Читаем Скорбь Белоснежки (ЛП) онлайн бесплатно

Дети городка Хэмлин обожали Чармвилля Глиммера, широко-известного, как величайший сказочник во всем мире. В отличие от Санта-Клауса, Чармвилль не расхаживал с мешком подарков и невиданных чудес. Вместо этого, он приходил с попугаем на плече. Дети смеялись, потому что они знали, что это был необычный попугай. Это была магическая книга, в которой хранились все сказки, какие только рассказывались на свете. Прежде, чем Чармвилль приступал к чтению, зеленые крылья попугая волшебным образом превращались в обложку книги, желтые перья становились старыми картами сокровищ, позвонки — книжным корешком, а когти сливались в обсидиановый замок, охраняющий истории, скрытые на страницах. Чармвилль раскрывал книгу, постучав по клюву попугая, который теперь торчал из передней обложки, как дверная ручка. Он стучал пять раз: тик-то-тик-так-ток. Открыв книгу, Чармвилль ложил ее на колени. Затем он доставал золотой гребень и расчесывал свою длинную серебристую бороду. Дети с удовольствием играли с его бородой, легонько дергая за нее и ощущая ее мягкость. Чармвилль не возражал. Он шутил, что когда-нибудь он сбреет ее, и смастерит превосходную подушку, чтобы они могли отдыхать на ней, слушая его сказки перед сном.

Когда детям надоедало играть. Чармвилль читал им самые прекрасные сказки из своей волшебной книги, которую он звал Книгой Чудесной Лжи. Глаза детей сияли и широко раскрывались, когда они слушали его уверенный, сладкий голос. В волшебных сказках Чармвилля было все: замки, драконы, злодеи, злобные мачехи, ведьмы, заколдованные лягушки, единороги, феи-крестные, тыквы, кареты, сласти, чащобы, русалки, великаны, гномы, эльфы, хлебные крошки, принцессы, принцы, и, конечно же, поцелуи истиной любви, которые Чармвилль особенно любил в своих историях. Но не только это нравилось детям в его сказках. В них говорилось о таких ужасных существах, как вампиры, оборотни, демоны, чудовища, перевертыши, бугимены, тайные общества и запретные силы, о которых в сказках они раньше не слышали. Вот почему рассказы Чармвилля были невероятны, фантастичны — и так увлекательны.

Между главами Чармвилль Глиммер закуривал трубку. То была особенная трубка, наполненная Драконьим дыханием, и придавала ему определенные силы. Как и волшебники, обладающие собственными силами для встречи с врагами, мир сказок был такой же, если не более интересный и захватывающий. Здесь присутствовали темные силы, которые не хотели, чтобы мир узнал правду о сказках в книге Чармвилля. Эти злые силы искали его, чтобы украсть книгу, но мужчина был умен, и его трудно было отыскать. Чтобы спастись от них, он называл свою книгу "Книгой Прекрасной Лжи", но по правде книга не лгала, в ней была нерассказанная правда о сказках.

— Мне так нравятся ваши сказки, мистер Чармвилль, — сказал маленький мальчик. — Они совсем не похожи на истории, что рассказывает моя бабушка.

— Это потому, что твоя бабушка опускает самые страшные моменты — объяснял мистер Чармвилль, затянувшись трубочкой, — а самые страшные части — в то же время самые интересные.

Детишки захихикали.

— Ваши истории такие забавные — сказала девчушка, сидевшая вместе с остальными у огня. — Они как отравленные яблоки. Для того, кто их попробует, сказки уже никогда не будут такими, как раньше.

Иногда Чармвилль выдирал у попугая перо и делал записи в книге, обмакнув его в необычные, похожие на кровь чернила. Когда дети спрашивали, почему он записывает истории кровью, Чармвилль отвечал, что это древний обычай, напоминающий сказочнику, что его герои его сказок не выдуманы. На самом деле, они так же реальны, что, если их ранить, у них потечет кровь.

— Тогда почему мы не можем их увидеть? — спросил мальчик, положивший голову ему на колени.

