Читаем Синее золото онлайн бесплатно

Аэропорт Сан-Пауло, Бразилия, 1991 год

Мощные турбодвигатели оторва­ли блестящий самолет от взлет­ной полосы и понесли его вверх, к кучевым облакам. Взлетая над крупнейшим городом Южной Америки, «Лирджет» бы­стро достиг крейсерской высоты и взял курс на северо-запад.

Сидя лицом к хвосту, доктор Франсишка Кабрал задумчи­во смотрела в иллюминатор. Она уже соскучилась по окутан­ным смогом и кипящим жизнью улицам родного города. В со­седнем ряду приглушенно хмыкнул мужчина среднего воз­раста, в мятом костюме. Франсишка покачала головой. И что заставило отца нанять Филлипо Родригеса в качестве ее телохранителя?

Достав из портфеля папку с черновиком речи, девушка принялась делать пометки на полях. Предстояло выступить в Каире, на международной конференции экологов. Франсишка уже раз десять просматривала черновик — врожденная скру­пулезность не давала покоя. Кабрал — блестящий инженер и уважаемый преподаватель, однако в среде коллег-мужчин этого недостаточно.

Слова на странице расплывались. Прошлой ночью Франсишка легла поздно, собирала нужные документы. Возбуж­дение не позволяло расслабиться. Теперь же она, с завистью глянув на клюющего носом телохранителя, решила соснуть. Откинула спинку мягкого кресла в положение «спать» и закрыла глаза. Сон под мерное гудение турбин пришел быстро.

Ей приснилось, что она медузой плывет по океану. Течение бережно укачивает, но вот одна особенно сильная волна под­нимает ее и выкидывает из-под воды, словно пробивший кры­шу лифт.

Распахнув глаза, Франсишка огляделась. Вроде все хоро­шо, вот только чувство — будто сердце схватила ледяная ру­ка. По салону струилась тихая мелодия «Ноты самбы» Анто­нио Карлоса Жобина. Филлипо спал без задних ног. Но тре­вога не прошла.

Наклонившись к спящему телохранителю, Франсишка бе­режно потрясла его за плечо.

— Филлипо, проснитесь.

Его рука метнулась к наплечной кобуре. И, только увидев перед собой Франсишку, Филлипо расслабился.

— Простите, сеньора, — зевнул он. — Задремал.

— Я тоже. — Она прислушалась. — Что-то не так.

— В каком смысле?

Франсишка нервно рассмеялась.

—Сама не знаю.

Филлипо понимающе улыбнулся, как человек, чьей жене по ночам мерещатся подозрительные звуки в доме. Похлопав нанимательницу по руке, он сказал:

— Пойду взгляну.

Встав и потянувшись, Филлипо проследовал в голову са­лона. Постучался в кабину и, когда дверь открылась, загля­нул внутрь. Послышался приглушенный разговор, потом смех. Вскоре телохранитель вернулся и, лучезарно улыбаясь, сообщил:

— Пилоты говорят, что все в порядке, сеньора.

Поблагодарив его, Франсишка вернулась на место. Глубо­ко вздохнула. Бояться нет оснований. Всему виной стресс и предвкушение свободы после двухлетней интеллектуальной мясорубки, в которую угодил мозг Франсишки. Проект погло­тил ее всю, отнял часы, дни и ночи, разрушил личную жизнь.

Взглянув на диванчик в задней части салона, Франсишка с трудом поборола соблазн пойти и проверить, надежно ли спрятан за подушками металлический кейс. Ей нравилось ду­мать о нем, как о ящике Пандоры наоборот. Вместо зла в нем хранится чудесное знание, открытие, которое принесет мил­лионам здоровье и процветание и навсегда изменит планету.

Филлипо передал Франсишке бутылку охлажденного апельсинового сока. Поблагодарив его, Франсишка отмети­ла про себя, что телохранитель быстро начинает ей нравить­ся. Мятый коричневый костюм, усы, седеющая редкая шеве­люра, круглые стекла очков... Филлипо запросто мог сойти за рассеянного профессора. Откуда же ей знать, что он годами развивал в себе образ застенчивого мямли! Такая способность сливаться с окружением, подобно выцветшим обоям, делала Филлипо одним из элитных агентов бразильских спецслужб.

