Читаем Спирас. Книга 1 (СИ) онлайн бесплатно
Спирас. Книга 1 (СИ)
«Ваша светлость, спешу ответить на Ваше послание со всей почтительностью, требующейся при обращении к Вашей, столь знатной особе… Как же достало общаться с твоей княжеской жо (зачеркнуто) милостью по правилам! Короче, дружище, к черту политесы. Письмо твое получил. Отвечу сначала на второй вопрос, который ты крайне мило, но неискусно замаскировал за первым (в следующий раз не трать бумагу, хрен я поверю, что тебя волнуют мои дела и здоровье). Так вот, по делу: привози своих спиногрызов ко мне в школу, если тебе родных князенышей не жалко. Или парни так провинились, что ты решил сделать их простыми штатными волшебниками? Ну, ты всегда был садистом, и, я смотрю, с годами еще звереешь. Только измени им рожи! А то кто-нибудь решит, что моя помойка стала приличным местом, раз сюда княжеских сынков отдают. За сим остаюсь ваш покорный слуга… всю остальную дрянь, что твой милости хочется увидеть в конце письма, можешь сам дописать. Аластер Рикмор, директор Школы им. А. Рикмора»
Фантастика / Попаданцы / Фэнтези / Книги про волшебников / Попаданцы в магические мирыВ этом мире остался лишь один цвет — черный. Это был черный-пречерный мир…
Аластер уныло поджал губы и посмотрел через окно кареты на небо. Там, в раскаленной высоте, сияло бело-золотое солнце. Его величие обрамляло ярко-синее небо, трава и листья на деревьях отливали зеленью. Цвета вроде бы никуда не делись, но с того момента, как их экипаж проехал через темную громаду городских ворот и быстро прошел проверку, все краски как будто потеряли свою силу. Потому что черный победил.
Экипаж остановился. Аластер, как мог сильнее, втиснулся в сиденье. Он ведь такой маленький. Может, он затеряется сейчас в знакомых третье-серых подушках? Его поищут немного, но не найдут и оставят тут в покое?
Слуга распахнул дверь экипажа.
Пожалуйста, пусть про меня забудут!
— Аластер, пойдем! — матушка крепко взяла его за руку и помогла выйти из экипажа.
Черный мир предстал перед ними во всем своем скудном величии. Черные дома — низкие, одноэтажные, с покосившимися стенами, походили на спящих монстров. В их утробах прятались люди, тоже одетые в черное. Они выглядывали из окон, и Аластер заметил в тусклых глазах восхищение — похоже, здешние жители никогда не видели третье-серый цвет.
Аластер прижался к матери и еще раз глянул на этот мир… Природа не забрала своих красок, но все, сотворенное рукой человека, было здесь черным. Будь Аластер постарше, он бы удивился эгоизму человеческого разума, который всегда на первое место ставит только плоды цивилизации, однако шестилетний мальчик сейчас был так испуган, что мог только прижиматься к матери. Ее стройная фигура в третьи-сером платье, легком и развевающимся на ветру, с позвякивающими серебряными украшениями, оставалась единственно знакомым островком.
— Мы ненадолго, — строго пояснила мать.
Аластеру хотелось, чтобы его кивок получился сухим и сдержанным, чтобы никто не заметил, как он струсил, однако в результате лишь пылко замотал головой.
Они двинулись в сторону одного из покосившихся домов-монстров.
— Госпожа Рикмор! — донесся от кареты голос слуги.
Матушка обернулась, и Аластер обрадовался небольшой отсрочке.
— Вы хотите отправиться туда?
Матушка чуть наклонила голову. Старшему из слуг дозволено было обращаться к господам, поэтому он осмелился продолжить:
— Позвольте сопроводить вас! — Он опасливо огляделся. — Здесь не безопасно.
Аластер с надеждой поглядел на мать — с поддержкой здорового и сильного слуги им было бы спокойнее. Однако матушка подняла правую руку в воздух.
— Нет, благодарю. Вполне нормально переоценивать слабого, но в данном случае это все равно, что испытывать страх к муравью. Мы единственные, кто представляет здесь угрозу.
Слуга насупился и поспешил убраться в карету.
Матушка верит в их силы, значит, бояться нечего! Аластер судорожно втянул воздух, приободрился немного, но на всякий случай покрепче вцепился в нежную белую руку, унизанную серебряными кольцами.
Дети часто оказываются в ситуациях, цели которых им не ясны. Поддавшись влиянию взрослых, они слепо доверяют им себя. Аластер представления не имел, по какой причине матушка привезла его в черный мир. Что за дела у нее могут быть в таком странном месте, и, главное, зачем ей понадобилось брать сюда единственного сына? Неужели он может помочь в каком-то важном вопросе?
Они вплотную подошли к черному дому, но дверь перед ними почему-то не распахнулась. Матушка была вынуждена открывать ее сама, прикоснувшись тонкой рукой к грязной дверной ручке. Что происходит?
Внутри дома все также было черным. Простая черная мебель, странный запах, низкий потолок, дыры в полу, тщательно заделанные фанерками, и двое некрасивых людей, их спины почему-то согнуты… эти впечатления поочередно вытесняли друг друга, заполняя голову Аластера невиданными доселе картинами бедности.
Всего одна комната. Тут эти двое и спят, вот, сразу у входа, их кровати… Какая дикость! Матушка, зачем же мы сюда приехали?
Хозяева сидели за столом и ели. Заметив вошедших, они тут же поспешили встать, однако двигались тяжело — прихрамывали и постоянно сутулились.
— Эстер! — воскликнул мужчина — Вы… Какая честь!
Они постарались выполнить приветственный поклон, но у них вышло неубедительное подобие.
Сутулая женщина принялась тереть глаза.
— Ваше превосходительство… такое счастье… — Она шмыгнула носом. — А этот юный господин?..
— Аластер, — как всегда строго обратилась к нему мать, — познакомься. Эти двое — твои бабушка и дедушка. Их имена для тебя не имеют значения.
Аластер постарался припомнить значение слов «бабушка и дедушка». Дома, в княжестве Адамант, он как-то раз видел парочку таких сморщенных некрасивых людей. Ему тогда объяснили, что они постарели… значение этого термина он также плохо понимал. Возможно, «бабушка, дедушка» и «постарели» — синонимы.
Он уставился на мать, не решаясь переспросить, и та сухо разъяснила:
— Эти двое людей — мои родители. Как я прихожусь тебе матерью, так и женщина, что ты видишь, приходится матерью мне, а дом, в котором ты стоишь, когда-то был мне отчим.
Аластер понял, что запутался. Как же его матушка могла быть родом вот отсюда? Однако потом он припомнил, что все взрослые жили в Адаманте не с рождения…
— Мы счастливы познакомиться с юным господином, — произнес страшный мужчина, и на темном лице вдруг расцвела неожиданно яркая улыбка.
Половины зубов у него не хватало, поэтому Аластер не выдержал и отступил на шаг назад, спрятался за спасительной широкой юбкой третье-серого оттенка. Как вести себя со взрослыми Адаманта, он знал, но о чем разговаривать со сморщенными людьми из других княжеств — понятия не имел.
Аластер поднял глаза на матушку — хоть бы она подсказала, что делать — но оказалось, что сын ее сейчас совсем не интересует.
— Должно быть, вы знаете для чего я прибыла, — жестко спросила она, обращаясь к родителям.
Мужчина вздохнул. Когда Аластер отшатнулся, его улыбка завяла, на ее место пришла усталая насмешка. Он жестом указал на грязную скамью у стены.
— Прошу, присядьте… ну, как хотите.
— Помните ли вы наш последний разговор? — продолжала тем временем матушка.
Аластеру вдруг захотелось, чтобы улыбка незнакомца вернулась. Она была похожа на что-то яркое, цветущее. А сейчас он улыбался так сухо, что почему-то вдруг припомнился темный сад и печальный стрекот одинокого ночного кузнечика — цикады.
— Конечно же, мы не забыли.
Аластер судорожно повторял про себя новые слова, чтобы знать, как обратиться к этим людям, если вдруг потребуется.
Де… Как там сказала матушка?.. Дедушка…
Сморщенный сутулый мужчина потер щетинистую щеку, в его блеклых глазах тоже сверкнула слезинка. Женщина… бабушка… перебирала в руках складки черной юбки и покачивала головой. Аластеру захотелось поскорее уйти отсюда.
— С сегодняшнего дня вам перестанут поставлять годы жизни.
Эти слова матери прозвучали как приговор. Взрослые не могут жить без этих самых лет жизни — Аластер понял это уже давно, примерно с месяц назад. И что же теперь, интересно, случится с бабушкой и дедушкой? Только сейчас он заметил, что помимо запаха сырости в доме присутствовал слегка заметный аромат чего-то вкусного… так пах свежий хлеб…
— Эстер, мы все понимаем… уже почти двести лет… Мы так разочаровали вас, так подвели…
Дедушка приобнял бабушку.
— Это наша последняя встреча?
Матушка кивнула.
Дедушка усмехнулся еще более сухо.
— Вот как… получается, пришло время проститься?
Бабушка распростерла руки, но тут же их опустила.
— До свидания… прощайте, — тихо прошептала она, и вдруг добавила, совершенно неуместно: — Эстер! У малыша черные кудри, совсем как у тебя в детстве.
Уже сидя в экипаже, Аластер старался осознать увиденное, понять, что к чему, но в голове все время всплывали распростертые объятия бабушки, к которой он так и не решился подойти.
— Матушка…
Нахмуренные брови и туго стянутые губы показывали, что говорить с ней сейчас нельзя, но он все-таки рискнул.
— А почему в конце встречи они сказали, что рады со мной познакомиться, я ведь им ничего даже не ответил?.. И зачем вы привезли меня с ними знакомиться?..
Она подняла глаза, и Аластер тут же замолчал — и так уже наговорил столько лишнего!
— Они рады познакомиться с тобой, потому что вы не чужие люди, — ответила матушка неожиданно мягко.
Аластер задумался.
— Как это? Я видел их впервые.
— Как бы тебе объяснить… в твоих жилах течет их кровь…
Аластер кивнул, чувствуя ужасное желание заменить свою кровь на что-нибудь другое. Матушка замолчала. За окном экипажа быстро мелькали деревья, луга… очень скоро они вернуться домой. Поскорей бы!
— Я привезла тебя с ними познакомиться, чтобы порадовать под конец, — пояснила матушка неожиданно.
— Под конец чего? — удивился Аластер.
— Видишь ли, — мать попыталась ему что-то объяснить, — этот мир немного сложнее. Тебе еще во многом предстоит разобраться, но кое-что я хочу, чтобы ты усвоил уже сейчас. Мои родители…
— Бабушка и дедушка?
— Да, верно. Они очень многое сделали для меня, а мы с твоим отцом многое делаем для тебя.
Зачем… зачем она все это говорит? Как вести себя в ответ на это? Аластера не учили, что нужно отвечать плачущим взрослым.
— Я хочу, чтобы ты запомнил кое-что на всю оставшуюся жизнь…
Матушка отвернулась к окну и незаметным движением вытерла глаза.
— Хочу, чтобы ты понял… Пусть не сейчас, когда-нибудь потом, когда станешь старше… Заботиться о ком-то без видимой на то причины, без выгоды для себя, настолько же бессмысленно, сколь и прекрасно.
Аластер действительно ничего не понял, но постарался запомнить формулировку как следует. Слишком уж редко матушка разговаривала с ним настолько охотно, как сейчас.
Как бы то ни было, больше всего на свете ему хотелось бы забыть увиденное. Забыть улыбку дедушки и раскинутые руки бабушки…
Пять часов спустя их экипаж въехал в золоченые ворота, за которыми простирался совершенно другой мир, мир белокаменного божественного Адаманта.
Алиса закатила глаза. Да уж, знаем мы вас таких, официалок в четвертом поколении.
На этот раз ответ задержался, гадалка задумалась. Чтобы не ждать просто так, Алиса продолжила собирать вещи. Комната практически была готова, оставалось освободить книжную полку и стол.
От этой ясновидящей Рады Алиса многого не ждала. Страница дешевенькая. Возможно, часто меняет ее. Отзывы — как под копирку, все сугубо положительные. И, самое главное, — обширный прайс, выложенный в общий доступ. Цены у этой Рады, кстати, безбожные, а список такой обширный, что на трех ведуний хватит:
— Ясновидение и гадание;
— Народное целительство;
— Снятие порчи, заговоры от порчи;
— Экстрасенсорика;
— Соединение судеб и возвращение любимого;
— Привлечение успеха в жизнь и обряд на деньги.
Цены указаны в рублях, евро и долларах. Кто же так делает? Разве гадалка не должна с помощью тонкого знания психологии визуально оценить кредитоспособность клиента и только потом озвучить цену? Дилетантка какая-то, даже к себе на сеанс не слишком активно заманивает, не запугивает сглазами.
Рада наконец-то ответила:
А ну вот, все в порядке!
А вот и моя любимая часть разговора!
Мимо комнаты прошла бабушка, но, слава богу, заглядывать не стала. Алиса усмехнулась. Молодая — точно. В душе эта старушка вечно молода.
Гадалка замолчала. Алиса знала, что это ненадолго. Опыта общения с мошенниками у нее было хоть отбавляй. Но полчаса точно есть, можно продолжить сбор вещей.
В большую коробку, на боку которой виднелся лейб известной вино-водочной фирмы, Алиса осторожно укладывала самые разношерстные книги: классиков мировой литературы, любимые с детства сказки с картинками, легкие романчики и множество книг по паранормальному — от уфологии до экстрасенсорики.
Алиса вздохнул. В колледже ей все это не понадобится. Там придется осваивать такую полезную, но совсем не интересную профессию бухгалтера. Уж куда удалось, туда и поступила! Мечта остаться в десятом классе, затем самой выбрать себе специальность и попасть в нормальный вуз — это все не для нее. Это для девочек из благополучных семей, где родители поддерживают детей, помогают в учебе, волнуются за них, а не заявляют, что лишние два года в школе сидят только дармоеды.
Алисе даже само слово «колледж» не нравилось, но выбирать не приходилось. Один плюс в этом был — учиться придется в другом городе. Значит, можно будет уехать подальше от вечно полупьяного отца, который ее почти не замечал, и вечно ворчащей бабушки, которая, напротив, замечала ее слишком часто. Матери своей Алиса не помнила, но относилась к этому философски и никогда не скатывалась до нытья: «Вот, если бы она была жива…». Ну ладно, почти никогда.
С книгами намечалась проблема — они перестали помещаться в коробку. Оставлять тут ничего нельзя, бабушка выкинет все, что плохо лежит, или раздаст своим многочисленным знакомым со словами, что дорогая внученька опять на нее все свалила. Слова «дорогая внученька» при этом звучали так язвительно, что жалили гораздо хуже обычной ругани.
Придется еще раз сходить до ларька под домом. Там, вроде, еще оставались коробки.
В этот момент компьютер пикнул, оповещающая, что ясновидящая в четвертом поколении снова вышла на связь. Алиса глянула на экран одним глазом. В принципе, тут уже все было ясно.
