Читаем Сигиец (СИ) онлайн бесплатно

— Гюрд-калидж, сайиде ар Залам, — объявил капитан шхуны «Ямаар» Сулим ар Фустам шайех-Амар, указывая на бухту, в которую неторопливо направлялся корабль. — Ветер попутный, хвала Альджару, — Сулим коротко воздел руки к небу, — скоро мы бросим якорь в порту Аль-Ануры.

Стоявший на шканцах рядом с капитаном Уго ар Залам молча кивнул, не отрывая сосредоточенного взгляда от бескрайней Ландрии, называемой сельджаарцами Ла-Арди. От бухты Гюрд-калидж, известной менншинам под именем Гердовой. От охранявшего вход в бухту форта Зеевахт, обозначенного на кабирских военных картах как «Мадафи-калеа». И от видневшегося уже отсюда огромного порта Аль-Ануры, именуемой ландрийцами Анрией. Города, где этот странный человек, единственный пассажир шхуны «Ямаар», должен сойти на берег к вящему облегчению капитана.

Около года назад Сулим ар Фустам попал в неприятную ситуацию с таможенными службами Шамсита. Ему помогли добрые люди, уладили все вопросы, взяв под свое крыло, тем самым обеспечив надежную защиту от особо рьяных и любопытных таможенников в дальнейшем. Однако взамен добрые люди иногда просили об ответной услуге, и с тех пор капитан Сулим закрывал глаза на лишний ящик или бочку в трюме или брал на борт пассажиров, которым не нужно задавать лишних вопросов. За это капитан получал от добрых людей скромную, но приятно оттягивающую карман плату.

В этот раз повезло, как казалось поначалу: заплатили больше, чем обычно, а пассажир оказался не самым хлопотным из тех, что поднимались на борт «Ямаара». Однако уже через день Сулим пожалел, что связался с сомнительным типом. Во-первых, его вряд ли звали Уго ар Залам. Пассажир отчаянно пытался сойти за кабирца, но не был ни сельджаарцем, ни гутунийцем, ни уж тем более мушерадом. Он был хурбе, иноземцем, хоть и говорил без малейшего акцента на зависть самому пророку Зааб-наби. Во-вторых, одежда, явно снятая с плеча кабирского офицера, наталкивала на самые неприятные мысли. Ну и в-третьих, само присутствие этого ар Залама скверно действовало не только на капитана, но и на всю команду. Пассажир практически не ел, казалось, вовсе не спал, почти ничего не говорил, большую часть плавания проводил в кают-компании, лишь изредка поднимаясь на палубу. Но если уж поднимался, то передвигался словно привидение, вынуждая матросов поминать священное имя Альджара каждый раз, когда ар Залам встречался с ними взглядом. Даже сам капитан ар Фустам, повидавший за свою жизнь многое и многих, боялся смотреть этому человеку в глаза, равнодушные и холодные, словно мертвые. Потусторонние.

Все дошло до того, что Сулим последние десять дней стал непрерывно размышлять об иблисах холодных песков, приходящих за грешниками во мраке ночи из Фара-Азлия, однако упрямо гнал подозрения прочь. Ведь шхуна, как и положено, была освящена за немалые деньги и защищена от происков злых духов Эджи, а Сулим, как и любой кабирец, верил в чудодейственную силу молитв и божественную помощь, ибо ни один иблис ночи не проникнет туда, где сияет солнце Альджара.

— Благодарю, — сказал ар Залам. Голос, как и глаза, был таким же неживым. — Не доставил неудобств?

— Что вы, сайиде, — отозвался Сулим, заложив руки за спину и делая вид, что нечто на горизонте настолько важно, что можно не смотреть на собеседника. — Альджар свидетель, ваше присутствие — честь для меня. Если вам когда-нибудь вновь потребуется пересечь море, знайте, вы — всегда желанный гость на борту «Ямаара».

Что-то заставило Сулима повернуть голову — пассажир смотрел на него. Молча. Он часто долго молчал, прежде чем что-то сказать, и от этого делалось не по себе: его лицо было неподвижным, каменным, с неменяющимся отсутствующе-безразличным выражением. Шевелились только губы, когда он что-то говорил.

