Читаем Сквозь стены онлайн бесплатно

Проект «Поттер-Фанфикшн»

http://www.fanfics.ru

Пэйринг: СС, ГП

Рейтинг: PG-13

Жанр: Drame/Angst

Размер: Миди

Статус: Закончен

Предыстория:

«Счастливые дни в аду»

«Освобождаясь от пут»

– Ты шутишь, Квайет. Я уверен, мы не можем расплатиться КАРТОЧКОЙ! Это же магия, а не маггловское изобретение! – отчаянно прошептал Блэк Гарри на ухо. Гермиона, услышав его замечание, усмехнулась.

Гарри опустил руки в притворном раздражении и подмигнул девочкам. Энни не заметила этого – она была слишком занята своим мороженым, но Гермиона подмигнула в ответ. Гарри улыбнулся радостнее, отметив безмятежное выражение лица девушки – в первый раз с момента смерти родителей на ее лице не было выражения боли и потерянности.

– Не могу поверить, что ты до сих пор не понял, Сириус, – вздохнул Гарри. – Я же говорил тебе, что у этого автомата постоянный телефонный контакт…

– Стоп! – Блэк покачал головой. – Мне не нужны очередные скучные объяснения насчет маггловской… техники, – он бросил косой взгляд на женщину, что стояла рядом и удивленно разглядывала их.

– Можно мне еще мороженого, Сириус? – спросила Энни. Блэк взглянул на нее и замер в шоке. Гарри проследил за его взглядом и хихикнул. Все лицо и одежда Энни были в шоколадных разводах.

– Господи всемогущий, – пробормотал Блэк и стал обшаривать карманы в поисках платка, но Гермиона оказалась быстрее. Она вытерла коричневые разводы с лица Энни своим собственным платком и слегка помотала головой Блэку, когда тот хотел разрешить девочке взять еще сладостей.

– Я не думаю, что это хорошая идея, – сказала она и Блэк быстро согласился:

– Да, Гермиона права, Энни.

– Почему? – большие карие глаза Энни умоляюще смотрели на взрослого. – Я…

– Мы поедем домой на автобусе, Энни. Я не думаю, что туда пускают с тающим и капающим мороженым, – ответила ей Гермиона и Блэк согласно кивнул.

Гарри улыбнулся, глядя на них. Эта сцена была ему хорошо знакома – она повторялась каждый раз, когда они отправлялись по магазинам, с тех пор, как он и Гермиона вернулись из Хогвартса.

«Изучение магглов» – называла это Гермиона. Однако Гарри это напоминало тренировочный курс на тему «Как быть хорошим мужем» или «Как должны себя вести родители». Гермиона постоянно упрекала Сириуса за его снисходительное поведение с Энни и каждый раз с момента приезда старалась поправлять его упущения.

Глядя на слегка беспомощное выражение лица Блэка, женщина, стоящая за ними в очереди, понимающе улыбнулась ему:

– С детьми всегда нелегко, не так ли?

Гермиона выпрямилась и бросила на нее негодующий взгляд, но Блэк был просто шокирован этими словами. Гарри, напротив, наслаждался ситуацией.

– Я не ребенок! – оскорблено сказала Гермиона.

– Конечно, нет, – ответил Блэк. Гарри снова тихонько хихикнул. Женщина закатила глаза.

– Подростки, – понимающе сказала она, обращаясь к Сириусу. – У меня их двое.

Теперь Блэк был определенно испуган:

– Э…

Гарри едва удалось подавить смешок. Он поперхнулся. Гермиона повернулась к нему и на ее лице появилось понимание.

– О… – она слегка покраснела.

– Они не мои, – удалось, наконец, пробормотать Блэку. Женщина взглянула на него пристальнее, но Гарри не мог понять – удивленно или подозрительно.

– Он наш опекун, – торопливо добавил мальчик. В самом деле, Блэк всегда ведет себя так глупо! Почему он просто не может сказать как есть?

– Да, точно, они сироты, – поспешно подтвердил Сириус.

Выражение лица женщины смягчилось.

– Благородная задача, – она торжественно кивнула. – Растить этих бедняжек….

