Читаем Синдер (ЛП) онлайн бесплатно

Перевод Ольга Третьякова

Редактор Тиана Макуш

Русификация обложки Xeksany

Переведено для группы:

https://vk.com/slash_menage_books

Тексты всех произведений выложены исключительно для ознакомления.

Не для коммерческого использования!

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

При размещении на других ресурсах обязательно указывайте группу, для которой был осуществлен перевод. Запрещается выдавать перевод за сделанный вами или иным образом использовать опубликованные в данной группе тексты с целью получения материальной выгоды. Группа не несет ответственности за распространение текста перевода в сети.

Жила-была прекрасная девушка, которая безумно влюбилась в красивого молодого рыцаря. У них был волшебный, бурный роман, а потом рыцарь увёз свою даму в далёкую страну и женился на ней.

Но они не жили долго и счастливо.

Через десять лет после свадьбы они погибли в огне, оставив меня, своего единственного сына, воспитываться у сестры-близнеца моей матери. Тетя Сесиль недавно овдовела и имела собственных дочерей-близнецов. Мало того, что моя мать сбежала с рыцарем, вместо того, чтобы выйти замуж за настоящего джентльмена, и оставила тем самым тёмное пятно на фамильном имени, так теперь она оставила меня без денег и наследства. Тетушка Сесиль давно затаила на неё обиду и то, что она оказалась обременённой мной, не улучшило её отношения. И если иногда мне казалось, что судьба была немного несправедлива, я предпочитал не думать об этом.

День, когда я встретил принца, начался так же, как и любой другой. Я встал рано, чтобы заняться домашними делами — разжечь огонь, собрать яйца, покормить животных, а затем помочь нашей старой кухарке Дейдре приготовить поздний завтрак для всей семьи. Мои кузины, Джессалин и Пенелопа, были взволнованы больше обычного.

— Говорю тебе, мама, — сказала Пенелопа, — все слуги только об этом и судачат.

Джессалин многозначительно посмотрела в мою сторону и закатила глаза.

— Слуги? — презрительно протянула она. — Да что они знают?

— Иногда кое-что знают, — ответила тетя Сесиль. — Слуги многое слышат. Они видят то, чего не видят другие, — она повернулась ко мне. — Синдер, что ты слышал?

Они вообще редко утруждали себя разговорами со мной, разве что отдавали приказы, и уж точно никогда не спрашивали моего мнения ни о чём. Так что вопрос Сесиль крайне удивил. Я прочистил горло.

— Ну, я слышал то же самое, что и Пенелопа, — что принц в городе. Но я также слышал, что в лесу живет группа гномов, добывающих алмазы, и что король из соседней страны сжигает все прялки в своей стране, потому что боится веретён, и что служанка Беллы поцеловала лягушку, и та превратилась в герцога, — я пожал плечами. — Слуги много сплетничают. Я не верю большей части того, что слышу.

— Вот видишь? — сказала Джессалин сестре. Они были близнецами, но не совсем одинаковыми. У обеих длинные, красивые тёмные волосы и привлекательная внешность, но то, что было просто красиво в Пенелопе, в Джессалин — восхищало. Всё в ней, казалось, сияло. К сожалению, её личность не совсем соответствовала прекрасной внешности. Она презрительно усмехнулась. — Ничего, кроме слухов и вранья.

Но тетя Сесиль не была готова отмахнуться от этой информации.

— Кто сказал, что принц здесь? — спросила она меня.

— Я слышал это от Томаса, который слышал это от Энн, которая слышала это от Табби. Горничная Табби услышала это от своего брата. Он работает на конюшне в гостинице дальше по дороге. Он сказал ей, что разговаривал с одним из охранников принца, и тот рассказал ему…

— Что принц едет сюда, чтобы найти невесту! — закончила за меня Пенелопа. Она чуть ли не подпрыгивала на стуле от возбуждения.

— Верно, — подтвердил я, — именно это я и слышал.

Джессалин окинула меня холодным расчётливым взглядом, затем повернулась к сестре и матери. Она терпеть не могла, когда приходилось соглашаться со мной в чём-либо, но и дурой также не была. Было очевидно, что она ничего не выиграет, продолжая оскорблять меня, и всё выиграет, согласившись. И сейчас оценивала ситуацию, пытаясь решить, как перейти на другую сторону и сделать вид, что она с самого начала это и имела в виду.

— Пенни права, — сказала она наконец матери. — Если бы принц приехал сюда, ему пришлось бы остановиться в гостинице по дороге, а брат Табби действительно там работает. И если это правда, что принц приедет сюда, чтобы найти невесту, тогда мы должны быть готовы. Вы же хотите, чтобы мы произвели хорошее впечатление?

— Ну конечно! — Тетя Сесиль снисходительно улыбнулась дочери.

И вот так получилось, что они все уселись в карету и направилась к портнихе, чтобы купить новые платья.

— Потребуется нечто большее, чем красивые платья, чтобы провести любую из этих двух дурочек во дворец, — сказала мне Дейдре, как только они ушли. — Уродки!

— Не такие уж они уродки, — сказал я. — У Джессалин точно есть хороший шанс привлечь внимание принца.

