Читаем Сияние алого цвета (СИ) онлайн бесплатно

Это была прекрасная осень. Одна из тех, которые убаюкивают землю перед зимним сном так тепло и ласково, что грядущий покой кажется сказкой. Шуршание багрово-золотой листвы под мягким ветром слышится колыбельной. Именно в такую осень, вслед за улетающими птицами, хочется взлететь самой. Дальше от этих стен, сковавших меня, словно узницу. От этой жизни, от одиночества и тускнеющих воспоминаний о маме. От озлобленного и ненавидящего отца.

Но я смотрю в окно, на удаляющийся ключ пернатых и понимаю, что мне за ними не угнаться. Мой предел мечтать, а мечты не окрыляют. Точно не меня, точно не в моей реальности.

Мои мысли прерывает гулкий грохот в дверь. Неужели снова? Наверное, детей обычно радует визит отца. Но, опять же, не в моем случае. Я своего отца боюсь. После смерти матери он почти лишился человечности. Когда-то его карие глаза смотрели на меня с любовью и заботой, сейчас же они темнеют, наливаясь яростью и злобой, при одном лишь взгляде в мою сторону. Наверное, опасаясь лишиться рассудка от распирающей его ненависти, он навещал меня крайне редко. Как правило, происходило это после нескольких выпитых бокалов виски. И ничего хорошего мне наши встречи не предвещали.

Грохот становится более настойчивым, двери чуть не слетают с петель. Я спешу открыть, комнату наполняет знакомый запах крепкого алкоголя. Темный взгляд лениво указывает мне на табурет. Покорность- главное правило этого дома. Нарушений оно не терпит. Ещё бы, ведь отец- один из семи советников короля! Один из главных людей этой страны. Властный и жестокий, как все представители нашей нынешней власти. Только мать могла повлиять на него, с ней он был другим, нежным, любящим. Но теперь вспоминать об этом не имеет никакого смысла.

Быстро сажусь на указанное место, нервно поглядываю на сигарету. Огонь лизнул табак и жар пополз к фильтру, нанося непоправимый урон здоровью некогда родного человека. Дым путался в отцовской бороде и постепенно заполнил собой всё пространство небольшой детской спальни.

— Я слышал, ты просила Елизавету Алексеевну поговорить со мной о переводе на стационарное обучение с домашнего?

Гневный взгляд испепелил последнюю горсть смелости, старательно собранной по всем закоулкам души девятилетней девочки. Губы судорожно задрожали, как перед рыданием, но я сдержалась. Этот человек больше чем мне раздражался только рыдающей мне.

— Отвечай!!! — сиплый голос, переходящий на крик. Я поникла, пытаясь выбрать ответ, который его устроит.

— Отец, я… — Знакомый свист тяжёлой ладони, стремительно набирающей скорость в сторону моего лица. Быстрая но сильная пощёчина в миг лишает способности мыслить, и по щекам хлынули слёзы…

— Анна, я не буду повторять дважды. Ты живёшь в моём доме и, следовательно, по моим правилам. Все твои права и возможности обозначаются мною и не обсуждаются ни тобой, ни твоей учительницей. Кстати, бывшей учительницей. С завтрашнего дня у тебя будет новый преподаватель. Я решил, что Елизавета Алексеевна имеет на тебя дурное влияние. Что же, на этом всё.

Он вышел, хлопнув дверью так, что моё дрожащее тело подкинуло вместе с табуретом. В один миг осознание того, что произошло, накатило волной истерики. Я рыдала, впиваясь ногтями в нежную кожу рук, оставляя царапины. Но боли не было, ни от пощёчины, ни от въевшихся ногтей. Физическая боль просто таяла в душевной. У меня не осталось ничего. Ни шанса на нормальное будущее, ни на общение с кем либо, кроме нашей прислуги, которая, как мне кажется, и общаться то не умела. Монотонные фразы, заученные с книги по этикету и полное безразличие ко всему. Я даже не всегда верила, что эти люди живые, а не киборги, собранные в одной из новомодных лабораторий моего папочки. И, самое страшное, что по собственной глупости я лишилась единственного друга в лице любимой учительницы. Всё пропало. Выглянув в окно безжизненным взглядом, я убедилась, последняя птица с улетающих на юг безвозвратно скрылась за горизонтом. А вместе с ней и моя надежда.

