Читаем Соблазни меня! онлайн бесплатно

  Северное побережье Оаху, Гавайи

  Господи, любимая тетушка Тэйт скончалась?

  Эмили захлопнула крышку телефона. Вцепилась руками в руль машины и выписала резкий поворот на горной дороге. Высокие здания отелей исчезли из виду.   

  Когда с ней связался адвокат и сообщил о том, что престарелая тетя умерла, Эми уже не слушала его, мыслями витая где-то далеко. Но вдруг он сказал:

  — Она все оставила вам.

  Это значило, что «Замок сирен» и виноградные плантации в Провансе, где Эми провела несколько замечательных каникул вместе с тетушкой, отныне принадлежат Эми. Также девушка узнала, что тетя не успела закончить процесс передачи особенно ценного полотна Матисса французскому музею. Она оставила письмо для Эми вместе с завещанием, в котором указала свою волю относительно этой картины, но в целом получалось так, что и Матисс теперь принадлежит Эми.

  — Боюсь, что собственность находится в удручающем состоянии. К счастью для вас, молодой граф готов сделать вам шикарное предложение. И картину он тоже может выкупить. Безусловно, она должна остаться в стенах фамильного замка, в котором находилась почти целый век.

  — Семья этого графа не особенно любила тетю. И я вовсе не уверена, что захочу продать картину!

  — Но, мадемуазель, замок принадлежал его семье на протяжении почти восьми веков.

  — Что же, теперь он принадлежит мне. До свидания!

  Сразу же после этого она позвонила Нэн, с которой они были не разлей вода, и договорилась, что та заменит ее сегодня в магазине женского белья. Потом попыталась набрать номер телефона своей матери, чтобы сообщить о смерти тети Тэйт и попросить поработать за нее недельку, поскольку ей надо слетать во Францию.

  Эми мчалась по извилистым горным трассам, по побережью, где волны с грохотом разбивались о скалы. Ничего страшного с магазином не произойдет, уговаривала она себя. Жизнь так коротка, надо поскорее увидеться с Флетчером, приятелем, которого она любила с детства. Ей хотелось обнять его и прижать к себе. Именно по этой причине она неслась как угорелая к нему, в его домик на северном побережье.

  Тетя Тэйт умерла. Наверное, в такой день на остров Вайкики должен был бы обрушиться какой-нибудь страшный ураган. Но, несмотря на шокирующее известие, все было странно спокойно кругом: дул свежий ветерок, и ее «тойота» летела мимо широких песчаных пляжей, а океан был тих и прекрасен, как всегда.

  Эми было очень грустно и неспокойно на душе, а все растущая печаль по тете Тэйт грызла сердце девушки. Эми пыталась дозвониться до матери, но та не брала трубку.

  Я больше никогда не услышу чуть хрипловатый смех тетушки, не увижу забавных экстравагантных выходок престарелой графини...

  Глаза Эми повлажнели.

  Нет! Она не будет плакать!

  Девушка ехала слишком быстро, чего не делала никогда в жизни. Трясущейся рукой она продолжала набирать номер. Мать ответила на восьмой гудок.

  — Алло? — сказала она запыхавшимся голосом.

  — Мам? Наконец-то. Случилось нечто ужасное! Я все никак не могла тебе дозвониться. Звоню уже пару часов! — это, конечно, было преувеличением, но мать заслужила.

  — Тебе нужны деньги? Ты хочешь, чтобы я снова подписала чек на крупную сумму? Где же ты, дорогая? Связь вечно пропадает. Как продажи в магазине?

  — Мам, я не в Винтаже. Я на северном побережье.

  — Эмили, мы же договорились, что ты не будешь больше бегать за этим негодяем Флетчером!

  Господи, перестанет ли когда-нибудь мать ей указывать? Еще не хватало, чтобы она совала нос в их отношения с Флетчером. Очень не хотелось лишний раз выслушивать, каким безответственным и инфантильным был этот парень. И она уже жалела, что позвонила матери. Но кому еще было звонить?

