Читаем Конан и слуги чародея онлайн бесплатно

Зима в Туране - самое отвратительное время года. Хотя Ильбарские горы и защищают приморские долины от северных ветров, дождевые тучи почему-то проходят свободно - и, конечно, злорадно вываливают свой холодный, мокрый, слякотный груз на головы туранских обывателей - впрочем, не только обывателей. Сам император, полубожественный Илдиз, покидает на это время Аграпур, предпочитая переждать зимнее ненастье в местах более теплых и не столь расточительных на грязь и сырость.

Но что же делать тем, кто тянет лямку опасной и трудной службы наемника? Илдиз был щедр со своими лучшими солдатами, однако если ты Капитан Вольного Отряда, обязанностей твоих с тебя никто не снимет даже и в отсутствие Правителя.

В старом добром "Красном Соколе" все оставалось по-прежнему. Отставной десятник конницы Илдиза, Моти, днем содержал довольно-таки приличное даже по столичным меркам заведение, ночами же, не в силах совладать с Маммоной, помаленьку скупал краденое. И, быть может, не в последнюю очередь благодаря воровскому серебру в "Красном Соколе" совсем не дурно кормили и подавали славное неразбавленное вино, чем грешили иные, более "честные" содержатели других таверн.

Конан-киммериец, капитан отряда наемников в армии Илдиза, сидел в своей любимой Аграпурской таверне и пил свое любимое вино из драгоценной серебряной чаши ванирской работы, время от времени лениво обмениваясь с Моти проклятиями по адресу погоды.

Киммериец провел на плацу целый день, без устали гоняя новобранцев Илдизу все время было мало тех воинов, которые у него уже были. Зима тянулась медленно и скучно. В этот год небесные владыки, верно, за что-то разгневались на Туран - и вот уже целых два месяца, декабрь и январь, дождь со снегом сменялся снегом с дождем. Дары небес моментально таяли, пропитывая сыростью и жалкие лачуги, и роскошные дворцы. Вслед за императором из города потянулась в теплые края знать; в опустевших роскошных апартаментах оставались только дворецкие да немного стражи - а это означало, что приходит хорошее время для того, чтобы несколько облегчить карманы утопающих в золоте толстосумов...

Конан сидел, потягивая вино, и прикидывал в уме, куда имело бы смысл нанести визит нынешней ночью. Жалованье его тотчас по получении уплывало в кошели содержателей питейных заведений и к веселым потаскушкам, коими всегда изобиловал славный Аграпур. И, кроме того - постоянный риск был нужен киммерийцу не меньше, чем хорошая девка. Без женщин и опасностей жизнь мужчины тотчас же утрачивает всякий смысл, считал двадцатичетырехлетний киммериец, и по мере сил старался, чтобы иметь в достатке и того, и другого. Приветствовалось, разумеется, если риск завершался хорошим вознаграждением желательно в звонкой монете.

"Так... Хан Хижрак отправился восвояси позавчера... нет, к нему идти рано - слуги еще не перепились как следует. Эмира Адраж - нет уже полторы недели. Вон, вчера ванир - золотых дел мастер говорил, что Адраж взял у него работу, а денег не заплатил, уехал и даже управляющего не оставил. Вот и славно. К нему и наведаемся". - Конан досадливо дернул щекой. Тьфу, пропасть, до чего же тоскливая житуха - он, Конан-киммериец, король воров Аренджуна и Шадизара, лучший - без хвастовства! - взломщик Аграпура, да что там Аграпура, всего Турана! - вынужден лезть за пригоршней жалкого золота. Не за сказочным самоцветом, мечтой магов и королей, не за чудодейственным талисманом, не за полной ужасных тайн чародейской книгой - за обыкновенным презренным золотом, которые обращались столовые чаши и кубки, а также тому подобная чепуха. Нет, нельзя сказать, чтобы киммериец пренебрежительно относился к деньгам, он-то как раз относился к ним с большим уважением; однако в голове его густо роились планы разбогатеть за один присест, после чего прикупить себе небольшое, но уютное королевство, где и можно будет славно проводить время в промежутках между подобающими для мужчины занятиями, а именно: войнами. Копить же по грошу - удел труса и скряги.