Слёз больше не было, только одинокие гортанные всхлипы. В таком состоянии я выбежала из комнаты и побежала по коридору. Не знаю, на что я рассчитывала. Все двери в доме всегда были закрыты, ускользнуть не было шанса. Я просто быстро шла, бесцельно. Хотела, видимо, остудить голову. А что ещё мог придумать ребёнок, загнанный в клетку, кроме как найти хотя бы в ней больше пространства.

В глаза бросился ключ, торчащий из скважины железных кованых дверей. Его, несомненно, оставил этот славный охранник, мило воркующий с горничной, возле соседней комнаты. Это был мой шанс. Я никогда не была в подвале, из-за усиленной охраны и этих самых, вечно запертых, железных дверей. А вдруг там, как в некоторых давних, больших строениях, есть какой-то потайной ход? Нужно разузнать и, если появится возможность, бежать! Не важно куда, к кому. Просто подальше от этого дома, от этого зверя.

Тише, чем мышка, я подкралась к двери. Благо, охраннику было не до меня. Проскользнула внутрь и побежала по ветвистым ступеням вниз.

Темная страшная комната встретила меня сыростью и лязганьем…оков? Так мне показалось и, видимо, не зря. Посреди комнаты стояли клетки. Большие клетки, переплетённые колючей проволокой и какими-то травами. Вокруг собраны устрашающие инструменты, подобные описывались в моей книге по истории, подаренной всё той же Елизаветой Алексеевной, в разделе "Средневековые пытки". Там всё описывалось в мягкой форме, щадящей детскую психику. Но здесь… Никакая психика не выдержит! На этих жутких вещах остались следы запекшейся крови, в воздухе висел неприятный металлический запах и я, кажется, слышала крики, молящие о помощи. Призрачный вой, или помутнение рассудка на фоне увиденного и пережитого? Я уже собиралась удирать со всех ног, визжа и рыдая, как мой взгляд привлёк мальчик, лет тринадцати, запертый в одной из этих жутких клеток.

Он сидел, безуспешно ковыряя замок на сковавших его цепях, и не издавал ни единого звука. Он не кричал, не плакал. Он будто смирился со своей участью. Мне стало страшно, но боялась я ни мальчика, ни комнату. Я впервые так сильно ужаснулась своему отцу. Что нужно быть за монстром, чтобы творить Такое? С людьми, которых, судя по состоянию тех самых средневековых предметов, здесь побывало не мало? С этим мальчиком, не на много старшим меня.

Я начала медленно приближаться к нему. Когда нас разделяло несколько шагов, он поднял голову. Я его увидела. Это был красивый, пугающе красивый человек. Было в нём что-то, что не давало отвести взгляд. Смольные черные волосы, растрепанной шевелюрой чуть не касающиеся плечей. Почти прозрачная светлая кожа, фарфоровая, лишённая румянца. Но такая прекрасная. Идеальные черты лица, все, выше середины носа. Остальные я не видела, так как пол его лица укрывала черная маска. И то, что в который раз за сегодня, чуть не выбило почву из-под моих ног. Его глаза, идеальные, глубокие, чарующие и… Огненно-красные.

10 лет спустя, Анна

Сегодня замечательный день! В моей голове роилось множество прекрасных мыслей. Отец уехал по делам во дворец и должен отсутствовать ровно неделю. А пока его нет в доме- в мою жизнь пробирается немного свободы. И это время я проведу с ним. С самым родным и близким для меня…человеком? Не важно, кто он, важно лишь, что он десять лет как является единственным смыслом моего существования.

