Читаем Сказки лесов онлайн бесплатно

Составление и перевод: В. А. Акцорина

Литературная обработка: А. С. Крупнякова

Художник: 3. Ф. Лаврентьев

Когда-то давным-давно Лиса и Перепелка были хорошими друзьями.

Как-то пожаловалась Лиса пернатой подружке:

— Выручай, Перепелочка. Три дня росинки в рот не брала. Может, найдешь что поесть?

— Хорошо, — отвечает Перепелка. — Я тебе помогу, кумушка моя.

В это время на базар шла богатая торговка.

Лиса спряталась в кустах, а Перепелка выскочила на дорогу перед торговкой, крикнула: «Пульдрик!» — и побежала вперед.

Торговка задумала поймать Перепелку и продать на базаре. Поставила она корзину и побежала за Перепелкой.

А Лиса выскочила из кустов, схватила корзину и была такова.

Перепелка заманила торговку в лес, крикнула еще раз: «Пульдрик!» — и улетела к Лисе.

Открыли они корзину. Чего только там не было! Масло, яички, жареный гусь. Наелись они, напились, и говорит Лиса Перепелке:

— Никогда за свою жизнь не ела столько вкусного! Большое спасибо тебе, подруженька! А теперь рассмеши меня. Может, забаву какую придумаешь?

Пришли они к реке. А на берегу в это время купцы отдыхали.

Перепелка подлетела к ним, села одному купцу на голову и крикнула: «Пульдрик!»

Другой купец захотел убить ее, замахнулся, но Перепелка в это время вспорхнула, и купец вместо Перепелки стукнул по голове соседа, да так, что тот скатился в реку.

А Перепелка села на голову другого купца и снова крикнула: «Пульдрик!»

Третий купец размахнулся и тоже сгоряча не попал по Перепелке, а только оглушил другого купца. И тот покатился с берега…

Так передрались купцы и угодили в реку.

А Лиса, наблюдая эту сцену, покатывалась от хохота.

Перепелка подлетела к Лисе, а та от смеха не может слово сказать. Долго хохотала Лиса, схватившись за живот. Наконец утихла и снова просит Перепелку:

— Ой, насмешила, подруженька, насмешила! Спасибо… Теперь придумай, как бы напугать меня, да так, чтобы скучно не было.

Видит Перепелка, что нет конца просьбам Лисы, и решила проучить ее.

Подумала она, подумала и сказала:

— Хорошо. Я выполню твою просьбу. Иди ты, кума, на опушку, на зеленую лужайку. Там увидишь стадо. Вот ты и жди меня там.

Прибежала Лиса на опушку и катается по травке.

Вскоре к Лисе подлетела Перепелка и крикнула: «Пульдрик!» На крик сбежались собаки, стерегущие стадо. Перепелке что, спряталась она в траву, а Лиса еле вырвалась и добежала до своей норки. Сидит и дрожит от страха.

Вскоре подлетела к норке Лисы Перепелка и спрашивает :

— Кумушка Лиса, выходи! Собаки давно уже убежали! Да что ты притихла? Жива ли?

Лиса выползла из норки, дрожит вся.

— Я-то жива, но душа-то у меня в пятках от страха. Спасибо тебе, подруженька! Есть хотела — накормила. Посмеяться хотела — нахохоталась. Испугаться хотела — напустила ты на меня такого страху, что чуть жива осталась.

Лиса уселась штопать свой ободранный хвост, а Перепелка улетела.

Говорят, что потому и перестали дружить Лиса и Перепелка.

— Бабушка, бабушка, расскажи мне, а кто это Зайчишке губу рассек?

— Слушай, внучек, а я пока тесто растворю… Жил-был в лесу Зайчишка, робкий такой, трусливый. И очень ему захотелось разузнать, кто же сильнее всех. Поскакал он вдоль быстрой речки, встретил соломинку и спрашивает:

— Послушай, соломинка, ты сильная?

— Сильная, а тебе что, косой, надобно?

— Прыгни в воду, а я перейду по тебе на другой берег.

Прыгнула легкая соломинка в реку, подхватило ее течением и унесло.

Огорчился Заяц, да делать нечего. Поскакал он дальше. Увидел головешку в костре. Черная, дымит…

— Эй! — крикнул он и громко чихнул от дыма. — Сила у тебя какая?

— Ты не думай, что я обуглилась. Внутри у меня огня много. Могу весь этот лес спалить, речку в пар превратить.

