Читаем Сигом и Диктатор онлайн бесплатно
Игорь Росоховатский
Сигом и Диктатор
1. СТАРИК
Он сидел в глухой аллее парка и читал газету. Рядом на скамейке стояла раскрытая хозяйственная сумка, из которой выглядывал замороженный цыпленок. Воздух был почти неподвижен, в нем парили пушинки...
В аллее появился высокий молодой человек с крупными, слишком правильными чертами лица, такие обычно не запоминаются. Увидев старика, он подошел и сел на скамейку. Заглянул в газету. Старик обрадовался возможному собеседнику, поспешно сказал:
- Вы читали в войне в Африке? Маленькая война, а какая ожесточенная! Закупили самолеты в США. Заключили военный союз с Заманией.
- Из-за чего они воюют?
- Не знаю. Здесь не написано, - ответил старик, тыча в газету кривым пальцем. - А вот на фото знаменитая актриса в гоночном автомобиле. Машина досталась ей после смерти жениха, знаменитого гонщика. Он разбился, достигнув скорости триста миль в час...
- Зачем?
- Что зачем? - удивился старик.
- Зачем ему нужна была эта скорость? Он спешил на свидание, на помощь кому-то, спасался от опасности?
Старик внимательно посмотрел на собеседника и пожал плечами. На всякий случай даже немного отодвинулся.
- Сколько вам лет? - спросил незнакомец.
- Семьдесят шесть.
- Чем вы занимались?
- Я был мастером на строительстве, потом служил в конторе.
- А теперь?
- На пенсии.
- Что же вы делаете?
Старик улыбнулся. Этот широкоплечий молодой красавец чем-то напоминал сына.
- Живу. Читаю газеты. Смотрю телевизор. Помогаю детям воспитывать внуков. Но они плохо слушают мои наставления.
- И повторяют ваши ошибки?
- Пожалуй, так, - засмеялся старик.
- А цыпленка вы несете им?
- Им и себе, - старик насторожился. В голосе собеседника ему послышались новые странные нотки.
- Где они живут?
- Кто?
- Внуки. Те, кому вы несете цыпленка. Адрес?
"Сумасшедший? Грабитель? Что он от меня хочет? Адреса-то я ему не скажу..." На миг в памяти старика мелькнул адрес, и тут же сигом вслух повторил его.
"Как же это я проговорился?" - ужаснулся старик. Его губы тряслись:
- Зачем вам адрес?
- Хочу отнести вашим внукам цыпленка. Они не должны оставаться голодными.
- Но я же принесу его...
- Вы не сможете этого сделать...
- Почему?
- Видите ли, я не просто человек, а человек синтезированный - сигом. Может быть, слышали или читали о нас? Мы не роботы, как полагают некоторые. Роботы проще людей, а мы намного сложнее и совершеннее. Люди создают нас такими, какими хотели бы стать сами. Бывают сигомы самых разных конструкций, с разными способами получения энергии. Меня, например, выпустила фирма "Диктатор и Кь". И питаюсь я не так, как другие сигомы, не за счет рассеянной в пространстве энергии; не так, как вы, люди. Вы употребляете в пищу растения и животных, затем следует длинный цикл переработки пищи, накапливается в клетках топливо - АТФ, аденозинтрифосфорная кислота. И только потом вы извлекаете из нее энергию, необходимую для жизни. А я питаюсь чистой АТФ. И когда я беру ее, существо погибает. А сейчас я проголодался...
- И вы хотите... - От страха старик не мог продолжать. В мозгу металась жалкая мысль: "Он обманывает, шутит... Или это сумасшедший? Но тогда он может убить. Хоть бы кто-нибудь из прохожих появился. Надо же мне было сесть в этой аллее..."
- Я не обманываю и не шучу. Как видите, я знаю ваши мысли. И никто из прохожих не поможет. Успокойтесь. Это будет мгновенно, ничего не успеете почувствовать.
- Но вы же не захотите совершить преступление...