- Благодарю тебя, Моти, - киммериец поднялся, бросив на прилавок мелкую серебряную монету.

- Что-то ты сегодня рано, - подивился трактирщик, - Куда ты пойдешь? Дождь, как из ведра... Да еще и снег вроде как сейчас повалит. Оставайся, Пила с Зариной сейчас выйдут танцевать...

- А, меня что-то тошнит сегодня от женских животов и ляжек, отмахнулся киммериец.

Моти понимающе прищурил один глаз.

- О, прости меня... - он ухмыльнулся. - Ну, как открывается задняя дверь в трактире, ты, надеюсь, помнишь.

Конан скорчил Моти гримасу и - для острастки, чтобы хозяин таверны не становился чересчур уж запанибрата, от души хватил кулаком по столу так, что треснули толстенные дубовые доски.

- Видал? Так что придержи язык, - внушительно произнес киммериец, вставая и запахивая плащ. Несколько побледневший Моти поспешно кивнул.

Едва Конан захлопнул за собой дверь таверны, как в лицо ему угодил здоровенный ком рыхлого, тающего, раскисшего снега, как нельзя некстати свалившегося с крыши. Киммериец выругался и сплюнул. Ночь начиналась - хуже некуда, вдобавок дождь и в самом деле шел довольно сильный. Завернувшись в плащ, Конан пустился в путь по темным, залитым водой улицам. Он шел уверенно и спокойно, высоко держа голову - как и должен, само собой, ходить Капитан императорской армии, пусть и командующий не золотопанцирной дворцовой гвардией, а лишь отрядом наемников, которых втравливают в самые опасные и чреватые потерями дела...

От "Красного Сокола" до роскошного, недавно отстроенного дворца Эмира Адража было не так и далеко. Киммериец миновал Медную Улицу, спустился с холма Мадана, вновь поднялся - теперь на Холм Ифритов, миновал небольшой участок замощенной и широкой Торговой Улицы, свернул еще раз за угол - и оказался у цели.

Эмир, надо отдать ему должное, понимал толк в дворцах. Сложенное из розового камня строение располагалось посреди обширного сада, скорее даже парка, окруженного высокой стеной. Сам дворец был трехэтажным; в стороны расходились двухэтажные крылья, охватывая специально выкопанный проточный пруд, где в теплое время жили удивительные животные, вывезенные эмиром откуда-то из тропических лесов, что лежат за Черными королевствами. Животными этими были не какие-нибудь там крокодилы или, скажем, бегемоты но твари жуткие, древние и страшные, названий которых не знал никто - быть может, что и сам эмир. Одно время по Аграпуру ходили мрачные слухи, что слуги Адража ловят по ночам пьяных нищих, чтобы скормить их ужасным живым игрушкам своего повелителя. Конан поверить в эти байки не поверил, однако ухо решил держать востро - слишком уж часто на его пути попадались всякие малоприятные твари из давно ушедших столетий, которых роднило только одно: любимым их лакомством служила человеческая плоть.

Конан прижался к стене. Ее складывали из гладких, тщательно пригнанных друг к другу блоков, справедливо полагая, что главной преградой злоумышленнику всегда служит не столько высота стены, сколько невозможность на нее вскарабкаться. Здесь рабочие потрудились на славу - поверхность камня была словно отполирована.

Киммериец ухмыльнулся. Во всем мире не построено еще такой стены полагал он - чтобы остановить его; ведь всего-то дел - забросить наверх крюк с веревкой!

