Читаем Сломленная. Часть 2 (ЛП) онлайн бесплатно

Переводчик: Юлия Цветкова

Редактор: Амира Албакова

Вычитка: Амира Албакова

Обложка: Екатерина Белобородова

Оформитель: Юлия Цветкова

Сто двадцать.

Вот сколько дней прошло с тех пор, как умер Кэм. С тех пор, как я умерла. С тех пор, как я разговаривала с кем-то, кроме своей матери. С тех пор, как я открыла дверь. С тех пор, как меня что-то заботило.

Звонит домашний телефон, и голосовая почта заполнена. Все это означает, что они больше не могут оставлять мне сообщения. Им действительно нужно сдаться. Мне не нужна их помощь. Мне не нужны их соболезнования.

Мне нужен Кэм.

Мне нужен человек, которому я посвятила свою жизнь. Я хочу единственного мужчину, который когда-либо занимал мое сердце. Я хочу вторую половину своей души. Я хочу вернуть своего мужа.

Сто двадцать дней назад мне потребовалось больше часа, чтобы набраться смелости и открыть дверь. Эти люди все это время стояли снаружи. Я знала, что они не уйдут, не поговорив со мной, поэтому я сдалась. Я, спотыкаясь, подошла к двери, едва в состоянии что-либо видеть сквозь налитые слезами и кровью глаза. Когда я открыла дверь, их каменно-холодные выражения не дрогнули.

— Министр армии попросил выразить свое глубокое сожаление в связи с тем, что Ваш муж Кэмерон Уилсон был убит в бою в Афганистане. Я хотел бы объяснить обстоятельства, мэм, если Вы пригласите нас войти.

Нет. Я закрыла дверь и подошла к дивану, рухнув на него, когда новости дошли до меня, принимая то, что я уже знала. Оглушительный крик вырвался из моего горла, вмещая в себя каждую унцию боли, которая была во мне.

Люди звонили так часто, что я переключила свой телефон на беззвучный режим. Я не хотела говорить с ними о Кэме, не хотела слышать, как они сожалеют. Единственный человек, с которым я разговаривала — моя мать, и это было просто для того, чтобы убедить ее не приезжать сюда.

Я вышла из дома только на похороны. Я стояла там во время речей и молитв, и даже пережила салют, когда мне вручали флаг. Что меня убило, так это то, что гроб опускали. Я хотела прыгнуть туда вместе с ним. Самой трудной частью планирования похорон было осознание того, что хоронить нечего, и принятие этого. Отряд Кэма попал в засаду. Их лагерь подвергся бомбардировке, и, согласно тому, что я подслушала, они нашли только обломки.

Я не знаю подробностей его смерти. Я не уверена, что на самом деле хочу знать всю историю. На мой взгляд, это было быстро и безболезненно, выяснение чего-либо еще только разрушит меня еще больше, чем уже есть. Я знаю, что закрываться от всех вредно для здоровья, и это, вероятно, выставляет меня сумасшедшей, но мне правда все равно. Я не хочу видеть людей, которые знали Кэма и хотят поделиться старыми воспоминаниями. Я не хочу видеть людей, которые не знали Кэма и хотят сказать мне, как им жаль, что он умер. Все, что это могло бы сделать для меня, — это постоянно напоминать мне, что он умер. Что он оставил меня совсем одну как раз тогда, когда мы только начинали нашу совместную жизнь.

Я вспоминаю Кэма и все то, чего он хотел для меня. Предсказание Кэма для меня сбылось, и теперь я известна как бестселлер New York Times и USA Today. Мне все равно. Без него это не имеет значения, ничто не имеет значения. В доме полный беспорядок. Я в полном беспорядке.

Я разговариваю с Кэмом каждый день. Говорю ему, как сильно по нему скучаю. Как сильно я никогда его не забуду. Когда я оглядываю наш дом, все, что я вижу, — это Кэм. За эти несколько месяцев я несколько раз пыталась сделать что-нибудь продуктивное.

Я оделась, но так и не смогла выйти из дома. Я сидела в своем компьютерном кресле, но не могла заставить себя напечатать даже букву. Я потянулась к телефону, но так и не набрала ни одного номера.

