Читаем Соитие (Альманах эротической литературы) онлайн бесплатно

Всю свою жизнь Аг мечтал о путешествии, которое стало бы для него началом новой жизни, так что, когда ему предоставилась возможность переселиться в будущее, он ухватился за неё обеими руками. Не было планеты в солнечной системе, где бы он не побывал, и все они лишь напоминали Землю в разные периоды её существования, и Аг стремился совершить настоящее путешествие — путешествие в другую галактику, где он надеялся увидеть иные миры иных времен.

Последние несколько лет его стало невыносимо раздражать человеческое общество, в котором он находил всю больше и больше лицемерия и глупости. Он верил, что где-то во Вселенной должны были возникнуть цивилизации, основанные на совершенно иных, чем на Земле, отношениях между мыслящими существами.

В тот год Ассоциация исследования Галактик набирала добровольцев для испытаний устройств, летающих с безумной скоростью, и требовались люди, которые были бы готовы пожертвовать жизнью на Земле во имя новой жизни, ожидающей их в другой галактике.

Слухи о жизни в других мирах, которые доходили до людей через телепатические волны, посылаемые теми, кого уже отправили в дальние путешествия, подтверждали неописуемую сказочность иных жизней. Конечно, было невозможно объективно проверить суть телепатических ощущений, испытываемых некоторыми людьми, но именно эти люди и образовали секту, стремящуюся зажить новой, иной жизнью вне солнечной системы. Аг был членом этой секты, и она представляла из себя главный источник людей, питающий Ассоциацию исследования Галактик.

Аг чувствовал себя одиноким и был разочарован в себе, как в человеке безо всяких интересов, кроме интереса к иной жизни. Ему приходилось ежедневно отдавать обществу определенное количество часов, и он с трудом выносил это бремя. Он хотел быть наедине со своими мыслями, которые казались ему достаточно интересными, чтобы заносить их в память Главного компьютера, хранящего мысли, соображения, идеи всех членов общества, которые хотели ими поделиться. Этот компьютер обрабатывал получаемую информацию и регулярно выдавал обзор правительству, а оно использовало его для зондирования направлений мышления в обществе.

Молодая женщина, что была выбрана в спутницы Ага, не была красавицей. Аг, почитатель женской красоты, подумал сначала, что если они будут только вдвоем и сравнивать её будет не с кем, то для него станет безразличным, красива она или нет. Но потом он решил, что память о красоте земных женщин останется с ним навсегда, и он не сможет забыть, что его спутница далеко не красавица.

Ею звали Лю, и по её горящим глазам казалось, что она всегда была навеселе.

В такого рода путешествия людей отправляли парами, чтобы они могли, продолжать человеческий род в ином мире.

Одним из важнейших условий эксперимента было то, что путешественникам не говорилось о конечном назначении. Объяснялось это необходимостью их непредвзятой реакции, которая была гарантией точности эксперимента, суть которого тоже держалась в тайне.

Другим условием участия в полете была бездетность, чтобы в будущем не могло возникнуть конфликтов с собственными потомками.

Куда бы ни отправлялся Аг, в гости к приятелям, что жили поблизости, или на другую планету, он всегда представлял себе, как он будет возвращаться домой.

Готовность и умение живо представить себе конец того, что ещё только начиналось, окрашивало любое событие в грустные тона быстротечности, и хотя в процессе происходящего Аг отвлекался и уже не помнил своих предвосхищений конца, но когда все-таки наступало время возвращения домой, он вновь вспоминал свои ощущения, испытанные в начале, и сравнивал их с теми, что он испытывал теперь, наяву, и всякий раз он поражался точности предвосхищения своих чувств.

Скажем, пригласили его на многолюдную вечеринку, и он, приодетый и полный предвкушения веселья, уже видел себя, возвращающегося, усталого, чуть разочарованного в своих надеждах, потом радостно забирающегося в постель и сладко засыпающего, и вот, идя домой с вечеринки, он узнавал свои чувства, которые он так точно предугадывал, и в этом было какое-то урезание, ущемление прелести непредвиденности, предвосхищение самого грустного — конца — в то время, когда лишь разворачивается самое прекрасное — начало.

Но отправляясь в путешествие в другую галактику, Аг не мог поймать себя на столь привычном чувстве — он был не в состоянии представить себя возвращающимся домой, он не мог представить себе конец своего путешествия.

Раз исключалось возвращение домой — всю становилось абсолютно непредвидимым, и вместе с этой неопределенностью приходило оживление, которое заменило грусть от легко предсказуемого конца.

У спутницы Ага, Лю, не случайно был постоянно возбужденный взгляд — он остался у неё даже после того, как она уже пять лет не принимала наркотиков.

Лю чувствовала себя обновленной и страшилась тех мгновений, когда что-то внутри толкало её к прежнему желанию отдохнуть от этого мира. Потому она так страшилась впасть в депрессию по какому бы то ни было поводу и сторонилась всего, что, по её мнению, могло её в депрессию повергнуть. Лю сторонилась сильных чувств, которые, как она знала, не длятся долго и после которых наступает спад, подобный тому, что наступает, когда заканчивается действие наркотика. И спада чувств она боялась больше всего. Поэтому, если она испытывала сильное влечение к мужчине, Лю прерывала начинающееся сближение, предпочитая отношения с безразличным ей мужчиной, в которого, она чувствовала, никогда не сможет влюбиться. Но Лю понимала, что пока она на Земле, у неё нет гарантии от того, что в какой-то день она не выдержит и снова возьмется за наркотики. Вот почему побег в другую галактику представлялся для Лю кардинальным решением проблемы — там не будет наркотиков, там не будет ничего, что бы напоминало Землю. Даже если бы она не выдержала, и смогла бы взять с собой в полют какое-то количество наркотиков, то они бы всю равно когда-то кончились и она бы стала от них свободна.

В период подготовки к полету Аг и Лю должны были совокупиться, чтобы проверить свою совместимость. Факт, что на это не надо было решаться, а что это было предусмотрено программой полёта и происходило под наблюдением врачей, сделало совокупление раскованным. Аг и Лю оказались вполне пригодны для последующей совместной жизни вне Земли.

В течение полета Аг и Лю находились в состоянии анабиоза. Аг очнулся, через два часа после прилёта ракеты. Он открыл глаза и увидел Лю, которая стояла рядом. Видимо, она сама только что проснулась. Лю потягивалась у иллюминатора, и линии её бёдер и талии, пробудили Ага быстрее, чем автоматическая программа, руководящая пробуждением.

— С добрым утром, — сказал Аг.

— Привет, — сказала Лю, даже не посмотрев в его сторону, и направилась к двери кабины, которая автоматически открылась. Ей было не до Ага, который был лишь неприятным напоминанием о Земле, тогда как перед ней открывался новый мир, новая жизнь. Аг поднялся и последовал за ней. Было ощущение, будто они вздремнули часок-другой, а не проспали целую вечность. Впрочем, так и должно было быть по плану, наука действительно сделала большой скачок, ведь совсем недавно от анабиоза отходили по нескольку дней.

Они выглянули наружу, ландшафт был похож на земной — то же голубое небо, те же зеленые деревья и та же черная земля. Даже виднелась дорога, уходящая в деревья. Пение птиц было тоже знакомым.

— У Бога не так уж много фантазии, слишком дословно он повторяется усмехнулась Лю.

— Не забегай вперед, — отозвался Аг.

Вдруг до них донеслось далекое ржание лошади, и через минуту они увидели фаэтон, запряженный парой лошадей, приближающийся к ним по дороге.

Лошадьми управлял кучер, одетый в балахон, скрывавший его голову. Фаэтон остановился неподалеку от ракеты, и Аг вместе с Лю сошли вниз навстречу инопланетянам.

Окружающая среда не вызывала никаких опасений у Ага и Лю, ибо измерительные системы космического корабля не позволили бы открыться дверям ракеты и указали бы на необходимость облачения в специальные костюмы.

Из фаэтона вышло двое человеческих существ. Не возникало сомнений, что это были человекообразные самка и самец. Они были одеты в странные одежды, полностью открывающие бёдра, а головы и всю остальное тело были закрыты балахонами.

Аг и Лю переглянулись, оба покраснели.

Самец и самка, не издавая ни звука, приблизились и, вытащив из недр своих одежд тряпки, бросили их на Ага и Лю. Тряпки обвились вокруг их голов и как бы прикрепились к шеям, превратившись в балахоны, подобные тем, что были на инопланетянах. На удивление, в балахонах было не душно, и сквозь них всю было прекрасно видно. Аг и Лю, тем не менее, хотели было их сорвать с себя, но самец и самка схватили их за руки, явно показывая, что делать этого не следует.

Затем инопланетяне отошли чуть в сторону, и стали мочиться прямо перед собой.

Кучер сидел на фаэтоне, и его балахон был обращен на место действия, лошади трясли головами, пощипывали траву, и были точной копией земных.

— Вот это да, — воскликнул Аг, не удержавшись.

Лю нервно хихикнула.

Аг и Лю отпрянули в сторону. Обоим пришла в голову мысль, а не спрятаться ли в ракете, но приборы не подавали никаких сигналов об опасности, да и любопытство разбирало их.

Лобок самца был гладко выбрит, а лобок самки был покрыт густыми и длинными волосами, которые были уложены по сторонам, открывая щель больших губ.

Губы были ярко красного цвета, будто накрашены чем-то вроде лоснящейся помады.

Аг и Лю стояли ошарашенные, стараясь представить, как выглядят лица и каков возраст этих существ. Балахоны одежд скрывали очертания их тел, но участки ляжек, видные в вырезы, были крепкие и с гладкой кожей.

Пока Аг и Лю делали эти мгновенные наблюдения, существа, закончив свою жидкое дело и, по-прежнему, не произнося ни звука, подошли к ним вплотную.

Самка со знанием дела расстегнула ширинку Ага, а самец — ширинку Лю. Из чисто научного любопытства Аг и Лю решили не сопротивляться, радуясь, что существа хотя бы не проявляют гомосексуальных наклонностей. Аг и Лю попытались в это время снять балахоны с голов инопланетян, но те грозно замычали. У самца обнаружился выросший обрезанный член, в котором Лю не увидела ничего необычного.

