Читаем Спасительница мира (СИ) онлайн бесплатно

Старуха-пряльщица ловко прядет полотно судьбы. Внезапно под пальцами проскальзывает узелок. Остановить прялку нельзя, как и разорвать нить. Кудель, усеянная звездной пылью, продолжает подрагивать в умелых руках. Жизнь зарождается и гаснет, но пряльщица не может повлиять на ход истории, лишь наблюдать со стороны. И если на полотне появляются узелки, значит, где-то вот-вот появится на свет необычный ребенок: одаренный, особенный, важный.

Как сложится его судьба? Будет ли он счастливым и богатым? Сильным и здоровым? Или же он родится в семье бедняка: в трущобах проведет детство, душа его очерствеет и покроется каменной коркой. Сможет ли тогда он помочь этому миру? Справится ли?

***

Багровое солнце осветило черную, как смоль, землю. Промелькнули алые лучи в бархатной листве: синей, зеленой, темно-коричневой. На работу потянулись жители. Обыденная рутина затягивала город, перемалывая в своих жерновых и старых, и молодых.

На окраине города стоит старый дом. Ступени, что ведут к двери, практически разрушились от времени. Истоптанные десятками ног, они повидали на своем веку немало и изрядно устали.

Хлопнула дверь. Это хозяйка дома – старуха Эдель вышла во двор, чтобы задать корму птице. Серые гаги лениво поднимали головы. В такой ранний час даже птицам хотелось еще поспать. Но только не Эдель.

Она ждала этого дня, как святыни. Для чего-то боги дали ей знания о будущем и она жила в ожидании этого мгновения. И дождалась.

Она немного сожалела, что пророчество начало исполняется тогда, когда ее возраст перевалил за вторую сотню. Но, возможно, оно и к лучшему. Мудрость, впитанная с годами, поможет ей взрастить особенное дитя.

Эдель знала, куда ей нужно идти и кого искать, но это знание нельзя описать словами. Оно сродни интуиции и ведомая чувствами, а не разумом, она спешно собиралась в путь. По ощущениям, дитя должно находиться недалеко, но кто знает? Может, она ошибается?

В выходной день на площади города собирались торговцы. Раскладывали свой товар на сколоченных из подручных материалов столах. Эдель шла вдоль рядов, буквально принюхиваясь к воздуху.

- Где же ты? Где ты? – бормотала она под нос.

- Купите хлеб, матушка, свежайший! – обратилась к ней молодая торговка, протягивая сдобу.

Эдель отмахнулась, даже не удостоив женщину взглядом.

- Старая ведьма! – донеслось ей вслед от обиженной торговки.

Но Эдель продолжала свой путь, с настойчивостью охотничьей гончей.

Рынок закончился и она остановилась.

- Что-то я упустила, - Эдель повертела головой, пытаясь уловить направление.

Из таверны вывалилась пьяная компания. Это приезжие артисты отмечали вчерашнее успешное выступление, и пили всю ночь напролет.

Беременная карлица привлекла внимание Эдель. Она чуть отстала от своих дружков и шла медленно, придерживая руками огромный живот.

- Действительно, не знаешь, где обретешь, - пробормотала Эдель и направилась уверенным шагом к артистам.

Молодые мужчины и женщины едва стояли на ногах. Одеты они были вызывающе пестро, но бедно. Там и тут их одежка сияла прорехами и худыми заплатками. Карлица старалась идти быстрее, но с каждым шагом боль в пояснице усиливалась. Она испуганно дернулась, когда к ней подскочила всколоченная седая старуха.

- Ждешь дитятко, милая? – ласково спросила.

- Тебе какое дело, старуха? Проваливай, я не подаю нищим. Самим есть нечего. Кристоф! – окликнула она далеко ушедшего друга и коллегу.

Молодой чернявый парень обернулся на ее голос и тут же скривился.

- Я догоню вас, идите! – сказал он своим друзьям и неторопливым шагом направился к карлице.

- Чего тебе? – спросил с раздражением. Он даже не пытался скрыть презрение к своей маленькой подруге.

