Читаем Снег в свете фар (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

В канун Нового Года на пустынной трассе Маша попадет в аварию. Вокруг - темнота, холод и снег. И когда кажется, что помощи ждать уже неоткуда, Машу спасает Витя - дальнобойщик, с которым поначалу все кажется не таким уж простым. Однако в Новый Год случаются чудеса и, возможно, у этой истории будет хороший конец.

Нурисламова Валентина

Нурисламова Валентина

Снег в свете фар

Глаза уже привыкли к темноте - насколько это было возможно. Зимними ночами вообще-то бывает неплохо видно даже без фонарей - спасибо снегу, отражающему свет. Но не сейчас, когда он валит с неба так, что приходится держать руку козырьком у лба, чтобы глаза не залепляло... нет, не снежинками - огромными такими снежинищами, пушистыми и наверняка красивыми. Только вот наслаждаться красотой - последнее, что мне хотелось делать. Страшная сказка, мать вашу! И страшная - это очень, очень мягко сказано! Темно, холодно, полотно дороги замело белым так, что я уже пару раз умудрилась по косому глазу ушлепать на обочину и сверзиться в сугроб в кювете правой ногой. Она, кстати, уже промокла, и в правом же сапоге знатно хлюпало. В левом, впрочем, тоже, но меньше - и на том спасибо!

Чертовы дорогие итальянские сапоги! Додумалась же выпендриться и надеть именно их, а не любимые ботинки-говнодавы, которым хоть дождь, хоть снег - один хрен: сухо и тепло.

Чертов Новый Год, который наступит уже через несколько часов! Как встретишь Новый Год, так его и проведешь. Ага, замерзшая как цуцик, с потекшим дорогим макияжем, с похеренной дорогой прической, уставшая как собака, голодная как волк, злая как зараза, одна на проклятой пустынной трассе между глухими селами и маленьким райцентром! Ровно посередине! Ну или примерно.

Встретим Новый Год в большой веселой компании, говорили они. Будет здорово, говорили они: огромный коттедж родственника-москвича, баня, бассейн, полный стол вкусной еды и хорошего алкоголя.

Они - это мои друзья. Ну или приятели. Ну... или не знаю, сейчас с трудом получалось думать о них не матом. Но я честно пыталась.

Вот, кстати, опять кто-то звонит. Телефон в кармане завибрировал.

Я остановилась, подышала на замерзшие пальцы левой руки, потерла их правой - она так и не отогрелась до конца в кармане (но все же лучше, чем ничего), приставила ее ко лбу, а левую сунула в карман. Если сегодня ночью я не получу обморожения или воспаления легких, то хотя бы простуда с соплями и кашлем мне точно обеспечена.

Отвечать на звонок я так и не стала. Ну что мне там еще хорошего могут сказать? Спросить, где я и как, поохать и посочувствовать? Оно мне надо?

Когда какая-то скотина выскочила из-за поворота со включенным дальним, который меня ослепил, и я улетела в кювет, я им звонила. И что? Все, конечно же, уже выпили, и садиться за руль и ехать выручать меня никто не захотел. Накидали смсками номеров, по которым можно вызвать эвакуатор. По номерам либо не отвечали, либо извинялись и говорили, что к такому черту на рога не поедут. С такси была та же история: либо все машины заняты, либо вызовы на трассу на хрен знает каком километре принимать попросту отказывались.

Я в очередной раз выматерилась от накипевших эмоций - вслух и очень громко - аж в горле запершило. Уроду с дальним тоже досталась порция - пусть икает, зараза! Уехал, даже не притормозив, пока меня крутило по скользкой заметенной снегом трассе, уверена, он все видел и слышал!

Из кювета я пыталась выехать долго, но снег оказался слишком глубоким, и мой Дастер даже на полном приводе только сильнее закопался в него. Я и сама, когда открыла водительскую дверь и выпрыгнула наружу, увязла в сугробе по самые свои стальные яйца. Капроновые колготки, конечно, сразу намокли, как и подол платья, а в сапоги засыпался снег. Теперь вся эта прелесть встала колом и так проморозила ноги, что я уже и холода почти не ощущала.

