Читаем Сон длиной в зиму (СИ) онлайн бесплатно

6 декабря, 2019 год

— Эй, Сойка! Я слышал, тебе нужен аккомпаниатор? — бодрый голос, эхом разнёсшийся по пустому актовому залу, определённо принадлежал Богдану Орловскому, главной заразе всего университета, и Зоя дёрнулась, думая, куда б это улизнуть, чтобы не попасться ему на глаза. — Сойка, ты тут?

Занавес ненадёжно задрожал. Дурацкие университетские шторы! Может быть, они достаточно плотные, чтобы её за ними не обнаружили, а Орловскому будет лень идти дальше и проверять, на месте ли она? В конце концов, кому могло прийти в голову обращаться за помощью к нему? У них, между прочим, "мисс Университет" называется конкурс, и предназначен он для девушек, а не для разнообразных аккомпаниаторов… И вообще, на чём он может играть?

— Сойка, ну, это несерьёзно! — возмутился Богдан и, судя по звукам, всё-таки зашёл в зал и двинулся к сцене. — Лебедова меня уже достала. Я послал её первые сто раз, но ты же знаешь, с ней так не получается. Ещё и Лесю эту, собачку свою ручную, подключила… Так тебе надо, чтобы кто-то тебе сыграл, или будешь а капелла?

Зоя осторожно выглянула из-за потрёпанной красной шторы, служившей занавесом. Ну да, разумеется. Орловский собственной персоной. Чем думала Лебедова, будь она неладна, когда просила этого гада о помощи? Но красивый же, зараза…

Не то чтобы Зою это интересовало. Её личные драмы вообще никакого отношения к Орловскому и его привлекательности не имели. Посмотреть, конечно, приятно: у Богдана была какая-то… затягивающая внешность. На первый взгляд вроде ничего особенного… Ну — подкачанный, но это ж вроде как нормально для современных мужчин. Нормально-то нормально, но что ж три четверти университетских напоминают смесь сосиски и морской капусты? Тёмно-карие глаза — между прочим, у большей части населения они тёмно-карие, и тёмные волосы тоже не такая уж и редкость, — и какой-то странный, с хитринкой, чуть прищуренный взгляд… Красивая, соблазнительная улыбка, скулы — вполне соответствует современной моде, как там? "Порезаться можно"?

Вот о Богдана и правда порезаться можно. Не физически, разумеется, что за глупости? Три раза улыбнётся, два раза подмигнёт, и всё, можно падать без сознания или кричать подружкам о том, что влюбилась. Собственно, без ума от Орловского по очереди были все три Зоины подружки.

И что? Хоть одна с ним встречалась? Ага, как же! Только вздыхали, кажется, отчаянно пытались познакомиться, и Зоя раз за разом выслушивала восторженные восклицания. Анька умудрилась влюбиться в Орловского целых два раза, однажды даже прислала ему любовное послание, но, очевидно, Богдан на него не ответил.

Зою эта участь миновала. Единственная опасность, которая могла ей грозить — это что подружки каким-то образом узнают, что они с Богданом знакомы. Тогда от назойливого "ну помоги" и "ну познакомь" ей будет точно никак не спастись…

— Сойка, я тебя вижу! Тут дорогу для моли преграждает какая-то красная дерюга, но дырки в ней достаточные! Выходи!

Она закатила глаза. Проклятье! Дурацкий университет, даже шторы нормальные повесить не могут.

— Привет, — Зоя наконец-то полноценно выглянула из своего укрытия, а потом, поняв, что избавиться от Богдана не получится, решительно сошла со сцены. Орловский уже успел швырнуть свой рюкзак на одно из сидений в первом ряду и даже расстегнул куртку, но вовремя вспомнил, что стоять в одном свитере в их университете опасно для жизни, можно замерзнуть насмерть. — Чего пришёл?

Оценивающий взгляд, которым Богдан одарил Зою, ей совершенно не понравился. Лучше б он смотрел на неё, как и на других девушек, с хитринкой, ласковой полуулыбкой, не выражающей ничего конкретного. Вроде как ничего и не обещал, а вроде как и едва ли не в любви признавался, и всё это за короткие три секунды. А потом "прости, я о своём думал и случайно на тебя посмотрел"… Впрочем, даже и объяснять ничего не станет.

