Читаем Солнца трех миров онлайн бесплатно

Я не успел понять, куда делась дорога из-под колес уазика. Только что она была, а потом исчезла, и моя машина с разгону въехала в кусты. Хорошо, что скорость я держал небольшую и в них застрял. Потому что прямо за кустами стояло дерево — да не какое-нибудь, а как раз по ширине машины. Со света глаза в темноте видели плохо, но толщину ствола я смог оценить, как и возможные последствия столкновения с ним. Двигатель заглох, всхлипнув напоследок столь горестно, что мне стало его невыносимо жалко. Радио подавилось прогнозом погоды и вырубилось тоже.

Минуты две я сидел не шевелясь, постепенно приходя в себя и отлаживая сцепление собственного сознания с действительностью. Подумал было, что заснул за рулем, однако от Ивановки до шоссе шел проселок с такой колеей, что и засни я, машина из нее никуда не делась бы. Но самое главное, когда я ехал, еще не начинало вечереть. А теперь вокруг стоял почти полный мрак — долго же мне пришлось бы спать. И дерево это, почти два метра в поперечнике, никак не вписывалось в мои представления об окружающих Ивановку чахлых березняках и осинниках, которые я знал с детства и облазил вдоль и поперек.

Опустив стекло, я высунул руку, пытаясь определить, смогу ли открыть дверцу. Тут же уколол ладонь, да еще и обжег, из чего следовало, что кусты колючие и с крапивой. Что-то снаружи было не так, но мне расхотелось продолжать изучение обстановки вслепую. Решив не рисковать, достал из бардачка фонарик, опустил спинку сиденья, перелез назад и выбрался через правую заднюю дверь.

Снаружи действительно было не так. Там оказалось жарко. Даже слишком. Как будто мне остального не хватало.

Нет, понятно, что конец сентября — не январь, но конец сентября на улице, очевидно, в последний раз был тогда, когда машина еще двигалась. А сейчас температура и влажность соответствовали июльскому пеклу после хорошего дождя. Только в темноте.

Посветив фонариком вокруг, я обнаружил, что дерево за кустами было в окружающем лесу не гигантом, а карликом. Справа луч высветил ствол вдвое толще. Слева… Дерево, стоявшее слева, было настолько огромным, что я засомневался, а дерево ли это. Толщиной метров двенадцать примерно. Или пятнадцать.

Закрыв глаза, я постоял минутку и направился к машине. Спокойно, Серега, спокойно. Если это кошмар, то интересный. Если сумасшествие — оно тоже интересное. А если не кошмар и не сумасшествие, то тебе лучше иметь в руках оружие. Ну, так, на всякий случай.

Открыв багажник, я вытащил из него свою «Сайгу-Тактику» и сменил ей магазин. Стоял на пять патронов с дробью на зайцев — самых страшных зверей в окрестностях Ивановки. А теперь я поставил на десять, с картечью. Я не фанатик самообороны и на крупную дичь не хожу. Но когда выезжаю на охоту, магазин такой всегда имею при себе после одного памятного эпизода.

Загнав патрон в ствол, я осмотрел кусты. Они оказались без листьев, были усажены шипами длиной в палец, и жглись в них вовсе не стебли крапивы промеж ветками — сами ветки.

— Ладно, посмотрим, какие тут еще есть достопримечательности, — сказал я вслух, стараясь себя приободрить. После чего залез в машину и попробовал включить фары.

Они зажглись не сразу — но зажглись. Это хорошо: машину точно не потеряю. Проверил на всякий случай радио, однако повсюду в эфире царил равномерный однообразный шум, словно террористы взорвали все радиостанции.

Обогнув заросли жгучей колючки, я отправился на разведку. Под ботинками пружинил толстый слой палой листвы, душный воздух пах гнилью. Дальше по лесу стояли все те же деревья-гиганты, и вскоре мне пришлось признать, что свисающие с них к земле веревки — это лианы. Споткнувшись о корягу, пошел осторожнее, светя себе фонариком под ноги. Вскоре нехорошее чувство в животе заставило меня еще сбавить скорость — и очень вовремя. Я не сразу понял, что там такое впереди, а когда понял, остановился.