Его выбрал отец, лично. Франсишка воспротивилась бы­ло: не хватало еще няньки, ей-то, почти старой тетке! Одна­ко увидев, что отец больше печется о ее работе, нежели о со­хранности жизни, Франсишка сдалась. Миловидных мошен­ников, охотников за чужим добром пруд пруди.

Даже если забыть о фамильном состоянии, Франсишка для мужчин — лакомый кусочек. Уроженка страны темноволосых и смуглых, она резко выделялась среди соплеменников. От деда-японца ей достались иссиня-черные глаза, длинные рес­ницы и практически идеальная форма губ. От бабки-немки — светло-каштановые волосы, высокий рост и арийский волевой подбородок. Только точеная фигура — это, наверное, заслуга родины. Бразильские женщины рождаются с телами, создан­ными для национального танца самбы. Впрочем, Франсишка и сама постаралась: долгие часы проводила в спортзале, сни­мая напряжение после рабочего дня.

Дед служил дипломатом во время Второй мировой, а ког­да Империя сгинула под куполами двух ядерных грибов, ре­шил обосноваться в Бразилии. Женился на дочери немецкого посла, который также остался без работы; получил граждан­ство и вернулся к своей первой любви — садоводству. Поз­же переправил в Сан-Пауло родных. Его фирма, обслуживая богатых и сильных мира сего, помогла обзавестись нужными связями в правительстве и среди военных. Пользуясь ими, его сын — отец Франсишки — без труда получил высокий пост в министерстве торговли. Мать, замечательный инженер, пожертвовала карьерой ради того, чтобы стать примерной же­ной. О своем выборе она никогда не жалела, по крайней ме­ре открыто. Какова же была радость матери, когда дочь по­шла по ее стопам.

Отец дал свой самолет для поездки в Нью-Йорк, на встре­чу с представителями ООН. С ними Франсишка отправится коммерческим рейсом в Каир. Ненадолго в Штаты заглянуть можно, вот бы еще самолет летел быстрее. Годы, проведен­ные за учебой в Стэнфорде, Франсишка всегда вспоминала с улыбкой.

Глянув в иллюминатор, она встревожилась не на шутку. Где они? Куда летят? Пилоты с самого вылета из Сан-Пауло даже не думали докладывать о маршруте. Извинившись перед Филлипо, Франсишка проследовала к кабине.

— Bom dias[1] — поздоровалась она. — Я хотела узнать, где мы и долго ли еще лететь?

За штурвалом сидел капитан Райорден, американец с ко­ротко стриженными соломенными волосами. Франсишка пре­жде с ним не летала, что неудивительно. Самолет, может, и частный, но пилотов предоставляет местная обслуживающая авиалиния.

— Буенас диас, — улыбаясь одной стороной рта, произ­нес пилот. Техасский выговор и корявый испанский резану­ли слух. — Простите, что держим в неведении, мисс. Увидели вас спящей и решили не тревожить.

Он подмигнул второму пилоту, накачанному бразильцу (наверное, часами толкает «железо» в спортзале). Пробежав­шись взглядом по Франсишке, тот усмехнулся. Девушка ощу­тила себя матерью двух сыновей, готовых отколоть номер.

—         Что у нас с расписанием? — деловым тоном поинтересовалась она.

—         Та-ак, мы над Венесуэлой. Часа через три будем в Майами. Дозаправимся, разомнем ноги и еще через три часа будем в Нью-Йорке.

Франсишка машинально посмотрела на приборную панель, на мониторы. Проследив за ее взглядом, второй пилот решил произвести впечатление на красавицу.

—    Этот самолетик такой умный, что может сам собой управ­лять. А мы знай себе футбол по телевизору смотрим. — Он об­нажил в улыбке крупные зубы.

—    Не позволяйте Карлосу пудрить вам мозги, — сказал Райорден. — Это ЭПИС, электронная пилотажная информационная система. Экраны — вместо старых счетчиков.

—    Благодарю, — вежливо ответила Франсишка. Указав на один из приборов, она спросила: — Компас?