Аг почувствовал, что и его член успешно проснулся после полёта. Самка легла на землю, раскинув ноги и раскрыв пальцами рот губ. Всё знакомо, с радостным облегчением подумал Аг, опустился на неё и погрузился во влажную глубину.

Лю и Аг испытывали некоторое смущение друг перед другом, но балахоны, как маски, позволяли им скрывать его, да и смущение с каждым мгновеньем уменьшалось. Кто знает, сколько столетий полета они не занимались любовью.

Они опять попытались стянуть с головы ненавистные балахоны, но партнеры не позволили, с завидной силой отведя их руки от балахонов и направив руки на объятья.

Запах исходящий из бёдер самки, был тот же, что у женщин Земли. Аг кончил быстро, но самка продолжала лежать, по-видимому, ожидая продолжения. Аг поднялся и увидел, что кучер стоял рядом и уже наготове. Самка поманила его, и кучер перенял эстафету.

Аг заметил у себя в паху и на члене какие-то красные пятна, он дотронулся до одного — нет это была не кровь, а нечто вроде краски — той, что укрывала большие губы самки. Аг вскоре услышал звуки, которые она издавала, они напоминали звуки, которые к этому времени стала издавать Лю. Выполнив свой долг, кучер поднялся и отошёл к фаэтону. Тут самка и самец впервые заговорили и, тем самым, сразу превратились в женщину и мужчину.

— Теперь, когда мы познакомились, мы можем говорить с вами — произнесла женщина на чистейшем языке землян.

— Приветствуем вас, люди варварского прошлого, — сказал мужчина со здоровой иронией в голосе.

— Вы исключительно гостеприимны, — сказал Аг.

— Спасибо за горячую встречу, — добавила Лю, хихикнув.

— Не переоценивайте наше гостеприимство, — ответил мужчина, — оно лишь на уровне вежливости. Вам необходимо поскорей понять наши обычаи, иначе ваша жизнь будет в опасности.

— Опасности? — переспросила Лю.

— Да, наш народ имеет жесткие моральные принципы и резко реагирует на любую попытку их попирания.

— Как вас зовут? — спросил Аг.

— Зовите меня Муж, — сказал мужчина.

— А меня зовите Жена, — сказала женщина.

Аг и Лю представились, на что Жена ответила:

— А это было совсем необязательно — мы ещё не достаточно близко знакомы, чтобы знать ваши имена.

— Но вы же нам назвались, — удивилась Лю.

— Это наши условные имена, истинные имена Вам пока знать рано, объяснила Жена.

— Нам пора показать вас народу, собирайтесь ехать с нами, — сказал Муж.

— Хорошо, только нам нужно зайти в ракету, — согласилась Лю.

Муж кивнул головой, и кивок был заметен и понятен несмотря на балахон.

Аг и Лю залезли в кабину.

— Как тебе это понравилось? — спросил Аг, срывая с лица балахон.

— Весьма, — бросила Лю, тоже освобождаясь от балахона.

На вид, материал, из которого он был сделан, ничем не отличался от обыкновенной ткани, что использовалась когда-то на Земле.

Аг и Лю продезинфицировались на всякий случай составом, предохраняющим от микроорганизмов чужой среды.

Когда путешественники вышли из ракеты, они увидели Жену и Мужа в состоянии совокупления, Аг и Лю отступили было обратно в кабину, но Жена, крикнула им: — Не уходите, я сейчас кончу, и мы поедем.

— Какая непринужденность, — шепнула Лю с иронией, в которой слышалась зависть.

— Интересная цивилизация, — откликнулся Аг, испытывая чувство ревности, что его скромные труды не произвели на Жену сколько-нибудь длительного впечатления.

Между тем, Муж и Жена отстонали свои оргазмы и поднялись. Но лица их так и не были видны.

— А зачем вы носите эти балахоны на голове? — спросила Лю.

— Мы вам потом объясним, а пока одевайте-ка свои штаны, сказала жена, показывая на балахоны.

— Это штаны? — переспросили удивленно земляне.

— Да, по-вашему, это штаны, и не задавайте вопросов, мы сами расскажем всё, что следует.

Лю и Аг натянули балахоны-штаны и последовали за Мужем и Женой к фаэтону.

Муж и Жена сидели напротив Ага и Лю, которые смотрели в окно и старались представить, что же ждет их впереди. В окне виднелись деревья, похожие на пальмы. Дорога была немощеная, но ровная. В фаэтоне, обитом внутри шелковистой тканью, были широкие сиденья, на которых можно было и лежать.

Вдали у дороги появилось строение, к которому они, по-видимому, направлялись. Муж и жена молчали, он держал свою руку у неё между широко раздвинутых ног. А она держала в своей руке его полуживой член.

Заметив, что взгляд путешественников, то и дело притягивается к её бёдрам, Жена сказала:

— Когда женщины садятся, они всегда широко разводят ноги, потому что в нашем обществе считается неприличным скрывать свои половые органы и сидеть, сжимая колени.