Хотела быть красивой в Новый Год - получай! Поперлась после работы к девице, которая на дому занималась прическами и макияжем, отвалила нехилую сумму - под праздники все за такое втридорога дерут - и что теперь? Кому все это нужно? Сейчас бы заплатила в десять раз больше за штаны с начесом и удобные ботинки - да только кому? И, вот ведь дура, не взяла все это с собой! Хотя днем даже промелькнули такие мысли. Вот только не захотела время терять и пилить по пробкам через весь город до дому, время решила сэкономить. Ага, сэкономила.

Сзади послышался шум мотора, звучный, басовитый - ехало явно что-то большое, - и снежинки впереди меня, выхваченные из темноты, подсветились мягким желтым сиянием. Я сместилась ближе к обочине - благо теперь можно было чуть лучше сориентироваться, где она - чтобы пропустить грузовик (а это, похоже, был именно он). Голосовать я пробовала, но те редкие машины, что оказывались в это время на трассе, проезжали мимо. Материться еще и на них я устала. И стало уже попросту все равно.

Греться в Дастере так и так оставалось недолго - датчик уровня топлива уже не просто подмигивал красной кнопочкой на приборной панели - вовсю пищал, извещая, что бензобак почти пуст. Я плюнула на все - и пошла пешком в сторону райцентра, это хоть как-то согревало. И вообще, как там было в 'Алисе в стране чудес'? Если хочешь попасть куда-нибудь, то все равно, куда идти - куда-нибудь ты обязательно попадешь.

Насчет грузовика я ошиблась: это оказалась целая фура, от которой я шарахнулась в сторону, в очередной раз бухнувшись в кювет - теперь уже обеими ногами - и даже приземлилась на жопу. Очень приятно! Короткая дубленка и кружевные стринги и так ни от чего не спасали, а теперь еще и они будут мокрые!

Рыпнулась наверх - не тут-то было! Ноги увязли в снеге и отказывались слушаться то ли оттого, что замерли, то ли от усталости - прошла я уже немало. А может, ото всего сразу.

Все, что я смогла сделать - перевернуться на живот и, вяло трепыхаясь, пытаться вылезти к дороге на четырех конечностях. Краем глаза я заметила, что фура притормозила в отдалении. Но было уже все равно. Я, кажется, уже говорила об этом.

Из кювета я все же кое-как выкарабкалась, но, лежа на обочине, подняться так и не сумела. Просто кончились силы. Сразу вспомнилась андерсеновская 'Девочка со спичками', которой перед смертью стало тепло и хорошо. Кажется, я даже всхлипнула от жалости к себе. Но как-то очень вяло. А может, мне просто померещилось.

Умирать я вроде как не собиралась. Вот полежу немного, передохну - и ага, снова поднимусь и пойду.

Поднялась я раньше, чем планировала. И даже безо всяческих усилий со своей стороны. Меня просто поддернули вверх за подмышки и с силой встряхнули.

- Ты что, пьяна? - раздался мужской голос. Приятный, кстати, бархатистый.

- А принюхайся, вдруг, - посоветовала я. Не уверена, что меня поняли - губы, как оказалось, тоже замерзли, я даже сама себя с трудом расслышала. Но совету моему последовали - теплое дыхание обожгло мне щеку и шею.

- Трезвая! - удивленно констатировал голос. Разглядеть его обладателя в свете фар и засыпающем в глаза снеге у меня никак не получалось. - Ты как тут оказалась?

- Машина в кювет улетела, - с трудом, пытаясь говорить как можно более членораздельно, ответила я.

- Так это твоя была?! Видел ее несколько километров назад. Идти можешь?

Я хотела было ответить, что да (до сих пор же получалось), но мой нежданный собеседник, очевидно, сам сделал какие-то выводы. Земля вмиг улетела из-под ног, голова запрокинулась назад, а в глаза прямиком полетели снежинки. Меня несли на руках.

- Давай. Ногу сюда ставь. А другую сюда.