Тут было что-то другое. Зое этот сканирующий взгляд не нравился. Заинтересовавшийся Богдан Орловский — это худшая из его форм. Можно даже больше сказать, это состояние, в котором его практически никто не видел.

— Говорю ж, Лебедова заставила. Сказала, что нашей будущей "мисс Университет" нужен аккомпаниатор. Сказала, что рядом с такой, как сама Зоя Горовая, нельзя сажать Антошку-пианиста. Во-первых, он не сыграет ничего лучше собачьего вальса, а во-вторых, экстерьер не подойдёт…

— Антошка — нормальный парень! — возмутилась Зоя — и тут же пожалела о своих словах.

— Я всегда знал, — торжествующе отметил Богдан, — что у тебя извращённые вкусы! Признавайся, рыдаешь, потому что Антошка предпочёл другую?

Чтобы Антошка предпочёл другую, надо было, чтоб на него хоть кто-то посмотрел. Зоя, разумеется, обозвала его нормальным только по инерции. Во-первых, он был сантиметров на пять её ниже, и это когда Зоя не носила обувь на каблуке — а она всегда носила обувь на каблуке, — во-вторых, запоздало обзавёлся подростковыми прыщами, и плевать, что аж на четвёртом курсе, а в-третьих, был редкостным хамом. Какого чёрта его называли пианистом, Зоя не знала. Антошка её раздражал. В своих фантазиях он, очевидно, считал себя героем-любовником, но это с мнением окружающих совершенно не совпадало.

Зое повезло — ей писать всякие гадости Антошка боялся, говорить — так тем более! Скорее всего, считал, что ругаться с девушкой, к которой потом придёт на поклон за очередными контрольными или лабораторными — это очень глупая затея.

— Рыдаю? — хмыкнула Зоя. — Я не рыдаю!

Она хотела было вернуться на сцену, но не успела. Богдан в два шага преодолел то небольшое расстояние, что было между ними, и поймал её за руку, рывком возвращая к себе.

— Ты, Сойка, без слёз плакать умеешь, — без тени улыбки протянул он. — Щёки сухие, а глаза печальные. Тебя кто-то обидел?

Лучше бы её кто-то обидел!

— Всё хорошо, — отмахнулась Зоя. — Сессия закрыта на пятёрки, пророчат победу на конкурсе, позвали на работу. Всё круто, котик. Думаем с родителями, где праздновать новый год.

Богдан усмехнулся. Котиком он был ещё со студенческой осени, где, собственно говоря, кота и играл.

Зоя играла сойку.

Узнай девчонки, что сам Богдан Орловский позволяет кому-то называть себя котиком, они бы потеряли сознание.

— Сессия закрыта ещё до её начала, — протянул Богдан, — на конкурсе шесть куриц и одна сойка, а работодатели к тебе, Зойка, скоро в очередь встанут, родители прямо святые… Чего ж ты тогда печальная такая, а? — она открыла рот, чтобы заявить, что о такой жизни, как у неё, только мечтать и можно, но сказать ничего не успела, потому что Богдан, задорно улыбнувшись, вдруг выпалил: — А будешь моей девушкой, Сойка? Ну, понарошку?

Зоя обомлела. Этого ей ещё только не хватало! Встречаться с Богданом Орловским? Понарошку? Она не настолько не хочет жить, чтобы вот под этим всем подписаться.

— Кхм… Богданчик, — Зоя прекрасно знала, что Богдан ненавидел, когда кто-то хоть как-нибудь менял его имя, — котик, ты, конечно, симпатичный парень… И всё такое… Но мне это всё вообще не интересно. Я не нуждаюсь в отношениях.

— Сойка, — ухмыльнулся "котик", — я, конечно, понимаю, с какой целью ты меня только что обозвала Богданчиком, но я ж не предлагаю тебе отношения. Я предлагаю тебе немного развлечься.