Впереди была пустота.

Очень осторожно я выбрался к обрыву, стараясь не заходить на самый край. Подняв руку над головой, посветил вниз, но ничего не увидел. Посветил вверх — тоже ничего не увидел. Звезд на небе не наблюдалось. То ли оно было сплошь в тучах, то ли за обрывом мир моего кошмара кончался совсем.

— Но есть же и хорошие новости, — сказал я себе. — По крайней мере вовремя врубился в кусты и не съехал в эту пропасть.

Вспомнив про сотовый телефон, достал его — связь, как и ожидалось, отсутствовала. А имплант[1] я удалил еще три года назад, как только их запретили. Захотел быть законопослушным — ну вот и получи теперь… Впрочем, окажись имплант на месте, я уже знал, что он выдал бы. Уведомление, что доступа к Интернету нет.

И тут мне пришла мысль глянуть местность позади машины. Если я сюда как-то попал, вдруг можно и обратно?.. Вдруг там делов только — назад сдать?..

Опрометью бросившись прочь от обрыва, я принялся рассматривать следы колес уазика. Они тянулись от багажника шагов на сорок, а дальше примятая трава кончалась и стояли стеной какие-то здоровые лопухи. Я прошел дальше, раздвигая и ломая их, покрутился на месте, а затем начал пригибать и вытаптывать все вокруг. Не знаю, что я хотел обнаружить. Дыру в наш мир, сквозь которую сюда проехал? Но дыра, если и существовала, оказалась односторонней и назад меня не пропустила. Я все ходил и ходил, расширяя круги, но без толку.

Внезапно на меня навалилась страшная усталость. Может, это была защитная реакция организма на стресс. Во всяком случае, она оказалась кстати. Лучше подождать до утра и во всем разбираться посветлу. Если здесь утро есть.

Вернувшись к машине, я выключил фары и завалился на заднее сиденье, стараясь не думать о том, где оказался. Решил же — утром разберусь. Где бы ни оказался — положение мое неплохое: не голым же выбросило на берег после кораблекрушения. Есть карабин с полусотней патронов, охотничий нож, топорик; недоеденная за выходные банка тушенки и два подстреленных зайца. В багажнике лежит купленный у деда Федора мешок картошки. А здесь, в салоне — подаренная им же бутылка самогонки. Одежда не по климату, так ведь жарко — не холодно. Есть котелок, чашка, ложка, фляжка; куча полезных вещей в машине и она сама. Первое время прожить можно. А сейчас нужно поспать.

Не сразу, однако я начал подремывать. Разные вредные мыслишки крутились в голове несмотря на строгий запрет. И я б удивился, будь оно по-другому, — в такой-то ситуации! В салоне стало душно, а заводить двигатель и включать кондиционер я не хотел. Куртку сразу снял, свитер — тоже, оставшись в одной рубашке, но раздеваться дальше и, тем более, разуваться, не рискнул. Мало ли что…

Шаг за шагом ко мне подкрадывался настоящий сон. Однако заснуть как следует так и не удалось. Снаружи послышался гул, через заднее стекло сверкнуло, и что-то тяжелое с хрустом врубилось в багажник моей машины. Я раскорячился между спинками сидений, удерживая себя на месте, выскочил наружу с карабином наперевес и фонариком в зубах и обнаружил, что больше не один. За рулем приласкавшей уазик «Шевроле-Нивы» сидела девушка, а рядом — вторая.

— Ой! — сказала та, что рулила, опустив стекло и выглядывая наружу. — Приехали.

Ее соседка, сидя в салоне, только жмурилась на свет моего фонарика.

Не знаю почему, но у меня словно Гималайский хребет с плеч свалился. Нет, правда — симпатичные такие девчонки, одна светленькая, а другая черненькая, но главное, что обе свои в доску, наши, родные!.. Вот не подумал бы никогда, что можно так соскучиться по соотечественникам за два часа в ночных джунглях.

Опустив карабин, я вытащил изо рта фонарик и сказал:

— Ну что ж вы так, дорогие дамы? Надо притормаживать перед светофорами.

