Читаем Снести империю добра онлайн бесплатно

— Покайтесь, ибо настали последние времена и бродят по земле орды нечестивых мертвецов, что восстали из могил! — вещал хорошо поставленным голосом дородный жрец со сколоченной специально для него трибуны.

Но сновавший по площади народ не обращал на проповедника особого внимания. Во-первых, ничего нового он не говорил. А во-вторых, церковь людей была в не слишком хороших отношениях с представителями иных рас. А их хватало среди беженцев, давших этому населенному пункту новую жизнь.

— Верующие! Покайтесь! Ибо ваше бесчувствие и равнодушие есть то, что приведет всех нас к окончательной гибели! Несоблюдение законов божьих вызвало эти кары! Только неукоснительно соблюдая святые заветы, вы сможете исправить свою судьбу![1]

— Не понимаю, зачем так распинаться? — Маленькая фигурка, закутанная в плащ, взлетела в воздух, чтобы перебраться через очень большую лужу, оставшуюся после недавнего дождя. — На самом деле мы живем по одним и тем же законам, установленным нам мирозданием. Все остальное придумали представители разумных рас. А если их кто-то все-таки умудрится нарушить, то лично я бы на месте высших сил такому индивидууму выдал хорошую такую премию. За нахождение критической уязвимости в конструкции. Ну и исправил бы дефект, пока его еще кто-нибудь не заметил.

Следом за летящей маленькой фигурой по луже с плеском топал второй коротышка внушительного объема. Еще больше увеличивали его укрытые от непогоды тряпками доспехи и спрятанный под плащом мушкет.

— Если кто-нибудь когда-нибудь вдруг возьмется составлять на тебя досье, то в графе «вероисповедание» ему надо будет написать «богоборец», — сказал он. — Причем без уточнения, против каких именно богов ты выступаешь, ибо ты истолкуешь на свой лад любую религию.

— Думаю, досье на меня уже где-нибудь лежит. — Летящий по воздуху тип, из-под низко надвинутого капюшона которого высовывался длинный зеленый нос, и не подумал опускаться на землю после того, как лужа кончилась. Полет, очевидно, не представлял для него никаких затруднений и являлся делом обыденным. — В конце концов, уничтожить город некромантов может не каждый.

— Эй, Тимон, ты был там не один! — возмутился догонявший его коротышка в броне.

Мимоходом он наступил на ногу клянчащему подаяние калеке с черной повязкой на глазах. Под весом латного ботинка у слепого они натуральным образом полезли на лоб.

— Проклятые маги, житья от вас нет! — пробурчал нищий вслед этой парочке и весьма метко плюнул вслед тому из них, кто шел по земле.

А потом покрепче завязал повязку, пока кто-нибудь не заметил «чудесного» исцеления. Конфликтовать с вооруженным дварфом и так свободно левитирующим волшебником он не собирался.

— Подайте ветерану войны с нежитью! Подайте!

— Я помню, что тот город вместе со мной штурмовали две сотни наемников и один танк, и это было совсем недавно, — сказал продолжавший лететь волшебник. — Но, Строри, вся прибыль и уважение достаются обычно именно руководителям, а не простым бойцам. Это при неудаче вечно стрелочников ищут.

— Но официальным командиром отряда «Лесные тени» является Фиэль, — заметил дварф.

— Ой, я тебя умоляю! — всплеснул руками летящий по воздуху коротышка. — Можно подумать, кто-нибудь на Западном континенте еще не слышал, что его официальная предводительница спит с гоблином. И не задумывается о том, кто же в этой парочке главный. Неужели все жуткие слухи обо мне, которые за мои же деньги и распространяли, оказались нежизнеспособными?

— Можешь успокоиться, ты уже знаменит, — усмехнулся дварф. — Причем настолько, что скоро эти глупые человеческие жрецы станут упоминать в своих проповедях не демонов, а гоблинов!

— Пускай, — злобно оскалился Тимон. — Я постараюсь сделать так, чтобы им пришлось выдумывать как можно меньше!