— Потому что они еще не проснулись, — ответил Чармвилль.

— Как долго они будут спать? — спросил один из ребят.

— Это долгая история. Все, что вам нужно знать — сказочные герои были прокляты, обречены на вечный сон сотни лет назад. Они просыпаются ненадолго всего раз в каждые сто лет, вот тогда-то вы и можете с ними повстречаться.

— Вроде того, как Спящая Красавица проспала сто лет из-за проклятия? — спросила девочка.

— Да, именно так. — Усмехнулся Чармвилль. Ему всегда нравилось, как быстро дети подмечают то, что обычно ускользает от взрослых. — Это называется Спящая Смерть, — прошептал Чармвилль с серьезным выражением лица.

— Спящая Смерть? — хором выдохнули дети, взволнованно обменявшись взглядами. Чармвилль кивнул.

— Так, когда же они снова проснутся? — спросил другой мальчик.

— Уже совсем скоро, — Чармвилль бросил взгляд на карманные часы с изображениями солнца и луны. — Примерно через год они снова очнутся в нашем мире. Но не все смогут вспомнить, кто они такие.

— Но ведь мы сможем их вспомнить? — предположила девочка.

— Я бы не советовал, — ответил Чармвилль. — В мире сказок сейчас большая война. Кроме того, многие из них злобны и опасны. Не хотелось бы будить подобных персонажей.

— Вроде Злой Мачехи? — уточнила девочка.

— Или колдуньи из "Ганзель и Гретель", — добавил мальчик.

— И всех прочих, — ответил Чармвилль. Он взглянул на них, как будто вспомнил что-то, случившееся давным-давно, но забытое. — На самом деле, некоторые сказки, которые нам так нравятся, по сути, попросту ужасны. И наоборот.

После того, как Чармвилль закончил читать, он закрыл книгу и подбросил в воздух, глядя, как страницы, мелькая, как птичьи крылья, вновь превращаются в попугая. Дети захлопали, как будто он был фокусником, показывающим новый трюк. Попугая звали Пиквиком, и он был немой. Дети жалели, что Чармвилль и Пиквик должны уехать в другой город и рассказывать свои сказки там.

— Неужели вам обязательно ехать, мистер Чармвилль? — спросила маленькая девочка, теребя его плащ.

— Да, ничего не поделаешь — ответил он. — Старина Чармвилль Глиммер должен позаботиться и о других детишках. А еще мне нужно найти и записать новые сказки, чтобы рассказать их вам на Рождество.

— Так вы придете одновременно с Фанта Клауфом? — прошепелявила девочка. Чармвиллю понравилось, как она выговорила эти слова.

— Может быть — кивнул Чармвилль. — Я бы очень хотел поговорить с ним о проникновении в чужие дома без разрешения.

Дети захихикали.

— Вы нам больше нравитесь — сказала девочка с выпавшим передним зубом. — Санта-Клауса мы никогда не встречали, а с вами можно поговорить, это же интересно.

— Хоть скажите, куда вы уходите? Мы сбежим их этого ужасного города и зайдем к вам в гости — предложил мальчик.

Вздохнув, Чармвилль опустил пенсне в карман, потер уставшие глаза, поднялся, опираясь на трость, и снова прикурил трубку с Дыханием Дракона.

— Боюсь, со мной вам пойти нельзя. Я собираюсь отплыть очень далеко.

— А адрес у вас есть? — спросили дети.

— Конечно, есть. К востоку от солнца, к западу от луны, — уточнил Чармвилль.

— К востоку от солнца, к западу от луны? — удивились дети. — Как туда попасть? У вас есть карта?

— Его и, правда, трудно найти, и ни на одной карте нет этого места. Лишь несколько избранных, вроде сказочных героев, знают о нем.

— Ого! — глаза детей расширились — А есть там другие дети, вроде нас?

— Да, но немного старше, — кивнул Чармвилль. — И я собираюсь найти там очень особенного мальчика.