Справедливо оценив меня как существо хоть и вооруженное, но безобидное, светленькая собралась с духом, отцепила ремень безопасности и решительно выбралась из машины. Снаружи я рассмотрел, что волосы у нее солнечно-рыжие, а лицо вокруг вздернутого носика усыпано веснушками.

— А почему темно? — спросила она.

— Потому, что ночь, — ответил я.

— Но ведь был еще вечер!

— Когда я по проселку ехал, вообще был день.

— А где мы? И кто вы? Что происходит?

Разговаривая со мной, рыжая беспокойно озиралась по сторонам и помаленьку начинала дрожать.

— Вытаскивайте подружку из машины, — сказал я. — Постараюсь вам все рассказать. Что сам знаю. Только спокойно, ладно? И к кустам не подходите — они страшно колются и жгутся.

На мое счастье обе девушки оказались с крепкими нервами. Объяснялись мы долго, но истерик не было. Я снова включил фары, поводил вновь прибывших по лесу, и мы присели на корень дерева — того, что стояло за кустами. В трех метрах от ствола высота корня над землей была как раз с хорошую скамейку.

Рыжую звали Даша, она училась в городе на экономиста. Черненькая Таня оказалась студенткой пединститута. Подруги ездили на выходные в гости к Дашиной бабушке в Озерное — крохотную деревеньку в пяти километрах за Ивановкой. В городе жили в одной и той же девятиэтажке на улице Новоселов, совсем рядом со мной.

— А у меня квартира на проспекте Строителей, — сказал я. — У самого перекрестка с Новоселами дом, там супермаркет внизу еще.

— Лучше бы мы врезались в тебя на нашем общем перекрестке, — сказала Даша. — Вот что теперь делать?

— Ждать утра, — сказал я. — В темноте все равно не поймем, куда попали.

— Помню, читала в газете, — начала Таня. — Не знаю, правда или нет. Вроде был такой случай где-то в Европе: шел человек по улице и — р-раз! — он уже на улице другого города. Начал расспрашивать прохожих — они его не понимают. Потом оказалось, что он в Бразилию попал.

— Повезло ему, — сказал я. — Хоть в городе очутился, а не в джунглях какого-нибудь Гондураса.

— Да-а, — протянула Таня. — Но лучше уж Гондурас, чем Сахара.

— Это как поглядеть, — не согласился я. — В плане выживания джунгли еще хуже пустыни.

— Вряд ли мы в Гондурасе, — задумчиво сказала Даша. — Я раньше экологом мечтала стать, хотела путешествовать, все читала про разные страны… Но что-то не припомню, где на Земле такие леса.

— Давайте отдохнем, — предложил я. — Надо поспать.

— Я не усну, — сказала Таня.

— Хоть попробуй. Вдруг получится. А всю ночь на этом корне сидеть — никакого толку.

— Пошли, что ли, в машину? — повернулась к Тане Даша. — Разместимся как-нибудь.

— Не стоит, — сказал я. — Вдруг еще кто сюда приедет. И хорошо, если у него «Ока» будет, а не груженый КамАЗ с прицепом. Надо, кстати, машины в сторону отогнать.

— А если КамАЗ приедет как раз туда, куда мы их отгоним? — спросила Даша.

— А мы еще вытащим на всякий случай все из машин.

— Тогда сразу вытащим, — решила Даша. — У нас там банки.

Бабушка Даши, провожая внучку с подружкой в город, нагрузила две объемистые сумки вареньями, соленьями, домашним хлебом и овощами в полиэтиленовых пакетах. Я оттащил весьма ценные в нашем положении припасы шагов на пятьдесят в сторону и осмотрелся. Еще дальше между деревьями начинались могучие заросли жгучей колючки, непроходимые для людей, зверей и любой техники, включая танки «Армата» и трактора «Катерпиллер». Если мне удастся прорубить в этих адских кустах туннель с нишей на конце, ни одна сволочь там до нас не доберется. А нарубленными ветками как раз вход закроем и спокойно выспимся. Я отправился к своей машине за топориком, но взять его не успел.