— Нет, — сказал ар Залам.

Сулим легко вздохнул, не решившись уточнить, что собеседник имел в виду.

Яркое утреннее солнце слепило глаза. Ветер нес соленый запах Гарнунского моря. Шумели бьющие о корпус шхуны волны. Пели работающие на палубе матросы. Кричали встречающие приближающийся к суше корабль чайки.

— В порту возникнут сложности? — спросил пассажир, прервав молчание.

— Не должны, — неуверенно возразил Сулим и облокотился о фальшборт шканцев. — Я торговал с лаардийцами еще до войны и не испытывал сложностей даже тогда. А теперь, когда султан живет с ними в мире, кабирским купцам на Ла-Арди не чинят препятствий. Выгоды от торговли стоят выше ненависти.

Ар Залам повернул к капитану голову, вновь пристально посмотрел на него. Сулим задумчиво поскреб черную бороду. Ему казалось, что когда он увидит берег, неприязнь к пассажиру начнет медленно, но верно сходить на нет. Однако, чем ближе «Ямаар» подходил к Аль-Ануре, тем меньше Уго ар Залам нравился капитану.

— Будьте уверены, сайиде, — тем не менее произнес он, — Сулим ар Фустам верен данному однажды слову, Альджар тому свидетель. Я обещал доставить вас в Аль-Ануру и выполню обещание. Не родился еще на Ла-Арди человек, который нашел бы на борту «Ямаара» то, что найти не должен. Или кого, — добавил капитан, хитро улыбнувшись.

— Не сомневаюсь, — сказал Уго ар Залам, — в словах лучшего контрабандиста Сакил-Алула. Но не должен обязывать больше, чем уже обязал. Благодарю за верность слову. И что не позволили команде выбросить этого за борт.

Сулим тревожно напрягся, чувствуя, как неприятный холодок пробегает по спине. Пассажир как будто читал его мысли. Как будто слышал тихий разговор с боцманом, еще четыре дня назад предлагавшим перерезать нервирующему экипаж пассажиру глотку и бросить его на корм акулам. Сулим был всего в шаге от согласия, но вовремя одумался.

— Пожалуйста… — растерянно пробормотал Сулим.

Однако Уго ар Залам уже вряд ли слушал его, молча разглядывая береговую линию и приближающийся порт Аль-Ануры.

Адам Кляйн смотрел, как «Ямаар» швартуется к деревянному причалу. Таможня и начальник порта получили прямой приказ пропустить кабирскую шхуну вне очереди и приступить к досмотру немедля еще за пару дней до прибытия «Ямаара», и Адам нервничал, предчувствуя недоброе. С капитаном он был знаком лично и не раз закрывал глаза на провоз запрещенных товаров. Ничего серьезного и опасного на самом деле, так, всякая мелочь, от продажи которой были довольны все: и Сулим ар Фустам, и Адам Кляйн, и барыги, и уж тем более жадные до диковинок имперские граждане.

И вот теперь скромный гешефт грозили прикрыть. Видимо, ар Фустам кому-то сильно насолил. А может, хотели поставить его в пример и назидание другим ушлым кабирским торгашам. Показать, что анрийская таможня все-таки не дремлет, не совсем еще погрязла в коррупции, а власти следят за исполнением законов и борются с Большой Шестеркой. В общем, очередная показуха, чтобы прикрыть чью-то задницу из городской администрации.

Однако этим утром таможенник понял, что все еще хуже, когда к причалу с ним отправились двое неприятных типов в одинаковых серых сюртуках, цилиндрах и круглых очках с темными стеклами. Так одевались только колдуны Ложи, отчего-то наивно полагавшие, что, раз спрятали паршивые зенки, их никто не признает. Колдунов в Анрии не очень жаловали, даже их официального отделения в городе не имелось, поэтому Ложа обделывала свои дела осторожно, только с согласия и за солидные взятки главарям Большой Шестерки. Но колдун, привыкший считать себя хозяином мира, колдуном остается всегда, и эти обращались к Адаму исключительно в надменно-приказном порядке, нетерпеливо ожидая, когда матросы «Ямаара» и докеры закрепят швартовы. Один из них, со следами сильного ожога на левой щеке, даже с умным видом погонял рабочих, как будто это могло помочь делу. Адам всеми силами пытался сохранять серьезный вид и не сгореть со стыда. Кляйну всегда было невыносимо неловко и стыдно, когда кто-нибудь выставлял себя круглым идиотом в его присутствии.

Но вот, наконец, с «Ямаара» спустили трап, и колдуны, заложив руки за спины, вздернув носы, по-хозяйски поднялись на борт, всем своим видом выражая отвращение к вонючему кораблю и его грязным матросам. Адам с приказчиками проследовал за господами-магистрами на секретной миссии.

— Хаам, сайиде Кляйн! — приветствовал капитан, спускаясь со шканцев с накладными и прочими документами под мышкой.

Адам вымученно улыбнулся, втягивая голову в плечи. Смотреть на Фустама не хотелось. Он чувствовал себя виноватым, как будто лично подставил того и заманил в ловушку.

— Хаам, хаам, — кисло проговорил таможенник, когда капитан приблизился и вручил ему документы.

Ар Фустам широко улыбался, однако улыбка медленно сползла с лица, едва он увидел брезгливо осматривающихся колдунов.

— Мен-хин си? — тихо спросил капитан.

Адам нехотя отмахнулся, уткнувшись носом в документы.

Один из колдунов повернулся, неприязненно глянул на капитана поверх темных очков. Глаза у него были желтые, с красными крапинками по краям радужки.

— Хм, сайиде Сулим ар Фустам шайех-Амар? — вежливо спросил колдун.

— Ак-ка, — ответил капитан, упершись в бока и расправив плечи.

Тихо переговаривавшиеся матросы умолкли, подозрительно уставились на колдунов. Второй, все еще стоявший к Адаму спиной, перемялся с носков на пятки начищенных до блеска туфель. Корабль едва заметно качнулся.

— Вы говорите, хм, по-менншински? — спросил колдун.

— Говорю.

— Отлично, — снисходительно улыбнулся магистр и поправил очки, пряча глаза. — Мы не отнимем много вашего времени. На самом деле, мы, хм, не к вам. Нам бы очень хотелось переговорить с вашим пассажиром, но что-то я не вижу его на палубе. Не могли бы вы позвать, хм, его?

— Кого? — нахмурился Сулим.

— Ах, капитан, — дружелюбно улыбнулся колдун, — не изображайте непонимание. Нам известно, что в порту Шамсита вы взяли на борт своего прекрасного корабля одного человека. Некоего… хм, Уго ар Залама. У нас есть несколько вопросов, которые мы бы очень хотели задать ему. Будьте так добры, позовите его на палубу. Заранее спасибо.

— Я не понимать, о ком ви говорить, — развел руками Сулим. — Все, кто есть на мой корабль, все здесь.

Колдун прекратил улыбаться.

— Эй! Мин-хин ар Залам си? — крикнул капитан.

Матросы зашумели, переглядываясь друг с другом.

— Нне, — отозвался кто-то.

— Ан ар Залам элам се нне.

Кто-то тихо рассмеялся.

— Нет, — пожал плечами Сулим. — Никакой ар Залам нет.

— Хм, капитан, — холодно сказал колдун, — не усложняйте дело. Лично к вам претензий у нас нет. Просто выдайте нам Уго ар Залама.

— Ищи, — вновь пожал плечами капитан и усмехнулся. — Если найти — забирай. Только сначала показать, кто разрешить искать он, — предупредил ар Фустам.

— Мы — официальные представители Ложи со всеми, хм, полномочиями, разумеется, — надменно продекламировал колдун. — Действуем согласно статье восемнадцать Кодекса Ложи. Вам известно, что это за статья?

— Нне, — цокнул языком капитан.

— Статья восемнадцать Кодекса Ложи «О задержании лиц, подозреваемых в преступлениях против Равновесия». Согласно этой, хм, статье гражданин любого государства, оказавшийся на территории Ландрии, обязан оказать содействие официальным представителям Ложи, по первому требованию.