У меня звонит телефон, и этот звук заставляет меня подпрыгнуть. Я смотрю на него и вижу человека, который является для меня источником негодования, Джейкоба. Он выжил. Он был единственным выжившим. Мне все равно, как он жил. Я не хочу ни видеть его, ни слышать. Я ненавижу то, что он выжил, а Кэм нет. Что он не смог спасти его и вернуть Кэма домой ко мне.

Я была с Кэмом почти десять лет. Уже и не знаю, как жить одной. Не знаю, кто я без него.

Тук. Тук. Тук.

Я слышу стук в дверь. Когда подхожу к ней и смотрю в глазок, я вижу единственного человека, которого никогда не хотела видеть снова. Джейкоб. Я не знаю, что он здесь делает, и мне все равно. Он не тот, с кем я хочу разговаривать. Хоть я и не должна винить его, часть меня все равно это делает. Стук прекращается, и я возвращаюсь в свой новый дом на диване.

Когда я слышу, как открывается дверь, я резко оборачиваюсь и вижу, что там стоит сам сатана.

— Что ты здесь делаешь? Убирайся!

Он спокойно стоит там, скрестив руки на груди, и просто смотрит на меня. Его лицо, как обычно, бесстрастно.

— Я сказала, убирайся! Я не хочу тебя видеть! — Я кричу, и это чертовски приятно.

Он по-прежнему ничего не говорит, вообще не отвечает мне.

Я встаю и топаю к нему.

— Убирайся из моего дома. Тебе здесь не рады!

На его губах появляется улыбка, и это сводит меня с ума.

Я начинаю колотить его кулаками в грудь.

— Уйди. Я не хочу тебя видеть. Я не хочу никого видеть. — Мои кулаки бьют его в грудь, но он не двигается. — Вы должны были вернуться вместе. Ты оставил его там. Оставь меня в покое!

Его руки хватают мои кулаки, и он ведет меня к дивану. Я двигаюсь, чтобы ударить его снова, но он останавливает меня. Джейкоб толкает меня обратно, чтобы я села на диван.

— Возьми себя в руки, Шей. Мы все кого-то потеряли, не только ты! Ты не единственная, кто страдает!

У меня отвисает челюсть, и я теряю дар речи. Кто он такой, черт возьми, чтобы приходить сюда и так со мной разговаривать?

— Как ты смеешь…?

— Как я смею что? Говорить тебе перестать вести себя как избалованный маленький ребенок? Напоминать тебе, что Кэм был не единственным человеком, который не вернулся? Что ты не единственная, кто скучает по нему? Это правда! Ты прячешься здесь от всех, и это ни хрена не помогает ни тебе, ни кому-либо еще!

Я встаю, полностью намереваясь ударить его прямо в его высокомерное лицо, но он снова ловит мою руку и притягивает меня к себе в объятия. Я борюсь с ним, изо всех сил пытаюсь освободиться от него. Он мне не нужен. Мне никто не нужен. Это неправда, мне нужен Кэм. Мои крики и удары превращаются в рыдания. Джейкоб садится рядом со мной на диван, позволяя выпустить все слезы, которые накопились внутри.

— Я так по нему скучаю. — Это все, что я могу сказать. Его хватка на мне становится крепче, и мы просто сидим там.

Через несколько минут я отстраняюсь.

— Почему ты здесь?

Он делает глубокий вдох.

— Кэм попросил присматривать за тобой. Я пытался дать тебе личное пространство, потому что думал, что это то, что тебе нужно. Я подумал, может быть, ты сможешь выбраться из ямы, которую сам же и вырыла. Совершенно очевидно, что ты не собираешься выпутываться из этого самостоятельно.

— Мне не нужна твоя помощь. — говорю я, не отрывая глаз от пола. — Мне не нужна ничья помощь. Я хочу побыть одна.

— Что ж, чертовски плохо. — Джейкоб встает и подходит к окну, раздвигая занавеску. Я вздрагиваю от внезапного яркого света. — Хватит жить в темноте. Время выйти на свет.

Я не хочу быть на свету. Свет — отстой.

