Читаем Сладость греха онлайн бесплатно

Свадебных приглашений набралось ровно двадцать три. Каждое было написано от руки на простой писчей бумаге. Одна половина — аккуратным, чуть наклонным почерком Флорин, другая — неразборчивыми каракулями Бена. Все они начинались со слов: «Бенедикт Норденгрен и Флорин Дигби приглашают Вас…»

Бен и Флорин решили пожениться в пятницу. Невеста нарядилась в белое крепдешиновое платье, уложила волосы так же, как и на свадьбе подруги Натали, и украсила прическу одной-единственной белой розой.

Они выехали из дому на роскошной «испано-сюизе» за полчаса до начала церемонии, чтобы иметь время набрать букет из душистого шиповника, рудбекий, диких лютиков, что распустились точно к свадьбе.

Старинная церквушка утопала в зелени. Благоухал жасмин, музыку заменяло пение птиц. Гости уже собрались: потрясенные до глубины души Натали и Джулиан, родители и братья Бена, все самые родные и близкие люди. Пришла и Хелен Дигби, все еще разобиженная, однако примирившаяся с неизбежным.

Венчание длилось не больше десяти минут — примерно треть того времени, что понадобилось большинству приглашенных на то, чтобы добраться до места.

Новобрачная, лицо которой лучилось счастьем, поцеловала мать в щеку и сказала:

— Мама, познакомься, пожалуйста, с моим мужем, Бенедиктом Норденгреном…

При этих словах даже самые солидные гости не сдержали улыбок. Теща и зять обменялись рукопожатием, и Бен впервые обратился к Хелен:

— Миссис Дигби, я клянусь любить и беречь вашу дочь. Обещаю, что она ни разу не загрустит в течение ближайших пятидесяти лет. А после все будет зависеть от внуков…

И Хелен неожиданно для себя улыбнулась человеку, о существовании которого еще совсем недавно даже не подозревала.

Репетицию свадебной церемонии назначили на семь вечера. Флорин Дигби поднялась по ступенькам церкви в десять минут восьмого. Она надеялась проскользнуть внутрь незамеченной, но тут порыв мартовского ветра вырвал дверь у нее из рук и со всего размаху громыхнул створкой о кирпичную стену, возвещая всем собравшимся о прибытии припозднившейся гостьи. Выругавшись сквозь зубы, Флорин попыталась одной рукою пригладить волосы, а другой — придержать непослушную дверь.

В притворе столпились человек пятнадцать, никак не меньше, и все, как по команде, обернулись к опоздавшей — жених, невеста, их родители, священник, служки, шаферы и подружки. На глазах у всех Флорин вихрем ворвалась внутрь, с трудом переводя дыхание и распространяя вокруг запах бензина. Одна прическа чего стоит — волосы точно уложены пожарным брандспойтом!

Натали Хоис, виновница завтрашнего торжества и лучшая подруга Флорин, бросилась к ней с распростертыми объятиями.

— Ну, наконец-то!

— Прости, что задержалась, Натали! Эта треклятая машина…

Счастливая невеста не стала слушать оправданий.

— Не бери в голову. Органистки тоже еще нет, так что мы пока просто обсуждаем детали.

И Натали порывисто потянулась к руке подруги. Но та тотчас же отдернула ладонь.

— Не вздумай! От меня бензином несет, точно от бензоколонки! Терпеть не могу заправки с самообслуживанием!

Флорин поднесла пальцы к самому носу, состроила гримасу и спрятала руку в карман жакета, едва на горизонте замаячил коренастый шатен.

— А вот и она, подружка невесты! — Шатен целомудренно чмокнул Флорин в щечку.

— Привет, Джул. Прости, что опоздала. Несчастливый денек выдался: ничего не ладится!

— Не волнуйся, мы сами недавно приехали. Флорин окинула одобрительным взглядом жениха Натали. Этот славный, компанейский парень совсем вскружил невесте голову. Девушки счастливее не сыщешь во всей Омахе! Порой Флорин отчаянно завидовала влюбленным: молодых людей соединяло нечто неуловимое, не поддающееся описанию, но совершенно необходимое для счастья. Они смеялись и шутили, поддразнивали друг друга, жили одними интересами. Вот и сейчас жених обнял Натали за плечи и широко улыбнулся.

