Читаем Смерть-неудачница онлайн бесплатно
Баба Клава сидела в дальнем уголке сада. Здесь давно уже ничего не сеяли, здесь тихо, здесь нет молодых и шумных внуков. Или правнуков? Сколько их у нее? Бог знает! И имен-то всех не упомнишь. И кто есть кто не разглядишь. Одни силуэты!
Робко зашуршала трава. Баба Клава замолчала и прислушалась. За девяносто пять лет, из которых двадцать она почти ничего не видела, старушка научилась угадывать присутствие постороннего не только по звуку и запаху, но и по ощущению. Тишина! Только листья шуршат и бестолковая соседская собачонка подвывает.
— Кто здесь? — на всякий случай поинтересовалась баба Клава.
— Я, — послышалось в ответ откуда-то справа.
Старушка повернула голову на звук и увидела силуэт мужчины.
— Что-то я по голосу не пойму, — на самом деле она знала гостя. Частенько ее навещает! Привыкла уже!
— Твоя смерть, — ответил глухой голос.
— Зачем ходишь? Устала я здесь, пора забирать, — впалые глаза наполнились слезами. Откуда? Уже ж все слезинки выплакала! Девяносто пять все-таки!
— Рано еще, — отрезала смерть.
— Забери! — взмолилась старушка. — Уж много лет живу, дочек похоронила, мужа. Сколько можно, миленькая? Никогда ничего не просила! Тебя прошу!
Смерть молчала. Баба Клава замерла в ожидании. Зачем дышать? Смерть пахнет плохо! Когда-то давно старушка вдыхала этот запах. Но воспоминания о нем затерялись. За столько лет все возможно!
— Возьми, — нарушила молчание Смерть, вложив в руку бабе Клаве коробочку. Прикосновение неживое! Холодное! — Напои внучку Светку чайком, вы же любите с ней чаи гонять. Не боись, в коробочке — сахарный песок.
— Хорошо, миленькая, напою, — послушно кивнула старушка. — Только и про меня не забудь!
Ухоженная и довольная Света вошла во двор. За две недели, проведенные в деревне, она умудрилась сохранить безукоризненную прическу и идеальный маникюр.
— Там тебя бабушка искала.
Светлана занятая своими мыслями, вздрогнула от неожиданности.
— Зачем? — удивилась она, рассматривая троюродную сестру Веронику, нарушившую ее мысли.
Вероника пожала плечами. Когда-то давно они дружили. Сидели за одной партой, обсуждали мальчиков, делились секретами. Но потом все прошло, оставив только раздражение друг от друга. Навряд ли кто-то из них помнил, с чего все началось. Или чем закончилось? Теперь Свету неизменно раздражала холодная красота и дешевые наряды Вероники, а Веронику — сытое спокойствие Светланы.
Баба Клава ждала любимую правнучку во времянке.
— Ты искала меня? — спросила девушка. — Это я — Света.
— Садись, внученька, чайку попьем, — прошептала бабушка, взяв слабыми руками чайник с кипятком.
— Бабушка, давай я налью, ты обожжешься, — бросилась на помощь Света, удивляясь, как полуслепая девяностопятилетняя старушка умудряется выполнять несложные дела по дому.
Света забрала из рук бабки чайник и разлила по чашкам.
— Куда пропал сахар? — спросила она, не найдя привычно стоявшую на столе сахарницу.
Бабушка на ощупь открыла дверцу буфета, достала картонную коробочку и поставила ее на стол. «С чего это бабушка сахар в коробку насыпала? — изумилась Света. — Совсем плоха стала». Сокрушенно помотав головой, заглянула в коробочку — белый порошок.
— Бабушка, странный у тебя сахар какой-то, — насторожилась Светлана, — обычно кристаллический, а тут.: Это не мука, случайно?
— Пей внученька, пей, — как ни в чем небывало улыбнулась бабушка.
Девушка запустила палец в порошок и попробовала на язык — сладковатый. Осмелев, она насыпала ложку сахара в стакан, размешала. Порошок не растворился, чай помутнел от белых крупинок.
— Что это? — Свете стало не по себе. Она еще раз взяла в руки коробочку и стала ее рассматривать: картонная, оклеена тетрадным листком в клеточку. Осторожно длинным ногтем поддела бумагу с краю — та легко отошла. Листок был приклеен обыкновенной жевательной резинкой, причем недавно: она еще не успела засохнуть. Придирчиво рассмотрев освобожденную от обертки коробку, Светлана заметила надпись, сделанную шариковой ручкой: «мышьяк».
— Маринка, — Света утерла слезы и влила в себя стопку коньяка. — Представляешь, меня бабка отравить задумала.
— Ну, наконец-то! — вздохнула Марина и, увидев ошарашенный взгляд подруги, поспешила оправдаться. — Ой, извини, вырвалось! Просто ты у меня уже полчаса. Сначала молчала, как пришибленная, потом — рыдала, и вот заговорила. Продолжай, я больше не буду перебивать.
С ненавистью, взглянув на подругу, Света рассказала о недавнем чаепитии. Ее недолгое повествование несколько раз прерывалось всхлипами, стонами и рюмками коньяка.
— Так что ты от бабки хочешь! Ей девяносто пять! Сослепу и перепутала. Не волнуйся — жива ведь осталась, — попыталась Марина успокоить подругу.
— Угу, точно поехала, — пробормотала Света, опрокинув с себя очередную рюмку. — Вчера рассказала мне, что смерть к ней является. Приходит то в образе мужика, то в образе женщины, разговаривает.
Марина почувствовал мурашки на затылке:
— Светик, не переживай, я понимаю, что ты бабушку свою любишь, так ведь она старенькая, прощай ей.
— Как прощать!? Я тебе не рассказывала, но недельку назад она меня лимонадом уже угощала! Я после него два дня спала, а когда в туалет поднималась — падала. Ты тогда еще не приехала, поэтому не застала.
Маринка недоверчиво покосилась на Светку, выхлебавшую уже полбутылки дешевого деревенского коньяка. Ей захотелось привести очередной аргумент в защиту симпатичной ей старушки, но ничего не придумывалось.
— Сдается мне, милочка, что ты напилась и несешь чушь!
— Ты забыла? — Света взглянула на собеседницу с таким видом, будто та говорит крамолу. — Я же никогда не пьянею!
Марина помнила. Подруга всегда оставалась самой трезвой в любой компании, выпивая наравне со всеми.
— Ну и причем здесь лимонад? — рискнула спросить Маринка.
— А притом… Я тебе не рассказывала, но когда мы с моим Лешкой еще женихались, он как-то решил меня бросить. Я тогда выжрала пол-упаковки материнского клофелина, Лешка вовремя одумался, заставил выпить много воды, вызвал рвоту. Состояние у меня тогда такое же было. Спала все время, когда поднималась — падала. Я себе еще зуб вышибла, — Светка продемонстрировала золотую коронку.
Марина притихла, ошарашенная подробностями личной жизни подруги. Какая-то деталь в рассказе зацепила ее и тут же ускользнула.
— Ну, скажи мне: зачем бабке травить любимую внучку? Должен быть повод?
— Я думаю: сумасшедшая она, — трагически заключила Света.
Проснувшись утром, Света не сразу сообразила, где находится. Она несмело отодвинула шторку, по деревенскому обычаю закрывающую кровать, выглянула из своего убежища и узнала комнату Марины. Попыталась встать и тут же снова легла: голова пошла кругом и непереносимо заболела. Полежав немного, Света с трудом поднялась.
Марина чистила картошку. Увидев всклоченную подругу, кивнула на кружку с водой и, подмигнув, спросила:
— Ну, что? Проснулась, пьяница? Пить, небось, хочется? Я тебе аспирин дам, очень помогает после бурной ночи, — Марина уже направилась к аптечке.
— Нет! У меня же аллергия на аспирин, — простонала Света. — Как-то школьная медсестра от температуры дала, еле откачали.
— Я не знала, — Марина удивленно уставилась на подругу. — Разве на такие безобидные лекарства бывает аллергия?
— Представь себе! От аспирина на планете рискуют помереть около двух процентов населения. Мне врач рассказывала, — Света, кряхтя, опустилась на стул и взяла приготовленную кружку.
Марина какое-то время скептически наблюдала за жадно пьющей воду подругой.
— Слушай, полночи не спала, думала об этих покушениях. Вчера решила, что это все совпадения, а сегодня мне так не кажется. Не нравится мне все это!