Не долго думая, он так и поступил. Однако стоило четырехзубому якорю-кошке зацепиться за гребень преграды, как до чуткого слуха Конана донесся слабый, еле слышный, но отчетливый звон сигнального колокольчика в помещении стражников. Звон этот никогда не услыхал бы обычный хайбориец, избалованный и изнеженный безопасной жизнью в городах - но Конан никогда не был избалованным хайборийцем. Его ухо приучено было слышать шуршание в траве летней ночью за несколько десятков шагов.

Киммериец досадливо скрипнул зубами. Эмир оказался несколько умнее, чем можно было ожидать, глядя на его заплывшую жиром физиономию и крошечные поросячьи глазки. Очевидно, там, поверху, были натянуты нити, проведенные в кордегардию; любой другой взломщик счел бы за лучшее отступиться, выждать более благоприятного момента, любой - но только не Конан. Неожиданные препятствия возбуждали в нем такое желание одолеть их, что Конан уже не отступал ни под каким видом. Что ж, раз для нас закрыли черный ход - войдем через парадный.

Конан ловко взмахнул рукой, посылая по веревке бегущую волну, потом подобрал упавший к его ногам якорь и спокойно двинулся к главным воротам дворца.

Навстречу ему из-за завесы дождя внезапно вынырнули восемь фигур; стражники, тяжело топоча по размокшей грязи и вздымая сапожищами фонтаны коричневых брызг, со всех ног спешили к тому месту, где неведомый вор попытался вскарабкаться на стену. Конан не без основания полагал, что сейчас примерно вдвое больше таких же стражников рассыпались по парку в поисках злоумышленника. Ну и пусть их.

- Куда это вы так, ребята? - полюбопытствовал киммериец у стражников, когда они всей толпой налетели на него.

- Э... а... ых... а ты-то кто такой? - не слишком дружелюбно смерил Конана взглядом старшина стражников, запыхавшийся от быстрого бега. - Кто ты такой и что ты делаешь здесь?!

В узких глазах караульного Конан прочел страх и недоверие. Киммериец легко мог представить себе, как этот стражник пытается думать - способность, которая никоим образом не процветала среди простых воинов Турана: "Подозрительный тип... в такой дождь, и здесь... нет, тут дело нечисто..."

- Иду по улице - вот что я здесь делаю, - невозмутимо ответил Конан. Кажется, это еще никому прежде не возбранялось.

- Ты что, это же капитан Конан! - прошипел в самое ухо старшему один из стражников. - Не задирай его, а то он враз отправит всех нас раздувать огонь под котлами Преисподней!

- Капитан Конан? - старший по-прежнему сомневался. - Ладно, проводи его, Бержак! Остальные за мной!

- Куда проводить-то?! - запоздало крикнул в спину своим товарищам оставленный с Конаном воин, однако те, сопя и пыхтя, уже заворачивали за угол. Караульщик остался топтаться в недоумении.

- Ну, и долго ты намерен тут торчать? - не слишком любезно осведомился Конан. - Я не снес твою пустую башку лишь из уважения к твоему почтенному хозяину. Идем, не стой, как столп!

- Куда? - со страхом пробормотал воин - щуплый, невысокого роста, он даже в своем высоком шлеме едва доставал до плеча здоровенному киммерийцу.

- Куда-куда! - со злостью передразнил его Конан. - Ясное дело, к вам в караульню! Надеюсь, я смогу там хоть чуть-чуть обсушиться.

Совсем подавленный властным, повелительным тоном Конана, стражник покорно повел его вперед. Вскоре показались ворота, ведущие в парк: тяжелые железные створки были наглухо закрыты. Спутник Конана торопливо забарабанил в маленькую дверь висячим железным кольцом.

Открылся смотровой глазок.

- Это ты, Бержак? - осведомился голос из-за двери. - А кто это с тобой?

- Капитан Конан! - с отчаянием выкрикнул маленький стражник, торопясь как можно скорее разделаться с непонятным и оттого пугающим поручением. Старший велел проводить его...