— О, за тебя-то беспокоиться не приходится, — сказал дварф. — Вот Фиэль жалко. Волшебница-то наша девочка по сути неплохая. Вернее, даже великолепная. Был бы я помоложе, обязательно бы ее у тебя отбил. Но кому приятно, когда его за глаза чуть ли не в каждой таверне вспоминают? И вовсе не для того, чтобы о воинской доблести рассказать.

— Она сильная, она справится. — Гоблин вздохнул настолько выразительно, что кто-нибудь плохо его знающий мог бы подумать, что это сказано искренне. — А если найдутся сумасшедшие, которые попытаются ей в лицо плюнуть, то она с удовольствием проведет для них выставку хищных растений. Собственно, в расчете на то, что такие отыщутся, Фиэль уже коренным образом модернизировала расположенный перед нашей гостиницей газончик. Теперь тамошние клумбы не боятся наступающих холодов, с нетерпением ждут момента, чтобы показать себя во всей красе, по ночам переползают с места на место и втихомолку жрут пролетающих мимо птичек.

— Да, чую, если мы оттуда в ближайшее время не переедем, то скоро туда начнут ходить искатели приключений, — буркнул Строри. — Ведь чем этот отель будет хуже драконьей пещеры?

— Да пускай приходят, — хихикнул Тимон. — Каждый авантюрист это как минимум одна единица холодного оружия и комплект одежды. И потенциальный рекрут, который нам будет отрабатывать в отряде свое незаконное проникновение на чужую территорию по очень низкой ставке. Ой, гляди, какой щеночек!

— Дворняжка, да к тому же хромая, судя по тому, как она поджимает лапку. — Дварф скептически уставился на воспарившее из мусорной кучи тощее грязное недоразумение.

Впрочем, спустя секунду шерсть маленькой собаки стала идеально чистой, поскольку все постороннее с нее таинственным образом исчезло. В таком виде уличное животное стало намного симпатичнее.

— Зачем она тебе?

— Что значит «зачем»? — Гоблин с укоризной посмотрел на своего собеседника. — У нас в отряде столько милых эльфиек. Это же прекрасный повод познакомиться с ними поближе! И потом, неужели ни одна из них не захочет эту симпатяшку пожалеть и купить? Ну, хотя бы просто затем, чтобы я отвязался?

— Это конец. Все пропало! — Гоблин закрыл лицо руками и горько зарыдал.

Украшенное кроваво-алыми потеками зеркало бесстрастно отобразило маленькую зеленую фигуру, сгорбившуюся в напрасной попытке закрыться от неизбежного.

— Из-за чего шум? — Сури заглянула в богато обставленную комнату.

Она держала в руках тарелку, от которой шел пар. Там лежала только что приготовленная рыба, в которую искусные повара затолкали куски ветчины, какие-то блинчики и даже орехи. А сверху посыпали все это экзотическими специями. Одеждой демоница себя обычно не утруждала. То ли для того, чтобы почаще привлекать к себе внимание гоблина, то ли чтобы конкуренток позлить.

— Эти стенания мне весь аппетит перебивают, а на десерт есть еще и тортик!

— У Тимона свечение глаз не пропадает, — объяснила с кровати Острога, принюхиваясь к наполнившим комнату ароматам.

Одета шаманка зимних фейри была лишь чуточку больше, чем суккуба. На ней были серьги. И небрежно накинутый на гибкое мускулистое тело плед. В постель к себе зеленый коротышка ее не звал, поскольку она и сама приходила. А также частенько отказывалась оттуда уходить с наступлением утра. Полукровка вообще оказалась большой любительницей поспать. Будь ее воля, говорящая с духами дрыхла бы по восемнадцать часов в сутки.

— И что? — не поняла Сури, как бы невзначай опираясь на дверь так, чтобы гоблин, когда обернется, увидел ее в самом выгодном ракурсе. — Это же хорошо! Показывает громадный энергетический потенциал волшебника. Доказывает, что магия стала частью организма, перестроила его под себя и теперь будет легко подчиняться своему обладателю.

— Но как?! — взвыл гоблин и принялся биться головой о зеркало. Не сильно, конечно же. Ему вовсе не хотелось порезаться или и, того хуже, возмещать причиненный обстановке гостиничного номера ущерб. — Как мне теперь становиться карманником и незаметно тырить цацки у представителей высшего общества, таскающих на себе целое состояние? Как стать незаметным убийцей, способным в ночной темноте уничтожить любую цель и уйти, не попавшись никому на глаза? Да я даже шпионом с такой особой приметой стать не смогу! Разве можно вести слежку, если на морде целых два прожектора сияют?

— Да, это проблема, — согласилась Сури. — Может, стоит заказать специальную повязку? А еще я видела из окна существ с такими странными штуковинами, напоминающими щитки для глаз. Кажется, они называются «очки». Некоторые из них были черными и почти непрозрачными. Вроде их носили дварфы или гномы… Не помню точно, но у них вся одежда была заляпана этим противным машинным маслом. Уж его-то я теперь везде узнаю.

Сури выгнулась еще больше и тут же раздраженно зашипела — подливка из наклонившейся тарелки пролилась ей на ногу. Причем шерсть не спасла от горячей жидкости.

— Проклятье, опять сначала мыть, потом расчесывать…[2]

— Тимон! Тимон! — В комнату влетела Фиэль. Длинное красное платье, скрывающее все, кроме головы, но довольно плотно облегающее фигуру, подчеркивало достоинства эльфийки.

Волшебница замерла, рассматривая необычную композицию, в которой гоблин, судя по позе, молился зеркалу, а две обнаженные девушки занимались какими-то непонятными для посторонних делами.

— Ой! А что вы здесь делаете?

— В ролевые игры играем. — Зеленый коротышка разогнулся. — Я, они и фаршированная стерлядь, на которую ты сейчас наступишь. Раздевайся и присоединяйся.

— В другой раз. Когда-нибудь после победы над нежитью и восстановления Светлолесья.

Чародейка попятилась в коридор. Она многое успела повидать в своей долгой жизни, но такое для нее было все-таки изрядным перебором. Особенно стерлядь.

— Тимон, тут твой лазутчик гоблин вернулся, — сообщила эльфийка из коридора. — Который Медножадингс. И у него есть очень важные сведения о ваших торговых баронах, которые нам надо услышать.

— Нет в жизни счастья, — вздохнул гоблин и уныло поплелся к выходу, на каждом втором шаге оборачиваясь и бросая тоскливые взгляды себе за спину.

Адресованы они были почти сбросившей с себя плед шаманке, которая взирала на изрядно смутившуюся Фиэль с клыкастой улыбкой. А суккуба, наклонившись, старательно отчищала ноги от соуса.

— Только настроился отдохнуть, и на тебе! Ох, как я понимаю всякое разное древнее зло, которое запирается со своими слугами и, самое главное, служанками в труднодоступной твердыне. Причем последнюю из практических соображений следует располагать на самой глухой окраине мира и для надежности сразу после заселения обрушивать вход в нее!

Стоило двери захлопнуться, как Острога соскочила с кровати и пристально взглянула на соперницу, даже не озаботившись тем, чтобы прикрыться. О стыдливости зимние фейри слышали, но как-то мимоходом. Сури, выпрямившись, бестрепетно встретила взгляд и оскал шаманки. Ее стесняться вообще не учили, скорее даже наоборот.

— Проблемы? — невинно спросила демоница, выпуская когти, способные располосовать даже самую прочную кожу.

— Да! — тряхнула гривой волос полукровка. — Тебе после раздела трофеев достался полный ларец украшений, а мне лишь два маленьких золотых колечка и серебряная брошь с мутным камнем. Не хочешь, чтобы у нас началась вражда, так делись. Или, по крайней мере, не мешай сделать так, чтобы я их честно заслужила! Все крутишься и крутишься рядом с гоблином, подойти невозможно!

— Три четверти содержимого этой маленькой шкатулки — вещи специфические, — фыркнула демоница. — Тебе просто некуда будет надеть набалдашник для хвоста или накладки на крыльевые когти. Украшения суккуб, которые мы взяли при разграблении города, можно было либо отдать мне, либо переплавить. Да и вообще, я трудилась на благо нашего покровителя дольше, больше и лучше. Потому и заслужила более щедрые подарки.

— В этот раз, возможно. Но только в этот! — пошла на попятный шаманка, то ли признавая правоту слов своей противницы, то ли не желая доводить дело до драки. Без оружия и магии она бы демонице просто проиграла. А если дойдет до серьезных разборок, то кто первый попытается убить противника, тот и окажется виноватым. — Но на будущее учти, я тоже не намерена сидеть сложа ручки. И хочу, чтобы мои усилия ценили по достоинству.

— О, в этом можешь не сомневаться. — Суккуба обошла свою конкурентку, небрежно толкнув ее бедром, и уселась на нагретую кровать. Да еще и в плед завернулась. — Есть кому оценить и наши усилия, и наши достоинства. Не волнуйся, когда Тимон вернется, я тебя позову.

— Ага, ищи идиотку, которая тебе поверит. — Шаманка попыталась отобрать плед. — Эй, отдай одеяло! Тут, между прочим, прохладно! Как-никак на дворе уже осень, а печи еще не топят.

— Ты же во льдах привыкла жить, тебя не должна волновать обычная промозглая погода, — не пожелала расставаться с куском теплой ткани Сури.

Она в принципе могла бы пару дней побегать голышом даже среди снегов и не заболеть, но все же привыкла к куда более теплому климату. В своих жилищах демоны Огненной Орды предпочитали поддерживать температуру, близкую к той, которая бывает в кузнечных горнах. А самыми комфортными местами обитания считали действующие вулканы.

— Не дергай так! — предупредила Сури. — Порвешь!

— А кое-кто тут вообще с копытами и может бестрепетно на холодный пол наступать. — Шаманка утроила усилия и начала сталкивать соперницу с нагретой постели. — И еще с шерстью на ногах! Отдай!

— Что тебе до моей шерсти? — Суккуба была вынуждена подвинуться. — Ладно, раз ты настроена так решительно, залезай сюда. Вместе его ждать будем. А когда придет, опять повоюем. Не знаю как гоблинов, а демонов и некромантов хорошая женская драка всегда заводила. Может, еще чего заслужим. Если хорошо постараемся. Обе.

— Да? Ну, тогда ладно.

Шаманка чуяла в словах демоницы какой-то подвох, но пока не могла сообразить какой. Будучи самой настоящей варваркой, она не обладала опытом прогнозирования ситуаций.

— Ух, какая ты теплая… А что с эльфийкой делать будем?

— А зачем она нам? — пожала плечами суккуба, обнимая Острогу одной рукой. — На щедрость с ее стороны нечего рассчитывать. У нее даже личного имущества почти нет, все в свой отряд вкладывает. Даже если очень захочет, то подарков нам не даст. А внеочередной тортик мы и сами добудем.

— Нет, я в смысле, отвадить бы ее, — пояснила ход своих мыслей полукровка. — Ей ведь по итогам шаурма гоблин тоже что-то дарил из своих трофеев. Я видела!

— Да? — Сури задумалась и выпустила на свободу ту часть своей силы, которая отвечала за максимально быстрое очаровывание и соблазнение жертвы. — Это действительно нехорошо. Надо бы сделать так, чтобы все внимание было на мне… На нас. А еще можно будет с этой заносчивой гордячки взятку потребовать, чтобы мы гоблина отвлекали и он как можно меньше внимания ей уделял. Двойная выгода!

— Точно! — обрадовалась шаманка, чувствуя какое-то лихорадочное возбуждение. Сури, кажется, ощущала то же самое. — А то она каждый раз после его визига к ней в палатку делала такое скорбное лицо, будто ее там как минимум избивали нещадно! А когда я чары на ткани сломала, так от стонов даже упившиеся на ночь пивом дварфы попросыпались!