Флорин поискала глазами закуток, где могла бы привести себя в порядок, но Джулиан удержал ее на месте и махнул кому-то рукой.

— Эй, Бен, иди-ка сюда!

Молодой человек, мирно беседующий с родителями жениха, помахал в ответ, извинился перед собеседниками, поспешил к месту событий и потрепал приятеля по плечу.

— В чем дело, дружище?

Джулиан Крейг шутливо хлопнул друга по спине и свободной рукой ухватил Флорин за локоть.

— По-моему, вам двоим самое время познакомиться. Бен, это — Флорин Дигби, подружка невесты. Фло, это мой шафер и самый классный парень на свете, Бенедикт Норденгрен.

Бенедикт Норденгрен. Этим именем друзья давно прожужжали ей все уши. Крепкая, широкая рука стиснула ее ладонь, не успела девушка предупредить о бензине. А в следующее мгновение Флорин напрочь позабыла обо всем на свете. При первых же звуках приятного, выразительного голоса сердце предостерегающе дрогнуло.

— Так вот она, Флорин! Давно мечтал перемолвиться словом с девушкой, которую поведу к алтарю! — Бен накрыл ее ладонь второй рукой и широко, обезоруживающе улыбнулся.

А ведь Флорин представляла его совсем не таким. Почему-то при упоминании имени Бенедикта Норденгрена перед мысленным взором возникал образ этакого великана-викинга, с копной светлых волос и неторопливыми движениями. Но у Бена — безупречно стройная фигура пяти футов и десяти дюймов, шелковистые каштановые кудри и насмешливые, серые глаза. А рука — сильная и властная. Накрывая ее левой ладонью, Флорин совсем забыла про предательское кольцо. Кольцо в знак помолвки…

— Итак, ты — Бенедикт Норденгрен, — непринужденно отозвалась девушка. — Нам и впрямь полагалось познакомиться несколько лет назад: Натали и Джул только о тебе и твердят!

— Золотые слова! Я о тебе тоже изрядно наслышан, да только выходит, что не всему можно верить.

— Да? — Флорин вопросительно склонила голову.

— Ребята многое утаили.

Бен против воли задержал взгляд на ее губах. Осознав, что рукопожатие слегка затянулось и вдобавок приобрело слишком уж личный, доверительный характер, Флорин отдернула руку и отпрянула.

— Ох, да я тебя бензином испачкаю! Я тут остановилась подзаправиться, выронила шланг и окатила и руку, и туфлю, и манжету… Собиралась отмыться от этой гадости, но дамской комнаты на заправке не нашлось… — Флорин нервно пригладила волосы. — А тут еще налетел ветер. Надо бы причесаться…

— Не надо, — поддразнил Бен.

— Не надо? Да я похожа на чучело! А я… я не хотела… — Девушка умолкла на полуслове, устыдившись собственной болтливости.

Бенедикт Норденгрен заворожено наблюдал за тем, как очаровательно заалели прелестные щечки и приоткрылся хорошенький ротик. А волосы рассыпались по плечам в живописном беспорядке. В приглушенном янтарном свете ее локоны отливали золотом. Флорин потупилась — так трогательно, совсем по-детски!

Она сконфуженно молчала, а собеседник по-прежнему не отрывал от нее глаз. Вот имя ей совсем не подходит. «Флорин Дигби» — наводит на мысль о ханже благородных кровей или о томной жеманнице, вообразившей себя поэтессой. А эта девушка сочетает в себе милую застенчивость Винни-Пуха и роскошную фигуру супермодели… и вдобавок благоухает бензином!

— У тебя есть еще пара минут. Пока отец Пикоп беседует с собравшимися.

Флорин закрыла рот и устремилась вон из церкви. Вслед ей донесся негодующий голос — это Бен строго отчитывал Натали и Джулиана:

— Черт вас подери, да где вы ее прятали все эти годы?

Склонившись над раковиной, Флорин щедро полила руки жидким розовым мылом и принялась яростно тереть ладони. Смыла пену, подозрительно принюхалась и с отвращением начала все сначала. Она сама не заметила, как оцарапалась: бриллиантовый перстень задел нежную кожу, порез защипало от мыла, и девушка пришла в себя.

Флорин Дигби, не впадай в детство! Он ведь тебя просто поддразнивает. Типичный ловелас. Наверное, хотел поглядеть, как ты отреагируешь, а ты и купилась — глупо, чисто по-женски!

И все-таки когда Флорин погляделась в зеркало, щеки ее полыхали огнем, глаза подозрительно блестели, а губы изогнулись в лукавой усмешке. Весь ее вид яснее слов говорил: обожаю, когда со мной флиртуют, пусть даже в шутку!

Она сняла жакет, критически оглядела платье. Розовато-лиловый каскад складок оживал, словно по волшебству, стоило лишь потуже затянуть пояс. Флорин расправила юбку, вспоминая обидное замечание Марка: «Да ну, неужто и впрямь платье? И это не обман зрения?»

Жених, конечно, и на комплименты не поскупился, заявил, что она, дескать, потрясающе выглядит, но настроение было безнадежно испорчено. А затем сощурился на высокие каблуки, сделал вид, будто не верит глазам своим, жадно приник губами к ее шее и зашептал на ухо о том, как бы поступил, если бы ей не надо было спешно уходить. Все еще разобиженная, Флорин оттолкнула жениха и снисходительно чмокнула в щеку — хорошую головомойку он заслужил, а не поцелуи! Можно подумать, она в жизни своей не носила платьев!

Флорин прогнала невеселые мысли, нагнулась и затерла бензиновое пятнышко на черной замшевой туфельке. В платье и на высоких каблуках она ощущала себя крайне неуютно, но что еще наденешь на репетицию свадебной церемонии?

Возвратившись в церковь, Флорин отыскала взглядом родителей Натали, и направилась было к ним. Но тут по помещению прокатился резкий свист, эхом отозвавшись под высокими сводами, — это неисправимый Джулиан дал понять собравшимся, что отец Пикоп уже расставляет участников по местам. На ходу отдавая распоряжения, священник вошел в церковь, свадебная процессия потянулась за ним.

Флорин шагнула к двери, помня, что Бенедикт Норденгрен ждет ее у порога, чтобы проводить внутрь. До последней минуты она смотрела в пол, а затем резко вскинула голову. В серых глазах Бена вспыхивали озорные искорки, в уголках губ затаилась усмешка завзятого сердцееда… Отобрав у спутницы жакет, он окинул взглядом ее прическу.

— Растрепанный вид вам больше к лицу, Флорин Дигби. И есть что-то эксцентричное и забавное в том, когда красавица подменяет духи бензином. Но прошу вас, леди… — Бен церемонно подал руку, на манер заправского придворного.

— Благодарю вас, мистер Норденгрен, — в тон ему ответила Флорин. — Но вынуждена отказаться, мистер Норденгрен, поскольку не знаю, как воспринимать ваши слова: как оскорбление или как насмешку. А пока я ломаю голову над этой дилеммой, я отлично дойду до места и без вашей помощи.

Широко улыбнувшись, Бен невозмутимо бросил жакет на крайнюю скамью, решительно взял девушку под руку и увлек за собой к первому ряду.

Отец Пикоп коротко перечислил «составляющие» свадебной церемонии и объявил, что жених и невеста решили идти к алтарю в сопровождении родителей, а «свита» прошествует следом, разбившись на пары. Флорин внимательно слушала. Бен расположился рядом, едва не задевая коленом ее ногу. Вот он выпрямился, уселся поудобнее, рассеянно облокотился о спинку скамьи. Еще немного — и обнимет за плечи!

Нет, это не просто ловелас, это знаток своего дела!

Хлопнула дверь, зацокали каблучки, все головы обернулись к выходу. Похожая на птичку старушка, прижимая к груди папку с нотами, суетливо стягивала черные перчатки.

— Извините, святой отец. Я бы приехала раньше, но кто-то напоил пивом моего кота. Бедняга на ногах не стоит, и…

Конец фразы заглушил громкий хохот, старушка окончательно смешалась. Гулкий бас священника прокатился под сводами:

— Не берите в голову, миссис Эймс, пост уже закончился, так что пусть хвостатый расслабится.