К кабине фуры меня не только поднесли, но и буквально поставили на порожки.

- Держись.

Незнакомец (наверное, даже спаситель) распахнул пассажирскую дверь и заставил меня взяться за что-то одной рукой, а другую закинул себе на плечо и сам поднялся на порожек.

- Залезай.

Ох, как правильно он это сказал. Именно 'залезай' - не 'садись', ибо все, на что меня хватило - неуклюже упасть грудью на сиденье.

- Ну же, давай, - кряхтел он, подпихивая меня ладонями за задницу. И я даже не имела ничего против такого вопиющего нахальства - лишь бы побыстрее оказаться в тепле.

Мои ноги он сам закинул в салон и тут же захлопнул дверь.

Я втянула теплый - показавшийся почти раскаленным - воздух полной грудью. И, оперевшись руками о сиденье, кое-как выпрямилась и села.

Открылась водительская дверь, и меня на миг снова обдало холодом. Но только на миг. Незнакомец уселся на место, и опять стало тепло.

- Тебя как звать? - спросил он.

- М-м-маша, - пролепетала я. Теперь не то что не слушались губы - меня всю начало трясти крупной дрожью, и зубы стучали так, что казалось вот-вот разобьются друг о друга.

- Так, Маша, держи-ка. - Он сунул мне в руки взявшуюся неизвестно откуда металлическую фляжку.

Я кое-как вцепилась в нее неслушающимися пальцами и продолжила трястись.

- Понятно, - подытожил он, забрал фляжку назад и открутил крышку. Прикоснулся к моей щеке большой обжигающе-горячей ладонью, заставив откинуть голову, другой рукой наклонил фляжку и влил мне в рот ее содержимое. Оно тоже оказалось обжигающим. Я закашлялась.

- Кон-н-ньяк? - хрипло поинтересовалась я и, прикрыв глаза, с удовольствием наслаждалась ощущением тепла, разливающегося внутри - от пищевода и желудка дальше, по всему телу.

- Ага. Армянский. Очень хороший, - кивнул незнакомец. - А я, кстати, Витя.

Ну вот, теперь уже не незнакомец.

- Сп-п-пасибо!

Меня все еще трясло, но я наконец начала чувствовать кончики пальцев, носа и кожу на ногах - их ломило и покалывало будто иголками.

Витя покрутил какой-то переключатель на приборной панели, в салоне сильно зашумело и горячий воздух подул еще сильней.

- Ты почему без перчаток была? - поинтересовался он, глядя, как я усиленно дышу на пальцы и тру ладони друг о друга.

- Не люблю, - коротко бросила я. - Неудобно.

- А мерзнуть тебе, значит, удобно? - с наездом спросил Витя.

- Кто же знал-то, что придется мерз-знуть... - Говорить я могла уже почти нормально, но меня все еще трясло, и теперь крупная дрожь сменилась мелкой, но не менее надоедливой.

- Ага, а в городе как будто бы морозов нет. Или ты все время на машине ездишь, даже в магазин за хлебом?

На такое ехидство я даже отвечать не стала - обойдется. Молча принялась вытряхивать из-за ворота слипшиеся комки снега, которые уже начали подтаивать и стекать мне на шею и грудь прохладными струйками. Сняла шапку и тоже потрясла - на ней и огромном помпоне, украшавшем макушку, снежинки тоже успели превратиться в водяные капли.

Витя вдруг потянулся в мою сторону и провел ладонями по ногам чуть выше колен. Я аж подпрыгнула, но возмутиться не успела.

- Да ты же просто ледышка! - ахнул он. - Еще небось и в сапогах все мокрое!

Ответа он ждать не стал - опять. Убрал руки и полез за сиденья, туда, где было что-то наподобие лежака. Хотя почему 'наподобие'? Именно что он - тонкий матрас на деревянном настиле, одеяло, подушка, абы-как накиданная одежда, несколько пакетов - тоже с вещами.

