Читаем Солнце в кармане онлайн бесплатно

Москва.

Егора вызвали к редактору. Для начала похвалили за последнюю статью. Статья была об успехах популярных людей — артистов, политиков на стезе классических фундаментальных наук. В статье отделялось золото от золотарей, которые будучи при власти, стали сплошь докторами и кандидатами, да плюс к тому у каждого по несколько книжек в соавторстве. И об их антиподах, с реальными достижениями. Например: гитаристе группы "Куин" и мэре российской столицы.

Потом началось главное, для чего и позвали. Редактор предложил посидеть с ним, "покумекать" над темой новой статьи. И что бы обязательно на тему энергоресурсов — "пора чаще закидывать спасительные красные буйки фарватера Российского общества в Будущее… Надёжить надо читателя. Широки, мол, перспективы. Неисчерпаема фантазия Кулибиных, как наши недра", и прочий пафос.

Егор принялся лениво подкидывать сюжеты.

— Переработка горючих сланцев в нефть. Выход под 80 %.

— Не то.

— Энергопотенциал Джунгарских ворот сравним с мировым производством гидроэнергетики!

— Не для нас.

— Наши угли, и не только бурые, элементарно превращаются в бензин. Дешево и сердито, на три столетия точно хватит!

— Нет, это еще немцы делали в Великую Отечественную.

— Кстати, о немцах. Опыты с обыкновенной водой как топливом оказались не напрасны, их военные наработки, доводят до ума в закрытых НИИ.

— Вот, уже кое-что. Интрига есть. Есть взгляд с необычного ракурса на привычное. Но — немцы. Нужны наши.

Наступила пауза: и Егор, и редактор погрузились в интернет, каждый в своем ноутбуке.

— Гоша, ты не знаешь что такое Синергетика? Это не из области атомных электростанций?

— Нет. Это из краев вселенской энтропии и первородного хаоса.

— Слушай, а если поступить как в сталинские времена. Просто представь: Иосиф Виссарионыч ходит мягким шагом по огромному кабинету. Совнарком на вытяжку. Внемлет. А он, посасывая трубку, дает установку: создать к ноябрьским праздникам такого-то года Изделие. Эксклюзивный Продукт, отвечающий таким-то характеристикам: А, Бэ, Цэ…. И так далее… Вообще: ты автор, ты талант. Ты — распишешь. А расписав — найдешь.

……………..

Сказано — сделано. "Сталинский" подход к делу оправдал себя. Егор для начала стал строг к окружающим, но прежде всего к себе. Взглянул на себя как на Туполева с Королевым. В одном лице и за одной решеткой. Зашторил до сумрака окна. И поставил себе Задачу. Исходя из государственной, то бишь военной и экономической необходимости.

А поставив задачу, написал некое подобие Гос. заказа, с описанием характеристик Изделия. А сформулировав характеристики, попробовал найти воплощение, хотя бы приблизительное, в современном научно-техническом мире.

Статью Егор назвал: "КАРМАННОЕ СОЛНЦЕ. ПО ШТУКЕ В ОДНИ РУКИ".

Статья получилась на зависть, растянулась в продолжения и ответы на письма читателей. И пошло: "вода как топливо" — русские "левши" из читателей тут же подкинули оригинальных разработок. Водородные двигатели, запас хода легковушки — 350 км. Другие читатели написали о каком-то Газ — Био — Литаноле. Третьи предложили вместо рапса, кукурузы и пшеницы использовать исконные опилки и буреломы… И всё наше родное. Пусть есть аналоги за рубежом — нашим умельцам давно не надо ворованных чертежей. Только намёк на возможность применения того-то и того-то. Сами до всего допрут и опытный образец создадут за свои кровные.

Более полугода Егор ощущал под собой поток, стремнину — и снимал сливки. Забыл, что такое творческое бессилие и потуги родить хотя бы одно более, менее связное предложение с заданным смыслом. Особенно с похмелья.

Читатели все делали за него. Егор только составлял их заметки в свои статьи. Создавая то изящные, то хмурые, то крикливые пазлы. Слегка подкрашивал своим ироничным авторским стилем. Плагиатом не маялся — честно указывал фамилии в тексте, а те, что не вставлялись, указывал в окончании. Скопом и с благодарностью.

