Читаем Случайное добро онлайн бесплатно

Родители Лере были рады. Известный в семьях волшебников факт — чем реже встречаются родственники, тем теплее между ними отношения. В данном случае расставание затянулось на полгода, и если бы не масштабы проблемы, стоявшей ныне перед Лерой, она бы испытывала искреннее удовольствие от неожиданной возможности побыть с родителями.

А так… крайне тяжело делать вид, что все в порядке, когда порядком и не пахнет. Первым её порывом, еще там, на полянке, было рассказать родителям, что обратный портал ей муж не откроет и дракона за ней не пришлет. Но поразмыслив, Лера решила чистосердечное признание отложить «до после» ужина. Зачем раньше времени настроение и аппетит портить?

Ей пришлось притвориться, что все складывается лучше некуда. Родители ничего не заподозрили — и правда, какая трагедия в небольшой, по их мнению, задержке перед возвращением к мужу? Вместе они направились к дому. Сгущались сумерки, и Лера вздрагивала от каждого шороха. После предупреждений Александра ей все казалось угрожающим. Только бы сработали амулеты, только бы сработали…

Когда пришли (Лера незаметно выдохнула с облегчением), Евгения Павловна накрыла на стол и заварила душистый чай. Отец, Николай Дмитриевич, вытащил из кладовки безумно вкусное варенье — подарок соседей. Лере тоже досталась часть обязанностей — она стелила скатерть и расставляла столовые приборы. Вместе они поужинали и попили чай под жизнерадостный Лерин рассказ о своем житье-бытье.

Несколько раз за столом её так и подмывало честно объяснить родителям возникшую проблему, но она не смогла себя заставить. Нужные слова будто выскакивали из головы в последний момент, и она выдавала что-нибудь легкомысленное, к делу не относящееся. В итоге за ужином Лера с энтузиазмом обсуждала все — собственную семейную жизнь, погоду, удобрения и помидоры, лишь бы оттянуть тот самый момент. Под конец она, чувствуя вину за беззастенчивое враньё, мужественно предложила убрать со стола. Родители со спокойной душой отправились в лабораторию. Собственно лабораторией ветхое дощатое сооружение на заднем дворе назвать было сложно, но они были всем довольны, их ждали новые свершения. Поэтому они исчезли раньше, чем Лера наскребла в себе смелость во всем признаться.

«Мямля, — ругала она себя, глядя на закрывшуюся дверь. — Трусиха. Неудачница».

Закончив с уборкой, она опустилась на стул и стала думать, как лучше поступить. Идея была только одна. Надо до города добраться — не так уж далеко, и Игната найти, он подскажет, поможет.

Пометавшись некоторое время по дому, Лера отправилась спать. Уснуть не могла долго — лежала в кровати, смотрела в потолок и вспоминала прошедшую неделю. И дивилась, сколько событий уместилось в семь дней — иным на год хватит. А ещё планировала, нервничала, гадала, заметил ли Александр ее отсутствие или плесневеет в своей лаборатории. Сон смилостивился над Лерой только в двенадцатом часу.

Проснулась она, когда часы пробили полдень. Желание понежиться в постели боролось в ней со страхом неопределенности, помноженным на осознание глубины той ямы, в которую она провалилась. Все вместе это тревожило, раздражало и мешало получать удовольствие от безмятежного валяния в одеялах. Помимо этого, Лере было трудно примириться с необъяснимым нежеланием рассказать родителям правду.

Определившись с планами, она спустя полчаса после пробуждения уже стучалась в хлипкую дверь лаборатории. Со вчерашнего вечера родители оттуда так и вылезали.

— Мам, я решила задержаться. Хочу из дома кое-какие вещи забрать, — вранье слетело с Лериных уст легко и естественно. — С Игнатом повидаться.

Мать сдвинула огромные очки на кончик носа и ответила дочери непонимающим взглядом:

— С каким Игнатом?

— С одноклассником бывшим.

— Ах, с Игнатом! Ну конечно, Элеонора. Стало быть, нас ты покидаешь?

Лера придирчиво разобрала интонации матери на отдельные составляющие и не нашла в них ничего, хоть отдаленно напоминающее огорчение.

— Пап? — позвала она.

— Что? — прокряхтел Николай Дмитриевич, вылезая из-под стола.

— Ты что там делаешь?

— Пузырек искал, — отец выпрямился и победно потряс склянкой из темного стекла. — Второй раз укатывается, зараза его возьми.

— Я уезжаю.

— Калитку не забудь запереть, — сказал отец, придирчиво разглядывая содержимое пузырька на свет. — А то с этими соседями никакого сладу — постоянно шпионят, варвары. И как у них совести хватает? Хотят на готовенькое прибежать, а мы им — кукиш, правильно, Женечка?

Евгения Павловна с достоинством кивнула:

— Правильно. Ишь, чего удумали! Пусть сами разрабатывают, исследуют, да в жизнь претворяют.

— Именно, — поддакнул Николай Дмитриевич. — Лер, про калитку не забудь, хорошо?

— Хорошо.