- Кажется, ребенок просится наружу, - плаксивым тоном заявила она.

- Меньше пить надо было, вот и рожаешь раньше срока!

- Кристоф! Помоги, мне больно!

- Это не моя проблема, Тесса! Я говорил, что нужно было избавиться от уродца раньше. Но ты же решила оставить его. Вот и разбирайся сама! Меня ждут.

- Но, Кристоф…., - Тесса очень старалась не расплакаться. От алкоголя ее вело в сторону, а друг двоился в глазах. А еще раздражала любопытная старуха, что никак не желала убраться восвояси.

- Молодой человек, я могу решить проблему с ребенком, - Эдель достала кошель с монетами и потрясла им. Удивительное дело, как легко золото делает сговорчивым любого человека, не обремененного моралью.

Кристоф принял стойку, как собака, учуявшая зверя. Еще никогда ему не давались деньги так просто!

- Чего тебе, женщина? – напустив на себя серьезный вид, спросил он.

- Я хочу купить твоего ребенка. Двадцать золотых тебя устроит? – Эдель еще раз позвенела мешочком.

- Двадцать золотых за нерожденного заморыша? – Кристоф присвистнул. – Мать, ты не больна часом? Или твои золотые – фальшивка?

- Нет, все по совести. Золотые настоящие, можешь проверить. – Эдель кинула ему пару монет. Кристоф принялся их крутить, пробовать на зуб, ловить отблеск солнца.

- Действительно, золото. Забирай, кто бы там не родился. Но ко мне – никаких претензий. Сама понимаешь, кто может родиться от такой, - он с брезгливостью ткнул пальцем в Тессу.

- Кристоф! – карлица все же расплакалась. Не то, чтобы ей сильно было жаль ребенка, но его отношение к ней – вот, что ранило по-настоящему. А ведь до того, как живот стал расти, он говорил, что любит ее. Для нее Кристоф был всем – богом, мужем, другом, любовником. Первый и единственный мужчина, что обратил на нее внимание, ввел в труппу. И вот он отказывается от их ребенка, разговаривает с ней, как с собачонкой. Обидно.

Эдель хмыкнула, рассматривая парочку. Что ж, она действительно станет лучшим будущим для малыша, нежели кровные родители.

- Вернемся в таверну, там есть комнаты и чистая вода. Как только родится малыш – я отдам остаток денег, - Эдель подхватила под руку стонущую карлицу и повела обратно. Кристоф побежал вперед – такую выгодную сделку стоило отметить бутылкой дешевого вина, что здесь подавали.

***

Сумерки опускались на город. Синие тени изредка перемешивались с желтыми – от света одиноко стоящих фонарей. По улицам засыпающего города спешила старая женщина, прижимая к груди драгоценную ношу. Она бы отдала в десятки раз больше денег за малышку, если бы Кристоф заупрямился. Ей было немного жаль карлицу Тессу, что горько плакала в одиночестве на мокрых простынях. Сделка состоялась и Эдель унесла ребенка.

Малышка родилась здоровой, хоть и немного недоношенной по сроку. Сейчас она крепко спала, завернутая в чистую тряпицу и кусок старого одеяла.

Эдель спешила со всех ног домой, мечтая, как вскорости сможет искупать свою девочку, и рассмотреть, как следует в спокойной обстановке. Старое сердце радовалось так, как не доводилось уже много лет. Будто помолодев разом на добрую сотню лет, она готовилась стать матерью.

Миранда

Я вышла на крыльцо, встречая новое утро. Как же люблю восход солнца! Ласковые, робкие лучи скользят по крышам домов, заглядывают в окна: будят тех, кто еще не встал с постели.

Но я привыкла просыпаться раньше солнышка – матушка говорит, что кто рано встает, тому бог счастье дает. А еще, нужно покормить живность, сбегать за молоком и замесить хлеб. А к обеду мы всегда идем в лес. Там матушка учит меня: где какая травка растет, какие следы звери оставляют, как распалить огонь и многое другое. Каждый урок очень интересный и я жду следующего с нетерпением. Часто забегаю вперед, пристаю к ней с вопросами. За это она меня часто ругает. Но я очень стараюсь исправиться.