— Sim, sim[2] — ответил Карлос, страшно гордый своим образованием.

—    Тогда почему он показывает направление строго на север? — нахмурилась Франсишка. — Стоит взять на запад, ес­ли мы летим в Майами.

Пилоты переглянулись.

—    Вы наблюдательны, сеньора, — заметил техасец. — И абсолютно правы. Однако в небе прямая — не всегда кратчайшее расстояние между двумя точками. Дело в кривизне Зем­ли. Например, из США в Европу надо следовать по большой дуге. Нам еще через воздушное пространство Кубы лететь. Не дай бог задеть кепи на голове старины Фиделя. — Он опять подмигнул второму пилоту и усмехнулся.

—    Спасибо, что уделили время, сеньоры, — уважительно кивнула Франсишка. — Очень познавательно. Не смею больше отвлекать.

—    Ну что вы, мэм! Обращайтесь.

Кипя от злости, Франсишка вернулась на место. Идиоты! За дурочку держат? Кривизна Земли, как же!

—          Все хорошо? — спросил Филлипо, отрываясь от журнала.

Франсишка наклонилась к нему и шепнула:

— Нет. Самолет отклонился от курса. — Она поделилась наблюдениями. — Еще во сне я почуяла неладное. Думаю, пилоты изменили направление полета.

— Может, вы ошибаетесь?

— Может... хотя вряд ли.

— У пилотов объяснения спрашивали?

— Да. Они накормили меня байками, будто кратчайший путь из точки А в точку В — не прямая. Из-за кривизны планеты.

Филлипо удивленно выгнул брови. История Франсишки его, впрочем, не убедила.

— Ну, не знаю...

Тогда Франсишка напомнила еще об одном факте.

— Поднявшись на борт, эти двое представились заменой.

— Помню. Якобы имело место перераспределение, и эти двое с радостью согласились подменить ваших обычных пилотов.

Франсишка покачала головой.

— Странно. Зачем такое говорить? Они словно заранее пытались отмести всякие вопросы.

— Я немного разбираюсь в навигации, — задумчиво произнес Филлипо. — Пойду гляну.

Телохранитель еще раз прошелся до кабины, заглянул внутрь. Раздался смех, а через несколько минут Филлипо, улыбаясь, вернулся. Едва он присел, как улыбка растаяла.

— В кабине есть один прибор, который показывает изна­чальный план полета. Мы не следуем синей линии, как долж­ны бы. И насчет компаса вы тоже правы. Мы летим невер­ным курсом.

— Господи боже, Филлипо, что происходит?

—    Ваш отец кое-что утаил, — мрачно произнес телохрани­тель.

—    Не понимаю.

Филлипо глянул в сторону кабины.

—    До него дошли определенные слухи. Ничего особенно страшного, однако, приставив меня к вам, он почувствовал себя спокойнее.

—    Нам обоим пригодилась бы помощь.

—    Sim, senhora. К несчастью, рассчитывать приходится на самих себя.

—    Пистолет у вас есть? — резко спросила Франсишка.

—    Разумеется. — Филлипо слегка удивился такому пря­мому и практичному вопросу от прекрасной и образованной спутницы. — Мне пристрелить пилотов?

—    Нет, нет, я не то имела в виду, — хмуро ответила Фран­сишка. — Есть соображения?

—    Из пистолета не только стреляют. С его помощью мож­но запугать, принудить к действиям.

—    Например, отвезти нас в нужное место?

—    Надеюсь, сеньора. Пойду первым. Попрошу посадить самолет в ближайшем аэропорту — скажем, по вашей просьбе. Если не согласятся, достану пистолет и скажу, что не хотелось бы его использовать.

—    У вас и не получится, — предупредила Франсишка. — Если на такой высоте пробить обшивку, давление резко упадет, и мы погибнем в считаные секунды.

—    Здравый аргумент. Тем более пилотам есть чего бояться. — Он сжал руку Франсишке. — Я обещал вашему отцу присмотреть за вами, сеньора.

Она покачала головой, словно пытаясь прогнать дурное на­важдение.

