Читаем Смысл смерти (СИ) онлайн бесплатно

   Некрос - мрачный, окутанный туманной дымкой остров. Здесь поклоняются богини смерти Джарре. О каких-нибудь других богах, даже думать запрещенно. За этим ревностно следят ее служители. Главным среди которых, является Воплощенный. Он наместник богини на земле. Она способна вселяться в его тело и разговаривать со своими адептами. Ее слово — закон.

   Ближайшие последовали Воплощенного — высшие. Все они великие маги, постигшие самые сокровенные тайны некромантии. Их число колеблется от семи до тринадцати человек.

   На следующей ступени стоят некромансеры. Они занимают руководящие должности в армии, назначаются правителями городов, руководят лабороториями по созданию зомби, живых скелетов и прочей нежити.

   У них в подчинении состоят некроманты, ловцы душ и потрошители. Эта группа служителей Джарры осуществяет контроль за душами и телами умерших. Ловцы возвращают только что покинувшие телесную оболочку, души и отдают их некромантам. Те же, помещают их в трупы, создавая таким образом зомби. Так же они способны подымать из могил скелеты. Те, практически не имеют собственного разума, и способны только дословно выполнять приказы хозяев. Потрошители, в свою очередь, выступают в роли палачей, а так же следят за порядком.

   Помимо всего прочего, на некромансеров возложенна еще одна очень важная миссия. С помощью магического прибора, который носит название Сфера познания, они проводят Испытание Соответствия, с помощью которого выявляют у людей способности к магии. По достижению шестнадцатилетия, каждый житель некрос обязан пройти данную процедуру. По ее результатам, он либо причисляется к одной из категорий служителей Джарры, либо продолжает заниматься тем, четм занимался ранее.

   Когда умирает Воплощенный или как говорят на Некросе - переходит Черту, перечеркивается, в стране объявляется траур. Он длится до того момента, пока Сфера не выявит нового Воплощенного. Обычно это происходит в течении трех дней. Новый Воплощенный, вступая в свои права, должен первым делом поставить защиту на душу умершего перед ним Воплощенного. После этого он официально признавался владыкой Некроса.

   Но, случилось так, что Воплощенный ушел в Чертоги Джарры, а новый все не объявлялся. Прошло три дня, месяц, год, а нового владыки не было. И тогда, оставшиеся без единого, признаваемого всеми правителя, высшие ввергли страну в пучину гражданской войны. Запылали города, ловцы не успевали отлавливать души, лаборатории работали круглосуточно, воскрешая и воскрешая, все новых зомби. Обитатели кладбищ гули, разъелись так, что стали больше походить на откармливаемых на убой свиней, чем на проворных, вечно голодных существ, чье выживание зависит в основном от их быстроты и ловкости, так как силой похвастаться они не могут. В храмах не успевали заносить перечеркнутых в списки и провожать их соответствующими мантрами. Так длилось больше двух лет, пока высшие не договорились между собой и не поделили остров на две части, сделав горы Плечи Богов естественной границей. Южная половина стала называться Джаррия, северная оставила за собой право сохранить историческое название Некролиос. Казалось, теперь люди смогут вздохнуть свободней, но не тут, то было. Населения изрядно прореженного за годы войны, не хватало, что бы восстанавливать разрушенные города, подымать экономику, возрождать сельское хозяйство. И в обеих странах, высшие приняли закон о том, что каждая душа является собственностью государства. Это означало следующее: пока человек жил, душа была его, но после смерти она становилась, так сказать, общественным достоянием и должна была трудится на благо общества. Если до этого, Воплощенный ставил каждому умершему защиту его души от попыток ее воскрешения и зомби делали лишь из преступников, самоубийц и не многочисленных еретиков, то теперь от такой участи никто не был застрахован. Даже сами высшие. Но в тот момент они этого еще не осознавали.

   Народ зароптал. Весь смысл служения Джарре терялся. Они безропотно влачили жалкое существование в этом мире, вкалывали на высших, зная, что после смерти получат заслуженное вознаграждение, а теперь их лишали даже этого. Один за одним в обоих государствах начали вспыхивать бунты. Во главе бунтующих стали некроманты. Многие из этих служителей не смогли принять, такое искажение основного постулата их религии. Высшие Джаррии и Некролиса собрались на общий совет. На какое-то время их разногласия были забыты. Плодом этого собрания стал трактат, получивший название: "Три ступени к Джарре". В нем говорилось, что богиня лично посетила данное заседание, и поведала, что она недовольна своими адептами. Что многие из них попадают в ее Чертоги не заслуженно, что мало служить ей при жизни, нужно доказать это право и после смерти, работая во благо своих братьев. В доказательство того, что так повелела сама богиня, высшие вызвали душу последнего из Воплощенных, и тот в главном храме Джарры подтвердил все то, что написано в "Трех ступенях".

   "Да, - сказал он, - теперь человек, чтобы попасть в Чертоги Джарры, т. е. подняться на третью ступень, должен пройти две предварительные. Служение ей при жизни – первая ступень, служение после смерти – вторая".

   В храме было несколько тысяч человек. Как простых людей, так и некромантов, потрошителей и ловцов душ. Все они, как один, доверяли воплощенному, преклонялись перед ним. Ибо он считался глазами и устами Джарры на земле.

   Однако, никто не знал, что высшие, вызвав дух Воплощенного, угрожали ему. Они пообещали, что если он не подтвердит правдивость их трактата, то они поймают его душу и сделают из него зомби. После чего подвергнут его таким пыткам, что сама Джарра содрогнется от ужаса. Воплощенный согласился подтвердить все, что они от него потребовали.

   Так Некрос вступил в новую фазу. Теперь смерть не была спасением от мук, она лишь делала их еще изощренней. Души, запертые в мертвых телах, не знали покоя ни днем, ни ночью. Но так повелела сама Джарра, дух воплощенного подтвердил это, и люди приняли эти новые правила. Волнения прекратились. Жизнь более-менее нормализовалась, однако облегчение это не принесло.

   Большой, крытый потрепанной годами кожей фургон. Переваливаясь и поскрипывая, катился по раскисшей от дождей дороге. Два тяжеловоза, прядя ушами, лениво месили грязь своими широкими копытами. Небо затянули тучи, из которых, не переставая, моросило. Казалось, сама природа оплакивала судьбу несчастных жителей Некроса. К вечеру фургон достиг небольшого городка Язвагон. Колеса загремели по выложенной камнем улице.

   Старший из истязателей, эр Кеот, подсел к вознице.

   - Давай к центральной площади, - скомандовал он, оглядывая серые дома, тесно обступившие улицу. – Дадим представление. Расшевелим эту навозную кучу.

   Площадь, со стоящим в центре алтарем, была довольно-таки большой для такого захудалого городишки. А вот виселиц стояло на ней всего три, да и то две из них были свободны.

   Выпрыгнув из фургона, эр Кеот бросил мимолетный взгляд на болтающийся на ветру труп. Парочка воронов взгромоздились мертвецу на плечи, и довольно каркая, клевали его лицо.

   - Шевелитесь, безмозглые трупоеды! - заорал он, ударяя в борт фургона рукой. – Скоро стемнеет, и жители разбредутся по домам, а мы должны успеть, хоть немного подзаработать.

   Из фургона стали один за другим вылезать участники труппы. Среди них были как и обычные, ничем не выделяющиеся люди, так и карлики, метрового роста, один прямо таки великан, метра эдак два с половиной, двухголовый урод и слепая, без ушей и носа молодая женщина. Последним из фургона выбрался мальчик. На вид ему было лет двенадцать. Он был очень бледен. Под припухшими глазами "красовались" фиолетовые круги. Губы, без единой кровинки, имели нездоровый синий цвет. Было видно, что двигаться ему удается с большим трудом, он был очень слаб и едва держался на ногах. Всего труппа насчитывала двенадцать человек.

