Читаем Сиделка онлайн бесплатно

— Алиса, войдите ко мне. — Голос начальника по селектору раздался на всю приемную. Пришлось отбросить все важные дела, то есть отложить телефон и, поднявшись, направиться в кабинет. Расправив красную узкую юбку на бедрах, я постучалась в дверь.

— Заходи.

Оказавшись в просторном кабинете в скандинавском стиле, я осталась стоять у порога. Если честно, Павел Викторович, сидящий во главе стола, вызывал противоречивые чувства. С одной стороны он имел авторитет у всего холдинга. Кто — то его уважал по собственному желанию, кто — то из чувства страха остаться безработным. Но с другой стороны, об этом высоком статном мужчине приятной внешности ходило столько слухов, что порой страшно приходить в офис. Я ведь не знаю, правда ли это, но и проверять как то не хочется. Кстати, меня зовут Алиса. В свои двадцать семь я не вышла замуж, не родила ребенка и не заработала миллионы. Моя профессия учительницы литературы так и не принесла радости. И уже как полгода я работаю секретаршей в одной из самой крупной строительной компании города. А ещё веду войну с родственниками, объедаюсь на ночь, иногда курю и мечтаю съездить в отпуск на море. Но пока мне приходиться довольствоваться местной речкой в двадцати километрах от города.

— У вас для меня какое — то дело? — Поинтересовалась я.

— Не стой у порога. Присаживайся — Павел Викторович взмахнул рукой на свободный единственный стул, и я тут же зацокала каблуками. Усевшись напротив, закинула ногу на ногу и приготовилась слушать очередные миллионные задачи, из — за которых домой уйду на два часа позже. Правда когда два серых глаза уставились на меня в упор, сердце отчего — то панически забилось. Совсем недавно Кристина из бухгалтерии поведала мне, что Павел Викторович всех своих секретарш принуждал к уединению, после чего девушки чудесным образом исчезали. С тех пор, стоит начальнику посмотреть на мне дольше обычного, я чувствую себя оголенной.

— Может быть, вы уже скажите, для чего я здесь? — Буркнула я, не выдержав настороженной тишины. — Терпеть не могу, когда молчат.

— Мне нравится ваша прямолинейность, Алиса, — губы мужчины разъехались в лукавой улыбке. — Вы первая и единственная сотрудница, с которой я чувствую себя спокойно.

— К чему эта лесть?

Павел Викторович откинулся на спинку кресла и, сцепив пальцы в замок, продолжил с интересом меня изучать. Это выглядело более чем странно и немного пугающе.

— Вот этим вы меня и привлекаете, — наконец выдал он, указав на меня пальцем. — За словом в карман не лезете. Когда нужно, даете отпор и не пытаетесь понравиться. Такая, как вы мне и нужна.

Я едва слюной не подавилась от последних услышанных слов.

— В смысле нужна? — Прохрипела я. Это что же, все слухи о нём правда? И Павел Викторович хочет заставить меня с ним спать? Боже упаси.

— Без всяких смыслов, Алиса. Мне нужны вы. Вся и без остатка.

— Чегоо? — Я вскочила с места и, оперевшись по обе стороны от стола руками, свела на переносице брови. — Вы совсем с ума сошли? Как вам не стыдно! Под полтинник, а все туда же. Не дождетесь! Никогда я вашей не буду! И работать здесь тоже больше не стану. Вот прям сейчас напишу заявление и ещё всем и каждому расскажу, как вы, Павел Викторович, пользуетесь своим нескромным положением. Извращенец! — Я отпрянула от стола и, развернувшись, пружиной помчала к выходу.

— А ну стой! — Раздалось за спиной авторитетное.

— И не подумаю! — Я взялась за дверную ручку и уже собиралась выкатиться отсюда, подобно колобку, как услышала…

— Мне нужна сиделка.

Сиделка?

Дернувшись, я развернулась, едва не потеряв равновесие, и уставилась в немолодое лицо с легким недоумением.

— Зачем вам сиделка? Вы же…

— Не мне. — Он кивнул, прося вернуться на место. Немного подумав, я все же села на стул, решив, что убежать, а уж тем более уволится, я всегда успею. А найти новую работу — это тот ещё квест.

— У вас кто — то болеет?

— Сын — загробным голосом сообщил Павел Викторович.

— У вас есть сын? Насколько мне известно, в вашей семье только дочь.

— Есть, но об этом мало кому известно. У нас сложные отношения, и в общем то тебе об этом знать не обязательно.

И то верно.

— А что за болезнь у вашего сына? — Решила сменить ракурс разговора. — И причем тут я?

Павел Викторович тяжело вздохнул, поправил синий галстук у горла и, взяв со стола стакан с водой, сделал несколько глотков. Я бы тоже не отказалась выпить, но мне никто не предложил.

— Три года назад Егор попал в аварию и повредил позвоночник. Спустя год реабилитаций выяснилось, что он здоров, но только физически.

— Это как?

— У него психологическая травма, и это препятствует функционированию ног. Он не может ходить, пока не разберется со своей проблемой.

— Мне очень жаль вашего сына, но я все же не могу понять, что вы хотите от меня? Нужно найти сиделку? Или…

— Я хочу, чтобы его сиделкой временно стали вы.

— Я?

В голове не укладывались слова Павла Викторовича, но, глядя в его погрустневшие, полные отчаяния глаза, я не стала лезть на рожон, а решила послушать весомый аргумент, если таковой имелся.

— Да, вы Алиса. Егор замкнулся в себе. Потерял интерес к жизни. И ему нужен человек, который этот интерес вернет.

— Хотите сказать, что этот человек — я? — Изо рта вырвался нервный смешок.

— Да. — Предельно серьезно ответил он. — Так сказал наш психолог.

— Сказал что? Имя моё назвал? Простите, конечно, — я поднялась с места, — но большего бреда я в жизни не слышала. У меня даже медицинского образования нет. Какая от меня польза?

— Алиса, не спешите рубить с плеча. — Павел Викторович поднялся вслед за мной. — Я понимаю, как всё это выглядит, но войдите в положение отца, теряющего надежду. Мне нужна ваша помощь.

— Но я не знаю, чем помочь. Я никогда не общалась с такими людьми и ничего не умею. От меня ноль пользы.

— Это вы так считаете. А я считаю иначе. Просто подумайте над этим. От вас требуется лишь быть собой. Больше ничего.

— Бред какой — то — буркнула себе под нос. С меня сиделка как балерина с Валуева.

— Я заплачу. У вас ведь проблемы в семье, так?

— Откуда…

— Связи решают всё — пожал он плечами и, взяв бумажку, черкнул по ней пару раз ручкой, после чего протянул мне. — Вот такая сумма вас устроит?

Моя челюсть чуть не пропахала пол от мелькающих цифр. Сумма оказалась настолько огромной, что не просто хватило бы, а ещё и осталось.

— Эм… да…. — Я растерянно кивнула — наверное… то есть да. Этого достаточно.

— Вот и отлично. А теперь ступайте и всё хорошенько обдумайте. Поговорим через три дня.

─ И ты решила согласиться? — Кривится Сашка после моей истории вчерашнего разговора с Павлом Викторовичем.

— А почему нет? — Жму плечами, тормоша трубочкой в стакане с коктейлем. — Это отличная идея стать свободной от гиен родственников.

— Ага. Или стать секс рабыней.

— Не неси ерунду. — цокаю языком, делая глоток.

В это воскресенье, как и во все предыдущие воскресенья за последние два года, мы с подругой проводим в небольшом баре «Абакан» чтобы немного развеяться после тяжелой рабочей недели и обсудить жизненно важные вопросы. Саша — единственная, кому я доверяю, пусть общение с ней и похоже на бомбу замедленного действия.

— Я говорю вполне логичные вещи. Только подумай. Ни с того ни с сего тебе поступает предложение стать сиделкой для сына твоего Виктора Павловича, о котором какого — то хрена никто не знает. Это ли не первый звоночек?

— Его зовут Павел Викторович — поправляю её

— Да пофиг — Отмахивается она и сдувает с лица воздушную рыжую прядь. Сашка натуральная огненная бестия с зелеными глазищами и пухлыми губищами. За ней ещё со школы толпами поклонники бегали. Но в сердце этой снежной королевы, несмотря на любые обстоятельства, всегда один мужчина. Из — за чего иногда хочется хорошенько вправить ей мозги. — Просто странно, что твой начальник выбрал именно тебя. Не сотрудника с медицинским образованием, а тебя, его секретаршу.

— Потому что функция медика от меня не требуется. Возможно, это и кажется чем — то абсурдным, но, будь я на его месте так же бы цеплялась за любую соломинку ради спасения своего ребенка. В этом нет ничего постыдного. Кто знает, вдруг и правда сработает.

— Возможно. Но почему именно ты? — Не унимается Жукова.

— Понятия не имею. Давай уже, мисс Марпл, заканчивай вести расследование и лучше расскажи, как дела у Жени?

— Да что с ним будет — хмурится подруга, глядя перед собой — спит ест, ни черта не делает. Слушай — она поднимает на меня прищуренный взгляд. — А что, если он хочет тебя разжалобить, а потом, когда твое сердце при виде несчастного старика растает, он тебя раз — и за жопу хвать.

— За какую ещё жопу? — Теперь моя очередь хмурится. — Успокойся уже. Нормальный он мужик. Нор — ма — льный. И вовсе не старый. К тому же я ещё не ответила согласием. Вот узнаю все подробности и тогда уже приму решение.

— А лучше возьми с собой юриста, чтобы потом внезапных сюрпризов не возникло.

Моя подруга неисправима. Конечно же, я люблю её, но порой она бывает душной, токсичной, недоверчивой и до жути избирательной. Даже спустя годы дружбы я так и не привыкла к её характеру. Хотя у меня характер в сто раз хуже.

— А я недавно Вадика видела. ─ Как бы невзначай вспоминаю встречу в парке Горького три дня назад, о которой до этого момента планировала молчать. — Совсем забыла тебе рассказать.

— Мне все равно — бесстрастно отвечает подруга, что — то печатая в своем телефоне.

Вадик — её бывший муж, с которым она прожила почти пять лет, а теперь между ними холодная война. И все бы ничего, если бы Саша даже после расставания не продолжала его любить, в чем, естественно, никогда не признается. А Вадик — тупой идиот, потому что просрал свое счастье и сам же от этого страдает. Но это, конечно же, не мое дело, ведь два взрослых адекватных человека сами способны разобраться в своей жизни. ХаХа. Нет.

— Конечно, конечно. — Соглашаюсь я. — Просто подумала, что ты должна знать.

─ В следующий раз избавь меня от этих подробностей. ─Саша поднимается с дивана и берет в руки сумочку. На её лице плохая актерская игра, которой она пытается замаскировать безразличие. ─Женя приехал. Мне пора.

─Уже? ─Я тоже встаю. ─ Как — то быстро в этот раз.

— Извини — Саша целует меня в щеку. — Кое какие дела образовались. Тебя подвезти?

— Да нет. Я сама.

— Тогда увидимся.

Как только подруга скрывается за дверьми бара, я допиваю свой коктейль и тоже собираюсь домой. Сидеть здесь в одиночку не имеет смысла. Надев голубой тренч, идеально подчеркивающий мою фигуру, я выхожу на воздух и прогулочным шагом иду до остановки, которая находится через два дома от заведения. Я не привыкла в такое позднее время находится одна на улице, поэтому, когда вижу стоящего на остановке пьяного неопрятного мужчину, внутренне съеживаюсь. Встав к нему спиной, слежу за движением на дороге, одновременно поглядывая в телефон, будто это как — то успокоит нервное напряжение.