Лера поплелась обратно в дом. Нужно было собираться. Путь был не так чтобы очень далёк, но это на машине, а пешком через лес можно было добраться до окраин города часа за два.

Лера неторопливо брела по лесной тропинке. Ей было одновременно и не по себе от осознания собственной уязвимости; и радостно, блаженно, потому что она наконец-то одна, почти недосягаема для проблем хоть на какое-то время. Это не значило, что проблемы ушли, нет. Но пока они оставили ее в покое, и это было бесценно. Переживать, выискивать пути возвращения она начнёт потом, когда встретится с Игнатом. А сейчас будет просто идти вперед, позволив себе не думать ни о чем конкретном. Ведь от того, что она будет мусолить свои беды сейчас, ничего не поменяется, и везение не придет, и озарением не накроет, только нервы себе истреплет. Еще недавно, когда Лера желала, чтобы ее оставили в покое, столь радикального решения она не подразумевала. Но у богов свои способы учить мудрости. И только дурак не сделает выводов из всего произошедшего.

Ветер овевал лицо, шумел в кронах деревьев. Землю устилала хвоя, идти было мягко и приятно. Лирическое настроение накатило вдруг и совершенно некстати. Лера не стала гнать его прочь, но и бдительности не теряла, зорко смотрела по сторонам, то и дело стискивала маскировочный амулет под рубашкой, словно одно это отгоняло злых волшебников.

Не одолев и четверти пути, Лера поняла, что ей адски жарко в рубашке, но снимать её не стала — слишком много амулетов на ней было понавешано. Так и топала, обливаясь потом, рискуя получить тепловой удар, но упрямо не разоблачалась, сама себе напоминая боязливую девственницу перед мужчиной. Ноги в кроссовках, кажется, уже стерлись до мяса.

До дома своего Лера доплелась к трем пополудни, голодная как волк и совершенно разбитая от жары и долгой дороги. Стоило увидеть родные стены, как усталость обрушилась каменной лавиной, и стало невозможно сделать ещё хотя бы один шаг. Захотелось плакать. Обругав себя, Лера открыла калитку — простой крючок в металлической петельке — и вошла в садик.

За ту неделю, что ее не было, ничего не поменялось. Лера быстро оглядела свои владения, воровато покосилась на соседний дворик и, прихрамывая, потрусила к входной двери. Ключей у нее не было, но они и не требовались. Дом был защищен заклинанием, с которым в свое время помог Игнат. Он же рассказал, как его снять, поэтому с проникновением проблем не возникло. Двадцать минут полной сосредоточенности в укромном уголочке — и Лера очутилась в прихожей.

Первым делом она устремилась на кухню, потому что пить хотела неимоверно. Затем в туалет, а после — в ванную, хоть немного привести себя в порядок после пешего марафона. Вдоволь поплескавшись в душе (амулеты были предусмотрительно развешаны по всей ванной комнате), выстирав грязную майку, шорты, носки и положив их сушиться на подоконник, Лера занялась стертыми в кровь ступнями. Сперва она подумала было призвать на помощь волшебство, но представив, сколько на это времени и сил уйдет, махнула рукой и поспешила за аптечкой. Мазь и пластырь тоже сойдут.

Закончив с лечением, Лера позвонила Игнату в контору, однако трубку никто не взял. Может, ушел на задание? На обед? На свидание? Родители срочно вызвали?

Дома Лере не сиделось — ждать у моря погоды вообще было не в ее характере. Поэтому, недолго думая, она решила нанести другу детства личный визит — если он к тому времени на работе не объявится, она хотя бы записку под дверью оставит. Неплохо было бы и домой к Игнату заглянуть, но путь до его конторы был втрое короче пути до квартиры. Написать записку заранее Лера даже не подумала.

Облачиться пришлось в недосохшую одежду и все ту же рубашку, так как ничего другого в шкафах не обнаружилось — от большого ума Лера вывезла в новый дом все до единой вещи.

Было жарко, и Лера быстро оценила преимущества влажной одежды, хотя по дороге к площади Веселой Революции всё равно держалась в тени домов. В здании, где располагалась контора Игната, было прохладно. Зайдя в коридор, Лера ощутила себя на вершине блаженства. Нужная дверь оказалась приоткрыта. Волшебница стукнула в нее разок для очистки совести и тут же распахнула. И застыла на пороге.

Да, контору Игната и прежде назвать образцом порядка было трудновато, особенно когда Карина брала отпуск, но это… Словно ураган прошелся по кабинетику. Стол Игната был перевернут, стул валялся в углу, беспомощно задрав ножки, пол был услан бумагами, как ковром. Кактусу и тому досталось — кто-то безжалостно выдернул его из горшка и швырнул на пол.

Что здесь произошло? И где Игнат? Знает ли о погроме? Где, в конце концов, эта дылда-секретарша? Почему не следит за порядком? Кому в голову могла прийти такая дичь?