   Возница так же соскочил со своего места, и в руке у него зазмеился кнут.

   - А ну, поторопи их Илиф, - скомандовал ему хозяин труппы.

   Тот улыбнулся, обнажив желтые, кривые зубы. Взмахнул рукой, и кнут с громким щелчком опустился на спину одного из замешкавшихся члена труппы. Тот тихонько ойкнул, но даже не обернулся.

   Из под днища фургона, истязатели стали вытаскивать жерди разной длинны и толщины. Они были со специальными пазами, и быстренько приобрели форму прямоугольной конструкции. Поверх нее уложили два щита, служивших до этого бортами фургона. Получилась этакая импровизированная сцена. Мальчик в это время расставлял вокруг нее металлические подставки, на которых держались масляные лампы. Он устанавливал последнюю, когда силы покинули его окончательно, и он вместе с подставкой полетел на землю. Раздался пронзительный звон. Лампа разбилась и по камням растеклась масляная лужа.

   - Ах, ты… - задохнулся от ярости эр Кеот. Он вырвал кнут из рук Илифа и бросился к мальчику. Ребенок услышал его шаги, попытался подняться, но не сумел и без сил опустился на булыжники. Кнут взвизгнул, рассекая воздух. Мальчик вжал голову в плечи в ожидании удара. Собравшиеся на площади горожане с интересом наблюдали за происходящим. Им самим так часто доставалось в жизни, что возможность понаблюдать за страданием другого, доставляла им воистину садистское удовольствие. Недаром представления истязателей пользовались таким успехом. На потеху публики участники труппы причиняли себе боль всевозможными мыслимыми и немыслимыми способами, и зрители просто визжали от восторга. Однако, в этот вечер, понаблюдать за избиением мальчика им не удалось. Раздвинув стоявших в первом ряду, из толпы выскочил пожилой мужчина и в последний момент перехватил руку эра Кеота. Среди горожан пронесся вздох разочарования.

   - Какого гуля, - злобно зашипел старший истязатель, впиваясь взглядом в лицо мужчины, помешавшего ему. – Ты кто такой?

   - Мое имя эр Тарл. Продайте мне этого мальчишку, я хорошо заплачу.

   Лишь только речь зашла о деньгах, как эр Кеот, тут же успокоился. "Сдеру ка я с него по полной, - подумал он, - и за лампу, и за этого доходягу. Все равно от него уже проку, никакого. На первом же представлении перечеркнется, еще штраф сдерут. А так, глядишь, и заработаю немного".

   - Хорошо, - произнес он, опуская руку. – Десять медяков.

   Эр Тарл криво усмехнулся. Да за такие деньги можно месяц жить. Ну и жук, этот истязатель.

   - Пять, - назвал он свою сумму.

   - Да вы что, уважаемый, шутить изволите. За того прелестного мальчугана, такие гроши. Ему еще жить и жить, работать и работать. Восемь.

   - Семь.

   Эр Кеот почесал рукояткой кнута затылок. Не такая уж и плохая сумма. Лампа стоит от силы три монеты. Этот голодранец достался ему в приюте вообще за медяк, так что он еще и в неплохой прибыли.

   - Идет, - согласился истязатель.

   - Вот, здесь три медяка, - эр Тарл развязал кошель и достал монеты, - остальные сейчас принесу. А вы пока положите его куда-нибудь, не стоит моему работнику посреди площади валятся.

   - Хорошо, хорошо, - кивнул эр Кеот, убирая деньги, - Эй, кто-нибудь! Отнесите Онка пока в фургон, и начинаем представление!

   Эр Тарл вернулся с деньгами, когда истязатели орудовали вовсю. Над сценой была натянута веревка, со свисающим с нее множеством крючков. На них, подвешенные прямо за кожу, висели два человека. Карлики, смешно подпрыгивая, крутили их, то в одну, то в другую сторону. Несчастные вопили от боли, а зрители покатывались со смеху.

