым Майя познакомилась еще в ночь коронации, когда опоила колдуна белладонной. Как оказалось, старик промышляет в деревеньках и селах запретными товарами с черной магией, и за годы очень хорошо успел обогатиться на обманутых простолюдинах. Директор Оперного Театра — Лабберт Ланзо — увлеченно разглядывает свое отражение на гладкой поверхности стола и поправляет намазанную лаком шевелюру белых локонов. Он обожал эльфов, потому сам всячески старался походить на них, нося на ушах остроконечные каффы. Занимается написанием сборников запретных заклинаний.

Напротив кресла княгини сидит толстяк Агидиус — лидер самой крупной темной гильдии «Ловцы Душ». Колдун держит ладони сплетенными над столом, демонстративно показывая перстни с драгоценными камнями на всех пухлых пальцах. Под влиянием Агидиуса земли у самой границы Чарогорья и эльфийского королевства. В списке самых опасных преступников у обоих государств.

Майя смотрела на стол, где собрались самые скверные представители Чарогорья. Для нее здесь уготовлено свое место.

Глава 1. Темный Совет (2)

Она села в кресло с высокой спинкой, украшенной интарсией черного лебедя. Маскарон занял место справа, снял маску, которая растворилась в его руке. Смех поспешила наполнить кубки обоих, но Майя к своему не притронулась.

— Господа и прекрасная дама, — улыбнулся Маскарон фее, — приветствую вас. Надеюсь, Валериан обеспечивает вас всем, чего вы пожелаете, — глянул он на брата Лауры.

— Валериан щедрый хозяин, — улыбнулась Беатриче. Она обладала синеватой кожей и большим красным ртом. И выглядела обворожительно и откровенно в своем полупрозрачном бордовом одеянии, что даже при отсутствии сквозняка развивалось словно на ветру. — Хотя не менее самонадеян, чем Стригой. Так же наивно полагает, что меня интересуют человеческие мужчины.

Валериан усмехнулся и отпил немного из кубка. И Майя подумала, не объясняется ли его еще до полуночи подвыпивший вид любовной неудачей с гостьей?

— Чем обязаны внезапно собравшемуся совету? — поинтересовался Маскарон. Он говорил спокойно, но его мягкий голос звучал необъяснимо властно.

— Это я пригласил всех, — подал голос Агидиус, разжав пальцы с перстнями. — Я обдумал ваше предложение о союзе и решил, за какую плату готов со своими людьми поддержать вас в грядущей войне.

— И что же это? — спросил Маскарон.

Агидиус направил взгляд на середину стола. Возникшие в воздухе белые перчатки слуг-призраков тут же подвинули яства, открыв столешницу с черным круглым зеркалом. Поверхность заплыла дымкой, но мгновеньем позже на ней вырисовалась карта Чарогорья. Агидиус подвинул свой кубок вперед, и тот стал над названием недалеко от Цветоча.

— Лес Тысячи Шепотов, — объявил колдун.

Присутствующие глянули на его кубок на карте. Тишина висела недолго.

— Самый крупный и древний лес? — удивился старик Крюк. — Большой же у вас аппетит, Агидиус.

— Потому что я большой человек, — заметил колдун, подхватывая кубок и делая смачный глоток.

— Это точно, — тихо хмыкнул Валериан, сидевший слева от Майи, потому только она и Беатриче услышали комментарий.

Крупный и заевшийся, Агидиус действительно занимал больше всего места за столом.

— Зачем вам лес Тысячи Шепотов? — спросил Маскарон.

— К тому же у леса уже есть хозяин, — заметила Майя.

Агидиус пропустил замечание девушки, смотря только на мага.

— Лес Тысячи Шепотов один из богатейших лесов Чарогорья. Там полно магических источников да припрятанных сокровищ.

— Однако вы не поисками сокровищ прославлены, — заметил Маскарон. — Скажите честно, в чем ваш интерес конкретно к этому лесу.

Агидиус ухмыльнулся, его золотой верхний зуб отразил огонь ведьмовских свеч люстры над столом.

— В товаре, за который можно порой получить куда больше, чем за какой-то сундук с магическими безделушками, — протянул колдун.

Маскарон изогнул бровь, Майя же помрачнела. Она наконец-то вспомнила, почему Агидиуса разыскивают целых два королевства. Он работорговец. Притом, как людей, так и нелюдей. Отец как-то упоминал его, и как безуспешно пытался его выследить. Что странно, учитывая, как Агидиуса трудно не заметить или не запомнить.

— С чего вы взяли, что мы будем нападать на лес Тысячи Шепотов? — спросила Майя. Ей не нравилось, как колдун показательно ведет разговор с Маскароном, держа ее за пустое место. — У его хозяина договор с городом, он не будет вмешиваться в конфликты королевства, пока его землю не трогают.

— Но и нет гарантий, что он признает нового хозяина Чарогорья, — продолжал Агидиус смотреть на Маскарона, давая понять, что беседу ведет именно с магом.

Майя сжала кулаки, на миг порадовавшись, что ее руки под столом. Шрам от кровавой розы в правой ладони отозвался ноющей болью.

Если обычные темные маги и ведьмы беспрекословно кланялись перед ней, признав выбор Маскарона, то с такими китами темного мира, как Агидиус, было сложнее. В глазах его она выглядела лишь девчонкой, которую маг в маске держит рядом из-за своих странных прихотей. Вот только такой расклад ее не устраивал.

Ее раздражала сама мысль, на какую плату подталкивает Агидиус Маскарона. Его интересовала вовсе не земля или источники леса, а его жители — самая ценная нажива для работорговца. И нет лучшей возможности обогатиться таким «товаром», чем война.

— Мы не собираемся воевать с лесным народом, — заметила Майя громче, надеясь, что пылающие щеки не сильно видно при приглушенном свете. — Лесной народ нейтральная сторона, не вижу смысла трогать их владения.

— Вообще-то, моя Княгиня, господин Агидиус прав, — заметил Маскарон. — Хозяин леса Тысячи Шепотов не признает нашу с тобой власть, и выступит против нас.

— Я уверена, с ним можно договориться, — возразила Майя. — Нам незачем нападать на его народ и проливать лишнюю кровь.

— Зачем с кем-то договариваться, если можно просто взять? — усмехнулся Агидиус, по-прежнему обращаясь только в Маскарону. — С вашей Армией вы будете непобедимы. Договоры и прочие попытки замять вопросы мирно могут расцениваться, как проявление слабости.

Майя уже вдохнула, чтобы возразить, но раньше нее заговорили.

— Там ведь правит Лорд Сумрачный, — задумалась Беатриче. Она подхватила клубнику с одного из блюд, положила в рот, медленно облизнув палец. Все присутствующие мужчины видно напряглись, пока она увлеченно смаковала ягоду. Затем она неспешно продолжила: — Мне доводилось пересекаться с ним, когда он только стал хозяином леса. Он красив и опасен, как раз в моем вкусе, — причмокнула она. — В чем-то юная княгиня права. Он даймон, а эти создания существовали на земле еще до демонов и некоторых богов. Он монстр и стихия одновременно, дух северных ветров. Сражение с ним может привести к большим потерям с нашей стороны.

Майя кивнула, на миг подумав, что Беатриче поддерживает ее слова. Но быстро поняла, что у феи иные мысли.

— Да, на город он не нападет из-за договора, но война же не ограничится только Цветочем. К тому же он отец последнего Яхонта Красного, а значит его народ, это народ твоего самого опасного врага, — обратилась она к магу. — Вряд ли он согласится на перемирие с тем, кого так яростно хочет убить его сын.

— Вот видите, господин Маскарон, вы в любом случае должны будете разгромить Двор в лесу Тысячи Шепотов, — ухмыльнулся Агидиус. — А я уж позабочусь о тех, кто останется, чтобы они больше вас никогда не потревожили.