- А если бы вас убил голодный тигр, он бы совершил преступление? А когда вы и ваши внуки едите цыпленка? Так вы устроены. А я устроен несколько иначе. Я и так делаю для вас все, что могу. Я ведь не убиваю внуков, которым предстоит повторить ваши ошибки. А вам уже ничего не предстоит. Зачем вам жизнь? Внуки будут только рады избавиться от лишних наставлений.
- Но разве нельзя получить это вещество, это топливо от животного, от собаки, например, - старик хватался за соломинку. - В парк приходят гулять с собаками...
- Они - далеко, вы - близко. Их надо искать и тратить время. Это неразумно.
...Через несколько секунд сигом взял сумку и отправился по адресу. Истекало время его прогулки.
Дверь квартиры ему открыл угловатый подросток лет тринадцати.
- Вот дедушка передал, - сказал сигом.
- А где он сам? Наверное, встретил друзей? Надолго задержится?
- Надолго, - ответил сигом.
- Но он ведь знает, что мне надо с ним поговорить до школы!
- Зачем?
- Посоветоваться.
- Разве ты выполняешь его советы?
Подросток замялся:
- Не все, конечно. Но иногда... И потом - телевизор поломался... И Фред надумал меняться марками. И он мне не верит. Нужно, чтобы дедушка подтвердил...
- Тебе придется обойтись без старика, - сказал сигом.
- Ты, наверное, проголодался. Я приготовил для тебя пищу, - сказал глава фирмы, присвоивший себе звание Диктатора. - Она внизу, в первом отделении вивария.
Сигом расслышал тоскливый лай собак, доносившийся из бетонированных подвалов, где на первом ярусе находился виварий и склады, а под ними на семи ярусах подземелий размещались лаборатории и завод.
- Спасибо, - сказал сигом. - Но мне не хочется есть.
Диктатор поднял брови:
- Сыт?
- Да.
- Значит, тебе пришлось...
- Да, - быстро сказал сигом и, предупреждая вопросы Диктатора, добавил: - Это был человек, старик.
- Разве не нашлось ничего другого?
- Он был ближе всех. Он уже не работал, не производил ценностей. Принадлежал к тем, кого ты сам называл бесполезными.
Взгляд сигома был чист и ясен, как у ребенка. Диктатор почувствовал легкий озноб, подумал: "Пожалуй, я был прав, когда запрограммировал в нем Преданность Диктатору". Спросил:
- Ты говорил с ним?
- Да. У него есть внуки. Он купил для них убитого цыпленка. Я узнал их адрес и отнес им пищу.
- Ну что ж, ты поступил разумно, - вздохнул Диктатор.
- Я помню Программу, - сказал сигом. - Есть только два критерия: разумно и неразумно.
Что-то в его тоне не понравилось Диктатору. Он спросил:
- У тебя осталось сомнение в разумности своего поступка?
- Да, - ответил сигом. - Я говорил с его внуком. Если информация, которую накопил старик, нужна этому подростку, то не могла ли она пригодиться и мне? А я получил от него только АТФ и навсегда утратил его информацию. Не правильней ли было сначала получить информацию, а потом АТФ?
- В другой раз будь умнее.
- Постараюсь, - пообещал сигом. Он подумал: "Если бы старик остался жить, то продолжал бы накапливать информацию. Не значит ли это, что его жизнь полезна мне?" Спросил:
- Пожалуй, если бы люди, не такие мудрые, как ты, узнали о моем поступке, они бы назвали его злом и преступлением?
- Добро и зло - пустые понятия, сын мой. За ними нет логики. Это паутина, которой сильные опутывают мир, чтобы управлять. Это щит, который подымают слабые, чтобы защититься. Поэтому ложь устраивает и тех, и других. Но тебе она не нужна. Не засоряй память. Мир, основанный на строгой разумности, - вот что нам нужно. Ты понял?
- Да, Диктатор.
- В нем расцветут наука и искусство. Каждому воздается по заслугам. Таким образом мы наконец достигнем устойчивости.
- Понимаю, Диктатор, - ответил сигом. В его голосе больше не было сомнения.