Бенедикт Норденгрен с трудом сдерживал смех. Глаза его озорно поблескивали, словно он и сам в свое время проделывал нечто подобное и теперь сочувствовал не столько коту, сколько шутнику.

— Ох… сейчас я, сейчас…

Снова зацокали каблучки — через всю церковь и вверх по лестнице. В тишине зашуршали страницы, и миссис Эймс взяла несколько аккордов, проверяя орган.

В следующее мгновение Флорин уже шагала рядом с Бенедиктом Норденгреном к выходу. Отец Пикоп распоряжался церемонией, точно учитель на школьном спектакле: участники покорно ждали указаний и выходных реплик.

Снова оказавшись в полутемном притворе, Флорин искоса пригляделась к шаферу. Оделся он отнюдь не на парад, как, впрочем, и большинство присутствующих мужчин. Джинсы, новехонькие, с иголочки эффектно обтягивали узкие бедра; из-под темно-синей ткани выглядывали кроссовки с синей полосой по бокам. Поверх наглухо застегнутой голубой рубашки — легкая ветровка. Широко расставив ноги, засунув руки в карманы, Бен внимательно слушал. Ветровка распахнулась, являя взгляду широкую грудь и поджарый живот.

Отец Пикоп бурно жестикулировал, Бенедикт Норденгрен проследил взглядом за его рукой. Что за эффектный профиль: эта мальчишеская физиономия и в пятьдесят лет потянет от силы на двадцать пять! Нос чуть вздернут, на высоком лбу ни следа морщин. Дневной свет золотит шелковистые, «девчоночьи» кудри, обрамляющие лицо переливчатым ореолом. Этакой копны непокорных волос Флорин в жизни своей не видела.

Марк, всегда аккуратно подстриженный, зачесывал волосы назад и для надежности щедро поливал их лаком. Привыкшая к респектабельной педантичности жениха, девушка не отрывала глаз от неуправляемых, буйных, словно разметанных ветром кудрей. До сих пор ей казалось, что вьющиеся волосы придают мужчине слегка изнеженный вид. Но в Бенедикте Норденгрене не ощущалось ровным счетом ничего женоподобного. Ниже Марка дюймов на пять, он был широк в кости и крепок, что искупало недостаток роста.

Пожалуй, именно поза надолго приковала к себе взгляд Флорин: плечи — назад, грудь — вперед, атлетически сложен, уверен в себе… и самую малость зазнайка. А может, она загляделась на Бена потому, что он был не похож на других. Не похож на Марка.

Бен обернулся, поймал ее взгляд и широко улыбнулся — ну, само обаяние! Как легко и непринужденно ему это удается. Интересно, сколько сердец он разбил, сам того не ведая? Правый уголок рта приподнимается чуть выше левого, глаза сияют. Более роскошных бровей Флорин в жизни своей не видывала, а когда у глаз собирались морщинки, улыбка просто сводила с ума. Такие глаза женщины называют «альковными»: из-под длинных, густых ресниц посверкивают шаловливые искорки, которые не погаснут, даже если бы Бену пришлось целовать руку особы королевской крови.

Вот и сейчас в глазах плясали бесенята. Он нагнулся к собеседнице.

— Похоже, мы пойдем вторыми… Сразу за Эмми и Дэйвом.

— Да, знаю. — На самом деле Флорин все прослушала: залюбовалась Беном и пропустила наставления отца Пикопа мимо ушей. — Тогда давай встанем сразу за ними.

Участники церемонии тихонько переговаривались. Но вот раздались первые, звучные аккорды «Свадебного марша» — и голоса тут же смолкли. Классическая музыка для многих оказалась отрадным сюрпризом: сейчас на свадьбах чего только не услышишь — от «Роллинг стоунз» до рока! Торжественные звуки отзывались не только под сводами над головой Флорин Дигби, но и в ее сердце. Девушка резко подняла голову — и встретилась глазами с Бенедиктом Норденгреном.

— Наш выход, — обезоруживающе улыбнулся он, предлагая руку. — На этот раз выбора у тебя нет.