Быстро поднимаюсь с кровати, бегу в ванную. Теплый поток воды смывает с кожи остатки сна. Прекрасные ощущения. Но, сегодня долго нежиться не получится. Сегодня каждая минутка на счету.

Укутавшись в большое махровое полотенце, подхожу к зеркалу. Смотрю в него. Многое изменилось, но что-то осталось прежним. Я стала очень походить на маму. Длинные, ниже пояса, густые каштановые волосы с рыжим, как осенняя листва, отливом. Большие изумрудные глаза, обрамлённые чёрными, длинными ресницами. Аккуратный ровный носик и пухлые губы. Фигурой я тоже пошла в мать. Тонкая талия, длинные ноги, высокая, налитая грудь. Красивая. Отцу поступало множество предложений о браке со мной от самых богатых и важных людей с высшего общества. Но он, видимо, не хотел вносить изменения в однообразное течение моей серой жизни. А я только рада. Не знаю уж, по какой причине не была обещана какому-нибудь пижону, но хоть здесь мне повезло. Всё равно не пошла бы ни за кого, кроме Него. Интересно, когда я успела так влюбиться? Улыбаюсь сама себе. Это моё маленькое счастье.

Быстро подбираю самый симпатичный наряд с имеющихся в скромном гардеробе. Ничего лишнего, скромное бежевое платье до колен, но сидит оно на мне хорошо. С нашей первой встречи прошло так много времени, но помню я всё, словно случилось это вчера…

Воспоминания Анны, 10 лет назад

Я, оцепеневшая, стою и не могу отвести взгляд от таинственного пленника. Его красные глаза, прекрасное лицо, несмотря на усталый измученный вид, отличались от всех и всего, что доводилось мне видеть ранее. Я, как и свойственно девочкам в таком возрасте, увидела в нём сказочного принца, похищенного моим папой-извергом из неведомой волшебной страны, где все красноглазые люди так же прекрасны. А ещё счастливы. Были, пока до них не добрался этот проклятый человек! Но, что удивительно, передо мной то находился, пусть и такой завораживающий, неизвестный пленник. Огненным взглядом он изучал меня с пугающим интересом. Ну, как и я его. Так как же чувство страха, опасения, коть какого-нибудь дискомфорта? Ничего этого не было. Мне было интересно, радостно, даже спокойно находиться рядом с этим человеком.

— Привет — шелковый голос этого парня выдал одно слово так, что слушать его стало приятнее, чем любой романс в исполнении самых известных, знакомых мне, певцов. За маской не особо рассмотришь, но по выражению лица видно, он улыбался. Мягко, без капли враждебности. Как бы я хотела увидеть эту улыбку… Надеюсь, мне выпадет такой шанс.

— Привет — приподняла уголки рта в радушном жесте, отвечая новому знакомому

— Ты ребенок здешней прислуги? — вопрос поставил меня в тупик, но, не могла же я ответить, что являюсь дочерью человека, виновного во всём, что здесь происходит

— Да… — первая ложь даётся, видимо, на ура. Так как он мне верит. Тем лучше, я никогда не гордилась своим происхождением и с радостью поменялась бы ролями с любой горничной в нашем доме.

— Как же такая милая малышка проникла в это страшное место? Признаюсь, я ни разу не наблюдал здесь никого, кто так чистосердечно улыбался бы страшному узнику.

— Но ты не страшный — поспешила уверить его в том, в чём сама ни разу не сомневалась

Его игристый смешок выдали приподнятые скулы и искорки в глазах. Меня это выражение очень воодушевило. Я подошла к клетке вплотную и протянула руку между железных прутьев. Коснулась его щеки. Кожа незнакомца была холодная, почти безжизненная. Он смотрел на меня, больше не улыбаясь. Его взгляд наполнился удивлением, надеждой и грустью. Как-будто он ждал этого прикосновения слишком долго, не мог больше обходиться без тепла человеческой руки, но знал, что это краткое мгновенье пройдет так же быстро, как внезапно наступило. И снова наступит одинокое существование. Мне вдруг подумалось, что я не допущу такого исхода, чего бы мне это не стоило.

— Тебе больше не нужно опасаться одиночества, я буду твоим другом, всегда. Я буду на твоей стороне. — Сама не заметила, как произнесла это вслух. Но, произнесла. И минутное оцепенение, удивление на его лице снова сменила улыбка.

— А ты бесстрашная, девчонка. А знаешь ли, кому решила стать другом?

— Я знаю, ты хороший. Ты меня не обидишь. Или ты не хочешь со мной дружить?

Заразительный звонкий смех этого парня застал меня врасплох. Неужели, несмотря на то, сколько он пережил, способность смеяться никуда не пропала? Значит, и для меня ещё есть шанс?

— Малышка, знаешь, я не против быть твоим другом. Если ты не против таких сомнительных друзей, как я. Что ж, тогда, может представишься?

— Меня зовут Анна. А тебя?

— Я Влад. Очень приятно. И так, какими судьбами ты очутилась в этом доме и, собственно, в этом подвале?

Думать нужно было быстро. Мне, конечно, было жаль начинать общение с вранья. Но, как тогда показалось, выбора нет.

— Я…я дочь здешнего конюха. Мы живём в этом поместье много лет. Я помогала горничным, переносила посуду в столовую, и наткнулась на открытую дверь. Ну, интересно стало. Не думала же, что увижу такое.

О том, что некоторая прислуга жила в нашем доме с детьми я знала не по наслышке. Эта весёлая ребятня, в перерывах между работой, так весело резвилась в нашем дворе! Я множество раз представляла себя вместе с ними. Но, мне не разрешались такие шалости. Да и просто общение с дворовыми. Мне не было позволено общаться вообще ни с кем, кроме учительницы и прислуги. Пускай хоть в его глазах я буду не той, кем есть.

— А если бы знала? Пришла бы?

— Если бы знала, пришла бы раньше.

Видимо ответ удовлетворил моего собеседника. Хоть он ничего и не ответил. Я просто почувствовала.

Сверху начали доноситься звуки топота. Видимо, спохватилась служанка, потому что меня нет в комнате. Нужно быстро проскользнуть назад, чтобы никто не понял, где я была. Влад будто прочёл мои мысли, мотнул головой в сторону ступенек

— Увидимся ещё? — С наигранной иронией, в которой скрывалась надежда, проговорил он.

— Обязательно — я знала, что не вру, но мне так хотелось, чтобы он знал это так же, как я. Времени на разговоры больше не было. Если я хотела вернуться-нужно было действовать осторожно.

Я улыбнулась напоследок и ушла. Нужно найти способ своровать ключ от подвала. Это теперь моя главная задача…

Не зря говорят, что привязанность к человеку даёт силы жить. В моём случае не только жить, но и действовать. Я стала внимательной ко всему. За несколько дней изучила нашу охрану. Было среди них несколько любителей развеять тоску серых будней с помощью алкоголя. Спали они после этого, как убитые. Смена одного из них была сегодня. И, как я и предполагала, подвыпивший Иван на рабочем месте задремал так мирно и славно, что даже метание бомб не потревожило бы этот сон. Из его кармана очень удачно выглядывала связка ключей. Я подкралась, выбрала нужный и своровала его. Жестокие обстоятельства требуют жестоких действий. Ивану наверняка не поздоровится. И всем в этом доме. На меня, девятилетнюю запуганную девочку, никто не подумает точно. А все остальные- им никогда и ни до чего не было дела. Ни до моих рыданий, что доносились из детской после каждого визита их хозяина, ни до синяков и ссадин на детском лице, ни до этого подвала, в котором неизвестно сколько лет держат пленником моего друга. Теперь у меня есть возможность видеть его снова. И это главное.

Влад, 10 лет назад