Некоторое время Лера просто изумленно озирала беспорядок, потом к ней закралась мысль, что логику тех, кто громит подобным образом чужие кабинеты, не понять, и этот неизвестный — хорошо, если один, а не банда — может вернуться в любой момент, а ей своих неприятностей хватает, а значит… Она развернулась на пятках, преодолела коридор, сохраняя максимум хладнокровия, и вышла под палящие лучи солнца. Немного постояла в тени, задумчиво постукивая ногой об асфальт, многозначительно промычала «так-так-так» и направилась по другому адресу.

По пути она вспоминала последний разговор с Игнатом, его слова про «злых» клиентов и просьбу не показываться в городе. Связано ли одно с другим? И если да, то каким образом? Невольно в голове всплывали обвинения змеюки-секретарши, что Лера втянула Игната в какие-то неприятности.

Получасовая прогулка Леру доконала. Солнце, забыв, что уже практически вечер, жарило макушку, пыль взвивалась от каждого шага, и не было ни малейшего ветерка, чтобы её разогнать. Она некрасиво сопела и неэстетично потела, и без того пострадавшие ноги ныли от непривычной нагрузки, ни пластырь, ни мазь уже не спасали. Из-за амулетов снять рубашку было нельзя, и она уже всерьёз боялась получить тепловой удар. В конце концов стало просто невыносимо, и она решилась закатать рукава. И упрямо продолжала идти.

Наконец, дыша как загнанная лошадь, она остановилась перед домом, где жил Игнат, и поклялась себе, что при первой же возможности поступит в университет. И первое, что освоит, будет техника построения порталов. И плевать, что это, вероятно, затратно и очень сложно. Зато ноги сбережет и время. Ну и нервы, разумеется, как свои, так и чужие. Интересно, как там Александр?

Переминаясь с ноги на ногу, Лера постояла около подъездной двери старенького двухэтажного домишки, а затем вошла внутрь. Игнат жил на первом этаже, и впервые в жизни это её обрадовало — она опасалась, что до второго попросту не доползёт.

Оказавшись у двери его квартиры, Лера не стала стучаться, как делала обычно. Наоборот, она мышкой замерла и прислушалась — не раздадутся ли какие-нибудь звуки? Внутри все было тихо, или так казалось. Лера осторожно попробовала повернуть ручку двери — и ручка поддалась! Не ожидавшая этого Лера застыла на месте, испытывая нехорошее чувство дежавю. Сердце ее колотилось сильно и часто. Почему открыта дверь? Войти или дать деру, пока еще не поздно? Что вообще за ерунда здесь творится? Ее не было всего неделю, а мир успел сойти с ума.

Безопаснее всего было бы попытаться изобразить некий щит вокруг себя, прежде чем соваться внутрь (а соваться придётся, тут вариантов не было), но на это ушло бы очень много времени. И не факт, что заклинание сработало бы. Если честно, оно вообще у Леры ни разу не получилось, сколько она ни билась. Стоит ли тратить силы сейчас? Но войти просто так было всё-таки боязно…

Тут Лера вспомнила, что на ней есть защитные амулеты. Жаль, что она не удосужилась уточнить, от чего конкретно они защищают — только от волшебства или от физического воздействия тоже. Если рассуждать логически, последнее так же маловероятно, как совместная жизнь вампира и человека. С другой стороны, ее муж, при всех его недостатках, был волшебником незаурядным, и от него можно было ожидать чего угодно. Вполне возможно, он и об этом позаботился. Конечно, проверять границы возможностей амулетов опытным путем ей не особенно хотелось, но уйти просто так, не выяснить, что с Игнатом, не позволяла совесть.

Немного успокоив себя, что в квартире не слышно взрывов и истошных воплей «Спасите, убивают!» тоже, Лера тихонько открыла дверь и в образовавшуюся щель просунула голову. Посмотрела по сторонам, но ничего подозрительного не увидела. В коридоре все было в порядке — сверх стандартного мужского бедлама вещи не валялись, крови не было, трупов тоже.

Вдохнув поглубже, Лера протиснулась в щель целиком. Мысль о том, чтобы отворить пошире дверь, даже не пришла ей в голову. Но не будем ее за это винить — кто знает, как бы мы поступили на ее месте. Закрывать дверь на замок за собой она тоже не стала. Во-первых, лишний шум. Во-вторых, если придется спасаться бегством, на обратную процедуру потеряются драгоценные секунды.

По коридору Лера кралась на цыпочках, затаив дыхание. Ей уже не терпелось развернуться и сбежать отсюда, но она продолжала толкать себя вперед, прислушиваясь к малейшему шороху. От стараний даже в ушах зазвенело, и звенело раздражающе, пока Лера кралась до двери, ведущей в комнату. Дойдя до порога, она остановилась.

В тот же момент ее руку — больную, перебинтованную — кто-то крепко схватил и дернул. Лерины нервы, и без того натянутые, не выдержали, и она заорала благим матом. По инерции она качнулась в сторону и оказалась прижата к чьему-то телу. Нападающий зажал ей рот рукой, она подавилась визгом, но не растерялась и принялась активно жевать чужую ладонь, порыкивая от усердия, как бультерьер.

Бедное ее сердечко уже готово было разорваться от ужаса, когда чей-то голос прошептал сердито: