Читаем Снегурочка для диких (СИ) онлайн бесплатно

— Верочка, ты такая сегодня красивая, — улыбается мне Иван Андреевич.

И я улыбаюсь в ответ своему боссу.

— Спасибо, что согласились довезти меня, — благодарю я его, пока он осторожно ведёт свою дорогую иномарку по занесённой снегом трассе. — Без вас я бы ни за что не добралась до этого отеля! Так и осталась бы встречать Новый год в офисе со своими годовыми отчётами! — смеюсь я.

Мы едем с ним на новогодний корпоратив в роскошном загородном отеле, который целиком сняла наша компания для своих сотрудников. И хотя многих сегодня отпустили с работы пораньше, мне было не с кем поехать, и я очень обрадовалась, когда мой директор предложил мне поехать с ним!

Он такой внимательный и замечательный, мой начальник! Я не проработала ещё и полугода, но Иван Андреевич уже успел оценить по достоинству мою работу, и я очень горжусь этим!

— Кстати, о твоих отчётах, — тонко улыбается мой босс. — Ты очень хорошо потрудилась в этом году. Ты была очень хорошей девочкой, правда? — шутливо говорит он мне, и я скромно отвечаю:

— Я просто делала свою работу.

— Ты очень хорошо делала свою работу, — переключает мой босс рычаг передачи, и его рука нечаянно соскальзывает вниз, на мою коленку в прозрачном чёрном чулке.

Я вздрагиваю и отодвигаю коленку, но его влажная тёплая ладонь так и остаётся лежать на моём бедре.

— Я знаю, моя девочка, — отворачивается он о дороги и внимательно смотрит мне прямо в глаза.

И я нервно сглатываю. Мне кажется, я знаю этот взгляд. Слишком пристальный и плотоядный. Так не смотрят начальники на свих подчинённых.

Так смотрят мужчины на женщин, когда хотят их.

— И если ты будешь продолжат в том же духе, то тебя ждёт повышение в следующем году, — уже смотрит он на дорогу, но его ладонь всё ещё властно сжимает мою ногу, продвигаясь медленно вверх.

Под подол моего короткого шёлкового вечернего платья.

Которое я специально надела для сегодняшнего вечера. Чтобы поразить Мишу из отдела логистики.

Но, похоже, уже намного раньше я успела поразить своего босса. И вовсе не своими великолепными отчётами, как я думала…

— Я давно за тобой наблюдаю, — продолжает бормотать Иван Андреевич, и я вижу, как он сбрасывает скорость, чтобы найти место для парковки.

— Что вы имеете в виду? — дрожащим голосом спрашиваю я его, пока н убирает наконец-то свою ладонь с моего колена.

Только для того, чтобы начать расстёгивать свою ширинку!

Он наконец-то останавливает свой седан, и я вижу, как нашу машину со всех сторон словно укутывает пуховым лебяжьим одеялом из снега.

Я словно зачарованная смотрю на моего босса, который тем временем уже расстегнул штаны и достал из них торчащий, похожий на гриб член, и начинает нашлифовывать его своей ладошкой.

— Что вы делаете? — бормочу я в ужасе, а он поворачивается ко мне и смотрит тем уже подёрнутым пеленой взглядом, в котором плещется неприкрытое неконтролируемое желание.

— Не прикидывайся дурочкой. Ты же умная девочка, Верочка. Давай, пососи его… — хрипло приказывает он мне, словно отдаёт очередное распоряжение.

— Но я… — начинаю я судорожно объяснять ему, как он резко рявкает на меня:

— Бери в рот, сука! Быстро, я сказал! Или ты думаешь, что ты такая одна?! Только не говори мне, что ты не строила мне всё это время глазки?! Хотела повышения?! Вот и будет тебе повышение, — рычит он на меня, уже плохо контролируя своё желание.

Слёзы застилают мои глаза, я плохо соображаю, что мне делать. Я знаю точно одно: я совсем не хочу делать своему боссу минет, но ещё больше я боюсь, что если я откажусь, то он просто изнасилует меня по-настоящему…

А у меня и секса-то в мои двадцать лет особо ни с кем не было, если не считать тех пары раз с Ильёй, которые меня и не впечатлили-то особо…

— Чего ждёшь?! — грозно сверкает на меня Иван Андреевич, и, резко схватив мои волосы на затылке, наматывает их на кулак и тычет моё лицо прямо в свой пах, откуда торчит его красный грибок-член.