  Сестре Кэрол? В свое время она удачно вышла замуж за английского лорда и теперь жила неподалеку от Лондона. Сейчас там была полночь. Лучшая подруга Лиз находилась в отпуске. Телефон Флетчера молчал. Как обычно. Вот почему она звонила матери. И еще потому, что мама была сестрой Тэйт. А если Эми вынуждена отлучиться во Францию, то кто еще поможет ей в Винтаже?

  Галька и ракушки заскрипели под шинами, когда она припарковалась у дома Флетчера. Как всегда, дом и окрестности выглядели такими восхитительными и гламурными, что Эми привычно поежилась.

  — Эмили! Скажи мне, что ты не едешь к Флетчеру!

  Эми сжала зубы.

  — Мам... я уже взрослая.

  — Иногда я удивляюсь этому факту.

  Из своей машины Эми нервно осматривала парковку, где стояли многочисленные машины и фургончики. Потом она наконец заметила знакомый синий пикап Флетчера и облегченно вздохнула.

  Как вздохнула и ее мать по телефону.

  Эми никогда не нравился дом, который он купил и куда приглашал гостей для серфинга. Но она не имела права критиковать и осуждать его. Жить с ним она тоже не могла, ей пришлось переехать к матери, чтобы помогать ей. Но скудные доходы с продаж в магазине едва покрывали расходы на ренту дома.

  — Эмили, ты еще здесь?

  — Мам, послушай. Мне только что звонил этот адвокат из Франции.

  — И чего он хотел?

  — Тетя Тэйт умерла во сне... на прошлой неделе.

  — Как это? Поверить не могу... Я ведь... только недавно разговаривала с ней. Она собиралась присутствовать на тех вечеринках во Франции.

  — Мам, очнись, они уже заказали поминальную службу. Ее кремировали и положили в одну из урн, которую похоронили где-то в Шато-де-Фурнье.

  — Что? И никто не удосужился позвонить ее родной сестре? Они оставили ее в этом жутком замке? Да она ненавидела это место!

  — Они нашли тетину записную книжку с адресами только сегодня.

  Мать в шоке молчала. Как и многие сестры, мать и тетя Тэйт были не слишком хорошими подругами. Тэйт выполняла свой долг, как обычно это делали женщины в их семье. Она выходила замуж и разводилась и в итоге вышла замуж за французского графа. Это был ее третий брак.

  Тетушка посылала красивые рождественские открытки каждый год всем членам своей семьи и друзьям и собирала грандиозные вечеринки в замке, которые устраивались после гонок Формулы-1, где участвовал великолепный племянник графини. Каждый год она устраивала путешествия по Монако и кругосветные круизы на яхтах с друзьями.

  Все ее племянники и приемные дети были знаменитыми в своих кругах. Но самым главным непоседой и занозой был Реми де Фурнье, соблазнитель женщин и гонщик Гран-при. Тэйт не очень-то гордилась им. А в прошлом году он вообще оставил гонки.

  Обычно после разговоров с Тэйт или ее поздравительных открыток мать Эми резко начинала пенять дочери на горькую судьбу и на то, что ее отец так и не достиг никаких карьерных высот.

  — Ты этому не поверишь, мам, но тетя Тэйт все оставила мне. «Замок сирен», виноградники и даже Матисса.

  — Что? Да одна эта картина стоит кучу денег. Целое состояние!

  — Тетя Тэйт хотела передать картину музею.

  — Ты же не будешь настолько щедрой!

  — Мама! Твоя девочка давно выросла. Боюсь, что мне придется завершить то дело, которое начала тетя Тэйт, собрать вещи, которые принадлежали ей, и осмотреть собственность. Мне не хотелось тебя напрягать, но, может, ты приглядишь за магазином в Винтаже?

  — Пожалуй. Но если мне не удастся много продать, то кто покроет издержки? В общем, денька через два, ладно? Сказать тебе правду, я порядком устала за последнее время.

  Наверное, именно поэтому она так настойчиво совала нос в дела дочери.

  — Мам, может, ты поможешь сегодня Нэн по магазину? — Этот вопрос встретило гробовое молчание. — Всего на один-два часа. Пожалуйста!

  Мать вздохнула.