Блэк неуверенно кивнул. Гермиона вспыхнула.

– Идем, Сириус. Мы следующие, – прошептал Гарри и кивнул в сторону банкомата. – И не забудь: зеленая кнопка, твой пин-код и снова зеленая кнопка.

Блэк был чрезвычайно доволен собой, когда они отошли от автомата.

– Это как будто снова использовать магию, – объяснил он Гарри и они направились к автобусной остановке.

– Вот увидишь, в маггловском мире много волшебных штучек, – сказала Гермиона. – На следующей неделе в твоем доме установят телефон и проведут электричество.

– И он станет типично маггловским домом, – грустно буркнул Блэк.

– Это будет не так уж плохо, Сириус, – вдруг сказала Энни. – Мы сможем включать и выключать свет без помощи Квайета или Гермионы, или чьей-то еще. И мы сможем позвонить дедушке.

Дамблдор обнаружил, что дед девочки был жив, но слишком болен и стар, чтобы заботиться о ней. Энни и Сириус уже побывали у него в больнице и пообещали звонить, и навещать его регулярно. Старик был потрясен, узнав, что его внучка жива – он считал себя единственным выжившим из всей семьи. Его жена умерла, не вынеся смерти их дочери (матери Энни) и это же совершенно подорвало его собственное здоровье.

Дедушка Энни в больнице вдруг заставил Гарри вспомнить о Северусе. Даже мысль о папе (сейчас для Гарри было ужасно странно думать о Северусе, как о «папе») опечалила его. Состояние Северуса было совсем не обнадеживающим. Гарри уже две недели не разрешали видеть его: когда бы он ни пришел в Св. Мунго, целители отлавливали его и отсылали обратно, в Имение Блэков. Ему не позволяли даже взглянуть.

– Когда? – всегда спрашивал Гарри.

– В свое время, – следовал ответ.

– Почему?

– Ему нужно время, чтобы прийти в себя, – говорили они и провожали мальчика к ближайшему камину, вручая пригрошню дымолетного порошка.

Каждый раз, слыша эти слова, Гарри чувствовал, будто холодная рука сжимает его горло.

– Квайет? Ты в порядке? – теплое прикосновение к руке выдернуло его из оцепенения.

– Да. Нормально, – прошептал он.

Они уже сидели в автобусе, направлявшемся к дому Блэка. Гарри поднял глаза – Гермиона смотрела на него заботливо и немного обеспокоенно.

– Это Северус, да? – тихо спросила она.

Гарри перевел взгляд на Сириуса и Энни, погруженных в разговор о каком-то Майке, который, как сообщила ему Энни несколько дней назад, был ее школьным приятелем. Гарри снова повернулся к Гермионе.

– Я не думаю, что он сможет восстановить память, – так же тихо сказал он.

Гермиона кивнула:

– Да, ты уже говорил. Ты уверен?

– Да.

Гермиона ободряюще сжала руку юноши:

– Все будет в порядке, вот увидишь.

Гарри покачал головой:

– Я не знаю.

Но участие Гермионы почему-то облегчило его печаль.

С тех пор, как они прибыли в Имение Блэков, их дружба стала намного крепче. Это началось с первой ночи в Имении, когда ужасный ночной кошмар разбудил Гарри. После пробуждения он даже не пытался снова заснуть, хорошо зная, что ему не удастся. Вместо этого он поднялся и побрел на кухню, выпить кружку горячего шоколада или чая, прежде, чем снова засядет за чтение. Чтение стало его постоянной привычкой с тех пор, как он покинул их с Северусом апартаменты и был вынужден противостоять монстрам из своих кошмаров в одиночку.

Проходя мимо гостиной, по пути на кухню, он услышал приглушеные всхлипы. Там, свернувшись клубочком в уголке кушетки, плакала Гермиона. Плакала без слез. Это было так знакомо Гарри – он сразу вспомнил молчаливые страдания Северуса. Он не раздумывая сел рядом, немного напуганный, не зная, что делать. Ему совершенно не хотелось разговаривать, по крайней мере, не сию минуту и он знал только один способ успокоить горюющего, помочь, – он тихонько обнял девушку за плечи и через секунду она уткнулась ему в плечо, приняв его поддержку, прижалась к нему. Гарри захлестнула тошнота от такого тесного физического контакта, но он заставил себя продолжать поддерживать горюющую подругу, обнял ее еще крепче, и ужасное ощущение пропало.

– Я больше не хочу жить, – сказала Гермиона, дрожа и уткнувшись ему в грудь. – Жизнь отвратительна.

Гарри пробормотал в ответ какую-то успокоительную ерунду и, наконец, Гермиона всхлипнула и зарыдала. Она плакала и плакала, много минут, может, много часов, пижама Гарри насквозь промокла от ее слез. Они сидели так, пока девушка не уснула, изнуренная плачем. А на следующий день она призналась, что в первый раз позволила себе горевать.

После они провели в гостиной много похожих часов, беседуя, читая – только чтобы не оставаться одним в своих спальнях. Обычно Гермиона засыпала на кушетке и Гарри левитировал ее в ее комнату (он мог использовать магию в Имении, потому что там располагался штаб Ордена и защитные чары, наложенные на здание, были слишком сильными, чтобы Министерство могло уловить даже слабый след волшебства), и сам отправлялся спать.

Их разговоры были только о Гермионе – Гарри пока был не готов говорить о Северусе.

До этого момента.

– Я скучаю по нему, – прошептал Гарри и Гермиона наклонилась к нему, крепче сжав его руку.

– Он вернется, – ее глаза блестели. – Он снова научится любить тебя.

– Мне приходится лгать ему. Дамблдор заставляет меня. Я думаю, как только он узнает правду, то тут же откажется от меня – раз и навсегда. Он поверит, что я его предал.

– Ты уверен?

– Я знаю его, – ответ Гарри был слишком определенным, чтобы продолжать спор.

Позже они вернулись в Имение, пообедали с несколькими людьми из Ордена и Гарри отправился в госпиталь, как делал каждый день.

Сегодня, однако, Главный Целитель поймала его первая.

– Мистер Снейп, прошу вас, на два слова, – сказала она тихо, но строго, так что Гарри даже не пытался протестовать. Он послушно последовал за женщиной в ее кабинет. – Присаживайтесь.

Гарри сел, но не отваживался понять глаза, пока она не села напротив него за свой стол и он не почувствовал на себе ее пристальный взгляд.

– Что-то не так? – спросил он слабым, испуганным голосом, молясь об ободряющем ответе.

– Э… Нет, не совсем. Твой отец, в общем, в порядке, но… Знаешь, Квайетус, – ее тон вдруг смягчился и стал более теплым, официальность исчезла. – Альбус сказал мне, что вы будете жить вместе с отцом с первого августа…

– Подождите! – воскликнул Гарри. Это было что-то новое. – Я смогу… Мы будем… Он…

Ведьма улыбнулась ему:

– Да, мы выпишем его к тому времени, – сказала она, но Гарри снова перебил ее:

– Это значит, что он выздоровеет и восстановит свои воспоминания к тому времени?

Улыбка исчезла с доброго лица ведьмы, и вместо нее Гарри увидел усталость и печаль:

– Нет, не думаю… Именно поэтому я хочу поговорить с тобой. Но! – она запрещающе подняла руку, так как Гарри снова хотел ее перебить. – Сначала я прошу тебя внимательно меня выслушать и потом, если ты что-то не поймешь, я объясню это еще раз. Хорошо?

Гарри просто кивнул и облокотился на спинку кресла. Целительница глубоко вздохнула, вытащила палочку и наложила несколько запирающих, противоподслушивающих и заглушающих заклинаний. Встав из-за стола, она погасила огонь в камине и повернулась к юноше:

– Чтобы способствовать выздоровлению Северуса, Альбус рассказал мне все, что по его мнению я должна знать о нем и, конечно же, о тебе. Он также открыл мне кто ты на самом деле, попросив быть крайне осторожной.

– Почему он доверяет вам? – вырвался у Гарри вопрос. Женщина неодобрительно посмотрела на него, но неодобрение тут же исчезло.