Мои губы почти упираются в его остроконечную фиолетовую головку, от волос пахнет чем-то кислым и прелым, и меня чуть ли не тошнит, пока я так и зависаю над его подрагивающим от нетерпения членом.

Я не могу заставить себя.

Но я понимаю, что мне будет только хуже.

Тяжёлая рука надавливает на мой затылок, и я буквально проглатываю член своего начальника, но всё ещё не решаюсь даже облизать его.

— Давай соси, — хрипит мой босс, сам двигая моей головой вверх-вниз, но я всё равно стараюсь дотрагиваться до него языком и губами, насколько это возможно.

— Ты что, даже отсосать нормально не можешь?! — начинает беситься Иван Андреевич, и я бормочу ему сквозь слёзы:

— Пожалуйста, не надо, отпустите меня… Я не хочу… Не хочу повышения, — плачу я, пока его пистон выскальзывает из моего рта.

— Отпустить?! — резко задирает он мою голову вверх. — Отпустить говоришь?! — грозно смотрит он на меня, и я киваю в ответ, сглатывая слёзы. — Ну что же, хорошо, — вдруг отталкивает он меня с силой так, что я чуть ли не лечу к противоположной двери.

Мой босс резко застёгивает ширинку, затолкав в свои штаны свой вялый уже успевший упасть член, открывает дверь авто и выходит на улицу.

Куда он пошёл?! — проносится у меня в голове, а он просто обходит машину вокруг, и орёт мне:

— Вали отсюда, сучка! Пшла вон! — и просто выдёргивает меня на холод из тёплого нагретого салона.

В снег и стужу.

— Но что мне делать?! — стою я посреди метели, укутанная со всех сторон пушистыми хлопьями.

— Сама доберёшься, — зло кидает он мне через плечо и, сев в машину, быстро стартует с места.

Оставив меня на занесённой загородной трассе совершенно одну.

В шубке, накинутой на шёлковое тонкое платье. В стужу и буран.

Я стою на пронизывающем душу и тело холоде и смотрю вслед уезжающему автомобилю. Лезу в сумочку за своим мобильным, и вся холодею от ужаса: нет сети.

Да я же замёрзну до смерти! Я понимаю, что мне надо идти, не останавливаясь, чтобы хоть немного согреться. И, возможно, впереди будет заправка или какой-то населённый пункт…

До Нового года несколько часов, и в такой час мало кто вообще ездит по дорогам, а уж тем более в буран по заснеженной заваленной снегом трассе, но я бреду, всё ещё надеясь на чудо, и чувствую, как мои ноги заплетаются, увязая в глубоких сугробах на обочине.

Я не знаю, сколько прошло времени: в конце декабря темнеет рано, и я боюсь, что мою маленькую фигурку будет совсем незаметно, если вдруг миом поедет кто-то. И я теряю надежду, чувствуя, как деревенеют мои пальцы в тонких городских перчатках, мои губы, нос и кончики пальцев в тонких кожаных сапожках.

Я не сразу соображаю, что стою, окружённая светом фар, и надо мной склонилось чьё-то лицо. Свет ослепляет меня.

— Эй, слышишь меня? С тобой всё в порядке? — доносится до моих ушей голос словно из другого мира, и я вцепляюсь в чью-то пушистую припорошенную снегом дублёнку.

Парень подхватывает меня и чуть ли не на руках относит к огромному внедорожнику.

Открывает заднюю дверь и сажает меня внутрь. А сам усаживается на пассажирское кресло спереди.

Я сижу в тёплом уютном салоне, пропитанном запахами хвои и ароматом ванили, и вижу, как с передних сидений на меня смотрят двое мужчин.

Огромных. Лохматых. Сильных. Бородатых. Как-будто двое диких охотника, или лесоруба.