   Бросив мимолетный взгляд, на происходящее на сцене, эр Тарл подошел к эру Кеоту.

   - Вот, держите, - протянул он ему остальные деньги.

   - С вами приятно иметь дело, - улыбнулся тот. – Как вам наше представление. Крух и Марг сегодня просто в ударе. Как визжат, а?

   Глаза его горели от восторга. Однако эр Тарл явно не разделял его восхищения.

   - Где мальчик? – мрачно спросил он.

   - Там, в фургоне, - махнул рукой истязатель, - Эй, Илиф! Отдай этому эру, Онка.

   Эр Тарл кивнул на прощание, и направился в указанном направлении.

   - Забирайте, - встретил его возница, показывая на лежащего мальчика, - и зачем он вам только сдался, не пойму. Он ведь уже одной ногой за Чертой.

   Эр Тарл не удостоил его своим вниманием. Молча взял мальчишку на руки и понес к своему дому. Ребенок был больше похож на скелет, чем на живого человека.

   - Ничего, - прошептал мужчина, - я подыму тебя на ноги. Придет время и ты мне ой, как пригодишься.

   * * *

   Эр Тарл ухаживал за Онком не одну неделю, поил его снадобьями и вскоре ребенок пошел на поправку. Когда он достаточно окреп, его новый хозяин начал обучать искусству выращивания грибов-зомбоешек. Ими он снабжал бывшую в их городке единственную лабораторию, в которой выводили новые породы зомби. А, как известно живые мертвецы, кроме людской плоти, едят только эти грибы. В обязанности мальчика входило следующее: он должен был ежедневно делать замес подкормки для грибов; пока они были маленькими, должен был следить, чтобы они не потели; когда грибы достигали половой зрелости, ходил кормить их вместе со своим хозяином. Он брал в руки деревянную лопату на длинной рукоятке, и отгонял ею излишне прыткие грибы, так как в этот период они становились наиболее агрессивными. Это потом, когда оплодотворение пройдет, они разжиреют, будут спокойно сидеть в своих гнездах и только и делать, что есть, есть и еще раз есть. А пока этого не случилось, надо было быть настороже. А то того и гляди, запустят тебе свои споры под кожу.

   Прошло два года. Раньше, помимо Онка на эра Тарла работал один дюжий мужичок. Тогда в его обязанность входила работа с лопатой. Однако когда мальчику исполнилось пяттнадцать, Тарл решил, что парень уже достаточно взрослый и нечего тратить деньги на еще одного работника и мужичок получил расчет. Онк на всю жизнь запомнил тот первый раз, когда он с хозяином спустился в загон с трехнедельными грибами. Они как раз вошли в силу, и это был их самый агрессивный период. Эр Тарл катил тележку с кормом и большим черпаком плюхал его в гнезда. Онк шел следом, судорожно вцепившись в свое "оружие". Он слышал, что бывает с теми, кому достается грибная спора, если тут же не прижечь ее, растворенной в моче зомби костной пыли. Спора разрастается и просто напросто сжирает человека изнутри. Конечно же, данное зелье у эра Тарла в наличии имелось, но было его совсем немного, так как стоило оно баснословные деньги.

   Как не был внимателен Онк, однако первое нападение он проворонил, и если бы не эр Тарл со своим черпаком, не избежать бы ему споры в спину.

   - Будь внимательней, Бжер тебя помяни, - зашипел хозяин ему прямо в лицо. – Или я сам тебя им скормлю.

   Онк испуганно сглотнул, и тут же увидел как еще один гриб вскочил на повозку с кормом и выпустил щупальце в спину его благодетеля. Достать гриб лопатой он не успевал, а поэтому просто схватил эра за грудки и повалил на себя. Спора со свистом пролетела над ними и размазалась о стену загона. Злоба, перекосившая лицо Тарла, растаяла в усмешке.