Он идет на кухню, открывая холодильник и шкафы один за другим.

— Какого хрена, Шей, у тебя нет еды. Как я должен так жить?

Что, черт возьми, он только что сказал?

— Я закажу несколько пицц на ужин, но завтра мы отправляемся за продуктами. — Он достает телефон, я предполагаю, чтобы позвонить в пиццерию.

Когда он возвращается в гостиную, я свирепо смотрю на него.

— Мне не нужно, чтобы ты водил меня за продуктами.

Он смеется, прежде чем посмотреть на меня.

— Хотя это может быть правдой, я мужчина, милая, и мне нужна еда.

— Тогда иди нахуй домой. — Я скрещиваю руки на груди и смотрю на него в ответ.

— Видишь, это то, чего ты не получаешь. — Я бросаю на него взгляд, давая понять, что понятия не имею, о чем он говорит. — Я дома. Это будет весело, соседка.

Джейкоб встает и уходит от меня в моем ошеломленном состоянии. Он открывает дверь и уходит. О чем он говорит? И куда, черт возьми, он делся? Когда он возвращается в дом с чемоданом, я вскакиваю с дивана.

— Нет! Убери это отсюда! Если ты хоть на секунду подумаешь, что останешься здесь, то ты еще более сумасшедший, чем я себе представляла. — Джейкоб поднимается по ступенькам, не обращая никакого внимания на то, что я говорю. Я иду за ним, топая всю дорогу, пытаясь хоть немного унять свой гнев. Добравшись до верхней ступеньки, он поворачивает налево, направляясь в гостевую комнату. — Не смей входить в эту комнату! — Я добираюсь до лестничной площадки. — Ты здесь не останешься! — кричу я, когда он кладет свой чемодан на кровать.

Он все еще притворяется, что не слышит меня, и это сводит меня с ума.

— Послушай. — Он смотрит на меня совершенно спокойно, как будто я не нападала на него с тех пор, как он вошел в дверь. — Я дал тебе время собраться с мыслями, и это не сработало. Ты можешь думать, что можешь покорить мир в одиночку и что тебе никто не нужен, но это так. Просто посмотри на себя, Шей, посмотри на свою жизнь за последние четыре месяца. Ты действительно думаешь, что это то, чего Кэм хотел бы для тебя? — Он смотрит на меня с жалостью, и это бесит меня еще больше.

— Если бы ты забрал его с собой, я бы такой не была. — Я хлопаю дверью и выхожу из комнаты, не заботясь о его реакции. Не могу поверить, что у него хватило наглости сказать это дерьмо и что он думает, что останется здесь.

Мне никто не нужен, особенно Джейкоб Кларк.

Когда я слышу дверной звонок, я не двигаюсь, чтобы открыть. С тех пор, как я поссорилась с Джейкобом, я отсиживалась в своей комнате. Не хочу его видеть или общаться с ним. Может быть, тогда он получит сообщение и уберется к черту из моего дома.

Кто он такой, чтобы говорить мне, чего хотел бы Кэм. Джейкоб не имеет права говорить о нем, использовать его против меня. Думаю ли я, что Кэм хотел бы видеть меня такой, какая я сейчас? Нет. Но тогда он не должен был оставлять меня. Он всегда обещал, что вернется. Что ж, очевидно, это было обещание, которое он не смог сдержать, потому что теперь его нет. Я всегда говорила ему, что, если он оставит меня, я пропаду. Я предупредила его, что его потеря уничтожит меня. Так Кэм счастлив, если он может видеть меня сейчас? Нет. Однако он был предупрежден.

Раздается стук в дверь спальни, но я не отвечаю. Я знаю, кто это, и мне абсолютно нечего ему сказать. Стук раздается снова. Пошел он. Еще один стук. Я не буду открывать эту чертову дверь. Еще один стук. Тупой мудак должен уйти. Еще один стук. Ублюдок!

Я топаю к двери и распахиваю ее.

— Что?

— Эй, Шей, хочешь пиццу? — Он улыбается мне, как чертов чеширский кот. Этот ублюдок знает, что делает, и получает от этого слишком много удовольствия.