—    А если я не права? И они — простые летчики, которые выполняют свою работу?

—    Все просто, — пожал плечами Филлипо. — Связываемся по радио с ближайшим аэропортом, садимся, вызываем поли­цию, выясняем, что к чему, и летим дальше.

Они замолчали, едва открылась дверь в кабину. Вышел Райорден. Из-за низкого потолка ему пришлось нагнуться.

—    Ну вы и пошутили, — криво усмехаясь, похвалил он Филлипо. — Еще анекдоты есть?

—    Простите, сеньор.

—    Зато я вспомнил один... — Набрякшие веки придавали Райордену сонный вид. Правда, пистолет из-за пояса он до­стал быстро и ловко. — Отдайте оружие. Медленно.

Филлипо осторожно приподнял полу пиджака, открывая наплечную кобуру. Кончиками пальцев достал оружие и пере­дал его Райордену. Тот заткнул трофейное оружие за ремень.

—    Grazyeass, amigo[3], — сказал он. — Приятно иметь дело с профессионалом.

Присев на подлокотник кресла, летчик свободной рукой сунул в рот сигарету и закурил.

—    Мы тут с партнером подумали: не проверяете ли вы нас? Решили, что вы что-то заподозрили, когда второй раз загля­нули в кабину. Надо бы прояснить все сразу, исключить не­допонимание.

—    Капитан Райорден, что происходит? — спросила Фран­сишка. — Куда вы нас везете?

—    Нас предупредили, что вы умница. — Пилот хихикнул. — Не стоило моему партнеру трепаться о самолете. — Он выдо­хнул дым через ноздри. — Вы правы, в Майами мы не летим. Мы направляемся в Тринидад.

—    Тринидад?

—    Я слышал, местечко приятное.

—    Зачем мы туда летим?

—    Дело обстоит примерно так, сеньори-ита. В аэропорту вас встретят. Кто эти люди — не спрашивайте, я не знаю. Нас про­сто наняли доставить пассажиров по назначению. Все должно пройти как по маслу, без шума и пыли. Вам мы скажем, будто у нас технические неполадки и мы вынуждены приземлиться.

—    Что с пилотами? — спросил Филлипо.

—    Авария. — Пилот слегка пожал плечами и бросил окурок на пол. — Значит, так, мисс. Сидите тихо и не рыпайтесь. Ты, cavaleiro[4]... жаль выставлять тебя дураком перед твоими бос­сами. Могу связать вас обоих, но вы же не станете глупить? Ведь вы не умеете управлять самолетом? Да, и еще. Вставай, дружок, и повернись ко мне спиной.

Филлипо думал, что его собираются просто обыскать, и подчинился беспрекословно. Франсишка не успела его преду­предить — пистолет размытым серебристым пятном обрушил­ся на голову телохранителю, прямо за правым ухом. Вскрик Филлипо заглушил противный хруст кости.

Франсишка вскочила с места.

—    Зачем?! — дерзко воскликнула она. — У вас пистолет. Мы бессильны.

—    Простите, мисс. Люблю, когда все по науке. — Он пере­шагнул через распростертое на полу тело, как через мешок с картошкой. — Ничто так хорошо не удерживает мужчин от глупых подвигов, как проломленный череп. На стене висит аптечка. Помогите ему, хоть делом займетесь.

Козырнув, он вернулся в кабину и закрыл за собой дверь.

Франсишка опустилась на колени рядом с поверженным телохранителем, смочила в минералке салфетки и смыла кровь с головы, потом прижала их к ране. Обработала сса­дину и синяки вокруг нее антисептиком. В другую салфетку завернула кубики льда и приложила к ушибу, чтобы не бы­ло шишки.

Присев, она попыталась сопоставить кусочки головолом­ки. Похищение ради выкупа исключалось сразу. Этим людям нужны ее разработки. Кто бы ни стоял за похищением, ему нужна не просто модель в масштабе и пояснения к ней. Про­ще ограбить лабораторию или стянуть кейс у Франсишки еще в аэропорту. Им нужна сама Франсишка, без нее им не понять сложное, нетрадиционное, почти волшебное — и потому ни­кем ранее не совершенное — открытие.