Человек, которого называли Диктатором, довольно улыбнулся. Его голубые глаза смотрели на собеседника почти нежно, но две четкие складки, идущие от короткого носа к губам, словно бы удерживали их в рамке и не давали улыбке стать сентиментальной. Он продолжал:
- Люди выработали слишком много ложных ценностей, ложных понятий, придумали слишком много лживых слов. Им они нужны для борьбы и обмана. Но все это не должно ни обмануть, ни испугать тебя. В минуту опасности создай вокруг себя энергетическую оболочку. Постарайся не включать лучевых органов, иначе ты сразишь слишком много людей и можешь разрушить город. Помни о двух критериях.
- Буду руководствоваться только ими, Диктатор.
- Помни второй закон Программы: ты не смеешь заходить в библиотеки, читать книги и газеты, кроме тех, которые тебе предлагаю я. А теперь иди. Используй время своих первых прогулок для наблюдений и бесед...
2. ПОДРОСТКИ
Сигом вышел на улицу. Утро пахло бензином. Спешили на работу люди - два встречных потока, направленных в противоположные стороны. Лица озабочены, оживлены, угрюмы, радостны, злы... Шаги быстрые, шаркающие, крадущиеся...
Сигом слушал шаги и шум автомобилей, смотрел на лица и сравнивал... Мужчина несет портфель - лицо озабочено, мужчина тащит чемодан улыбается... Женщина с большим животом идет осторожно. Глаза тусклые прислушивается к тому, что несет в себе...
Дерутся воробьи из-за хлебных крошек. Дерутся дети во дворе из-за игрушки.
Вот у доски объявлений несколько разных людей, безработных. А выражение на их лицах одинаково: унылое ожидание, робкая надежда.
Человек ведет дога. Оба важные, невозмутимые. Дог учуял что-то, остановился, натянул поводок. Человек пытается оттянуть его в другую сторону. Победил дог. Ведет человека к столбу. Подымает ногу... Идут дальше...
Временами сигом включал рентгеновидение и заглядывал в портфели и сумки, улыбаясь то насмешливо, то грустно. Временами включал телепатоприемники - и миллиарды мыслей, перебивая и тесня одна другую, врывались в его необъятный мозг, где роль клеток выполняли атомы.
"Улица - это еще одна книга, и далеко не самая оригинальная из прочитанных мной, - думал сигом. - Просто здесь автор ничего мне не объясняет, я должен все объяснить себе сам: женщину с большим животом, человека с собакой... И эту суету на тротуарах, суету машин на мостовой, суету их взглядов и мыслей... Если бы эта девушка знала, что думают о ней мужчины? А если рассказать родным чиновника, что он замышляет? Или этому важному господину, каким он кажется сейчас своей собаке?.."
На перекрестке двух улиц сигом заметил группу подростков. В их глазах, которыми они провожали проезжающие машины, вспыхивали зеленые огоньки.
- Почему же вы не возьмете то, что вам нравится, а лишь мечтаете об этом? - поинтересовался сигом.
Ребята обернулись к нему. Один спросил:
- Ты кто?
- Сейчас это не важно. Посмотри лучше туда, куда ты смотрел раньше. Вон машина остановилась. Хочешь ее? Если водитель будет сопротивляться, у тебя в кармане - нож.
- Это убийство, - сказал подросток, отступая.
- Ну и что? - насмешливо спросил сигом.
- Это плохо, это преступление.
- Чепуха! Кто тебе сказал, что это плохо? И что такое плохо? Ты молод, ты силен, ты красив, ты полон желаний. Осуществи их! Потом будет поздно!
- А полиция? - спросил другой.
- Я помогу вам сделать так, что ни один полицейский ни до чего не докопается. Я сам буду вашим вожаком.
И сигом изложил им такой план, что даже самый трусливый понял: опасаться нечего.
- Пошли! - скомандовал сигом, и подростки стаей ринулись за ним.
- Ты пропадал целую неделю. Рассказывай, - встретил его Диктатор.
- Я помог подросткам осуществить их желание.
- Удачно?
- Да, конечно.
- В другой раз они пойдут за тобой куда угодно. Пусть это будет почином. Когда-нибудь ты поведешь толпы жаждущих завоевать мир и сделать его разумным. А пока учись.
3. СТАРУХА
Сигом замечал ее каждый день на одной и той же скамейке. Проворные руки со спицами двигались почти автоматически, а глаза были устремлены в одну точку, находящуюся где-то на вершине дерева. Старуха вязала, и клубок ниток разматывался бесконечно и однообразно с утра до позднего вечера.
- У вас, наверное, нет родных, - сказал сигом, садясь рядом.
Старуха не удивилась неожиданному вопросу, повернула голову к сигому, и он увидел сеть морщин, рассекавших серую дряблую кожу.
- Ни родных, ни близких, - ответила старуха.
- А что вы вяжете?
- Шарфы и кофточки.
- Для кого?
- Продаю их и на вырученные деньги покупаю кое-что для себя.
- А если я отниму вот этот шарф?
Спицы остановились...
- Могу отдать его, если он вам нравится.
Сигом задумался. В книгах, которые Диктатор разрешал ему прочесть, не упоминалось, что человек может без борьбы отдать что-то ценное другому. "Значит, они не представляют для нее ценности". Он спросил:
- Но если вы живете, то у вас есть чем дорожить? Я знаю, что для женщины главное - любовь, дети, семья, мир чувств. У вас ничего этого нет. Ваши чувства потухли. Что же осталось?
- Воспоминания. Я живу ими.
Он подумал: "Выходит, они могут быть настолько ценными, чтобы заменить остальное".
- Отними их - и вы погибнете?
Она поняла, куда он клонит:
- Я могу поделиться ими с любым. Мне будет это приятно.
- Поделиться - не подходит. Я хочу их все, полностью.
- Я и отдам их все.
Сигом заподозрил подвох:
- И ничего не оставите себе, ничего не припрячете? Даже волк зарывает кость про "черный день".
- Они останутся со мной.
- Но вы же отдадите их мне, - напомнил сигом.
- Воспоминания - это не кости, не хлеб. Я отдам их, и они останутся со мной.
Сигом спросил у Диктатора:
- Может ли человек отдать другому самое ценное и при этом испытывать радость?
- Нет, - сказал Диктатор.
4. СУД
- Но нигде люди не нагородили столько несуразицы, как в Уголовном праве, - заметил Диктатор. - Сегодня ты убедишься в этом.
- Слушаю.
- Сегодня состоится суд над Альфредом Куршмитсом и его молодцами. Они разгромили лавку одного иностранца, а когда он попробовал вступиться за свое добро, избили его до полусмерти.
- А какое мне дело до этого? - спросил сигом.
- Альфред и его молодцы - коренные жители этой страны, такие же, как я. Мы сами хотим торговать у себя дома. Наша страна - для нас. Если все будут придерживаться этого принципа - в мире создастся та устойчивость и порядок, к которым мы стремимся.
- Куршмитса и его друзей будут судить иностранцы?
- Нет, конечно.
- И судьи - не идиоты?
- Среди них будут всякие.
- Ты опасаешься, что не все они усвоили простую истину, которую ты только что изложил?
- Молодец, правильно меня понял! Но это еще не все. Большинство из них думает, как мы. Однако есть законы, которыми они формально должны руководствоваться. А по законам виноваты Куршмитс и его люди.
- Зачем же вам такие глупые законы?! Не проще ли изменить их, чем обходить всякий раз?
- К сожалению, не проще, - вздохнул Диктатор. - Есть Международное право и разные путаные соображения... Поэтому ты пойдешь в суд некогда присяжные будут решать, колеблясь между своими терзаниями и законом...
- Я включу телепатоусилители и внушу им разумное решение. Так?
- Точно так, - довольно сказал Диктатор.
Зал суда был полон. Сигом отметил, что большую часть составляли люди, удивительно похожие друг на друга, - с потными красными физиономиями, напоминающими здоровенные кулаки, уверенные в себе, бодрые, не знающие сомнений.
"Из них получится неплохая армия для оздоровления мира", - подумал он.