— Я не хочу от тебя ничего, кроме того, чтобы ты ушел! — Мои руки сжимаются в кулаки, и мне требуется все мое самообладание, чтобы не придушить его чертову счастливую задницу.

— Значит, отказываешься от пиццы?

Я захлопываю дверь, не заботясь о том, ударит она ему по лицу или нет. Почему он так поступает со мной? Он — постоянное напоминание о Кэме, о моей жизни до того, как она была разрушена. Я не хочу, чтобы он был здесь. Я не хочу чувствовать себя лучше. И я не хочу двигаться дальше. Двигаться дальше — это как пощечина для Кэма. Этим я показываю ему, что могу забыть его, а как ты можешь забыть потерю того, кто был частью тебя? Джейкоб может не понять этого дерьма, потому что, насколько я знаю, ему не по кому скучать, рядом нет никого, кто мог бы занять частичку его души.

Иногда я задаюсь вопросом, как поживают все остальные. Как дела у мафии. Вот почему я никогда не хотела детей от Кэма, из-за вероятности того, что однажды он может не вернуться. Я не могла себе представить, что придется говорить своим детям, что их отец не вернется. Я даже не могу произнести эти слова вслух, а прошло уже четыре месяца.

Я слышу звук, доносящийся из-за моей двери, и оглядываюсь, чтобы увидеть что-то на полу. Это кусок пиццы на бумажной тарелке, а сверху еще одна бумажная тарелка. На той, что сверху, записка.

Может быть, еда сделает тебя менее раздражительной.

Я собираюсь убить его. Я хватаю тарелку с пола и спускаюсь вниз, чтобы увидеть Джейкоба, который сидит на моем диване и ест пиццу, положив ноги на мой чертов стол. Я подхожу так, чтобы оказаться в поле его зрения. Он притворяется, что не видит меня, но я знаю, что это так. Он просто пытается сделать меня еще более сумасшедшей, чем я уже есть! Я беру кусок пиццы с тарелки и, не заботясь о последствиях, бросаю его в его самодовольное лицо.

— Это сделало меня менее раздражительной! — Я кричу на него. Его рот приоткрывается от удивления, и внутри я подпрыгиваю от восторга. Я поворачиваюсь и иду наверх, не желая больше иметь с ним дело. Я полностью ожидаю, что он последует за мной и накричит на меня. Может быть, я смогу разозлить его настолько, что он действительно уйдет. Я стою в своей комнате и жду, готовясь к предстоящему спору. Но он не приходит. Может быть, он убирается, а потом собирается подняться наверх. Подождав еще несколько минут и по-прежнему ничего не получив, я начинаю спускаться обратно вниз.

Я на цыпочках спускаюсь по ступенькам, надеясь подглядеть за тем, что он делает, и понять, почему, черт возьми, он не пришел за мной. Когда я заглядываю в гостиную, я вижу ублюдка в том же положении, в котором я его оставила. Он смотрит какой-то фильм и смеется вместе с ним, как будто я ничего не делала. Его отсутствие реакции бесит меня больше, чем я могла бы подумать. Как ему может быть все равно, что я только что швырнула пиццу ему в лицо?

Я вхожу в гостиную, и снова он не замечает моего присутствия. Я хватаю одну из подушек рядом с ним, размахиваюсь и бью его прямо по затылку. На этот раз я не собираюсь убегать. Он медленно смотрит на меня, наклоняет голову и поднимает брови, затем снова смотрит на телевизор. Серьёзно? Что мне нужно сделать, чтобы вывести его из себя?

Я смотрю на телевизор и разрабатываю новый план атаки. Я подхожу к нему, выключаю его, затем решаю встать перед ним. Я скрещиваю руки на груди, показывая ему, что не двигаюсь. Получаю ли я какую-нибудь реакцию? Нет. Он продолжает сидеть там, поедая свою пиццу и уставившись на меня, как будто я фильм, который он смотрит. Мне становится не по себе под его пристальным взглядом, я медленно теряю свою напряженную позу и начинаю ерзать от неловкости всего этого.

— В чем твоя проблема? — Я кричу на него. Я так эмоционально измучена горем по Кэму и тем, что он здесь без приглашения.