— Да-а, — восхищенно протянул Заяц и снова чихнул. Обрадовался косой, что наконец перейдет на ту сторону реки, и просит головешку: — Прыгни в воду и испари ее…

Хвастливая головешка, не долго думая, прыгнула в реку, зашипела и потухла.

Вдруг Заяц услышал с берега громкий хохот.

«Охотники», — успел подумать он и хотел пуститься наутек, да не тут-то было — окаменел Зайчишка со страху.

А на берегу стоит и хохочет-заливается волынка.

Увидел ее косой, хочет слово молвить, да язык не слушается. Наконец кое-как робко, заикаясь, спросил :

— К-к-кто т-ты т-такая? П-почему см-меешься?

— Я волынка. Когда хочу, тогда и хохочу.

— Ты сильная?

— Конечно, а ты и не знал? Ха-ха-ха-ха… Я могу всех плясать заставить, плакать, смеяться… — И опять зашлась хохотом, да так сильно, что лопнула.

Наступила зима. Опять прискакал Заяц к реке. Видит, что заковал ее лед в блестящую броню. «Вот, — думает Заяц, — кто самый сильный». Прыгнул он на лед, спрашивает:

— Лед, лед, ты, наверное, самый сильный?

— Да-а!—самодовольно, глухо загудел лед да крякнул так, что у косого душа в пятки… Выскочил он на берег, а в это время выглянуло солнце, распустило свои золотые лучи, растопило лед, охорашивается…

— Ну, теперь видишь, косой, кто самый сильный…

Но что это? Вдруг солнце испуганно вобрало свои лучи и спряталось за облако.

А случилось это потому… На реке женщина стирала, жарко ей стало и погрозила она солнцу вальком.

Увидел это Заяц и тоже припустил со всех ног… Отдышался в лесу, смекнул, что, видно, это женщина и есть самая сильная, раз ее даже солнце боится.

Осмелел он (любопытство верх взяло), прискакал к избе этой женщины и крикнул:

— Тетушка, тетушка, ты ведь самая сильная на свете, да?

А той и ответить-то некогда: коман мелна [1] печет да еще дитя в люльке качает. Известное дело, хозяйка никогда сложа руки не сидит.

— Ах ты, куцехвостый бездельник! Не приставай с глупыми вопросами, не мешай работать. Вот тебе блин, скачи себе в лес.

Но Заяц не унимается, опять спрашивает.

Рассердилась женщина да и ударила его сковород ником по губе.

С тех пор Заяц с рассеченной губой и бегает.

Свила Гусыня гнездо у реки и захотела вывести гусят. Но как только снесет яйцо, так его кто-то сворует.

Пришла она к кузнецу и просит его:

— Построй мне, добрый человек, железный дом, а то кто-то из гнезда мои яички крадет.

Кузнец пожалел Гусыню, смастерил ей крепкий железный дом. Поставила она его поближе к реке, переселилась в новое жилище, заперлась на засов. Больше Гусыне никто не докучал, и она вывела гусят.

Однажды подошла к ее дому Лиса и крикнула:

— Кумушка Гусыня, дома ли ты?

— Дома, — отвечает Гусыня.

— Пусти меня в дом.

— Не пущу! Ты моих гусят съешь.

— Тогда пеняй на себя, — рассердилась Лиса, — Я твой дом в реку столкну.

Но дом кузнец сколотил на совесть, и сколько ни тужилась Лиса, не смогла его сдвинуть с места. Так и ушла ни с чем.

Но разве Лиса откажется от легкой поживы?

На следующее утро снова она появилась под окнами у Гусыни.

— Хозяйка, дома ли ты?

— Мать ушла на базар, — отвечают гусята.

Тогда Лиса решила настичь Гусыню по дороге и съесть ее.

А Гусыня в это время возвращалась с базара, несла серебряный котел. Увидела Лису и быстро под него спряталась. Лиса раньше никогда такого котла не видела и решила, что это луна свалилась с неба. Она стала просить:

— О луна! Помоги мне найти Гусыню, я хочу съесть ее.

Котел, конечно, не отозвался, и Лиса поспешила на базар.

А Гусыня вылезла из-под котла, побежала поскорее домой и заперлась на все засовы.

Лиса искала, искала Гусыню на базаре да и вернулась ни с чем. Подбежала к железному домику, спрашивает :

— Кумушка Гусыня, вернулась ли ты с базара?

— Дома я, — отвечает Гусыня.