  Эми поблагодарила ее и отключилась. Теперь ей надо было всего лишь броситься в объятия Флетчера и удостовериться, что в ее жизни все по-прежнему хорошо.

  Эми открыла дверцу машины и вышла. С легким беспокойством она переступала через разбросанные этикетки, пивные банки, обертки и пластиковые пакеты. Девушке никогда не нравился беспорядок, который обычно царил на лужайке перед домом Флетчера.

  Почему-то именно сегодня ей, как никогда, было необходимо почувствовать его тепло и соленый мужской запах, прижать его к себе, целиком овладеть им.

  Шагнув на деревянные ступеньки лестницы, Эми заметила на перилах женское белье красного цвета. Она медленно взяла его в руки. Белье оказалось влажным. Бикини. Из комнаты слышалась музыка. Эми нахмурилась. Неужели Флетчер устроил вечеринку без нее?

  Сердце ее сжалось, и она гневно бросила бикини в траву, после чего прошагала на задний дворик. Завернув за угол, Эми резко затормозила и чуть не споткнулась о распростертое на деревянном настиле мужское тело. Пивной животик мерно поднимался и опускался. Значит, жив. Слава богу!

  Осторожно переступив через тело, она прошла дальше и увидела еще шесть или семь распростертых тел. И вдруг раздался громкий мужской смех, а следом за ним — женский визг и смех, Сердце Эми екнуло.

  Флетчер.

  Она медленно повернулась. Солнечные блики запутались в его взъерошенных волосах. Он сидел на краю бассейна, а на его коленях примостились две веселых блондинки.

  Эми сжала кулаки так сильно, что ногти врезались в мякоть ладоней.

  Увидев ее, Флетчер вскочил на ноги. На нем не было никакой одежды. Надо отдать ему должное, он покраснел.

  — О... малышка, тебе следовало сначала позвонить...

  Девушки с визгом нырнули в бассейн, только вода расплескалась. Продолжая визжать, они ухватились за загорелые ноги Флетчера.

  Сраженная в самое сердце, Эми попятилась назад к дому.

  Обернув влажное полотенце вокруг бедер, Флетчер побежал к ней, оставляя на деревянном настиле мокрые следы.

  Эми мчалась от него прочь, перепрыгивая через мужские тела, пластиковые тарелки с остатками еды и брошенные банки с пивом. Ноги сами вынесли ее к стоянке. Одним прыжком спрыгнув с порога, мощным обезьяньим движением Флетчер схватил ее за руку.

  — Малыш, ты имеешь право злиться на меня, но я все могу объяснить.

  От него разило пивом, щеки были все в помаде. Эми с усилием выдернула свою руку и побежала к «тойоте».

  — Послушай, я знаю, надо было пригласить тебя тоже! — закричал Флетчер. — Но ты же ненавидишь мои вечеринки. И отказалась переехать ко мне жить. Ты никогда не любила веселиться. А с тех пор, как открыла этот дурацкий магазин, ты ведешь себя как старая скучная особа, которая носит белье, такое же скучное, как то, которое ты продаешь. А что до секса, об этом я вообще молчу! Ты и подумать не хочешь о разнообразии.

  — Вероятно, потому, что устаю за целый день.

  — Ты без конца мне это говоришь.

  — Просто я хочу, чтобы ты повзрослел.

  — А может, я и так уже повзрослел, таким и останусь. У меня есть деньги. Я купил этот дом и могу в нем безбедно жить. Ну и что с того, что у меня нет работы?

  Она перевела взгляд на беспорядок, царивший кругом, и покачала головой.

  — И это все, что тебе нужно?

  — А что не так? Мои старики обеспечили меня на всю жизнь, а сами упахались при этом до смерти. И теперь каждый день для меня — рай.

  Блондинки в полотенцах стояли на деревянном пастиле и молча смотрели на Флетчера.

  Или ей кажется, или его подружки с каждым разом все более молодеют?

  Эми открыла дверцу и, сев в машину, завела мотор. Боже... если бы его глаза не были такими потрясающе синими, если бы он не был так жутко привлекателен... Ее мать права: Эми не может жить с таким парнем.

