Читаем Соседи (СИ) онлайн бесплатно

Какой чудесный день! Несмотря на то, что я чувствую адскую усталость… Жизнь прекрасна, и я люблю всех людей вокруг! А все почему? Да потому, что наше Бюро получило очень выгодный контракт! И для меня работать с таким проектом — новый уровень. Раньше мы не работали с такими крупными заказчиками. И вот, свершилось! Вдохновляет еще и то, что Яна Олеговна, наш директор, доверяет мне, и прислушивается к моему мнению. Это дорогого стоит…

Яна Олеговна… Она — мой кумир. Просто великолепная женщина! Талантливая, умная, красивая… И называет нас, своих работников, деточками. Это так мило… Мне кажется, такое отношение к нам и сплотило коллектив. Мы общаемся как одна большая семья. И праздники встречаем вместе, и помогаем друг другу…

Дзынь… «Шестой этаж», — оповещает механический голос, вырывая меня из мыслей. Выхожу в холл из железной коробки и подхожу к двери. На замок не закрыта, значит, Валера дома и ждет меня… Мдааа, половина второго ночи. Вот это я задержалась на работе… Сейчас опять начнет ворчать, что я пришла поздно…

В коридоре темно, но я вижу, что в гостиной, совмещенной с кухней, горит свет. Скидываю лоферы, косуху вешаю в шкаф и прохожу в комнату. Верхний свет не горит, включены лишь лампочки над барной стойкой, за которой сидит хмурый Валера и смотрит в одну точку перед собой.

— Привет… А ты чего спать не ложишься? — спрашиваю тихо, и он поднимает на меня взгляд. Заправляю за ухо прядь, выбившуюся из объемной косы, прохожу к стойке и сажусь напротив своего парня.

— Не спится мне, Марин… Когда девушка не понятно где ходит и возвращается домой за полночь.

— Валер, ты же знаешь, что я на работе была… Зачем говоришь так…

— Да потому что… Потому, что твоя работа у меня вот где, — и проводит ребром ладони по горлу. — Постоянно торчишь в своем Бюро…

— Потому что я люблю свое дело, и у нас сейчас крупный заказ…

— Любишь… а меня ты любишь? А, Марин? Или я у тебя вместо собачки, которая верно ждет свою хозяйку дома?

— Глупости говоришь, Валер…

— Нет, дорогая, не глупости… Мне надоело радостно вилять хвостом, когда ты приходишь домой… Что это за отношения такие…

— Нормально же все было… Что сейчас случилось? Раньше тебя все устраивало…

— Да нихрена меня не устраивало… — повышает голос и встает со стула, начинает нервно расхаживать по комнате. — Пока ты нужна им, пока мозги твои работают на благо дела, Марина, тебя будут юзать… А потом спишут в утиль… Выбросят на обочину жизни, как ненужную вещь, стоит только ошибиться… И все, что ты сейчас делаешь, обесценится! Но тогда у тебя не останется ничего, кроме воспоминаний… Потому что ни парня, ни даже собаки у тебя нет, Марина…

— Не поняла… — в горле застревает комок.

— Мне надоело, Марин… Я хочу, чтобы моя девушка мне внимание уделяла… Чтобы ужины готовила… На свидания ходить с ней хочу, а не дожидаться ее дома, как какое-то домашнее животное!

Смаргиваю слезы, не позволяя ни одной слезинки скатиться по щеке. А Валера не успокаивается.

— Я ухожу, Марин, а ты подумай… Что для тебя важнее. Личная жизнь, или работа…

Он выходит из комнаты, через несколько секунд хлопает входная дверь. Вздрагиваю. И это действует как спусковой механизм. Волна обиды и непонимания накрывает, и слезы катятся уже неконтролируемым потоком… Прекрасный день? Мхм, как бы не так… Реву в голос, переваривая слова своего уже бывшего парня и то, что сейчас произошло. И понимаю, что не готова пожертвовать работой ради него… Не готова, и не буду…

Навязчивая прядь волос снова падает на лицо, и я пытаюсь ее убрать за ухо, но ничего не получается. То ли пальцы не слушаются, то ли прядь… То ли просто нервы сдали, и как итог… Я быстрым шагом иду в ванную комнату, достаю из шкафчика канцелярские ножницы, перекидываю обе косы на плечи и рваными движениями пытаюсь обстричь их… Мои волосы… Валере очень нравились мои косы… Он часто накручивал на палец кончики кос, когда мы смотрели фильмы или были у кого-то в гостях… И сейчас я кромсаю маленькими ножничками эти самые косы. Все, это конец! Хватит! Ушел — скатертью дорога! Новая прическа — новая жизнь!

Я даже плакать перестаю, как увлекаюсь «стрижкой». В раковину варятся тяжелые пряди, и я почти успокаиваюсь. Но только до тех пор, пока не расплетаю то, что осталось от волос на голове… И это шок… Ну дура! Что натворила… Истерика накатывает с новой силой, и я реву уже рассматривая свое отражение… Волосы висят рваными прядями вокруг лица и липнут к мокрым от слез щекам. Оседаю на пушистый коврик, прислоняюсь спиной к тумбочке. Ну и зачем я это сделала?! Из-за какого-то мудака, которого, как оказалось, не интересует ничего, кроме его собственного удобства…

Вообще, Валера не плохой… Только немного ленивый. Он не хотел «работать на дядю», и называл себя гордым названием «фрилансер». Но, безработного как ни назови, он так и останется безработным. И то, что он работал (иногда) из дома, сыграло злую шутку. Конечно, целый день один… И я на работе задерживаюсь… Так, стоп, Марина, хватит! Еще начни себя винить… Ага!

Встаю, собираю остриженные волосы с раковины, выбрасываю в унитаз и нажимаю на слив. Вот так… И катись оно все…

Скидываю одежду и становлюсь в горячий душ. Вода смывает стресс, который выходит мурашками по коже. Закрываю глаза, подставляю струям лицо. Я красивая, талантливая девушка! Я — дизайнер! Работаю над крутым проектом! Руководитель считает меня своей правой рукой… И я не стану отказываться от своей мечты… Мое имя будут узнавать, а очередь из заказчиков выстроится на месяцы вперед! Да будет так!

Наутро встаю по будильнику раньше обычного и пишу своему парикмахеру, что срочно нужна стрижка. К счастью у Михаэля нет записи на утро, и я, быстро собравшись, мчу к нему. На дорогах уже потихоньку собираются утренние пробки, и чтобы понять, что не успею в бюро до открытия, много времени не надо. Пишу Яне Олеговне, что немного задержусь, и заруливаю на парковку рядом с салоном, в котором работает Миша. Да, теперь Мишку Зорина все называют по-модному, Михаэлем. По статусу стилиста положено, говорит он. И ему идет его псевдоним.

В салоне играет ритмичная латинская музыка. Посетителей пока нет, и Мишка кружит в танце девушку-администратора. Пластичный, зараза… Вон, как попой крутит, я так не умею! И можно было бы подумать, что он гей, но нет… Натурал до мозга костей, хотя, когда у него спрашивают, какой он ориентации, прямо на вопрос не отвечает и оставляет зерно сомнения. Вот такой у меня стилист… Знаю его с детства, мы жили по соседству. И до сих пор общаемся как хорошие друзья.

Так засмотрелась на пятую точку друга, что пропустила момент, когда он меня заметил.

— Ооо, Маринэт, что с твоими волосами? Ты с ума сошла? — его глаза размером с блюдца. Смотрит на меня, приоткрыв рот, и выпускает из объятий свою партнершу. Девушка смущается и уходит за стойку рецепции, а я прохожу в зал и плюхаюсь в парикмахерское кресло перед большим зеркалом.

— Привет, Михаэлюшка, — вздыхаю, улыбаюсь, наблюдаю за другом. — Психанула что-то…

— Ну блин… Это же кощунство, портить такую шевелюру… Кто же тебя так разозлил, девочка моя?

— Валера меня бросил… — Думала успокоилась, а нет… На глаза наворачиваются предательские слезы, но я не даю им пролиться.

— Он не достоин тебя, Маринэт… Ты встретишь еще того, кто будет ценить тебя по-настоящему!

— Спасибо, Миш…

— И что мы будем делать с этим безобразием? — задумчиво смотрит на то, что осталось от моих волос. — Кардинально? Или сохраняем по максимуму?

— Давай сохранять…

— Окей… — Миша закрывает меня накидкой и приступает к работе. Рассказывает последние новости, делится успехами. На ушко шепчет, что, похоже, влюбился в новую администраторшу. Улыбаюсь. Он влюбляется в каждую новую девочку, которая приходит работать в салон. И они ему отвечают взаимностью. Вот уж сердцеед…

После стрижки Миша моет мне волосы и делает объемную укладку. Выглядит супер, и мы оба остаемся довольны. Расплачиваюсь на ресепшене и выхожу под осенний дождь. Бегом до машины и выруливаю в сторону бюро.

Ребята встречают меня улыбками и комплиментами. Улыбаюсь им настолько, насколько позволяет мне обида на Валеру в душе. Поднимаю взгляд и натыкаюсь на удивленные глаза Яны Олеговны. Она кивает мне на дверь своего кабинета, и я послушно иду в ее сторону. Усаживаемся на диванчик для посетителей.

— Доброе утро, Яночка Олеговна. Извините за опоздание…

— Ты зачем косы обрезала, дуреха? — тихо спрашивает Яна Олеговна, и у меня на глаза наворачиваются слезы. — Марин… что у тебя случилось?

Не могу сдержаться, всхлипываю и снова начинаю плакать. Яна Олеговна обнимает меня, поглаживает по спине успокаивающе, покачивает как ребенка.

— Расскажешь? — спрашивает Яна Олеговна, когда я немного успокаиваюсь.

— Вчера Валера меня бросил… Точнее сегодня. Я домой пришла, а он как с цепи сорвался. Говорит, пока я нужна, меня юзают как хотят, но стоит разок ошибиться, как выбросят и имя забудуууут… — снова всхлипываю, роняя слезы на колени, обтянутые джинсами. — Слово за слово, он орет… Короче, ушел он. Сказал, когда личная жизнь станет важнее работы, дать ему знать. А я знаете, что поняла… — решаю признаться женщине. Она всегда поддерживала меня, и я делюсь с ней тем, что вдруг поняла вчера.

— Что?

— Что я ради него не готова… не хочу… Наверно, это и не любовь была, раз я работой не могу пожертвовать…

— Ну ты дуреха, Маришка… Не надо ничем жертвовать… Если мужчина действительно тебя любит, то не будет ставить тебя перед выбором… И я надеюсь, что ты понимаешь, что я тебя никуда из Бюро не отпущу? — Яна Олеговна улыбается и сжимает мою руку теплыми пальцами.

— Спасибо Вам, Яночка Олеговна… — как же я ее люблю, невероятная женщина… В ее сердце столько любви, которой она делится со всеми нами…

— А волосы зачем обрезала?

— Валере очень нравились мои косы. А я вчера с психу взяла, и отрезала канцелярскими ножницами. Сегодня пришлось с утра бежать в салон и все ровнять в приличную стрижку.

Обнимаемся и сидим так, пока в кабинет не стучат. Пытаюсь привести себя в порядок, стираю слезы, но не успеваю. В кабинет входит Матвей Сергеевич Орлов, представитель нашего нового заказчика.

— Здравствуйте, девушки. Извините, помешал?

— Помешали, Матвей Сергеевич, — укоризненно говорит Яна Олеговна, а я смотрю на нее испуганно. Ничего себе она как ему… На Яну Олеговну не похоже. Но Матвею Сергеевичу все ни по чем, улыбается обаятельно, на щеках от улыбки появляются ямочки. Вообще его внешность какая-то противоречивая. Нос с горбинкой, взгляд серьезный. Видно, что привык командовать людьми и занимает не последнюю должность в компании. И мы в Бюро его почти боимся. Грозный Коршун… Но стоит только ему улыбнуться… Совершенно другой человек!

— Марина, вы подстриглись? Вам очень идет…

— Благодарю… — встаю и торопливо выхожу из кабинета директора. Оборачиваюсь к Свете, секретарю Яны Олеговны, которая, бросив на меня взгляд, протягивает пачку влажных салфеток.

— Тушь потекла… — говорит, и возвращается к документам в компьютере. Вытаскиваю из сумочки зеркальце и поправляю макияж. Благодарю Свету и иду к ребятам. Они, как всегда оживленно что-то обсуждают. Никитка, мой напарник, можно сказать, улыбается и обнимает меня за плечи рукой, продолжая слушать Наташку, которая вещает о необходимости сделать современный проект. Я с ней согласна, но все же надо подстраховаться и подготовить план «Б», а это значит, что трудиться надо в два раза больше.