Сегодняшнее занятие матушка отложила: к ней пожаловал старик Родис с больной рукой. Они так долго разговаривали, пили чаи и накладывали мази, что мне наскучило ждать, и я отпросилась в лес.

Узкая тропинка петляла между деревьями, уводя все глубже в лес. Я быстро шла к одному заветному местечку, что открыла для себя не так давно. Матушка о нем еще не знала, и я не решила пока – стоит ли рассказывать.

Дело в том, что там встретила удивительное создание: дивной красоты коня. Он был не совсем обычным. Вроде бы из плоти и крови, но при этом совершенно фантастический! Его шкура сплошь усеяна звездами и сверкает так, что не отвести глаз.

При матушке он никогда не появляется, да и вообще, редко выходит из своего убежища. Но стоит мне прийти, как доверчиво льнет к руке и даже позволяет покататься на нем. Его мягкая грива как шелк. Блестящая, густая, чуть вьется колечками на конце.

Мой тайный друг очень пуглив, поэтому встречаемся мы нечасто и тайком. В этот раз я увидела его прежде, чем подошла. Он выглядел встревоженным. Рыл копытом землю, вздрагивал от шорохов и шумно фыркал.

- Здравствуй, мой хороший! Ждал? – протянула ему припасенную загодя морковку. К моему изумлению он не стал есть угощение, а выбил его из рук.

- Что не так? Тебя кто-то обидел? Напугал? – я пыталась его успокоить. Но не тут-то было. Животное словно взбесилось: уклонялось от руки, бегало кругами и громко ржало. Обычно, звездный конь вел себя тихо и старался не привлекать внимание. От его взбрыкиваний лес будто ожил. Птицы с ближайших веток упорхнули, мелкие лесные тварюшки разбежались, чтобы не попасть под копыта.

- Эй, успокойся! Здесь никого больше нет. Только ты и я, - протянула руки, доказывая чистоту своих намерений. Затем стала подходить ближе: шаг за шагом.

Наконец-то мне удалось подойти вплотную, и я крепко вцепилась в густую гриву обеими руками.

- Тише, тише, это только я. Не обижу, тише! – конь стал успокаиваться, а я продолжала буквально висеть на нем, прижимаясь всем телом к подрагивающей шкуре.

- Ну вот, молодец! Что же тебя так напугало, а? Если бы ты только мог мне рассказать! – еще немного постояла с ним, а затем отпустила. Конь отошел на пару шагов и стал прислушиваться. Он поводил подвижными ушами, пытаясь уловить какие-то, одному ему известные звуки.

Его нервное состояние отчасти передалось и мне. Я тоже стала прислушиваться. Матушка показывала мне, как нужно слушать лес. Лучше всего это делать сидя или лежа на земле. Я не хотела замарать платье, поэтому присела на ствол поваленного недавней бурей дерева, и закрыла глаза.

Ветер нашептывал что-то тысячами голосов. Деревья шумели кронами, поскрипывали толстыми ветвями. Птицы пели тревожную песню: громко щебетали, нервно выкрикивая отдельные фразы. Что бы это значило? Слушать меня матушка научила, а вот понимать – пока еще нет. Я пыталась разложить все звуки по полочкам, как это делала она, но ясной картины не выходило.

Вдруг конь снова тревожно заржал. Я прекратила всякие попытки понять лес и взглянула на него. Конь бесновался – вставал на дыбы и громко ржал.

- Да что там такое? – вскочила со своего места и попыталась увидеть то, что видел он. Над горизонтом поднималась черная туча.

- Что это? – спросила у своего неразговорчивого друга и естественно не получила ответа. Конь рванул в сторону тучи, перескакивая через поваленные деревья.

- Куда ты?

Пришлось бежать следом. Пока я выбирала открытые и чистые места, конь убежал далеко вперед. От быстрого бега сбилось дыхание и мне пришлось притормозить, чтобы перевести дух. Внезапно, он вернулся за мной.