— Мальчика? — спросили они.

— Да, мальчика — тень, — шепнул он детям. — Но никому не говорите о нем, даже Санте. Это наш секрет.

Дети прикрыли рты ладошками, словно это был единственный способ сохранить такой секрет. Никто прежде не делился с ними тайнами, и они не были уверены, смогут ли сохранить секрет.

— А пофему этот мальфик такой особенный? — спросила шепелявая девочка.

— Потому, что он может спасти сказочную страну, — ответил Чармвилль.

— От кого? — спросили дети.

— От Нее— предпочитаю не произносить Ееимя. — Чармвилль выдохнул клубок дыма из трубки и закашлялся. Ему никогда не нравилось говорить о Ней, при одном упоминании Ееимени вокруг становилось холоднее. Несмотря на то, что он так и не сказал, как ее зовут, по спинам детей пробежал холодок. Где-то среди деревьев закаркала ворона. Дети отошли на шаг от Чармвилля, словно ощутив Еезлобное присутствие в его дыхании.

— Она ведьма? — спросила девочка с выпавшим зубом. Она была самой храброй среди детей и стояла впереди, растопырив руки, пытаясь защитить остальных.

— Боюсь, если я продолжу говорить о ней, вам будут сниться кошмары, — сказал Чармвилль. — Она умеет проникать в сны, питаясь страхами детей.

— Тогда рафкавите нам о мальчике — тени, пока Вы не уехали — попросила шепелявая девочка. — Повалуйста.

— Не могу, история этого мальчика еще не написана — Чармвилль погладил подошедшую девочку по голове. — Мальчик — Тень — единственный, кто может написать эту историю, в зависимости от того, какой выбор он сделает и какую судьбу предпочтет.

— Выбор? — переспросила девочка без зуба.

— Судьбу? — почесал голову другой мальчик.

Дети спрашивали друг друга, знает ли кто-нибудь, что значит «выбор» или «судьба». Для них это были новые слова. В городке Хэмлин, где они жили, было не принято задавать взрослым слишком много вопросов или спорить с ними.

— Этот мальчик станет знаменитым? Героем? — спросила девочка.

— Хмм… — Чармвилль потеребил бороду и закашлял. Курить Драконье дыхание было не так уж просто. — В пророчестве сказано, что мальчик будет героем, но ему придется выбирать. Пророчества не сбываются, пока мы их не заставим.

Перед уходом Чармвилль раздал детям заколдованные конфеты, которые будут превращать их сны в сказки до его возвращения. Также он дал каждому ребенку по Песочной Книге, маленькой книжке с одной сказкой. Когда ребенок прочитывал страницу, та превращалась в песок. А когда книгу дочитывали до конца, обложка превращалась в пыль.

С Пиквиком на плече Чармвилль пошел к реке Вессер и забрался в свое маленький каноэ — которое иногда превращался в лебедя — и поплыл к Северному морю. Чармвилль наблюдал, как Пиквик свободно парит в небе. Это напомнило ему, почему давным-давно он создал книгу, зачарованную под попугая. Если с Чармвиллем случиться что-нибудь плохое, Пиквик станет всемирным спасителем книги истинных сказок; он взлетит высоко в небо и, как можно дольше, будет оберегать сказки от изменения, в конце концов, они каким-нибудь образом найдут детей, которые смогут прочитать их и пересказать. Пиквик не понимал, что он несет в себе самую сокровенную книгу, известную человечеству. Плывя по Северному морю, вдалеке густой туман покрывал воду. Чармвилль прекратил курить и дважды постучал по трубке, которая тут же превратилась в волшебную ивовую трубку, издающую звуки, похожие на щебетание птиц, которые мог слышать только Пиквик. Попугай ответил на зов и приземлился на плечо Чармвилля, вглядываясь в туман, который распространялся над морем со зловещим ощущением, словно это плотный слой движущихся призраков. Пиквик выглядел обеспокоенным.