— Откуда ты тут очутилась, куколка? — смеётся второй, за рулём, и переглядывается со своим приятелем.

— Так получилось, — еле ворочаю я языком, совершенно не желая рассказывать этим двум самцам, что меня чуть только что не изнасиловал мой собственный начальник. Которого я уважала и которому доверяла, а потом он просто выкинул меня из машины на дикий мороз и оставил замерзать до смерти.

— Куда тебя отвезти? — спрашивает мой спаситель, а я всматриваюсь в ставшую уже беспросветной темень за окном и сама не знаю, куда я сейчас вообще смогу добраться.

— Поехали к нам? — весело подмигивает мне водитель, и, не дожидаясь моего ответа, уже выруливает на трассу.

Я сижу, растворяясь, как крошечная льдинка, в этом тепле и сама не замечаю, как проваливаюсь в глубокий сон после всего пережитого.

Когда я открываю глаза, я вижу над собой высокий бревенчатый потолок, и не сразу понимаю, где я нахожусь, пока события сегодняшнего дня не складываются у меня в голове в какую-то цепочку.

Только это всё равно не объясняет, где я сейчас нахожусь.

— Проснулась, куколка? — слышу я низкий мужской голос и вздрагиваю от неожиданности.

Надо мной стоит огромный бородач в одним джинсах и держит в руке рюмку. Садится рядом со мной на диван, который продавливается под тяжестью его стального тела, и я вскакиваю как напряжённая пружина, садясь в кровати.

— Выпей, кукла, — протягивает он мне стопку, и я с недоверием смотрю на него. — Тебе надо согреться и успокоиться. Это лекарство, — ржёт он, и дикие огни смеха начинают плясать в его карих глазах.

Я сижу так близко от его обнажённого загорелого тело, что явственно ощущаю запах острого мужского пота, мха и дикой шкуры. Я невольно любуюсь ровными кубиками пресса на его безупречном прессе и мой взгляд нечаянно опускается всё ниже, вдоль дорожки кудрявых волос, спускающихся за пояс его джинсов.

И я вижу, как выступает плоть под туго натянутой тканью, и кровь вдруг приливает у меня к щекам. Наверное, от смущения. Мне кажется, он тоже замечает мой взгляд, и я судорожно выхватываю у него рюмку их рук и залпом осушаю её, закашлявшись от неожиданности.

— Чистый спирт, кукла, а ты что думала, — смеётся мой спаситель, пока я глотаю ртом воздух.

— Ну что, согрелась, малыш? — слышу я другой низкий баритон и, поворачиваю голову.

И вижу, что рядом с камином стоит мой второй дровосек-охотник. С бесподобным голым торсом, и совершенно голый!

Абсолютно.

Нет, мне это снится. Не может быть.

Но вот он стоит, держит перед собой поднос с бутылками и закусками, а ниже его плоского божественного живота с густой курчавой порослью я вижу огромную дубинку. Которая не висит жалким безжизненным отростком, а упруго покачивается в такт его шагам, пока он несёт угощение, чтобы поставить его на столик рядом с диваном.

— Ну как, нравится? — спрашивает он меня, возвышаясь надо мной горой мышц, и я не знаю, про что именно он спрашивает: про стопку спирта, про дом или свой восхитительный член, который стал как будто больше и толще с тех пор, как я заметила его в первый раз.

— Да, — лепечу я, стараясь делать вид, что всё нормально.

Что я не сижу сейчас между двумя обалденными голыми красавчиками в незнакомом огромной доме.

И спирт растекается по моему телу горячей лавой, согревая меня и затуманивая сознание. Делая всё происходящее совершенно нереально-сказочным.

А может быть, я замёрзла до смерти на той самой трассе и теперь попала в загробный мир? Где два диких божества пытаются отогреть меня?

Только я и так уже вся пылаю под своим невесомым тонким платьем.

И чувствую, как огромная тяжёлая ладонь ложится на мою грудь.

Стискивает её, сжимает. Нежно, но одновременно с нажимом, отчего у меня между ног всё начинает пульсировать, и мои трусики мгновенно промокают от сладкого томления.

А между тем большая ладонь сдвигает вниз ткань на моём декольте, мужчина наклоняется к моей груди, и я чувствую его губы на своём затвердевшем соске. Он проводит языком по кругу ареолы, присасывается к моей груди, и тихий сладкий стон вырывается у меня из гортани.

Между тем обнажённый красавец стоит передо мной уже без подноса, и я буквально утыкаюсь носом в его упругий жезл.

Но только в отличие от жалкого члена моего босса, правда, уже бывшего босса, это самая настоящая царственная дубинка, на которую я смотрю завороженно, не в силах оторвать свой взгляд. И мне совсем не надо приказывать или просить: я и сама безумно хочу.

Хочу поцеловаться его. Лизнуть его своим языком, распробовать на вкус. Сжать плотно кольцом своих губ, сжать его в своей ладони.

Но я боюсь. Боюсь, что всё волшебство этого вечера исчезнет, как только я сделаю это.

А рука второго мужчины уже опустилась ниже, забираясь под подол моего платья, только я сама жду этого прикосновения. Томлюсь и таю в его ожидании.

Я развожу свои бёдра так широко, как только могу и, прикрыв глаза от смущения, всё-таки хватаю великолепный фаллос, дразняще покачивающийся перед моим лицом, и обхватываю влажными губами его круглую и упругую, как резиновый мячик, головку, облизывая и лаская её язычком.

У него такой великолепный вкус, что я чуть ли не мурлычу от удовольствия, как кошка, пока заталкиваю и проглатываю его член всё дальше и глубже в свой ротик.

Я чувствую, как чьи-то пальцы уже отодвинули в сторону краешек моих кружевных трусиков и утопают в моей сочной тесной дырочке.

— Какая ты узкая, кукла, — слышу я голос, который шепчет мне это на ухо, пока я продолжаю сосать и облизывать становящийся всё тверже и больше член, обхватив его крепко за основание своей ладонью. Я вожу ей по нему ритмично вверх-вниз, и мой темп ускоряется, как и ускоряются порхания моего языка и движения моих бёдер, которыми я ритмично насаживаю себя на длинные тонкие пальцы, трахающие меня.

— А горячая нам Снегурка попалась, а, Степан? — говорит один из моих спасителей, тот, чей фаллос уже упирается мне в глотку.

— Очень горячая девочка, — шепчет мне на ухо второй, и я чувствую приближение невероятно острого и яркого оргазма. — И почти нетраханная, правда? — переспрашивает он, словно хочет ещё раз убедиться в своих догадках, и я заливаюсь краской стыда в ответ.

Да, у меня совсем нет опыта, и вот теперь я попала в плен сразу к двум диким самцам, и даже не знаю, что мне теперь делать.

Тут мне прямо в горло бьёт тёплая солёная струя, и я начинаю кашлять захлёбываясь, а это великан со смехом вытаскивает свой напряжённый член и размазывает остатки спермы по моему лицу. Водит соей обжигающе-горячей головкой по моим скулам, носу, губам, и я, не удержавшись, снова целую его глянцевую головку с тонким разрезом посередине.

— Что, понравился? — спрашивает меня бородач, и я только смущённо тихо отвечаю:

— Да… Очень…

И его приятель, Степан, заливается громким смехом.

— Так мы ещё не начинали, правда, Антоха?

— Конечно нет, у нас ведь весь Новый год впереди, так? — встаёт он передо мной на колени и, взяв мой подбородок в свою руку, поднимает его.

Я смотрю прямо в его глаза. Мои щёки и лицо пылают, и я чувствую остатки его семени на своей коже.

— Какая красивая кукла нам досталась, — удовлетворённо говорит он, придвигаясь ко мне вплотную и целует меня взасос, прямо в мои припухшие от минета губы.

И тёплая река словно прорывается у меня внизу живота: я так хочу его, что сейчас заплачу от этого неконтролируемого желания.

Я раздвигаю бёдра ещё шире и придвигаюсь к нему всё ближе, трусь своей мокрой пылающей киской о его тугой член, провожу вниз-вверх и начинаю стонать от удовольствия. Мне кажется, что если сейчас он не войдёт в меня, то я просто растаю от горя. Как Снегурочка весной.