Читаем Сотворение миров онлайн бесплатно
Ольга Ларионова
Сотворение миров
Молодежь - Маколей, Поггенполь, Спорышев и Хори Хэ - стала в кружок, положив руки друг другу на плечи и выжидающе глядя себе под ноги. Анохин стоял поодаль, в углу квадрата, и тоже глядел под ноги. Инглинг, командир отряда, вышагивал вокруг центральной группы и глядел под ноги просто из солидарности - он ничего не чувствовал. С фантазиями молодежь, вот и все.
- Ну, так что? - спросил он.
- Я туп и невосприимчив, - сказал Маколей. - Мне просто чертовски хорошо.
- Впечатление такое, словно вдоль тела скользят какие-то прохладные струйки... - Поггенполь блаженно поежился. - Аэродинамический душ. Восходящий.
- Это запах без запаха, - подхватил Хори Хэ. - Он наполняет душу ароматом ожидания...
- Это, конечно, очень близко, - как всегда смущаясь, проговорил Веня Спорышев, - но все это - эффекты вторичные. А в основе - мощнейшее излучение, какое - сказать не могу, земных, да и каких-либо инопланетных аналогий я просто не знаю... Кроме того, у меня такое ощущение... Кирилл Павлович, идите к нам!
Анохин удивленно вскинул седеющую бороду и послушно, как автомат, двинулся на зов. Он и Гейр Инглинг считались стариками.
Спорышев и Хори Хэ расцепили руки и дали ему место.
- Сильнее стало - чувствуете? - негромко проговорил Веня.
- Командир, давайте и вы сюда! - крикнул Маколей.
Гейр поднырнул под их руки и очутился в центре круга. В воздухе разлился аромат цветущей вишни.
- Ух ты! - сказал Гейр. - Кто там считает, что этот запах - без запаха? Плита благоухает, как сад японских императоров!
- Может, станцуем сиртаки? Условия созданы... - Маколей разошелся от радости, что планетку назвали его именем. Земля Маколея. Как мак, алея. Маковая Аллея.
- Плита здесь ни при чем, - сказал Веня Спорышев, опуская руки. - Здесь излучает каждый камешек, каждая трещинка. На этом месте просто фонтан, но он глубже, под плитой. Может, те для того ее и притащили, чтобы место отметить?
- М-да, - покачал головой командир, - хотел бы я знать, кто они, вышеупомянутые "те", и сколько веков назад они притащили сюда эту плиту. Зачем - это уже не так важно.
Все промолчали, потому что, естественно, не меньше командира хотели бы узнать, кто и когда здесь побывал, да и было ли это посещение? Скорее было... так притягательно все в этом едва сформировавшемся мирке, пребывающем где-то на заре кембрийской эры. Заря здесь была незабываемой практически она продолжалась с восхода солнца и до заката. Розовое светило окрашивало белые скалы над морем в пастельные тона, а соцветия лилий разве что в полдень обретали свою снежно-белую окраску.
- Блажен, кто на землю ступил порою вешнего цветенья... - задумчиво процитировал Хори Хэ то ли себя, то ли кого-то из классиков. - Маленькая неувязка только в том, что здесь сейчас не весна. Я прикинул: самый конец лета. Правда, мы сели в субэкваториальной зоне, и наш корабельный компьютер дал среднегодовые колебания температуры в пределах двенадцати-пятнадцати градусов, но все равно поведение здешней флоры представляется мне нехарактерным...
...Путь обратно в лагерь был не такой простой штукой, как могло бы показаться на первый взгляд, во всяком случае, ни у кого не появилось желания продолжить разговор по дороге. Камни, причудливо наваленные на этом крутом шестисотметровом склоне, за две ночи поросли накипью лиловато-розового лишайника; идти по этой пенистой массе, состоящей из миллиардов крошечных нитей и зернышек, было сущей мукой.
На середине склона миновали еще две плиты нездешнего происхождения лишайник упорно обтекал их стороной. И обе плиты расколоты... Маколей только хмыкнул - ведь их не брал ни геологический молоток, ни лазерный резак. Хори, самый легкий и подвижный, обогнал всех и уже хлопотал в лиловой тени, отбрасываемой "Харфагром", накрывая на стол. Наконец и все остальные попрыгали с последнего уступа на ровную площадку, облюбованную под лагерь, и, стаскивая комбинезоны, сгрудились у ручья. Струя падала с высоты человеческого роста и образовывала естественный душ. Вода была тепла и пузырчата, как нарзан, и на дне лунки, которую она продолбила за долгие годы своего монотонного падения, лениво шевелила лапами большая зеленая лягушка. Время от времени она приоткрывала рот, и Поггенполь утверждал, что она произносит "bon appetit". Отсюда не следовало, что аборигены уже овладели французским языком, - это было не животное, а комплекс контрольных приборов. Пока лягушка оставалась зеленого цвета, воду можно было пить; перемена оттенка на желтоватый говорила бы о том, что теперь вода годится только для технических нужд, красный цвет вообще запрещал притрагиваться к ней.
Все, кроме, пожалуй, молчаливого Анохина, приветствовали изумрудный индикатор, словно это была знакомая собака. Сказывалось отсутствие на планете животных, особенно заметное при таком обилии растительности.
- Пока мы гуляли, - командир занял свое место во главе складного стола и потянулся к миске с салатом, - этот ползучий цветник забрался вверх еще метров на восемьдесят. Интересно, там, за перевалом, тоже все цветет?
- Судя по снимкам, нет, - вежливо проговорил Веня Спорышев, отрываясь от тарелки. - Распространение цветочного покрова идет от берега в глубь материка. Вы не беспокойтесь, последовательные снимки делаются автоматически.
- Ты ешь, ешь, - сказал командир. - Ботаническая сторона меня волнует менее всего. Растениеводов и так наберется в составе комплексной экспедиции больше чем нужно. Они во всем и разберутся. Тут главное - не забыть затребовать специалиста, о котором на Базе не вспомнят. Вот, например, как с этим излучением. Придется теперь просить консультанта по психотронике, представляю, какая физиономия будет у Полубояринова.
Гейр спохватился - обсуждение высшего начальства в присутствии рядового состава в его привычки не входило. Но финал каждой разведки всегда способствовал этому: ведь главным в их профессии была как раз не сама разведка, а составление схемы будущей комплексной экспедиции, которая не должна ничего упустить. Затребуешь лишних специалистов - Полубояринов загрызет: с кадрами туго, планета бесперспективная, а по милости первопроходцев погнали туда целый караван... Недозакажешь - еще хуже: планету обязательно объявят потом чрезвычайно интересной и перспективной, все богатства и прелести которой невозможно было исследовать вследствие нерадивости разведчиков.
Правда, вслед за комплексниками на планету прибывают освоенцы, и тут у них возникает столько претензий к своим предшественникам, что разведке остается только руками развести, потому что накал страстей, сопутствующих комплексно-освоенческим конфликтам, как правило, напоминает стартовый выхлоп крейсерского звездолета.
Между тем за столом наступила пауза - Хори замешкался с супом...
- Салат был преотменнейший, - заметил Кит, - рис, кальмары и яйца - из собственного лабаза. Но откуда такой сочный лук?
- Это не лук, - отозвался Хори, - это лепестки водяной лилии. Мы с Вениамином откушали и проверили индикатором...
- Надеюсь, что в обратной последовательности, - строго вмешался командир. - Хорошо еще, что, по-видимому, здесь не найдется ни трилобитов, ни даже червей, иначе мы рисковали бы вот так, без предупреждения, познакомиться и с ними достаточно близко.
Хори Хэ вытянулся, отдавая честь суповой ложкой:
- Есть, шкип, больше не повторится, шкип, впредь обязуюсь команду, местными червяками не кормить...
- Вольно, - сказал Инглинг, - давай харчо. Тем более что появление червей здесь можно ожидать не ранее чем через пару миллионов лет.
- Я... э-э-э... не хотел выступать с непроверенными данными, тем более что мне могло показаться... - Спорышев мялся больше, чем обычно. - Короче говоря, вчера вечером на глубине порядка двенадцати метров я наблюдал стаю медуз. Совсем маленьких.
Немая сцена последовала незамедлительно: у одного Хори Хэ хватило чисто азиатского самообладания поставить кастрюлю с супом на землю - у остальных ложки и вилки выпали из рук.
- Великие дыры, черные и белые! - возопил Поггенполь. - Ты камеры-то оставил?..
- Естественно. И на разной глубине. И даже все запасные...
- Пошли, выудим парочку, тут не до супа! - распорядился Инглинг, подымаясь.
- Минуточку, - поднял широченную ладонь Маколей. - Не все лавры Веньке. Я тоже не хотел выступать преждевременно, но в пробах грунта как будто бы прослеживаются остатки беспозвоночных. Более того: моя дражайшая Маковка не менее двух раз заселялась разной живностью, затем до основания вымиравшей.
- Палеокатастрофы? - быстро спросил Гейр, покосившись на скалы и присевший на амортизаторы "Харфагр".
- Не исключаю, - кивнул Маколей. - Маковка - особа спокойная, уравновешенная и отнюдь не первой молодости, как можно судить по первому впечатлению. Ей бы, судя по всему, обзавестись зверинцем и зарасти травой следовало двести-триста миллионов лет назад.
- Откуда такая точность? - ревниво спросил Поггенполь.
- Интуиция. Помнишь первую заповедь космопроходца - "доверяй интуиции"? В данном случае - моей.
Анохин, до сих пор не проронивший ни слова, поднял голову, как будто хотел что-то сказать. Но передумал. Интуиция. Эти мальчики прочно усвоили и писаные параграфы, и неписаные заповеди. Иначе они не были бы в тактической разведке. Пока они не обжигались. Но говорить об этом бесполезно. Можно научить подстилать соломку, и даже весьма точно рассчитывать - где. Нельзя научить не падать.
- Ну ладно, первооткрыватели, - сказал Поггенполь, - я тоже кое-что приберег для отчета, хотел в последние дни семь раз проверить. Господин председатель, леди и джентльмены, хочу уведомить вас, что посещение этой планеты пришельцами пока не установленного происхождения было отнюдь не единичным. Они прилетали как минимум дважды.
- Все высказались? - спросил командир. - Анохин, ну хоть ты-то убереги меня от сюрпризов, а? Ну, спасибо, милый. Теперь слушайте: властью, данной мне инструкцией, продлеваю пребывание на Маковой Аллее еще на десять дней. Резерв командования. Но прошу блюсти четвертую заповедь!
- Находясь на планете, собирай информацию - отчет будешь составлять в карантине! - гаркнул кто-то из молодых.
Десятый день резерва командования подходил к концу. Солнце, оранжевое и беспечное, уходило за поросшие тюльпанами невысокие хребты. У шестерки людей, расположившихся на камнях у самой черты прибоя, настроение было неважное.
- Мы так ни до чего и не договорились, - констатировал Инглинг, и подчиненные впервые слышали в его голосе тревогу. - Пора сворачивать лагерь, чтобы не возиться в темноте...
- Это все потому, что мы боимся назвать вещи своими именами. Как бы невероятно ни было то, что думает каждый из нас, - это нужно произнести вслух, и решение явится, - без особой убежденности изрек Поггенполь.
- Вот и выскажись, - буркнул Маколей. - У меня лично не хватает словарного запаса. Потому что признать придется попросту чепуху.
- Хорошо, - сказал Спорышев, - хотя, честно говоря, я не понимаю, что во всем этом особенного. На Радзивилле и похлестче было. И меня лично ничто не пугает, просто я знаю, что должен собрать информацию, но не пытаться ее интерпретировать...
- Ага, - обрадованно воскликнул Маколей, - вторая заповедь космопроходца: доверяя интуиции, не делай выводов - все равно у Базы будет свое собственное мнение.
- Вот-вот! Понимаете, Гейр, - Веня поднялся и зашагал по гальке, усеянной белыми луковичными лепестками, - к сожалению, нас слишком долго приучали собирать факты, сведения, вещественные доказательства... Мы знали, что в любом случае База примет за нас необходимое решение. А тут... Мы прилетели на совершенно безжизненную планету, и на восемнадцатый день зафиксировали жизнь. К моменту отлета - можете полюбоваться, целые плантации цветов.
- Но ведь до нашего прилета этой жизни не было, - растерянно прошептал Хори Хэ.
- Этой - да, - согласился Спорышев. - Если и можно сказать, что жизнь здесь существовала, то только в неявном, зародышевом состоянии. Как бы приблизительны ни были оценки, полученные нами за эти десять дней, мы должны согласиться с тем, что каждое возникновение - или, если угодно, возрождение - жизни на Земле Маколея совпадает с пребыванием на ней разумных существ.
- Вот уж не ожидал от Спорышева такой категоричности! - фыркнул Кит. Да что, пришельцы сеют споры, что ли? Теория спазматической панспермии?
- Ну, про всех пришельцев не скажу, а я лично ничего не сеял!
- Не волнуйся, Мак, в этом отношении ты вне подозрений. Речь ведь даже не о первичном возникновении жизни. Что именно ее инициировало - в этом комплексники разберутся... или не разберутся. Для нас проблема состоит в том, что для самого элементарного существования и развития здесь жизни необходимо присутствие разума. Если хотите, в качестве катализатора. Другого сравнения я не нахожу.
Инглинг в буквальном смысле слова схватился за голову:
- Ты представляешь себе, Вениамин, как я все это буду выговаривать перед Полубояриновым?
- Ну, командир, если дело только за этим, то я и сам могу изложить...
Анохин поднялся. Он был на голову выше любого из разведчиков.
- Гейр, - сказал он, - какой Полубояринов? Какой доклад? Разве ты не понял, что мы просто не имеем права отсюда улетать?
Наступила тишина. Крупная белая ветка с ломкими, алебастровыми цветами выплеснулась на берег и зашуршала по гальке. Часа через два она укоренится и, как все побеги, выбравшиеся из моря на сушу, порозовеет; завтра же, к моменту старта, ее гибкие плетеобразные ветви вскарабкаются на плоскогорье и, возможно, дотянутся до стабилизаторов "Харфагра".
- Кирилл, - сказал командир, - ты же не новичок. Не тебе объяснять, что остаться здесь до прибытия комплексников "Харфагр" не можете Ресурсов не хватит. Не говоря уж о том, что База никогда не позволит. Если бы обнаружились гуманоиды или случилась авария... Но в последнем случае нас отсюда сняли бы, и все. В этом варианте не за что бороться.
- А бороться вообще ни за что не надо. Вы возвращаетесь обычным порядков, и столь же обычно и без спешки, приводящей только к конфузам, высылаете сюда комплексную. Насколько я знаю, она может появиться здесь месяцев через семь-восемь. Столько времени я продержусь. Мне одному ресурсов хватит.
- То есть как это - вы?.. - возмутился Спорышев. - Я биолог экспедиции...
- Венечка, а зачем этим лотосам ваша специализация?
- Ну не я, но почему вы?
Гейр с Кириллом переглянулись.
- Дело в том, - сказал Анохин, - что я умею быть один.
Он чуть было не добавил: "У меня уже есть некоторый опыт..."
- Анохин - специалист по дальней связи, - сухо проговорил командир, словно Кирилла и не было рядом. - В данной ситуации это, по-видимому, будет решающим.