- Ты хочешь, чтобы я села на тебя?

Конь, будто бы поняв, о чем речь, забил копытом и заржал в ответ.

С трудом, но мне все же удалось забраться верхом. Конь резко сорвался с места, едва я успела усесться. Мы неслись сквозь чащу на огромной скорости. Я опасалась, что сверну шею, если соскользну. По мере продвижения поняла, куда же мы мчимся. А двигались мы в сторону города. Вот уж показались вдали первые дома. Среди них – и наш с матушкой. Черная туча становилась все больше, приобретая невиданные очертания: толпы жутких монстров вываливались прямо с неба; спускались на землю, оседлав крылатых тварей.

Мой конь нес меня прямо к тому месту, где они приземлялись. Двигались существа невозможно быстро. Секунда-другая, и они уже за сотню метров от нас. Черная туча прошла над нашим домом и соседними, двигаясь в сторону центра города. Звездный конь безошибочно определил, где мой дом и легко перемахнул скромный заборчик. Остановился прямо у крыльца и фыркнул.

- Я сейчас, быстро! Не убегай, - соскользнула с коня и бросилась в дом.

- Матушка, что там творилось только что! – крикнула с порога. Но мне никто не ответил.

- Матушка? Дядя Родис? Вы где? – я метнулась на кухню. А там…

- Нет-нет, матушка! – я бросилась к лежавшей на полу родительнице. Она и Родис имели странный вид: лица бледные, с синими губами, с почерневшими венами на висках и шее.

- Матушка! – я аккуратно приподняла ее голову и положила себе на колени. Пыталась нащупать пульс, но у меня так сильно дрожали руки, что не получалось найти нужное место.

- Что же это? Боги, помогите! – я плакала над матушкой, прижав ее руки к своей груди.

Веки ее дрогнули, и матушка посмотрела на меня.

- Миранда, дочка! – она с трудом говорила, и каждый звук вылетал с шипением.

- Матушка, родная, это я! Что случилось? – я плакала и от счастья, что она жива, и от боли: видеть ее в таком состоянии было выше моих сил.

- Миранда, забирай гримуар и уходи из этих земель. Найди вторую… вторую…, - матушка так и не успела сказать, что искать. Она издала последний стон и ушла от меня навсегда.

Мир словно выцвел для меня с того момента. От горя я совершенно не понимала, что делать дальше. Просидела над телом матушки до позднего вечера. Из ступора меня вывел мой звездный друг. Я услышала его настойчивое ржание под окном и заставила себя подняться. На онемевших и деревянных ногах вышла на крыльцо.

Конь тревожно пофыркивал, бодался головой и даже попытался жевать мои волосы. А мне было все равно.

- Ее больше нет. Моей матушки больше нет, - рассказывала ему, моему единственному другу и помощнику. Руки сами потянулись к густой гриве, и мы долго стояли обнявшись. Конь терпел и мои объятия, и соленые слезы, что оседали на красивой звездной шкурке.

Когда слезы закончились, я отвела коня в сарайчик к животным и осталась спать с ним. Просто не могла ночевать в одном доме с покойниками. А если снова увижу матушку там, на полу, то точно не усну и никуда не уйду.

Спать под теплым боком у коня оказалось удобно. Я провалилась в темный омут без сновидений. Едва утро засерело, как я оказалась на ногах Сказывалась многолетняя привычка. Где-то шумели крыльями гаги, переругивались соседские псы. А я пыталась понять, что делаю в сарае.

Выйдя наружу и увидев коня – пришло понимание. Это моя новая реальность. Без матушки, дома и без цели в жизни. Нужно уходить отсюда. Прочь из города, туда – где меня никто не знает. Где ничто не будет напоминать об утрате. Да и что меня здесь держит? Клочок земли и старый дом? Никто не даст за это добро и сотни золотых. А после того, что произошло, сомневаюсь, что кто-то захочет здесь жить.

Надо бы заглянуть к соседям. Похоронить матушку по всем правилам и передать в добрые руки немногочисленный скарб и птиц. Негоже бросать их одних.