– Ну… это понятно, что ты никому не доверяешь, но знаешь, приятель, мы с Альбусом знакомы лет пятьдесят или больше, так что я лечу здесь людей с момента выпуска из Хогвартса восемьдесят лет назад.

– Но вам не дашь больше сорока! – воскликнул удивленно Гарри. Женщина снова улыбнулась.

– Мне девяносто шесть, юноша. И спасибо за комплимент.

Смущенный Гарри бухнулся обратно в кресло, пробормотав:

– Извините.

– Ничего, – ее улыбка мелькнула и исчезла. – Так, с чего я начала? – она на секунду задумалась и продолжала говорить:

– Я лечу Северуса не в первый раз. Он был моим пациентом почти шестнадцать лет назад, когда Альбус привез его из Азкабана, так что я много знаю о нем. Я знаю о его семье, его брате, его прошлом как Пожирателя Смерти и как шпиона Альбуса и даже о его проблемах со школьными коллегами, потому что все это было и есть его худшие воспоминания, которые он проживал снова и снова в тюрьме. Альбус не так уж много смог рассказать мне о нем – только о последнем годе, о котором я не знала ничего, потому что раньше он вел очень спокойную жизнь в школе, посвятив себя профессии. Но важно не это.

Она присела в другое кресло, напротив Гарри.

– Как ты знаешь, он наложил на себя очень сложное заклятье забвения. Оно коснулось только двух вещей: он забыл весь последний год и, чтоб не выдать что-то важное своим тюремщикам, все воспоминания о своем брате. Восстановить воспоминания о событиях последнего года не так сложно при определенных обстоятельствах. Даже если их невозможно восстановить, это похоже на обычную амнезию. Ты знаешь, что это такое? – когда Гарри кивнул, она продолжила:

– Намного серьезнее другое – слишком много вещей и событий в жизни и в воспоминаниях Северуса связано с его братом. Квайетус, твой биологический отец, всегда был для него самым главным человеком, занимая чрезвычайно важное место в его жизни. Едва ли есть воспоминания, так или иначе не связанные с ним. Это значит, что все эмоции, которые Северус переживал в своей жизни, пострадали. Его детские воспоминания смешались, – он помнит родителей, но лишь как образы, картинки, безо всякого намека на их отношения, потому что в детстве Квайетус всегда был с ним. Он не знает что чувствовал по отношению к родителям – ребенком он их уважал, затем уважение превратилось в ненависть, но и то, и другое – только отдельные фрагменты его жизни, в которой было слишком много связано с Квайетусом, чьи чувства чрезвычайно сильно влияли на собственные чувства Северуса. Он почти забыл причины своих прошлых действий. Он едва понимает себя. Он много знает о себе, но не понимает, почему поступает так, а не иначе.

– Но… это же не значит, что он сойдет с ума, ведь нет? – выдавил Гарри. В горле вдруг пересохло, он отчаянно вцепился в подлокотники кресла.

– Нет, не думаю. Он очень сильный человек и сейчас ему нужно некоторое время, чтобы он смог обрести контроль над собой, но кроме этого он почти в порядке.

– Он был …. безумен? Поэтому мне не разрешали навещать его?

– Нет, – строго сказала женщина. – Он не был безумен никоим образом. Он был подавлен и не хотел никого видеть. Потом он был слишком раздражен и я не разрешала тебе его навещать, потому что он мог невольно ранить тебя – эмоционально, конечно же. Он повздорил с Альбусом и со мной, и стоило немалых трудов убедить его в необходимости дальнейшего лечения. Наконец он согласился, но все еще не спрашивал ничего о тебе. В конце концов Альбус предложил привлечь тебя и я согласилась с ним.

– Он не хотел видеть меня, – Гарри закрыл глаза, чувствуя, как они наполняются слезами. Северус снова превратился в его врага вместо…. кого? Отца? Друга?

– Он не знает тебя, Квайетус, он…

– Но это же не моя вина, черт возьми! – воскликнул Гарри. Целительница только согласно кивнула: