Читаем Сосед (ЛП) онлайн бесплатно

Перевод: Евгения Оул

Редактура: Маргарита Волкова

Вычитка: Анастасия Михайлова

Русификация обложки: Александра Мандруева

Знаете, иногда бывают прекрасные дни, когда все складывается лучшим образом? Твоя любимая блузка только из стирки и приятно пахнет. Нет очереди за кофе, когда ты итак уже слегка опаздываешь. Коллеги по работе угощают вкусным пончиком. А босс и вовсе решает всех отпустить пораньше просто так, черт побери.

И да… сегодня, увы, все было не так. Сегодня был адский день.

Сперва по дороге на работу я пролила кофе на белую кофточку, простояв за тем самым кофе огромную очередь. Потом сломала каблук, когда бежала, чтобы поймать такси, так как из-за потраченного времени в кофейне было поздно ехать автобусом. Затем у меня на столе образовалась такая огромная гора бумаг, что, конечно же, я вынуждена была пропустить ланч, дабы успеть все сделать. И напоследок босс не сказал уйти пораньше, а наоборот позвал на «очень важное» заседание за семь минут до конца рабочего дня.

После столь ужасного дня я ввалилась в свою квартиру на два часа позже обычного, изможденная, расстроенная, голодная и все еще пахнущая кофе от моей испорченной блузки. Можно было бы подумать, что после такого дня я устрою себе передышку. Всего один маленький перерыв, чтобы испечь эти чертовы кексы, которые мне были нужны для сохранения своего здравомыслия, но нет. Нет, это было бы слишком просто.

- Вот черт, - выругалась я. Ладно. Выкрикнула, еще и ногой топнула от злости. Я посмотрела на свое уже наполовину приготовленное тесто, а затем снова покосилась на пустую банку из-под сахара, будто это как-то могло помочь. Почему из всех дней именно сегодня у меня закончился сахар?

Поскольку руки были испачканы мукой, я использовала предплечье, чтобы убрать выбившуюся прядь волос с лица, обдумывая дальнейшие варианты действий. Первый: заменить сахар чем-нибудь другим. Не идеальный план, но можно рассмотреть. Если все закончится тем, что я засуну в рот кексы, кого волнует, каким запутанным путем я их приготовила?

Однако, поскольку я серьезно нуждалась в походе в продуктовый магазин, беглый взгляд в мои шкафы показал, что единственные возможности для замены - это раскрошенное тесто от круассана или соленые крекеры. Я скорчила недовольную гримасу и захлопнула дверцы, прежде чем положила руки на столешницу. Мой рот наполнился слюной сразу же, как только я заглянула в миску для смешивания и подумала о том, что меня ждет…

Ладно, вариант второй:

…

…

Да, второго варианта не было. Но мне нужны эти кексы. Чтобы в них было много сахара - настоящего сахара - и как можно скорее. После такого адского денька я заслужила их, черт побери!

Будучи крайне решительно настроенной заполучить свои кексы, я помыла руки прежде, чем схватила мерный стаканчик. Мне пришлось смириться с тем, что я вынуждена буду поступать как глупое клише и просить о маленькой соседской помощи.

Мой выбор к кому обратиться первым делом был вполне очевиден. Миссис Кауфман жила напротив задолго до того, как я переехала в это здание в прошлом году. Ей за восемьдесят, и она всегда дома в половине восьмого вечера, обычно в домашнем халате и тапочках, готовая лечь спать. Но, конечно, поскольку сегодня был самый дерьмовый день, мой стук остался без ответа. Очевидно, у старой миссис Кауфман оказалась более бурная общественная жизнь, чем у меня.

Как бы там ни было, я не собиралась зацикливаться на этом.

Я повторяла сама себе, что кексы того стоят снова и снова, пока шла к соседям, которых, честно говоря, еще ни разу не встречала. И я искренне надеялась, что хотя бы кто-то сжалится надо мной.

После того, как я постучала уже в пять дверей и не получила никакого ответа, я была дико раздражена. Да, понимала, ведь сама никогда не открывала дверей людям, которых не знала. Особенно тем, у кого гнездо вместо волос и лицо в муке.

Когда я добралась до последней квартиры на своем этаже, мое терпение иссякло, и я стала колотить бедную дверь. Я подождала примерно полсекунды, прежде чем снова ударила по ней кулаком.

- Мать вашу, я в это не верю. Из любви к…

И потом Бог словно ответил на мою наполненную ругательствами мольбу. В виде полуголого горячего красавчика, насквозь мокрого и прикрытого лишь крошечным полотенцем. Я должна была бы посмотреть ему в лицо, или хотя бы поздороваться - так обычно ведь поступали нормальные люди, когда впервые встречали своего соседа. Если это еще не было понятно, я, увы, не как все нормальные люди.