  Но сможет ли она жить без него?

  — Знаешь что, Флетчер, я устала встречаться с парнем, вокруг которого как мухи вертятся странные девицы. Я хочу быть любимой и единственной.

  — Малыш...

  — Не одному тебе надо взрослеть, — и Эми выжала газ, только галька брызнула из-под шин.

  — Прости! — прокричал он ей вдогонку, но она этого уже не услышала.

  Ей было о чем пожалеть. О растраченных напрасно годах и надеждах. Оказалось, она напрасно всю жизнь любила Флетчера. Увидеть его в окружении этих бесстыжих девок было невыносимо.

  Эми критически разглядывала свое отражение в зеркале. Не такая уж она и старая!

  Впрочем, ветер сделал свое дело, растрепав длинные волосы, а с утра она так торопилась, что не успела наложить макияж и теперь выглядела не лучшим образом. К тому же ее глаза были припухшими от слез, которые она пролила по тетушке.

  Ничего, теперь она плакать не будет. Даже по расставанию с Флетчером. По ее прошлому.

  Теперь у нее будет другая жизнь. А с прошлым она простится навсегда.

Лондон

Три дня спустя

  Обещай мне, что ты не будешь с ней спать.

  Когда мужчине тридцать пять лет и он известен среди женщин как коварный соблазнитель, разве он будет слушать такой наказ, пусть даже исходящий из уст своей матери? Разве не поступит он наоборот?

  С детства Реми де Фурнье был падок на запретное. Стоило матери или старшим сестрам что-либо ему запретить, как он тут же бросался это делать. Повзрослев, Реми полюбил гонять на бешеной скорости так же, как соблазнять самых красивых женщин. А потом произошло то, что превратило его жизнь в кошмар. С тех пор он жил настоящим изгоем в Лондоне, и существование его протекало размеренно.

  Память о несчастном случае с Андре и Пьером-Луи, в машины которых он врезался на огромной скорости на гоночном треке, до сих пор была жива и не давала ему покоя...

  Этим утром он планировал немного поработать с документами после того, как выпьет кофе в городе. Тут позвонила мать и напомнила ему о том, что Селин, подруга его детства, должна была приехать к ним в гости. А затем упомянула о мадемуазель Уэзерби, за которой он должен был проследить и узнать, что она задумала и почему не желает продать замок и картину. Ему следует убедить ее, используя все средства, имеющиеся в его распоряжении. То есть мужское обаяние.

  — Едва ли она сможет узнать тебя, — говорила ему мать.

  — Только если она не читает газет и не заходит в Интернет, — засомневался он. — Да и потом, как устроить эту встречу?

  — Ты у нас мастер соблазнения, вот и придумай что-нибудь. Импровизируй, в конце концов, — усмехнулась графиня. И выслала ему ее фотографию по факсу.

  — Хочешь, чтобы я соблазнил ее?

  — Будь осторожен. Нам лишние скандалы не нужны.

  На фотографии лицо и глаза девушки сияли невинностью и детским восторгом. Такие давно не встречались на его жизненном пути.

  Да, он помнил ее еще девчонкой, когда им было по тринадцать и семнадцать лет. Она тогда случайно подслушала его разговор с отцом, тот самый роковой разговор. А он в гневе обозвал ее шпионкой... хотя и знал, что она ни в чем не виновата.

  И вот теперь невинность и беспомощность мисс Уэзерби неожиданно вызвали в нем желание защитить ее. Этим ясным взглядом она околдовала его.

  Молодая стройная девушка только что пересекла дорогу. Реми постоял за углом, выжидая, когда она отойдет на приличное расстояние, и только после этого направился за ней.

  Он нахмурился. Матери определенно не стоило волноваться: мисс Уэзерби была совершенно не в его вкусе. Каштановые волосы, толстая упругая коса. Светло-карие глаза. Не уродина, но и не красавица. Ничего особенного, кроме разве что... Его взгляд медленно переместился ниже, и мужчина уставился на медленно покачивающиеся при ходьбе бедра девушки. Запретный плод всегда сладок. Он сглотнул.

  Чем дальше он шел за ней, тем интереснее становилось.