— Гарам! — всплеснул руками ар Фустам. — Показать бумага — я помогать могучий сакир. Нет бумага… ан астат шай ликьям се нне.

Колдун слегка наклонил голову, смерил усмехающегося капитана поверх темных очков.

— Хм, — хмыкнул он и переглянулся с подошедшим коллегой. Тот кивнул.

И прочертил руками в воздухе несложную фигуру. Шхуна качнулась, через фальшборт на палубу плеснула вода, сплетаясь в тугой канат, и послушно легла в протянутую руку чародея. Тот коротко размахнулся и набросил водяной аркан на ошеломленного капитана. Канат туго оплел Сулима выше пояса вместе с руками. Чародей с силой притянул его к себе.

Команда бросилась было на выручку капитану, однако второй чародей резко обернулся, выдав с ладоней облако жаркого пламени в воздух. Матросы, поминая Альджара и Эджи, попятились к носу шхуны. Адам с помощниками прижался к фальшборту.

— Давайте не будем доводить до… хм, эксцессов, — проговорил пиромант, поигрывая пламенем в раскрытых ладонях. — Мы всего лишь хотим забрать опасного преступника. Не стоит из-за него рисковать таким, хм, чудесным судном, верно? — спросил он, обернувшись через плечо.

Перепуганный Сулим, связанный водяным арканом, закивал.

— Где он?

— Там. В каюта.

— Магистр ван Блёд, — обратился колдун к напарнику, пятясь к юту, — будьте, хм, так добры, проводите капитана.

Ван Блед ухмыльнулся, напряг руку, и Сулима оторвало от палубы.

Франц Ротерблиц осторожно подступил к двери, ведущей в кают-компанию. Приложил к ней ухо, прислушиваясь: внутри царила подозрительная тишина. Чародей тронул дверную ручку, потянул на себя — дверь оказалась не заперта. Он отступил на шаг, кивнул ван Бледу. Тот придавил связанного водным арканом капитана к стене, напряг руку, и спокойный поток воды заледенел, надежно сковывая пленника. Остатки воды рассыпались на мелкие льдинки, закружились вокруг чародея, вставшего рядом с напарником.

Ротерблиц вскинул руку — на кончиках пальцев зажглись тонкие струйки рыжего пламени. Пиромант резко распахнул дверь, и оба ворвались в каюту.

Пустую.

Теплый ветер задувал в распахнутое окно, неся с собой соленый запах Гарнунского моря.

Ротерблиц внимательно осмотрелся в каюте. Даже темные стекла очков не скрыли ярко вспыхнувших глаз. Чародей со злостью затушил огонь в ладони.

Ван Блед подошел к окну, выглянул за борт. Кружившие вокруг него льдинки послушно переместились в руку и собрались в ледяной шар.

— Хммм… Кажется, ваш план не сработал, коллега, — проговорил Ротерблиц, пряча издевку.

— А не надо было на палубе время тянуть, — фыркнул ван Блед.

— Кто же знал, что магистр Финстер внезапно, хм, научился испаряться. К тому же, это вы упустили его в Шамсите.

— А! То есть теперь ты у нас ищешь крайних? — зло рассмеялся криомант, раскручивая льдину в руке. — А ничего, что я был там занят немного другим?

— Хм, выясняли отношения со своей давней любовью?

Льдина, вытянувшись в острый шип, просвистела со скоростью пули у самого виска Ротерблица и вонзилась в стену за его спиной. Пиромант не дрогнул. Лишь широко улыбнулся, снимая очки. Желтые глаза пылали мстительным огнем.

— Заткни пасть! — грозно наставил палец криомант. — Лучше думай, что нам теперь делать.

— Что делать, что делать. Зачитывайте арестованному его права, магистр ван Блед.

— У нас будут большие проблемы, — хмуро проговорил криомант.

— У нас уже, хм, большие проблемы, — отозвался Ротерблиц. — И чтобы не стало еще хуже, надо выбить из этого хакира все, что он знает. Иди.