- А, ну, заходите, - дверь со скрипом отворилась. Пригнувшись, киммериец зашел внутрь.

За воротами, естественно, оказалась та же самая промозглая дождливая ночь, что и снаружи; однако из открытых дверей караульни падал уютный свет от горящего очага, слышался говор нескольких мужских голосов и вкусно пахло жареным мясом.

- Ноги отсохли? - Конан пихнул своего растерявшегося провожатого в спину. - Долго мы еще тут мокнуть будем?

Растерявшийся стражник угодливо посторонился, пропуская Конана вперед. В просторной кордегардии действительно жарко пылал камин, действительно готовилось мясо над стоявшей в углу жаровней, полной синеющих углей, действительно стоял жбан с добрым замбулийским вином - словом, имелось все, что необходимо мужчине, чтобы переждать ненастье. Все, кроме девушек.

Пятеро воинов, сражавшихся в кости, оторвались от игры и уставились на пришельцев. "Хотел бы я знать, почему они здесь, а не ищут вора по саду?" мелькнуло в голове киммерийца.

Однако он знал, как нужно вести себя в таких случаях: пара крепких словечек по адресу погоды, соленая шутка, нарочно проигранный кон. Вскоре Конан расположился в караульне так же непринужденно, как и в казарме своего собственного Вольного Отряда. Его знали. Хотя многие из выполнявшихся киммерийцем поручений короля Илдиза значились строго секретными, какие-то слухи все равно просачивались. О Руке Нергала, например, о Городе Черепов или Камнях Курага...

Добрая застольная беседа только-только начала разворачиваться, как вдруг снова грянул колокол. Он помещался где-то рядом, за стеной караульни; дверь распахнулась, и всунувшийся стражник проорал:

- Опять лезут на стену!

Киммериец едва не разинул рот от удивления. Все до единого стражники вскочили на ноги, включая и низкорослого Бержака.

- Извини, капитан, но тебе нужно уйти, - развел руками старший над этими воинами. - Сам понимаешь, служба наша такая...

- Конечно, старшина, - кивнул киммериец, нарочито небрежно поднимаясь и шагая к дверям вместе со всеми. План Конана мог удастся только при абсолютной точности и молниеносности каждого движения. Шаг за порог вместе с толпящимися, толкающимися стражниками; ложное движение влево, к калитке в железных воротах; сильный рывок за кольцо и прежде, чем торопящиеся стражники успевают что-либо сообразить, киммериец уже оказался в узкой щели между створкой и стеной. В суматохе стражники не должны были ничего заметить... или заметить через несколько секунд, которые только и были нужны Конану.

Однако все вышло намного загадочнее.

- Э, а куда этот капитан делся? - внезапно остановился, как вкопанный, один из стражников.

- Да он же за калитку вышел, - заметил Бержак. - Вон он идет!

Недоверчивый стражник не поленился выглянуть за ворота.

- И в самом деле, уходит, - услыхал оторопевший Конан. - Ну ладно, запираем и айда за остальными! У колокола - Ездра и Хафар.

Воин протянул руку - закрыть калитку. Она помещалась в левой части ворот, подле самой стены караульного помещения; закрывая железную створку, стражник, естественно, смотрел уже в другую сторону - что толку глазеть на гладкие камни? Закрывая калитку, он уже отворачивался, пусть на считанные мгновения, однако и их хватило Конану, чтобы бесшумной тенью скользнуть за спиной у незадачливого стражника в темноту парка.

Остальное было делом привычки. Конан не позволил себе удивляться и изумляться по поводу того, что же сбило стражников эмира с толку; мягким стремительным шагом, так, что ничего не хрустело и не шуршало под ногами, он пробирался между деревьями.

Проложенная от ворот широкая дорога была вымощена камнем; она вела к парадному входу во дворец. По пути она огибала мрачно чернеющий пруд; на всякий случай киммериец обошел его подальше. Кто знает, действительно ли эмир Адраж держал там своих чудовищ только летом?