— Пусти меня к себе.

— Не пущу! Ты меня хочешь съесть.

— Если не пустишь, быть твоему дому в реке, — снова пригрозила Лиса. Но опять, как ни билась, сдвинуть дом с места не смогла.

На следующий день Лиса снова пришла.

— Кумушка Гусыня, дома ли ты? — затянула она ласковым голосом.

— Нет ее дома, ушла на базар, — опять проболтались доверчивые гусята.

«Ну уж сегодня я непременно Гусыню съем», — обрадовалась Лиса и побежала на базар.

А Гусыня ее сразу приметила, спряталась за тыквами. Бродила-бродила Лиса по базару, как ни принюхивалась, все тыквами да капустой пахнет. Так ни с чем и вернулась.

На следующий день выглянула Гусыня в окно и видит: смиренно сидит под окном Лиса, а рядом с ней лежит курица.

— Это я для тебя, кумушка Гусыня, принесла. Забудем про наши ссоры. Устроим славный пир, будем друзьями.

— Хорошо, — говорит Гусыня. — Ты оставь курицу. Придешь ко мне на обед завтра.

Рано утром отправилась Лиса к Гусыне. Резво бежит, радуется: «Ну, теперь глупая Гусыня никуда не уйдет. Съем ее вместе с гусятками».

Подбежала Лиса к знакомому домику, постучалась и спрашивает:

— Кумушка Гусыня, дома ли ты?

— Дома, дома, отозвалась Гусыня.

— Сварила ли курицу?

— Сварила, сварила!

— Пусти меня…

— Полезай в окно! — говорит Гусыня.

Видит Лиса, что высоко и что окно узкое, да жадность ее одолела, и решила она во что бы то ни стало добраться до Гусыни.

А хозяйка из окна голос подает:

— Я тебе веревку спущу. Сделай петельку, накинь на шею. Мы с гусятками потащим тебя наверх.

Лиса накинула петлю на шею…

— Тяните! — нетерпеливо закричала она и жадно проглотила слюну…

Задохнулась Лиса в петле и поделом.

Почему невзлюбила мачеха своего пасынка Тойдемара, неизвестно ни богу ни дьяволу. День и ночь заставляла она его гнуть спину на тяжелой работе.

Весной, как только растаял снег, вышел Тойдемар в поле землю пахать, овес сеять.

За обидами да попреками только и помнит он, как всходы зеленым ковром взошли, как летом, перед грозой, бушевало его поле тугими волнами, а потом, как золотым чубом кланялся ему овес, благодарил за уход, за заботу…

Но не один приходил сюда Тойдемар …

Однажды он заметил следы у межи, и привели они его к озеру . Поставил он силки и поймал белую Лебёдушку. На лапке у неё алела кровь . Принёс он домой Лебёдушку , приложил подорожник и перевязал ранку.

Как только вышел Тойдемар, мачеха схватила Лебёдушку, общипала её перья и бросила в печь.

Загоревал-заплакал Тойдемар, и одна слезинка упала на Лебёдушку. И вдруг птица стала девицей-красой с длинной косой.

Взял Тойдемар её за руку и сказал: — не гневайтесь, матушка и родимый батюшка. Благословите нас…

Мачеха будто язык прикусила.

Благословил их отец. Нарядили девицу в белое подвенечное платье. На ноги обули красные сапожки. На голову надели ярко-зелёную, вышитую серебром шапочку-такью, а поверх накинули лёгкий платок. А рядом с ней — Тойдемар. В белой вышитой рубашке , опоясанной синим пояском.

Сыграли свадьбу…

Хорошо теперь Тойдемару. Никакие обиды мачехи не могут омрачить его любовь к девице-красе, длинной косе. Не наглядится, ре налюбуется ею.

Только не весело Лебёдушке. Невзлюбила мачеха и невестку. То и дело понукает. С утра до вечера молодая жена не разгибает спины. Но не работа мучит девицу, а обида.

Однажды говорит она Тойдемару: — Милый, как тяжело, как неуютно жить на этой земле. Давай лучше улетим к моим братьям и сёстрам — белым лебедям.

— Человек не птица… — только и смог горько ответить Тойдемар.

Как-то ранним осенним утром мачеха послала свою невестку к лесному роднику за водой. Подошла девица-краса, длинная коса к роднику и запела грустную песню.

Услышали белые лебеди, прилетели к своей сестрице и сбросили ей по одному перышку. Собрала она их и припрятала под елочку.