Егор уже подумывал о новой серии статей в развитие первой. Энергетическое выживание в случае цивилизационного краха. И назвать — "Если Завтра Война…". Где создать некую энциклопедию по доставанию энергии из ветра, воды, недобродившего коровьего дерьма и тэ дэ…

Но стопорилось. Ничего более разумного и действенного чем вопль: "Запасайтесь Генераторами!" не выходило. Все казалось лживым. Будто бродишь, отчаянный, в темном туннеле. А в краешке глаза отсвет широкого светлого коридора, пропущенного в панической торопливости. А впереди все гуще и гуще тьма.

…………….

Однажды вечером, сбежав из кабака, Егор вернулся в редакцию поработать. То есть выпить кофейку, бездумно полистать сайты, постучать по клавиатуре. Вообще: расслабится, оторваться от ежедневной выматывающей деловой суеты. То есть — попоек, девок, займов и долгов. И сплетен, сплетен, сплетен.

Редакция, имела четкий распорядок дня и рабочей недели. И строго его придерживалась. Так считали граждане, не имеющие редакционных пропусков. Внутри же кто-то постоянно ошивался. Но вызвать какого — либо Пашу или Валю в неурочное время было невозможно. Охрана, молча, указывала на вывеску "Вход Строго По Пропускам" и разводила руками.

Редакция была убежищем от ревнивых жен и скучающих любовников. Человек, от чего только ни было, сбегал суда перевести дух или просто вздремнуть. И, о, чудо! К утру заканчивалась два месяца терзаемая статья или рождалась новая. Пусть и не столь глубокая, зато за несколько часов — в чистую, без помарок, в свеженьком файлике. Здешняя аура журналистских прозрений по чудотворности своей была не слабее веками намоленных мест.

Нынче, который уж вечер, торчал здесь Хотенко, находившийся в долговременной ссоре с женой. Да кто-то клацал на старинной машинке, оставшейся в наследство от одного мэтра журналистских расследований. Верно, кто-то пытался приманить его Музу — старушку, на клавиш знакомый звук. Все привычно.

А вот толкнув дверь своего, на пару с Ульчинским кабинета, от чего-то оказавшемся не запертым, Егор обнаружил нечто новое в редакторском вечернем быте.

В ящиках кабинетной мебели увлеченно рылись два низкорослых типа в синих технических халатах. Оба компьютера были включены и на их экранах двигались ползунки закачек файлов. Они были столь заняты, что не обратили на Егора никакого внимания.

Егору пришлось громко прокашляться и спросить:

— Господа Уборщики, чё мы тут ищем?

Фигуры замерли. Повернулись головы и на него уставились две одинаковые монголоидные рожи. На каждой роже по три щелки — для глаз и рта. И больше ничего лишнего.

— Уборка, Начальника.

— Уборока, господина.

Пролепетали близняшки. Но чуть поддатого Егора это не убедило. Он решительно применил власть. То есть воздел руки в боки, сохмурил брови и рыкнул:

— Чё лепите!? А ну стоять! Руки за голову!

"Уборщики" отвернулись от него, и синхронно, как по команде каждый взял под мышку по ноутбуку, а в руку по мешку с бумагами. И оба, с высокого старта рванули к двери.

— Куда! — успел вскрикнуть Егор и развести в стороны руки. Но тщетно. Два азиата, вынесли Егора в дверь и катком прокатились по нему, сбитому с ног. Мелькнули по коридору и пропали.

На шум выглянул Хотенко, а из-за двери с антикварной машинкой Шульман. Егор так и лежал на полу в дорогом пиджаке, затоптанный, раскинув руки, и не пытался встать. Коллеги по перу бросились к нему. Заботливо подняли, завели в кабинет и, усадив на стул, влили ему в рот пол стакана коньяку.

— Что это было? — вопросил Шульман.

— Шо? — лаконично повторил вопрос Хотенко.

— А я…. Это я спрашиваю: кто это был?! Я вас спрашиваю! — ответно взорвался Егор, пришедший в себя.

— А мы никого не видели. — Затряс головой с очками Шульман.

— Е-е — подтвердил его слова Хотенко.

Недолго попререкавшись, решили спросить охрану. Охрана на вызовы не откликалась. Решили посетить её лично, но лифт не работал — обе кнопки "вверх" и "вниз" были вбиты в металлическую пластину, а сама пластина, хоть и была толщиной в пол сантиметра, выглядела заметно вогнутой.

Спустившись вниз по лестнице, перетрухнувшие коллеги обнаружили вповалку лежащих охранников. И только тогда вызвали милицию.

…………………………

Милиция явилась в лице усталого майора, чье звание и уверенный возраст подселял надежду к ночным обитателям редакции. Успевших за время ожидания, проведенного в высказываниях предположений полных многозначительных недомолвок, так самозапугать себя, что сами вздрагивали уже от тараканьего шороха и тени комара у лампы.

Опросив Егора со свидетелями, офицер приказал оставаться на месте, в кабинет Егора не заходить. Ждать дактилоскопию. Она, мол, задерживается по веским причинам. Исследовав кабинет Егора, молча, удалился на опрос охраны.

Вернувшись, уселся, удовлетворенный, перед троицей ночных писателей. Спросив закурить, незамедлительно был снабжен сигаретой в одну руку, стаканом коньяка в другую. На его лице отразилась вялая борьба чувств и долга, но пригубленный напиток очистил чело. И вкусно затянувшись сигаретой, человек в погонах начал собеседование:

— Господа, журналисты, вы, наверно, в курсе, что здесь произошло?

— Ну… — емко определил Хотенко

— Хрен его знает. Кругом враги, бля! — интеллигентно резюмировал Шульман, нервно потирая правое стеклышко, не снимая очков.

— Вот вы, господин Колобов Георгий Юрьевич, — обратился опер к Егору — утверждаете, что так называемые "посетители" вас не ударили?

— Да. Они просто сбили меня с ног и рванули к выходу.

— А вы обратили внимание, что щиток с кнопками вызова лифта погнут?

— Наверно погнут и что?

— Он погнут двойным ударом рук — не ног. Там характерные вмятины остались. А крышка щитка из шести миллиметровой стали! Да вы её молотком не с первого раза погнете!

— И что?

— Охранники, те только шорох по лестнице услышали. Вырублены ударами по шее… Вы знаете, чем занимался ваш сосед, господин Ульчинский Михаил Николаевич?

— Он ведет автомобильную тематику в журнале. И все, что с ней связано.

— А новые разработки? За границу ездил?

— И новые разработки отслеживал и за границу ездил регулярно.

— А вы? Кажется что-то связанное с энергетикой?

— В принципе на сегодня — да. Но ближе к научно-фантастическому плану.

— Фантастика. Публицистика. Ну, ну… Ночные "посетители", это профессионалы высочайшего класса. Работники спецслужб. Не бандиты, а конкретные ликвидаторы. Готов биться об заклад сам с собою — не из Китая и Японии, а из Северной Кореи или Вьетнама.

Тревожная тишина зазвенела меж собравшихся.

— Я кое-что понимаю в ударах восточных единоборств. — Скромно добавил майор. — То, что редакцию посетили они нагло, это еще раз говорит, что это либо северокорейцы, либо вьетнамцы. И посетили они господина Ульчинкого с целью его устранения и изъятия рабочих материалов.

— Они что, вообще ничего не боятся!? А если вы их задержите, и Егор их опознает? — возмутился Дима Шульман.

— Георгий Юрьевич, помните, вы обмолвились, что они показались вам братьями близнецами? Так вот, эти азиатов, по одному паспорту, с одной фотографией, до сорока человек в год в страну въезжает и выезжает. А задержим — тысячи сгонят теневые лидеры подтверждать их алиби. Еще и бунт с поджогами устроят. Как в Италии — за полицейский беспредел. Так что мы будем работать без шума и пыли: направление нам ясно, агентура есть. Китайцы насчет вьетнамцев да корейцев нам с большим энтузиазмом поспособствуют. Сами повяжут и приволокут, лишь бы по пути не прибили.

Так что оптимистичней, товарищи! Но всё же осторожней пока. Они эти, как вы заметили — наглые. Средь бела дня явятся, да понавалят трупов. Это я для острастки — будьте бдительней. А появится Ульчинский — пусть сразу ко мне, вот визитка.

И стоило ему привстать, раздавая визитки, как на обозрение явилось Нечто. Женского рода, в распахнутом милицейском плаще, под которым бардовое шелковое платье в блесках, с глубоким декольте. Стройные ноги в паркетных туфельках на высоком каблуке. Её грудь перехлестывали пулеметными лентами ремни сумок. Одна — элегантная, видать с походной парфюмерией. Другая — громоздкая, с рабочей снастью. "Мисс Дактилоскопия" пребывала изрядно под шафэ.

— Привет, Фёдок. Так, клиенты все в сборе?

— Так, господа, прошу пройти дактилоскопию с целью отделения ваших отпечатков от преступных — воздев руки, оповестил майор "Фёдок".

Щедро намазывая валиком пальцы клиентов неопределимой черной дрянью, "мисс" делилась впечатлениями от своего вечера:

— Да, Фёдор Петрович, тебе в таких обществах не бывать.

— Маша, меня в такие общества зазывают, где бывшие замминистры на раздаче шустрят.

— Тебе в таких обществах не бывать. Я сказала. — Строго возразила Маша. — Не бывать потому, что собрание откровенно женское. Полное гламура и скрытой эротики. Вам самцам — "ходокам" недоступной. Пшел! Следующий! — Забывшись, Маша стала покрикивать на журналистов как на приопущенных зеков.

— Машенька, так ты оказывается лесбиянка законспирированная? — Пустил ядовитую струю уязвленный майор. — А начальство в курсе?

— Представь себе: в курсе. Дурак ты, Федя. Лезба и голубизна давно уже пропуск во власть. Я поначалу думала этим девочкам Рублевским, все попробовавшим, я лишь как экзотическое блюдо. Ну, угощаю я их всякими сказками из милицейской жизни. Раз, другой. Стали ближе. Спелись, спились. А тут, я — то с одной, то с другой остаюсь, будто бы случайно, в уединении…

— Хы… — попытался засмеяться "Фёдок", но осекся под яростным взглядом.

— И начинают мне что-то шептать, что-то выспрашивать, что-то говорить. Будто просят чего-то.

Но ничего конкретного. То ли индульгенции от всех грехов. То ли однополой любви.

А в глазах — страх. Как у пропасти. — Маша прервала свою дактилоскопию, оттерев рукавом плаща бумаги и коробочки. — Сегодня я поняла. Боятся они.

У них будущего нет.

Раньше как было: ВИПы запасаются знакомствами как на зиму вареньем. Не сегодня употребят, так завтра слопают. Денюжкой приманивали как собак голодных косточкой. А сегодня они не знают, у кого спасения искать.

Ведь посмотришь: все у них ровно, дорога на века бабками утрамбована. А присмотришься: дерганные они какие-то. Это я про мужиков. Будто знают они — приговор подписан, а дата исполнения не проставлена.

Скоро у каждого в усадьбе по юродивому да прокаженному, или старцу полоумному будет сидеть — о будущем вещать. — Маша собрав в пучок глаза, выпятив губу и вертя кистями рук, попыталась изобразить придворного юродивого. Видать по памяти. Но осеклась, не услышав смеха. — Всё, закончили. Где помещение с криминальными следами? Веди, Федя.

………………………

После ухода милиции далеко за полночь, Егор не покинул редакцию — улегся спать на диванчике в своем кабинете. Проснулся он ближе к обеду — сердобольные коллеги не будили. Выдвинувшись к туалетной комнате приводить себя мятого в порядок и набрать воды для кофе, уловил лишь быстрые кивки и сочувственные взгляды коллег. Через двадцать минут к нему пришел сам редактор с ноутбуком в протянутых руках:

— Возьми Егорушка, пока свой не купил. Поработай, отвлекись.