— Послушай, — Зоя попыталась отпихнуть его, но Богдан крепко обнимал её за талию, не позволяя отстраниться, — это всё, конечно, очень интересно, но развлекаться с тобой я тоже не намерена. У этого бывают негативные последствия.

— Да я ж не спать со мной тебе предлагаю! — искренне возмутился Орловский. — Какие последствия? Я предлагаю тебе просто притвориться парой. Скажем, на эту зиму.

Зоя почувствовала, как порозовели её щеки. Чёрт! С самого детства краснела по поводу и без. И, казалось бы, брюнетка, и не то чтобы катастрофически бледная, а всё равно предательский румянец появляется, когда он совсем не нужен.

Собственно говоря, спать с Орловским взаправду куда безопаснее, чем встречаться с ним понарошку. Первое можно скрыть, сказать, что она не хочет, чтобы об этом знали, и забыть. Ну а что? О своих любовных похождениях Богдан никогда не распространялся. Все понимали, что какие-то девушки, постоянные или не очень, у него были, как же иначе, но вот кто именно и какие у них были отношения, никто не знал.

Но быть парой напоказ? Даже если не встречаться на самом деле? Да согласившуюся на такую сделку девушку раздерут на куски все эти безнадёжно влюблённые в Богдана барышни.

— Зачем? — наконец-то выдавила из себя логичный вопрос Зоя. — Ты помани пальцем, и к тебе сразу очередь выстроится не подставных, а настоящих! Или ты хочешь кого-то скрыть? Э, нет! Я ширмой для твоей девушки не буду.

— Ширмой? Какой ширмой? Да нет у меня никакой девушки! — отмахнулся Богдан. — Просто… Ну прикольно же было бы, правда? Из нас получилась бы отличная парочка.

— Богдан…

— Нет, ты только представь! — глаза у него сверкали, как у кота ночью. — Гудеть будет весь университет.

— Если ты сойдёшься с какой-нибудь другой серой мышкой, университет будет гудеть не меньше, — Зоя опять попыталась высвободиться, но Богдан удержал её.

— Вот не скажи, — уверенно ответил он. — Какая серая мышка скорчит недовольную мину и скажет мне, что её не интересует это предложение? Да никакая! А ты — снежная королева. К тому же, скучающая снежная королева, у которой впереди практически свободная зима. Почему бы не произвести фурор? Мисс Университет, отличница и просто красавица Зоя Горовая…

— И магистрант с сомнительной репутацией Богдан Орловский.

— Ну, и так тоже пойдёт, — согласился Богдан. — Но я рассчитывал на более лестную характеристику.

— Мне не нужны угрозы от полчищ твоих фанаток, котик.

— Да какие там полчища! — возмутился он. — Глупости всё это!

— А, ну да. У нас в университете не настолько много студенток. Так, на роту наберётся. И как каждая первая, за редким исключением, была или нынче в тебя влюблена.

— Я не настолько популярен, — усмехнулся Богдан. — А вот если размышлять в пределах факультета…

Зоя хмыкнула. Этот разговор ей надоел. И своих проблем достаточно, не хватало ещё безоблачную жизнь Орловского с собственной перемешивать! И вообще, она была занята, когда сюда явился Богдан, и собиралась к своим делам сию же секунду вернуться.

Решительно вывернувшись из крепких мужских рук, Зоя вернулась на сцену и спустя секунду скрылась за кулисами. Правда, сбежать далеко не получилось — Богдан, скотина такая, отлично ориентировался в актовом зале и знал, что сидеть-то здесь негде, потому укрытие Зои отыскал бы за считанные секунды. Но делать этого не стал, просто остался стоять внизу, у сцены.

— Ну, как хочешь! — крикнул Орловский, когда понял, что она не покажется ему на глаза. — Если тебе нравится и дальше искать, что ж такого плохого в твоей жизни, что она тебе самой так не нравится, то я могу уйти. Если что, у тебя вроде бы был мой номер!

Зоя хотела дождаться, пока он наконец-то покинет актовый зал, но не удержалась. Богдану оставалось пройти как минимум половину зала, когда она выбежала на сцену.

— С чего это ты взял! — возмутилась она. — С чего это ты взял, что мне моя жизнь не нравится?!

Орловский медленно обернулся.

— Ну, давай думать логично, — улыбнулся он. — Ты сидишь здесь, вся такая печальная, говоришь, что отношения тебе в принципе не интересны, и собираешься оставаться в этом замкнутом кругу. Идеальные родители, дом-учёба-работа-дом. А глаза у тебя несчастные, Сойка. Тебе скучно жить. Тебе это всё уже поперёк горла стоит. А ещё у тебя депрессия.

— Надо же! А ты психолог? — фыркнула девушка. — А я думала, что какой-то там технарь… Какая неожиданность! И дорого стоит приём?

— Да что ты, я готов сам рассчитываться на всех свиданках, — пожал плечами Богдан. — Ты, Сойка, всё делаешь, как надо, и ты, может, и идеальная, только тебе это не нравится. Ты от этого устала. И даже пожаловаться не можешь. И я даже знаю почему: потому что тебе никто не поверит. Посмеются только, что с жиру бесишься.

Зоя растерянно взглянула на него. И откуда узнал? Она же никому, кроме мамы, никогда не говорила… Неужели это так со стороны заметно?

— Я не бешусь с жиру, — тихим, обиженным голосом произнесла Зоя.

— Ну, я так и не думаю, — согласился Богдан. — Но другие… Впрочем, какая разница? Я пойду, наверное. Раз ты не хочешь развлечься…

— Да плевать мне на других! — выпалила Зоя. — И вообще, я согласна!

Зоя ни с того ни с сего обнаружила, что дышит так тяжело, будто долго бежала, а сейчас остановилась и поняла, что не знает, куда ей дальше. Её "я согласна" зависло в звенящей тишине, и Зоя даже не знала, она ли согласилась или, может быть, это какая-то другая девушка из вечных поклонниц Богдана выбралась на сцену и сказала, что этого хочет.

В конце концов, это только притвориться.

— Сойка-Зойка, — шутливо протянул Богдан, — ну-ка, давай внятно и чётко, — он вновь вернулся к краю сцены и опёрся о него локтями, словно о барную стойку, чтобы теперь с язвительной, хитрой улыбкой наблюдать за Зоей снизу вверх, — согласна ли ты быть моей девушкой? — он помолчал несколько секунд и потом вредно так дополнил: — Понарошку.

Девушка закатила глаза, демонстрируя своё искреннее раздражение, и собиралась сойти со сцены по ступенькам сбоку, но, посмотрев на вредного и донельзя довольного своим поведением Богдана, решительно подошла к краю и посмотрела вниз, подумывая, как бы это лучше спрыгнуть. Увы, но в обуви на каблуках с полутораметровой высоты лучше бы не скакать…

Богдан, судя по всему, верно истолковал её сомнение. Зоя даже не поняла, как это произошло — её вдруг схватили за ноги, самым наглым образом стягивая со сцены. Девушка взвизгнула, упираясь руками в плечи Орловского, попыталась пнуть его, но, разумеется, не дотянулась.

— Поставь! — возмутилась она, пытаясь вывернуться из крепкой хватки. — Поставь меня на место!

— Соглашайся! — хохоча, отозвался Орловский.

— Но я ведь сказала! Согласна я! — Зоя ударила ладонью его по плечу и тут же завизжала ещё громче, когда Богдан едва не уронил её. — Согласна, согласна!

Наконец-то ноги девушки коснулись пола. Она хотела было вывернуться из рук Богдана, но не успела, парень заключил её в объятия и прижал спиной к краю сцены.

— Пусти, — охнула Зоя. — Ты совсем с ума сошёл? Мы же…

Договорить ей не позволили. Богдан вдруг склонился к девушке и поцеловал её, совершенно бесцеремонно, совсем не так, как положено целоваться людям, которые едва друг друга знают. Да за такое!.. За такое надо было оттолкнуть, дать коленом в пах или хотя бы влепить пощёчину. Зоя вот совершенно бы себя не осудила, если б сейчас так поступила, поставила наглеца на место, заставила б его вспомнить своё место!