- Надевай. Быстро. А то схлопочешь еще воспаление легких. На дворе - не месяц май. - И Витя протянул мне теплый комбинезон наподобие лыжного и утепленные ботинки на толстой подошве.

Мялась я недолго - всего пару мгновений, которые ушли на осознание происходящего. Схватила вещи, ботинки поставила вниз, на пол, комбинезон кинула поверх колен и принялась расстегивать сапоги. Один поддался сразу, а на втором, гадком и мокром правом, собачка на молнии вцепилась в кожу - не мою, ту самую итальянскую - и никак не хотела двигаться дальше.

- Давай помогу.

Витя наклонился, приподнял мою ногу за лодыжку и уложил себе на колени, заставив меня развернуться и откинуться спиной на пассажирскую дверь. С молнией он возился недолго, пару раз дернул собачку туда-сюда - и она поддалась. Снял сапог и потрогал пальцы на ногах - я аж вскрикнула от боли - до того они промерзли.

- У тебя из носка воду выжимать можно, - констатировал Витя и мигом стянул носок, тонкий, трикотажный, тут же повисший мокрой тряпкой.

Я глянула ему в глаза - Вите, не носку - и замлела. Глаза темные - карие, пожалуй, но оттенок в полутьме не разобрать - глубоко посаженные, с надвинутыми темными же пушистыми бровями. Было в этом что-то умильное, просто обнять и плакать - в общем, все, как я люблю. Вообще Витю сложно было назвать красивым, помимо глаз там особо было не на что смотреть: длинный нос с горбинкой, тонкие губы и массивная челюсть, небритость, которую уже сложно было назвать легкой и взлохмаченные темные волосы, по которым давно плакала парикмахерская.

Он отпустил мою ногу, которую я тут же подобрала под себя, снова слазал на лежак и протянул мне огромные и толстые шерстяные носки.

- Эй-эй, колготки сними! - замахал руками он, когда я принялась натягивать сухие носки на ноги. - Они же все мокрые!

- Ага, сначала разденешь меня, а потом что? - попыталась шуткануть я.

- А потом домой тебя повезу. Или куда ты там ехала, - ответил Витя, вмиг посерьезнев. И, помолчав, поинтересовался: - Ты, кстати, как вообще оказалась... в таком затруднительном положении? - он наконец усмехнулся и отвернулся, уставившись в окно водительской двери, чтобы дать мне возможность спокойно раздеться.

Пока я снимала колготки и надевала все столь щедро выданные мне вещи, вкратце рассказала о своих сегодняшних дорожных приключениях.

- А почему ты одна-то к друзьям ехала? - поинтересовался Витя, снова повернув в мою сторону голову, когда я уже накидывала на плечи лямки комбинезона.

- Все с утра уже уехали на место. А некоторые даже вчера вечером.

- А работа как же? Тридцать первое ведь не выходной.

- Это в производственном календаре не выходной, а всем нормальным людям начальство тихой сапой в субботу или воскресенье разрешило отработать, а сегодня все празднуют как белые люди.

- А тебе что же не разрешили? С начальником не повезло?

- Не повезло, - усмехнулась я. - Я сама начальник.

- О, как! - вскинул брови Витя. - Не только автоледи, но еще и бизнес-вумен! - На последней фразе в его голосе проскользнула какая-то холодность и нотки сарказма.

- Да какой там бизнес? - мотнула головой я, стараясь сгладить неприятную ситуацию. - Я руководитель абонентского отдела в компании-провайдере телекоммуникационных услуг. Всех гоняю и за все отвечаю. Сегодня вот работали до пяти вечера - клиентам на радость. Всем ведь в последний день года все надо - кому долги оплатить, кому платные каналы подключить, а кому и вовсе договор расторгнуть, потому что другой провайдер переманил. Да и ты, я смотрю, под Новый Год не отдыхаешь. - Я бросила на Витю короткий многозначительный взгляд и тут же спохватилась. Сколько я там по трассе чапала в режиме 'ветер в харю, а я шпарю'? Не раз ведь смахивала с ресниц снег вместе с тушью, вот даже до сих пор на руках от нее темные пятна остались.