— Все в порядке. Не бойся тумана, Пиквик, — Чармвилль нежно похлопал Пиквика по когтям, продолжая плыть в туман. — Я знаю это место. Оно безопасно. Это всего лишь другое измерение, не известное людям из Обычного мира.

Налетела большая волна, но Чармвилль продолжал грести, так же легко на свое волшебном каноэ. Когда они преодолели ее, Пиквик увидел в воде черную рыбу с двумя золотыми бутылочными крышками вместо глаз. На ее спине был указатель, который гласил:

Добро пожаловать в Потерянную Милю

С востока от Солнца, к Западу от Луны

Чармвилль вытащил компас, который не указывал направления Обычного мира. Он указывал на невидимое королевство сказок, спрятанное от людей. Чармвилль любил называть его Сказочный мир.

Наконец, туман отступил, и они смогли разглядеть синее море, наполненное огромными драконами, на которых люди плавали как на кораблях. Другие плыли на маленьких лебедях, используя их как Чармвилль свое каноэ — которое превратилось в лебедя, как только они пересекли границу. Были в Потерянной Миле и плавающие дома; это были маленькие киты. Когда жители входили в кита через рот, пасть за ними закрывалась. По ночам все киты погружались глубоко в воду в целях неприкосновенности частной жизни. Пиквик улыбнулся, когда услышал пароль, при котором кит открывает рот — нужно постучать пять раз: тик-то-тик-то-ток. Никогда раньше Пиквик не видел этого места. Он задумался, почему Чармвилль не говорил о нем раньше, и почему он решил посетить его сегодня. Не потому ли, что он хочет встретиться с Мальчиком-Тенью?

— Сейчас в Потерянной Миле немного пусто, — рассказывал Чармвилль Пиквику. — Потому что сказочные герои все еще спят. Немногие из них, кто бодрствует, или потеряны, или разбираются со своими проблемами. Ты даже не представляешь, Пиквик, насколько важно это место. Оно оживает на некоторое время только раз за сто лет.

Позади них Пиквик увидел поезд, выезжающий из тумана. Казалось, что он приехал из Обычного мира. Это был огромный поезд, который бежал по рельсам, расположенным на воде, и проходящий мимо Потерянной Мили не останавливаясь, пока не достиг находящегося вдалеке острова. Пиквик увидел, что остров расположен на спине огромного кита, который, казалось, всегда спит. Поезд исчез на острове, и Пиквик увидел башни, поднимающиеся высоко над замком, стоящим посередине острова. Сам остров находился точно посередине Потерянной Мили и был окружен водой.

— А, — сказал Чармвилль. — Я вижу, ты заметил Остров Скорби. Не беспокойся, кит, на котором расположен остров, редко просыпается.

Пиквик ожидал, что Чармвилль расскажет больше об острове, но было ясно, что он не собирается, потому что он здесь только ради мальчика. Попугай смотрел на волшебный мир выпученными глазами. Он искал героев, которых Чармвилль всегда упоминал в своих рассказах, но не нашел никого; тогда он решил, что они все еще спят, как и объяснял Чармвилль.

Затем Пиквик увидел в Потерянной Миле русалок. Они были так прекрасны, что у него перехватило дыхание; они грациозно плавали среди кораблей, хихикая, перешептываясь и брызгаясь водой в Чармвилля. Они выпрыгивали из воды словно дельфины, приветствуя старика и его попугая в Потерянной Миле. Желая иметь возможность поиграть с ними, Пиквик только пронзительно закричал. Русалки снова захихикали, прикрывая свои рты мокрыми ладошками, словно так не полагалось делать в присутствии старика Чармвилля.

— Будет лучше, если ты не будешь смотреть на русалок так долго, — предупредил Чармвилль Пиквика. — Я знаю, они прекрасны, но они могут прочитать твои мысли, если ты позволишь заглянуть им в свои глаза. Им любопытны все секреты, которые ты скрываешь, а глаза — это зеркала души.

Пиквик взмахнул крыльями в знак повиновения, закрыл глаза, выпрямил спину и отвернулся от русалок.