Читаем Синдром МакЛендона онлайн бесплатно

Всего через несколько столиков от меня Динки-пианист пытался разучить мелодию «А время идет…», но только безнадежно портил оригинал.

Я вытащил из чашки бразильский орех и расколотил его колотушкой, позаимствованной для такого случая у бармена. На чашке с одной стороны была наклейка гриль-бара «Гарцующий пони», а с другой — надпись «Беличий корм».

Стакан с коктейлем скользнул по столу, дважды крутнувшись вокруг своей оси, и картинно остановился точно у моей правой руки.

— Привет, Гарри, — бросил я, даже не глянув в ту сторону.

Гарри, владелец «Гарцующего пони», оперся локтями о столик, ощутимо дрогнувший под его весом, и довольно ухмыльнулся.

— Привет, адмирал.

С ног до головы одетый во что-то ярко-зеленое, Гарри вполне мог сойти за нижнюю половину весьма крепкого дерева. Самые неожиданные части его зеленого костюма были украшены бахромой, напоминавшей листья, но это лишь ненамного усиливало впечатление.

Я бросил ему орех.

— Это тебе от странника Маккея, о тучный трактирщик, помнящий свое имя только потому, что люди целыми днями выкрикивают его.

Гарри почему-то очень любит подобную манеру обращения и ничуть не обижается, когда я так с ним разговариваю. Его лицо разъехалось в разных интересных направлениях.

— Принято, Кен, — хмыкнул он, с трудом втискиваясь в стандартное кресло. — Что они там затевают?

Я вздохнул:

— Да уж что-нибудь да затевают, Гарри.

За три путешествия на Мир Шайлера я провел немало времени в баре у Гарри и вполне ознакомился с наиболее явными его странностями. Я ткнул большим пальцем в потолок.

— Ты же понимаешь, Гарри… Ты вот величаешь меня «адмиралом», а бродячий корабль, к экипажу которого я имею несчастье принадлежать, скорее может быть принят за межпланетный мусор, чем за судно космического флота, и раз ни моя гражданская карьера в качестве космического странника, ни военная карьера в качестве резервиста, судя по всему, не дают многообещающих побегов…

Гарри терпеливо слушал. Я махнул рукой:

— Ладно, оставим это…

В глазах Гарри проскользнуло глубокое разочарование. Гарри знает, что я — мичман запаса военного флота, и это, видимо, придает мне в его глазах больше веса, чем имеет большинство его клиентов. Гарри обожает все военное, а людей, которые ему нравятся, любит повышать в звании на ранг-другой — в моем случае от мичмана до адмирала. Таков Гарри — несостоявшийся кочегар фотонной топки. Я постарался загладить неловкость.

— Вот что, Гарри, кинем кости — и я ставлю тебе двойной или ничего не ставлю.

Мы бросили его игральные кости, и два коктейля были записаны на мой счет.

— Тебе не стоит так строго относиться к «Шпигату» — не так уж он плох, — любезно возразил Гарри.

— Орбитальный мусор ему и в подметки не годится, — согласился я.

Он пожал плечами:

— Я удивился, увидев тебя сегодня. Мне казалось, ты говорил, что вы должны отбыть.

Я развел руками:

— Дэви Ллойд Твердобокий поменял решение в четвертый раз за эту неделю, так что мы побудем здесь еще денек-другой. Дэви Ллойд Твердозадый действует мне на нервы немного больше обычного. Хорошо бы он засунул свою трубку в какое-нибудь другое отверстие — просто так, для разнообразия.

— Это славно, что ты решил заскочить ко мне. А то я уж подумал, что ночка будет совсем скучной. Молодец, — похвалил он меня, сумрачно глядя на одного из клиентов, которому вдруг пришло в голову, что именно в эту минуту выпивка ему больше ни к чему.

— Я так мечу кости, что ты еще должен мне приплачивать, когда я к тебе захожу, — заявил я в ответ. — Кстати, по дороге я заглянул к Каллахэну, чтобы оценить пивко твоего конкурента, но Элайн О'Дей уже заняла ту сырую дыру по праву старшинства, намереваясь обласкать все, что способно ходить, летать или ползать.

— Знаешь, Кен, я всегда думал, что экипажи кораблей едины, как песчинки в цементе, — заметил Гарри.

Я вздрогнул.

— Наверное, ты позабыл об Элайн. Так или иначе, мои сослуживцы не особо норовят залезть друг другу в душу, а О'Дей отнюдь не была бы первой, с кем я бы согласился нести вахту, если бы меня спросили.

— Ах, вот оно как. Тогда она вряд ли будет и второй, если тебе позволят выбирать, — протянул Гарри, явно вспомнив одно из моих немногословных высказываний в ее адрес. — Я тут приготовил свежую порцию рагу, хочешь попробовать?

— Нет, спасибо! — Это чертово рагу Гарри готовит из тех частей бычьей туши, с которыми любой бык согласится расстаться в самую последнюю очередь. Я поспешил взять еще один орех. — Почему ты раздаешь их даром?

Гарри так старательно пожал плечами, что «листва» на его костюме чуть ли не ветер подняла.

— Пакеты, в которых можно было бы продать хоть горстку этого дерьма, стоят больше, чем сами орехи. Я просто прибавляю их стоимость к стоимости спиртного.

— Ну и как идут дела?

Гарри грустно покачал головой:

— Даже затраты не окупаются. Из фермеров в городе никого нет, а на орбите всего один корабль, кроме вашего, — судно Грызунов.

— Грызунов?

— Это в двух световых отсюда. Их планетка по-нашему называется Мир Деннисона. Некоторые их корабли притормаживают здесь по дороге. — Гарри указал на две темные пушистые кегли, сидевшие в другом углу зала. — Тот, который побольше, — важная шишка в консульстве.

В том, что эти крупные мохнатые существа облюбовали бар Гарри, не было ничего неестественного. Его дыра и в самом деле выглядит как настоящая нора — с потолка свисают муляжи древесных корней, а в развешанных по стенам корзинах растут грибы.

— Ну и как, нравится ему у тебя? — поинтересовался я.

Гарри наклонится поближе.

— Он жужжит, как пчелка, — доверительно прошептал бармен.

— А ты заряжаешь ему двойную цену, — кивнул я, бросая орешек в его широкую грудь.

Гарри подмигнул мне и ухмыльнулся. Гарри — мирный парень, он и мухи не обидит, если, конечно, муха сама не нарвется.

— А у тебя как дела? — вежливо осведомился он, но тут внимание хозяина заведения переключилось на небольшой беспорядок, учиненный какой-то развеселой девицей при помощи пары высоких табуретов в другом углу бара.

Динки заиграл что-то, по ритму более подходящее к ситуации, а Гарри отпихнул свое кресло и востребовал колотушку, которой я разбивал орехи.

— Кен, сегодня я сам себе вышибала, так что мне пора бежать. Да, чуть не забыл — тебя поджидает женщина, довольно приятная, если ты любишь тощих. Она спрашивала о тебе несколько раз. Ты, наверное, очень популярен.

— Ого?! Это для меня новость.

— Вон там, в темных очках, — показал он и заторопился прочь, деликатно прихлопнув по дороге одного из посетителей, который, не обращая ни на кого внимания, развлекался, играя на столе в «ножички».

Гарри поддерживает в своем заведении весьма интимный полумрак, не мешающий веселым девочкам зарабатывать себе на жизнь, и мне понадобилось некоторое время, чтобы разглядеть незнакомку. Она устроилась в дальнем углу зала с бокалом в руке — в нескольких столиках от двух Грызунов. Пепельного цвета волосы длиной до плеч, черный комбинезон с приколотой на груди большой серебряной бабочкой, изящный носик под овальными солнечными очками, которые даже в этом баре выглядели странновато. Черный цвет очень шел ее стройной фигуре, а еще больше — нежной алебастровой коже. Длинный шрам на левой кисти только подчеркивал эту невероятную белизну.

Очки были явно не на месте. Наверное, девушка заметила, как я на нее таращусь, потому что улыбнулась, предъявив богатую коллекцию зубов, расположенных гораздо лучше, чем у Гарри.

Я быстренько заглотал остававшиеся полкоктейля и заложил широкий вираж, обходя разгоравшуюся потасовку, заодно бросил и несколько монет в банку Динки. Добравшись до ее стола, я вежливо поздоровался:

— Привет, прекрасные глазки! У вас тут не занято?

Она подняла голову:

— Отнюдь, космонавт.

— Кен, — представился я, надеясь, что и дальше удастся удержаться на неформальной ноте. Как только я припарковался, Динки переключился на что-то медленное и романтичное.

— Катарина.

На столе перед ней был разложен пасьянс, еще я заметил, что на крыльях бабочки поблескивают голубые камешки.

Я не очень силен по части ускоренной съемки девиц. Наверное, она заметила мою неуверенность, потому что снова улыбнулась.

— Да, я знаю, что должна положить черного валета на красную даму, и, пожалуйста, не рассказывайте, как опасно летать в черную дыру.

Черные дыры на самом деле вовсе не дыры, никто не летает "в" них, да и сама процедура не опаснее, чем примитивный перелет на челноке. Просто эта байка хорошо зарекомендовала себя, когда надо произвести впечатление на скучающих молодых особ.

Видимо, ей показалось, что я обиделся, — ее улыбка стала еще шире.

— А теперь вы, наверное, припоминаете шуточку Гарри по поводу того, что неплохо было бы сыпануть пару-тройку кило шипучки в чей-нибудь стульчак как раз во время сеанса.

Я не мог не усмехнуться.

— Ну да. Я как раз думал, что, если бы такое случилось со мной, мне пришлось бы заложить туда же надувной спасательный плот, чтобы достойно отплатить ему.

Она усмехнулась:

— Позвольте заказать вам еще один коктейль.

— Нет-нет, спасибо. — Я считаю себя одним из друзей Гарри, а его спиртное предназначено исключительно для клиентов — у Гарри не так уж много друзей, и он ничуть не желает рисковать теми, кто есть.

— Тогда к делу. Вы Кеннет Маккей, с корабля «Туфля Рустама».

Я кашлянул.

— Более известного, как «Ржавый шпигат», — прибавила она. — Вы прибыли на Мир Шайлера четыре дня назад. Ваше второе имя — Эндрю. Вы числитесь в списках торгового флота, являетесь мичманом запаса военного флота и имеете идентификационную отметку на левом колене.

Я глянул на свои колени, а потом на ее, прикрытые салфеткой.

— А мои глаза действительно карие?

— Вы видели «Касабланку»?

— Все четыре версии, включая ту, которую ставили на лунах Юпитера. Некоторые версии я видел неоднократно, исключая ту, что была поставлена на лунах Юпитера.

Девушка вновь усмехнулась и, собрав карты, сунула их в маленькую сумочку на поясе.

— Да, я Маккей, душой и телом перед вами. Откуда у вас такой внезапный узконаправленный интерес? — осторожно проговорил я. — Вы ищете корабль?

— Представьте себе, да. — Она явно разглядывала меня из-за этих своих темных-претемных очков.

— Ах, корабль… «Шпигат» к таковым не относится.

Она и впрямь решила, что это смешно. Но в этот момент на наш стол обрушилось чье-то тело, за коим для пущей убедительности последовала чашка с рагу.

— Здесь всегда так весело? — поинтересовалась она.

Я нашел взглядом Гарри — он как раз сопровождал одного из граждан к двери и даже немного за дверь.

— Я так понимаю, к полуночи местечко оживляется. — Пожав плечами, я прибавил: — Но эту тему можно не продолжать.

Она легонько стукнула мой стакан своим.

— Договорились.

— Так какие планы вы возлагаете на корабль? — спросил я. И темные очки, и оборот, который начал принимать наш разговор, несколько раздражали меня.

— А как долго вы планируете оставаться на корабле? — выпалила она, напрочь проигнорировав мой вопрос.

— Как минимум, еще два месяца, одиннадцать дней и четыре часа, но это никому не интересно. — Я понизил голос: — Мне кажется, без очков вы выглядели бы куда более соблазнительно.

Я видел, что она колеблется. Она хотела что-то сказать, но я покачал головой. Тогда девушка сдвинула очки на лоб и отчаянно заморгала. Она не была ни слепой, ни альбиносом, сама судьба свила гнездо под ее веками. В любом случае она была гораздо интереснее, чем любой из клиентов Гарри, и я уже собирался продолжить в том же игривом духе, когда наконец-то осознал, что что-то здесь не так.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы разгадать эту загадку. При том освещении, на которое Гарри тратится у себя в баре, костюм покупать я бы не стал, но все же смог разглядеть, что зрачки ее глаз и не подумали шевельнуться.

Я обращаю внимание на подобные вещи.

— Бабушка, какие у тебя большие глаза, — протянул я. Что-то уже забрезжило, но я никак не мог собраться с мыслями.

— Они очень чувствительны к свету, — осторожно отозвалась она.

— Бабушка, какая у тебя белая, нежная кожа. Теперь она широко улыбнулась.

— Хорошая косметика и здоровый сон, — парировала она с явной неискренностью.

— Бабушка, какие у тебя большие зубы! — выпалил я, пытаясь протянуть время, чтобы спасительная догадка пришла раньше, чем я окажусь полным дураком.

Она смотрела на меня долго и внимательно.

— Они все еще растут. Все встало на свои места.

— Понял. Ты — вампир! — Я осторожно отодвинулся.

Ее лицо посетило кислое выражение.

— Синдром Маклендона.

— Ну я же сказал — вампир! — Тактичность никак не входит в число моих достоинств.

Она пропустила это мимо ушей.

— Что ты знаешь о синдроме Маклендона?

— Вообще-то совсем немного. — Хотя восьмичасовая вахта на пару с Элайн О'Дей подвигнет и неграмотного на прочтение «Войны и мира». — Маклендон развивается под воздействием бацилл, похожих на бациллы проказы. От обычного заболевания этот синдром отличается необычной замедленностью. Как правило, все клетки человека в последний раз полностью обновляются в начале периода полового созревания. В то время как микроб Маклендона провоцирует неоднократную замену клеток в возрасте, когда люди уже вполне взрослые.

— Достаточно верно.

— После того как некоторые газетки развопились об этом ужасе, я заинтересовался и прочел доклад Маклендона, кажется, он был в «Медицинском вестнике Новой Англии». Кое-что застряло в памяти. Он описал это заболевание как настоящий источник вечной молодости, имеющий, правда, несколько недостатков: снижение порфирина, сверхчувствительность к солнечному свету вплоть до саркомы кожи, аллергии, которых я не пожелал бы и своей бывшей жене, и еще кое-что.

Она кивнула.

— Хотя ты не совсем граф Дракула и тем более не ужасный Влад, благодаря твоему признанию наше знакомство предстает в новом свете. Насколько я помню, Маклендонов микроб воздействует на разных людей с разной силой, и для некоторых его пациентов кровь была единственной пищей, которую они могли удержать в желудке. Читая сноски, я понял, что один или двое наблюдаемых были не очень уверены в том, как они заразились.

— И?… — спросила она, поставив локоть на стол и подпирая ладошкой подбородок.

— Ах да. Подозреваю, что если отправлю тебя в санитарную инспекцию, то всего лишь выполню свой гражданский долг, — закончил я, стараясь, чтобы мой голос звучал достаточно спокойно.

Моя дама с самым довольным видом подытожила:

— Меня упекут в карантин на всю жизнь, а тебя — как минимум на полгода.

— И то верно. Это ведь Мир Шайлера. — На всем белом свете существует немало мест, где я провел бы полгода с гораздо большим удовольствием.

Повыбрасывав на улицу вечернюю норму тел, Гарри, пританцовывая, подошел к нам, чтобы заполнить возникшую в разговоре паузу.

— Ну, как вы тут, голубки?