— Зато мне очень нравится! — фыркнула Света.
— Вот скажи, как твоя почти слепая бабка добавила клофелин в лимонад? С трудом представляю себе незрячую старушку, ковыляющую к аптечке, чтобы среди лекарств найти именно клофелин. Не говоря о том, что она не прочитала бы название таблеток! Или еще картина: баба Клава берет коробку мышьяка, вытаскивает изо рта жвачку и клеит с ее помощью тетрадный листок! Чушь! Все делалось явно впопыхах. Если бы заранее, то нашлась бы другая тара, та же сахарница, например.
Светка задумалась, она грызла край кружки, опасливо косясь на подругу:
— Слушай, я об этом не подумала. Бабка не видит почти ничего, только силуэты. В аптечке действительно куча лекарств, причем некоторые из них просрочены лет на десять. Чтобы найти нужное, надо покопаться. Баба Клава кого-то попросила. У нее дома сейчас общежитие натуральное: кроме меня три семьи отдыхает, так что кандидатов в сообщники предостаточно.
— А мышьяк откуда? — спросила Марина, наливая подруге воды. — И припомни, кто из жильцов жует жвачку и таскает с собой листки в клетку.
— Мышьяк Ольга привезла крыс травить. Когда родственнички вместе приехали, она коробку достала и сообщила деду: «Все, Семеныч, с крысами покончено!» Выходит, о нем знали все. Тетрадей в клетку в доме навалом: дед у нас покупает всего и много. А вот жвачку жует только один человек — Тамара, жена моего троюродного брата Толика. Причем почавкает и не выбрасывает, а лепит где попало. Постоянно с ней ругаюсь!
— Любой мог бы отлепить Тамарину жвачку от стены, подоконника или рукомойника, пожевать и прилепить на коробку с мышьяком?
— Точно! — рассмеялась Светлана, от резкого движения голова заболела сильнее. — Ой! Ну ладно, ты тут хозяйничай, а я пойду. Полежу и пойду бабку пытать кто ее сообщник.
— Попытаешь, приходи — будем думать!
Света нашла бабу Клаву сидящей в своем любимом уголке сада. Она что-то привычно бубнила себе под нос.
— Кто здесь? — спросила бабушка, услышав шаги.
— Это я!
— Смерть, опять ты пришла? — голос у бабушки был взволнованный.
Света сочувственно вздохнула. Ей захотелось обнять, пожалеть полоумную старушку.
— Что ты от меня хочешь? — взволнованно продолжила баба Клава, видимо приняв вздох за согласие. — Опять гостинец для внучки принесла? Напоила я Светку и лимонадом, и чайком, а ты свое обещание так и не выполнила.
Света чуть не присвистнула. Наступил важный момент, от ответа зависит, узнает ли она, что-нибудь об этой загадочной смерти и ее подарках. Светлана задумалась. От растерянности ничего путного в голову не приходило — пауза затянулась.
— Что ты молчишь? — баба Клава понюхала воздух. — Эх, я — старая дура, это ж кто-то другой. Нет, не смерть: та пахла преисподней.
— Бабушка, это я, Света, — отпираться было бессмысленно, тем более ничего так и не придумалось.
— Светланка, я думала — опять она. Приходит ко мне, обещает забрать, да все никак, — старушка сокрушенно покивала головой.
— Не переживай бабушка, поживи еще, — Света нагнулась к бабушке, обняла ее. — Расскажи мне про смерть. Какая она?
— Разная, внученька, разная! — бабка пожевала беззубым ртом, вытерла глаза и продолжила. — То мужиком прикинется, то бабой. Но пахнет всегда одинаково. И гостинцы для тебя передает. Добрая она, только меня не забирает!
Марина загорала в саду. С изумлением на лице она выслушала рассказ подруги и воскликнула:
— Ничего себе! Это ж надо быть такими гадами! Манипулируют безобидной старушкой!
Помолчав, Марина заявила:
— Даже если тебя не отравят, надо вычислить этих недоумков! Будем изображать мисс Марпл. А что? Деревенская «старая дева» — это про меня! Итак, что у нас есть? Лимонад с клофелином, мышьяк в коробочке и таинственная смерть, меняющая пол. Какие будут соображения? — Марина надела затемненные очки и подставила лицо солнцу.
— Интересно, почему у меня должны быть соображения? Ты же у нас миссис Марпл, вот и думай, — возмутилась Света.
— Меня никто не пытается убить. Ну ладно, схожу за шоколадкой, она мне мыслить помогает. И блокнот прихвачу, буду, как Каменская, кружочки со стрелочками рисовать.
Вернувшись, Марина откусила приличный кусок шоколада и стала рассуждать:
— Смерть твоей бабке является то мужчиной, то женщиной. Так? Выходит преступников как минимум двое. Скорее всего, супружеская пара, хотя могут быть и любовники. Расскажи, кто живет в доме, а то я не всех знаю. И прикинь, у кого может быть мотив. Вот только давай без упоминания семейных связей: когда говорят: «Жена брата мужа», я очень напрягаюсь.
— Хорошо. Начнем с деда Гриши. Бабкин сын, ухаживает за ней. Сомневаюсь, что он хотел бы меня убить. Разве что высыпанную в кашу соль припомнил, — пожала плечами Света. — Вероника, моя троюродная сестра, учительница. Мы раньше дружили, а в выпускном классе я у нее парня отбила, с тех пор на ножах. Злопамятная она какая-то.
— А может, это была любовь всей ее жизни? Вот так-то чужих кавалеров уводить! Мотив есть — месть, подозреваемая номер один — Вероника, — Марина сделала пометку в блокноте. — Кто еще?
— Вероникин муж — Вовка. Зачем он хотел бы меня убить? — Света отломила кусок шоколадки. — В любовных отношениях мы с ним не состояли, вместе не работали и до сих пор на «вы». Если только он не сообщник Вероники.
— Ну да, муж Вероники мстит тебе за то, что ты увела ее первую любовь, — ухмыльнулась Марина. — Смешно! Проехались по Володе, рассказывай дальше.
— Троюродный брат Олег, моряк и просто хороший парень, — перевернувшись на спину, продолжила Света. — Кстати это Олег привез мышьяк, они на корабле им крыс травят. Ольга, его жена, методист в институте. Ребенок у них есть, Егорка, он сейчас с Ольгиной матерью в Сочи жарится. Даже не представлю, за что эта парочка могла бы меня травить.
— Зато есть возможность, мышьяк они еще неизвестно для кого привезли: для крыс или для тебя. Внесем в списочек Олега и Ольгу. На всякий пожарный. Продолжай.
— Остаются еще Толик, очередной троюродный брат, и его жена Тамара. Молодожены! Три месяца назад свадьбу сыграли. Толик программист, а Тамара у моего Лехи продавщицей работает. Юная совсем, ей лет девятнадцать всего, а выглядит еще моложе.
— А мотивы у них могут быть?
Светка задумалась:
— Ну, если только Лешка с Тамарой амур закрутил. Ты же знаешь, какой он у меня бабник!
— Я тебе сразу говорила, не выходи за него, будешь всю жизнь от баб отбиваться. Красивый, богатый и умный — это опасное сочетание, — проворчала Маринка.
— Да уж! Вноси Тамарку в подозреваемые, — грустно сказала Света, — она вполне во вкусе мужа.
На какое-то время они замолчали. Марина делала пометки в блокноте, а Света мучила сорванный цветок.
— Вспомнила! — неожиданно воскликнула Света. — У Ольги есть мотив! Однажды я вошла в комнату, а Ольга с любовником по мобильнику болтала. Случайно кусок разговора подслушала. «Милый, я так соскучилась! Ну и что, что три дня не виделись, все равно соскучилась».
— Может, она с сыном разговаривала? — недоверчиво посмотрела на подругу Марина.
— Нет. Слушай дальше. Она сказала: «Мой придурок баню пошел топить!» Не стала бы она так про отца сыну говорить.
— С подругой разговаривала! — предположила Марина.
— И называла ее «милым», — презрительно фыркнула Света. — Когда Ольга меня заметила — сразу на отбой нажала. И так посмотрела! Я уж и забыла про этот случай.
— Ясно, а что ты хотела? Она по полгода без мужа! — Марина, записав очередных подозреваемых в блокнот, протянула его Свете, — Смотри, что получилось.