Из кабинета выходят Яночка Олеговна с Матвеем Сергеевичем. Между ними что-то случилось, иначе я не могу объяснить то напряжение, с которым все делает Яна Олеговна. Она ставит кружку в кофемашину, не поворачиваясь к мужчине. Он наблюдает за ней, не отводя глаз… Словно не видит ничего вокруг. Неужели, влюбился? Нет, не то, чтобы я сомневалась… Яну Олеговну не возможно не любить как человека, и невозможно не уважать как личность. И Матвей смотрит на нее абсолютно влюбленными глазами, хоть и старается скрыть.

К нам приходит Света, сбежавшая из приемной, когда вышло начальство. Мы все украдкой поглядываем на приемную, но Яна Олеговна возвращается в кабинет, и Матвей Сергеевич идет за ней, закрывая за собой дверь.

— Что-то у них нашла коса на камень… — резюмирует Никитка, и я киваю. Что-то явно происходит… Через несколько минут Матвей стремительно покидает кабинет, кивает нам на прощание и выходит из бюро. Меня разрывает любопытство, и я иду к кабинету Яны Олеговны. Открываю дверь, просовываю голову в просвет.

— Все в порядке, Яночка Олеговна? А то Коршун так вылетел из Вашего кабинета, ветром чуть не снес…

— Да, Марина, все хорошо. Тебе очень идет новая стрижка.

— Спасибо, мне все ребята то же сказали, — вот и настроение ко мне возвращается, и вдохновение… И идеи материализуются в голове… Прямо так и вижу номер в новом отеле… Улыбаюсь.

— Ну и отлично. Я сегодня уйду в семь. Вы тоже сильно не задерживайтесь. Отдых никто не отменял. Даже ради большого заказа. Сейчас нас никто не торопит, так что не загоняйте себя.

— Ладно. Пойду работать, мне такая идея пришла… — выхожу из кабинета и иду за свой стол. Беру листы и начинаю зарисовку. Ребята заняты каждый своим делом, и время пролетает быстро. Ближе к трем часам к нам присоединяется Яна Олеговна. Мы выходим в оупен спейс, где у нас стоит стол для больших чертежей. Смотрим результат работы каждого, обсуждаем, переносим на большой чертеж. Яна Олеговна вносит правки и добавляет свое. Она снимает свой пиджак и остается в джинсах и белой майке. Дааа, когда работа кипит, у нас настоящая жара! Мы все перепачканы в грифеле, вокруг рабочего стола творческий беспорядок. Сегодня придется задержаться, чтобы все убрать…

Краем зрения выхватываю какое-то движение у входа в бюро. Поднимаю взгляд… Орлов… Он-то что тут делает в такой час? Контролировать пришел?

— Ой, Матвей Сергеич, а вы какими судьбами в такое время? — спрашиваю, обращая на него внимание нашей творческой группы. Яна Олеговна вздыхает как-то невесело.

— Всем добрый вечер, — здоровается Матвей. — Яна Олеговна, вы еще не освободились? — спрашивает вроде спокойно, но напряжение в голосе чувствуется.

— Уже почти, — она осматривает себя, свои перепачканные руки. — Подождете минут пять?

— Конечно, — кивает Орлов, и подходит ближе к нашему столу. Яна Олеговна уходит в свой кабинет, а Орлов рассматривает чертеж. — Что у вас интересного?

— Ой, тут мы с Яночной Олеговной набросали несколько вариантов… Вот, посмотрите зарисовки… А тут у нас общий вид из всех набросков, — рассказываю Матвею Сергеевичу что удалось наработать, и он с интересом слушает, пока Яна Олеговна не выходит из кабинета. Она вымыла руки и переоделась. На ней красный брючный костюм и те самые туфли на нереальной шпильке, которые не дают покоя всем девочкам из нашего бюро. И Матвею Сергеевичу, похоже, тоже… Он смотрит на нее с восхищением в глазах.

— Ну какая Вы у нас красавица, — с придыханием говорит Никита, и мы все улыбаемся. Никитос у нас добрый и открытый парень. Говорит то, что чувствует.