— Ба! — выплюнула она. — Да и пусть забирает. Если всё, чего он хочет, это хорошенькое личико, то точно заслуживает того, чтобы в конечном итоге оказаться с таким отродьем, как Джесс.

Я подозревал, что принца действительно заинтересует не только красивое лицо, а, к примеру, изящные изгибы и пышное декольте, но решил не делиться этим с Дейдре.

— Я собираюсь спуститься к реке. Поймаю нам немного рыбы на ужин.

— Не забудь оставить немного для ведьмы, — она говорила мне это каждый раз.

— Не забуду.

Забросив удочку на плечо, я отправился через лес. Стоял прекрасный осенний день. Солнце светило сквозь ветви, пятная мшистую землю. На деревьях пели птицы. Бурундуки с подозрением смотрели на меня, когда перебегали мне дорогу. Это невероятно здорово — получить немного свободного времени в такое великолепное утро. Я насвистывал на ходу смутно запомнившуюся в детстве мелодию.

Было приятно чувствовать себя живым.

На полпути к реке в лесу раскинулась небольшая поляна. Я здесь часто сидел, когда было свободное время. Она обычно пустовала, если не считать диких животных, но не сегодня. Посреди небольшой полянки стоял мужчина. Примерно моего возраста, высокий и красивый. И в одном единственном ботинке. Я редко встречал кого-нибудь в лесу, и от неожиданности замолчал.

— Доброе утро, — сказал незнакомец, когда я споткнулся и остановился.

— И вам.

— Сегодня отличная погода, не правда ли?

— Ну да.

— Берегись Милтона!

— Кого?

В следующее мгновение что-то массивное врезалось в меня сзади, повалив лицом на землю. Огромная тяжесть навалилась на спину. Первой мыслью было, что меня грабят, за исключением того, что красть, собственно, нечего. Вторая мысль: что у Милтона, кем бы он ни был, проблемы с дыханием. Он тяжело дышал мне в ухо, обжигая затылок горячим воздухом.

— Милтон! — выругался мужчина. — Отпусти его!

Тяжесть исчезла, и Милтон, оказавшийся самой большой собакой, которую я когда-либо видел, бросился, тяжело дыша и извиваясь, к своему хозяину. Он, наверное, весил столько же, сколько и я. У него была короткая шерсть и отвисшие щеки. И ботинок во рту.

— Прости за это, — сказал мужчина, забирая у собаки свой ботинок. — Он всё ещё просто щенок.

— Щенок? — удивился я, поднимаясь на ноги и отряхивая грязь, листья и мох с рубашки спереди. — Он огромный!

— Ну, да. Такая порода, — он повернулся и швырнул ботинок в сторону леса, а Милтон радостно побежал за ним. — Он лучшая охотничья собака в королевстве. По крайней мере, так они говорят.

— Кто они?

— Хозяин питомника моего отца. Они вывели его и обучили. Говорят, он может выследить призрачного оленя на другом конце света. Не то чтобы я когда-либо проверял эту теорию.

— Ты им не веришь?

— Верю. Просто мне всё равно.

— Почему?

— Охота наводит на меня скуку. Я еду за Милтоном, пока он делает всю работу, а потом мне приходится разделывать животное и тащить его вонючий труп обратно во дворец, чтобы все могли восхищаться этим и притворяться, что я сделал что-то особенное, — он пожал плечами. — Многие мужчины охотятся, потому что должны. Пусть олени останутся им. Мы с Милтоном предпочитаем играть в «принеси».

Я зацепился за одно слово.

— Дворец? — и тут меня настигла тяжесть понимания собственной глупости.

Я рухнул на колени, опустив взгляд в землю. Вот я стою перед принцем и разговариваю с ним, как будто он всего лишь ещё один слуга.

— Ваше высочество, пожалуйста, простите меня. Я вас не узнал.

— С чего бы ты мог меня узнать? Мы не встречались.

— Моё поведение непростительно.

Он рассмеялся.

— Ничего подобного. Я не ношу никаких знаков моего титула, кроме кольца, которое ты едва ли мог разглядеть оттуда. Мы никогда раньше не встречались, а это значит, что ты никак не мог знать, кто я такой. Так что мне кажется, что твоё поведение вполне простительно.

Я рискнул поднять глаза. Принц смотрел на меня сверху вниз с явным раздражением.

— Ради бога, вставай! — вздохнул он.

Сначала я чувствовал себя глупо из-за того, что не узнал его, а теперь он заставил чувство усилиться от понимания, что я и не должен был это сделать. Я снова поднялся на ноги, стряхивая листья с колен. Милтон вернул туфлю, а принц повернулся и снова швырнул её в сторону леса. Он, казалось, забыл, что я тоже тут. Я стоял, наблюдая, как они играют, и размышлял, что же мне делать дальше. С одной стороны, мне не следовало бы с ним разговаривать, ведь могу сказать что-нибудь глупое. В конце концов, он принц, а я всего лишь прислуга в доме моей тёти. Для меня вообще неуместно говорить с ним, если он не заговорит первым. С другой стороны, я не мог уйти, не получив разрешения.

Я нагнулся и поднял удочку с земли, куда она упала, когда Милтон сбил меня с ног. Это движение, казалось, привлекло его внимание, и он повернулся ко мне.

— Ты уходишь?

— Сир, с вашего позволения…

— Прекрати! — он вздохнул, снова бросил ботинок Милтону и покачал головой. — Ты нравился мне гораздо больше, когда думал, что во мне нет ничего особенного

Это поставило меня в тупик. Я ему нравился? При этой мысли ёкнуло сердце. Но, видимо, больше не нравлюсь.

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Синдер, — вот только это технически неверно. Синдер — фамилия и так звали меня тётя и двоюродные сёстры. Никто не называл меня по имени. — Элдон.

— Так какое из них? — он поднял брови, глядя на меня.

— Элдон Синдер.

— Приятно познакомиться с тобой, Элдон, — сказал он. — Я Августус Александер Корнелиус Ксавье Редмонд, — он рассмеялся. — Но ты и так это знаешь, правда?

— Да, сир.

— Не называй меня «сир».

— Но…

— Мой отец зовет меня Августом. Мама зовет меня Алекс. Ты можешь называть меня Ксавье.

— Это было бы неуместно.

— Уместно — это скучно. Куда ты направляешься?

— На рыбалку.

— Правда? — спросил он, внезапно насторожившись и заинтересовавшись. Посмотрел на удочку в моих руках. — С этим?

Что за вопрос? Я тоже посмотрел на удочку, пытаясь понять, что в ней примечательного.

— Ты правда ловишь рыбу палкой?

— Это удочка.

— Как это работает?

Я мог бы подумать, что он пытается выставить меня дураком, но выражение его лица не было насмешливым. Он казался искренне заинтригованным.

— Ты что, никогда не рыбачил?

— Мой отец говорит, что рыба — это для крестьян. Он запрещает её подавать. Но однажды я прокрался в помещение для прислуги, и они дали мне немного. Это было восхитительно!

Я пытался решить, обидеться ли на замечание о крестьянах. Он, казалось, ничего не замечал и снова посмотрел на мою удочку.

— Ты наносишь им удары ножом?

— Нет! Я насаживаю наживку на крючок, и когда рыба его заглатывает, вытаскиваю её из воды.

— Так ты ловишь их по одной за раз?

— А как иначе?

— Понятия не имею, — сказал он, улыбаясь. — Я никогда об этом особо не задумывался, — снова вернулся Милтон с туфлей, но вместо того, чтобы бросить её, принц уставился на меня, его глаза были яркими и весёлыми. — Ты собираешься туда сейчас?

— Да.

— Отлично, — сказал он, натягивая ботинок. — Показывай дорогу!

Так я и сделал.

Это было странно — идти по лесу, как я всегда делал, неся свою удочку, но на этот раз с принцем, идущим за мной по пятам.

Я оглянулся, чтобы посмотреть, не приснилось ли мне. Он смотрел на верхушки деревьев, совершенно не обращая внимания на то, куда идёт. Если бы я так делал, то непременно споткнулся бы и упал. Очевидно, принцам было даровано немного больше врождённой грации.

Милтон лаял и резвился вокруг нас, бросаясь вперёд, чтобы разведать дорогу, а затем возвращаясь и как будто говоря: «Поторопитесь, пожалуйста? У меня нет в запасе целого дня!», а затем снова бросался прочь, выл и лаял, как будто шёл по следу какой-то серьёзной добычи.

Лес молчал за нами. Даже деревья, казалось, затаили дыхание, ожидая, когда Милтон и двое его неуклюжих людей пройдут мимо. Я чувствовал, что должен что-то сказать, но понятия не имел, что именно. Как можно начать разговор с принцем?

— Почему ты продолжаешь так на меня смотреть?

Я не совсем осознавал, что делаю это, пока он не спросил. Но я и в самом деле смотрел так пристально, как только мог, когда оглядывался, чтобы убедиться, что он следует за мной.

— Это, должно быть, самая странная вещь, которая когда-либо со мной случалась, — я покачал головой.

— Идти на рыбалку?

— Идти на рыбалку с тобой, да.

— Ты хочешь сказать, что я странный?

Я рассмеялся — ничего не мог с собой поделать.

— Ну, ты же принц, и, по сути, следуешь за слугой на рыбалку. Тебе это кажется нормальным?

— Полагаю, что нет. Но ты и сам не совсем нормальный, верно?

— Что заставляет тебя так говорить?

— Ты знаешь, кто я, и все же ты не падаешь ниц в попытке выслужиться передо мной за какую-то милость.

— Ты бы предпочёл это?

— Боже, нет. Но так это обычно и бывает. Все чего-то хотят. Деньги, работу для их отца, брак для их дочери, — он улыбнулся мне. — Продолжай. Скажи мне, о чём бы ты попросил.

О чем бы я попросил? Я должен подумать об этом. Конечно, деньги или работа где-то, кроме дома моей тёти, могли бы быть приятными, но это не то желание, которое таилось в самых глубоких уголках моего сердца.

— Ты можешь вернуть моих родителей?