Вместо этого я стала пялиться. И продолжила, ибо мои глаза никак не могли налюбоваться тем прекрасным видом, что открылся передо мной. С черных от влаги волос капала вода на его гладкую кожу, которая выглядела как… ладно, я должна сказать это: она выглядела съедобной. Цвет его волос - единственная определяющая характеристика, которую я отметила, когда глазами последовала по пути одного водного ручейка, что стекал по его шее. Он проделал приятную, неторопливую дорожку по холмам и долинам самой впечатляющей груди, которую я когда-либо видела в реальной жизни, затем спустился каскадом по выступам его живота, пока не исчез в материале потертого полотенца. Одна большая рука сжимала упомянутое поношенное полотенце, держа его вокруг стройных бедер, хотя оно мало помогало, чтобы скрыть то, что оказалось очень большим, э-э-э, «хозяйством».

- Эм, привет? - спросил он, а в голосе так и звенело замешательство. - Я могу вам как-то помочь?

Его голос был глубоким, с богатыми переливами, и наверняка соответствовал лицу модели, но я никак не могла поднять взгляд, чтобы проверить это.

- Мне нужен твой член, - сказала я, смотря все еще на его, да, член.

Сосед сдавленно кашлянул, и именно тогда я поняла, что только что сказала. Потому что, конечно, я сказала это вслух.

Я хлопнула себя по лбу и сильно зажмурила глаза, спустив руку на них.

- Сахар, - исправилась я, протягивая ему мерный стаканчик. - Я имела в виду сахар.

Небеса, можно ли умереть от унижения? Если да, то мне точно конец. Он все еще стоял там? Я честно была без понятия, так как слишком трусила, чтобы открыть глаза и проверить.

После нескольких напряженных, совершенно безмолвных мгновений он издал что-то вроде недоверчивого смеха, затем выхватил мерный стаканчик из моей руки. Я открыла один глаз и выглянула через щель, которую проделала между двумя пальцами. И, конечно же, мой взгляд зацепился за другую водную дорожку, которая пробежалась по его твердому соску.

Боже милостивый, разве это вообще законно - расхаживать в таком виде? Не обращая внимания на тот факт, что технически он был в своей квартире, а я, очевидно, только что прервала душ. Он, должно быть, вынужден был постоянно скрывать тот факт, что его организм смертелен в концентрированных дозах. Я даже не знала, что настоящие парни так устроены! Думала, что это привилегия моделей «Инстаграма» и GIF-файлов «Тамблра».

Горячий парень-сосед прочистил горло, и я сразу сказала себе, что это не связано с тем, насколько четко уже представила его в душе, ни с даже с тем, текла ли слюна из моего рта.

- Я, эм, сейчас вернусь, - наконец-то выдал он.

Сквозь крошечную щелку в моих пальцах я подсматривала, как он уходил. Каждый сантиметр этого мужчины был восхитителен. Мышцы его спины напрягались, когда он двигался, ямочки у основания позвоночника притягивали мой взгляд, как магнит. Что, конечно, только больше привлекало мое внимание еще ниже - к тому, как двигалась его очень рельефная и аппетитная задница под полотенцем.

Как только он исчез за углом в том, что, как предполагала, являлось его кухней, я прислонилась к дверному косяку и несколько раз ударила тыльной стороной ладони по лбу. Я никак не могла поверить, что только что это сделала.

Хорошо, могла. Я только что провернула все это, потому что именно так всегда и делала: выставляла себя полной задницей, на ежедневной основе.

Поскольку я жаждала наказания, снова и снова прокручивала в уме последние три минуты. Боже милостивый, не представляла, что один человек мог быть так смущен, как я сейчас, и все же мы здесь. Я вроде как хотела бы, чтобы открылись двери в Ад и просто избавили меня от страданий.

После четвертого повторения событий в своей голове я пришла к логичному выводу, что абсолютно никак не смогу снова встретиться с этим парнем лицом к лицу. Ни за что на свете. Никакие кексы не стоят того, чтобы заново переживать свое вечное унижение. И к черту мерный стаканчик — я могу купить другой в магазине. Преисполненная решимости убраться к черту побыстрее, я развернулась и потащила свою задницу по коридору на цыпочках обратно в квартиру, чтобы не привлекать его внимания.

Потому что поймай он меня, убегающей от него, это стало бы самым страшным позором вечера.

Когда я оказалась в безопасности своего убежища, прислонившись к закрытой двери, пришла к выводу, что поступила наиболее логично, когда смылась оттуда к чертовой матери. Нет абсолютно никакого количества кексов, которые могли бы компенсировать унижение от необходимости снова разговаривать с парнем-соседом.

Прошло уже больше недели с судьбоносного сахарного случая, как решила его называть, и я, каждый раз вспоминая какой дурой себя выставила, все еще краснела. После того, как вернулась в свою квартиру, сразу позвонила лучшей подруге, Джен, и рассказала ей об инциденте в мельчайших и ужасных деталях. Она притворилась, что поддержала меня, но я слышала, как на заднем фоне она приглушенно хихикала. Я была уверена, если бы рассказывала ей обо всем лично, ее лицо было бы красным от сдерживаемого смеха.

Сегодня, вернувшись в свою берлогу - э-э-э, квартиру, которую теперь боялась покидать, опасаясь, что наткнусь на горячего парня-соседа - я быстро сменила рабочую одежду на домашнюю, натянув леггинсы, которые называла штанами, а сверху - худи. Завязав волосы в хвост, направилась в сторону кухни, размышляя о том, что бы такого приготовить себе на ужин. Готовка еды для одного человека - всегда целое испытание, поэтому я активно порылась в своих кухонных шкафчиках и заглянула в холодильник, прежде чем решила остановиться на остатках пасты.

Как только поставила тарелку разогреваться в микроволновке, кто-то постучал в дверь. Я прищурилась и с подозрением покосилась в сторону шума, гадая, кто бы это, черт побери, мог стучать, особенно учитывая тот факт, что жила в охраняемом доме.

Пока ужин разогревался, я потопала к двери, встала на цыпочки и заглянула в глазок. И так быстро, насколько мой мозг на это способен, узнала, кто там стоял, ахнула и прислонилась спиной к двери, еще и руками уперлась. Скрылась от глазка.

Словно мужчина мог увидеть хоть что-то с той стороны.

Я закатила глаза, осознавая свою глупость, но прикрыла дырочку, что вела наружу. Звук от его второго удара по двери эхом отдался у меня в спине, и я даже зажмурилась, надеясь, что сосед просто уйдет. Пользуясь возможностью, я снова заглянула в глазок и с примесью облегчения и разочарования, наблюдала, как мужчина развернулся и стал уходить.

И, конечно же, именно в этот момент моя паста в микроволновке запищала громким мегафоном, хотя раньше никогда такие страшные звуки не издавала. С широко распахнутыми глазами я наблюдала, как горячий парень-сосед замер, склонил голову на бок и оглянулся через плечо на мою дверь. Он замер так на миг, словно прислушиваясь. И на это мгновение я затаила дыхание, потому что сосед наверняка мог слышать мое громкое дыхание за дверью.

Спустя, казалось бы, целую вечность, он наконец-то пошел дальше, возвращаясь в свою квартиру. И как раз когда почти исчез из моего поля зрения, я заметила мерный стаканчик у него в руке.

*****

Неделю спустя я бродила по бесконечным проходам местного супермаркета, за полчаса до его закрытия, потому что так и осталась без мерного стаканчика. Я осознала, что если все-таки хотела испечь еще порцию кексов, мне в любом случае нужно поднять задницу, выйти и купить замену. Вообще-то, технически, в покупке не было необходимости, так как горячий парень-сосед уже трижды за неделю пытался вернуть мне мой. И, конечно же, каждый раз я не сидела дома, не пряталась, скрючившись за дверью, и точно не ждала, когда же он сдастся и уйдет восвояси.

Оказавшись в секции кухни, я просматривала различные варианты, слегка ошалев от количества разновидностей. Были пластиковые, стеклянные, стаканчики, что состыковывались друг с другом, и одноразовые. Для сухих смесей и для жидкостей. Одни были с легко читаемыми измерениями… вариантов было просто бесконечное множество. Вдруг затосковала по своему старому доброму надежному мерному стаканчику, который подарила мне мама, когда я только переехала из дома. Простой. Старая школа. И ничего похожего на эти новомодные… цифровое считывание, серьезно? Люди не могли просто смотреть на строчку?

- Господи, - пробормотала я. - Я просто хочу чертов обычный мерный стаканчик.

- Ну, ты бы получила свой, если бы хотя бы раз открыла мне дверь.

Я явно подпрыгнула на три метра в воздух, издав громкий визг. Прижав руку к груди, чтобы попытаться замедлить бешеное сердцебиение, я обернулась, дабы посмотреть, кем был мой сумасшедший преследователь. Хотя теперь, вернув трезвый рассудок и перестав волноваться, как бы просто не намочить штаны из-за испуга, слова сумасшедшего сталкера наконец-то дошли до меня. Я была почти уверена, что точно знала, кто там стоял.

На случай, если это еще не было ясно - я самый неудачливый человек на планете.

Мои подозрения подтвердились, когда я обернулась и посмотрела в лицо своему горячему парню-соседу. До этого момента я видела лишь его искаженную версию через дверной глазок. И, поверьте мне, то была печальная и грустная иллюзия горячего секса, что стоял теперь передо мной.

Его темные глаза с зелеными и золотыми крапинками искрились озорством, щетина на лице не скрывала ухмылки. Мне захотелось поскорее стереть ее с его лица, поскольку она привлекла внимание к полным и пухлым губам, в особенности - к красиво изогнутой верхней, просто умоляющей, чтобы я провела по ней языком.

Когда этот парень оказался рядом, мой мозг смог выдать лишь «абправыолр». Такая его близость явно сокращала мои умственные способности в разы. Я пробормотала что-то невнятное даже для себя и стала оглядываться, просчитывая вероятность того, могла ли просто развернуться и уйти, сделав вид, что просто его не увидела. Или что глуховата и его банально не услышала. А может, я вообще не говорила по-английски и не поняла ни слова из того, что он сказал.

- Я вижу, как бегают твои глаза, - заговорил он снова. - Даже не думай об этом.

Моя челюсть отвисла. Что он только что сказал? Парень что, черт возьми, умел читать мысли?