На другое утро она опять ушла к роднику. Радуется злая мачеха, но встревожился Тойдемар: почему задерживается сегодня опять любимая?

На третье утро Тойдемар видит краешком гласа, что жена поглядела на него так грустно, будто прощалась. Потом нежно прикоснулась к нему губами и опять тихо пошла в лес с ведрами.

Тойдемар пошел следом, притаился у родника и видит, что его любимая собрала перья и снова превратилась в Лебедушку.

Спохватился Тойдемар, да поздно. Взмахнула крыльями Лебедушка и полетела. И понял Тойдемар, что не жизнь ему без Лебедушки. И так захотелось ему улететь вместе с ней, что он громко, горько заплакал.

Услышали лебеди, вернулись, сбросили по перышку — и вдруг желание Тойдемара исполнилось: он превратился в белоснежного лебедя.

Высоко поднялась лебединая стая и тут же растаяла в облаках.

Это было так давно, что даже самые старые люди не помнят когда: или триста лет назад, или пятьсот, или, может быть, целую тысячу.

На берегах спокойной и могучей лесной реки Ветлуги жили марийцы. Они сеяли хлеб, ловили рыбу, ходили на охоту. И жить бы им счастливо и радостно, но появился в прибрежных болотах злой Турни. Он налетал на посевы и сбивал колосья, глушил и пожирал рыбу в речных омутах, а в лесу порывами сырого ветра относил стрелы охотников от цели.

Но одна беда была страшнее всех других: в ночь, когда нарождается новая луна, Турни налетал на илемы и уносил в свое болотное царство девушек. И никто не мог помешать ему. Злодея нельзя было увидеть, настигнуть. Никто не мог угадать, какое из множества селений он выберет для очередной жертвы.

Как всегда весной, у излучины реки, собрались люди со всей округи, чтобы отпраздновать день сохи. Среди них был молодой охотник Юанай. Славился он своей смелостью и удачей. Один на один выходил на медведя и поднимал его на рогатину. Юанай никогда не портил стрелой шкурку убитой им белки — он бил зверька точно в глаз.

Но не только этим был славен Юанай. Не было на ветлужских берегах парня красивее и статнее его. Если Юанай брал в руки волынку и начинал играть, смолкали в лесу птицы; если он клал на колени гусли и начинал перебирать струны, пускались в пляс даже древние старики.

На этом празднике Юанай впервые увидел синеглазую красавицу Юкчи. Она, словно белая лебедь, плыла по кругу…

Юанай передал гусли соседу и подошел к Юкчи. Он взял ее за руку и увел на солнечную поляну. Там он сказал ей заветное слово, которое никогда не говорил ни одной девушке.

— Завтра я уйду на охоту, — прошептал Юанай любимой, — ровно через две недели вернусь, и мы поженимся. Я буду охотиться день и ночь, и мы справим богатую свадьбу.

— Не оставляй меня, — взмолилась Юкчи. — Возьми с собой на охоту. Я умею снимать шкурки и буду тебе помогать.

— Не женское это дело — ходить на охоту. Готовься к свадьбе.

— Я боюсь, что злой Турни унесет меня.

— Не посмеет. Я найду злодея в любом болоте, придавлю рогатиной к земле и отрублю ему голову!

Грустная, со слезами на глазах, проводила Юкчи милого до опушки леса.

Юанаю как никогда везло на охоте. Шли день за днем, и он завалил лесной шалаш шкурками лисиц, белок и горностаев.

А Юкчи готовилась к свадьбе: вышивала платки и полотенца, варила мед и пиво.

До свадьбы оставался один день.

Рано утром Юкчи пошла за родниковой водой.

Солнце поднималось над лесом. Оно золотило листья деревьев, наполняло теплом и радостью всю землю. Юкчи шла по узкой лесной тропинке с коромыслом на плечах. Казалось, она вся светится от счастья. Сегодня она увидит Юаная.

Вот и хрустальный родник. Далеко идти к нему, зато вода в нем чистая, прозрачная. Юкчи поставила ведра, склонилась к воде, залюбовалась своим отражением. Вдруг черная туча закрыла солнце, на землю упал мрак, и свистящий ветер закружился около родника. Кто-то схватил Юкчи, поднял в вышину и понес над лесом…

С богатой добычей вернулся Юанай в дом отца невесты. Старик был в тревоге: уж больше часа, как ушла дочь к роднику, а ее все нет.