Раздалось гудение двигателя, блеснули фары, и вынырнувший из пустоты здоровенный «Хаммер» крепко приложил «Шевроле-Ниву» мощным передним кенгурятником. Впрочем, в момент удара внедорожник уже тормозил. Да и ехал он не слишком быстро. Как и мы до него. На Ивановском проселке шибко не разгонишься.

Двигатель «Хаммера» заглох, фары погасли, шофер вылез наружу.

— Вот это вот что за фигня? — вопросил он.

Пассажир спереди тоже вылез и сказал:

— Да мы когда с тобой ездим, обязательно случается какая-нибудь фигня.

— А когда с тобой — что, никакой фигни не бывает? — обиделся шофер.

— Вовремя мы вытащили банки! — порадовалась Даша.

— Жаль, машины отогнать не успели, — сказала Таня. Причем тоже радостно.

Обе были в восторге — как и я в момент их прибытия. Еще свои!..

— А вы кто такие? — спросил шофер начальственным тоном, обойдя «Хаммер» и встав рядом с пассажиром.

— Владельцы машин впереди вас, — ответил я за всех.

Шофер набрал в грудь воздуха, явно собираясь продолжить допрос, но в этот момент открылась задняя дверца и из «Хаммера» вылез второй пассажир.

— Я ничего интересного не пропустил? — осведомился он.

— Ты пропустишь, как же, — буркнул шофер.

— Сколько раз я зарекался пить с Лысым, — сказал первый пассажир. — Вот каждый раз, как мы с тобой пьем, Лысый, какая-нибудь фигня выходит.

— Да мы сегодня даже не похмелялись, — возразил Лысый.

— Ага, особенно ты… Нет, ну мы-то с Васей сегодня не пили, но зато вчера… Вчера мы пили, и пили с тобой, а раз вчера ничего плохого не случилось, все неприятности переехали на сегодня. Вот посмотри вокруг и скажи: где дорога?

— Откуда я знаю, я в салоне сидел!

— А мы что, рядом с машиной бежали?

— Да я вообще спал! Вон люди стоят, у них и спроси, где дорога!

— Давайте знакомиться, что ли, мужики, — сказал я. — Только машину сперва отведите в сторону, а то сейчас вам в зад еще кто-нибудь врубится. А потом фары включите — сами увидите всю фигню.

Мы выбрали сравнительно чистое место возле самого большого дерева, глянули, не валяются ли там в траве коряги, и одну за другой отвели туда машины. Шофер «Хаммера» включил не только фары, но и фонари на крыше, и разговорчивости у мужиков сразу поубавилось. Они дружно помчались на то место, где их машина въехала в джунгли, в надежде найти дыру обратно. Я сказал: «Бесполезно», — однако они поверили мне только спустя полчаса, окончательно вытоптав все лопухи и папоротники в радиусе сотни метров. После чего мы выбрали два удобных корня и уселись напротив друг друга.

Невысокого ростом шофера с бычьей шеей и заметным пузиком звали Вася — он работал в полиции. Длинный тощий Валера — пассажир с переднего сиденья — имел в городе свой торговый бизнес. Обоим было лет по тридцать пять, а Жене с заднего сиденья, которого они называли Лысым, — далеко за сорок. Этот был среднего роста, атлетического сложения, и не так уж лыс; он занимался авторемонтом в собственном гараже, вел секцию по рукопашному бою, а в свободное от зарабатывания денег время писал картины. Все трое регулярно ездили рыбачить на старицы в Озерное, и сейчас возвращались оттуда.

— Жена с ума сойдет, — сказал Вася. — Если не сумеем выбраться отсюда сегодня, домой мне вообще лучше не показываться.

— Она у него жуть какая ревнивая, — доверительно сообщил мне Лысый. — В Озерное его отпускает только потому, что там была и не видела ни одной бабы моложе восьмидесяти. А знала бы, что туда приезжают такие девушки, как Таня с Дашей, она бы Васю в ванной утопила.

— Хорошо, что у меня жены нет, — сказал Валера. — Магазин и ларьки без меня неделю проживут спокойно. А потом… За неделю, поди, выберемся?