— Дорогуша, — слух напрягает прокуренный голос. Вытянувшись струной, я посильнее сжимаю мобильный и прячу в карман руку. Сама не поворачиваюсь. — Сколько часиков, не подскажешь?

— Половина десятого — отвечаю спокойно, хотя сердце в груди от страха готово провернуть кульбит. Самое ужасное, что я три года беспрерывно носила в сумочке перцовый баллончик и именно сегодня решила оставить его дома. Ну не дура ли? Вокруг ни души. Вот так прихлопнут, никто и не заметит.

— Спасибо, красавица. — прохрипел он и смачно харкнул на землю. Я в этот момент молилась, чтобы автобус поскорее появился на горизонте, но вместо него неожиданно передо мной остановилась проезжающая мимо черная тонированная Бмв. А из приоткрытого окна водительского сидения высунулась мужская голова.

— Помощь нужна? — Спросил незнакомец. У него был чуть грубоватый голос, крупный нос и устрашающий взгляд. На левой щеке виднелась полоска шрама, а на голове не проклевывалось ни одной волосинки. Воображение тут же сыграло со мной злую шутку, заставив вспомнить все фильмы, где мужчины подобной внешности и на идентичных машинах отвозили своих жертв в багажниках, перед этим потыкав в их лицо пистолетом.

— Нет — замотала я головой. — У меня все хорошо. Вот автобус жду. — Зачем — то указала рукой на дорогу.

— Барышня, ну какой автобус — усмехнулся он, оголив передние зубы. — В это время транспорт уже не ходит. — Садитесь. Подвезу.

— Не нужно — я сглотнула, отступив на шаг назад. Зашибись, блин, сэкономила. Сзади какой — то бичеватый алкаш. Спереди лысый мужик бандитской наружности. Вот же счастье привалило.

— Вы меня боитесь?

— Ещё чего — фыркнула я, скрестив на груди руки.

— А в чем тогда проблема? Я из добрых побуждений и совсем не кусаюсь.

— Не имею привычки ездить с незнакомцами. До свидания. — Я демонстративно отвернулась, мысленно прося поскорее оставить меня в покое. Но машина продолжала стоять на месте. Минута. Две. Три. Через пять я вновь услышала голос лысого бандюгана:

— Тогда предлагаю вам заключить со мной словесный договор.

— Какой договор? — Непонимающе взглянула в холодные серые глаза — Вам мужчина, заняться нечем? Езжайте уже домой.

— Уеду. Не волнуйтесь. Но только в том случае, если мы с вами обменяемся номерами.

— Чего? — Я нахмурилась. — Не собираюсь я с вами ничем меняться.

— Это не то, о чем вы подумали. Я всего лишь хочу быть уверен, что вы добрались домой без происшествий, раз не хотите воспользоваться моими услугами. Просто напишите сообщение, как приедете, и всё.

— И всё? — Я просканировала его недоверчиво, но на мужском лице не дрогнул ни один мускул.

— и все — кивнул он в ответ.

— Раз так, то ладно. — Пожала плечами я, вынимая из кармана телефон. Эта ситуация была более чем абсурдна, но я вдруг подумала, что лучше так, чем в холодном темном багажнике с завязанными руками и заклеенным ртом. К тому же заблокировать номер — дело пяти секунд. Продиктовав свои цифры, я получила дозвон, распрощалась с мужчиной и только когда машина скрылась за углом, смогла облегчено выдохнуть. Убедившись, что мужик алкаш, так же не имеет на меня видов, похрапывая верхом на лавочке, я наскоро принялась вызывать такси. Слава богу, через пять минут приехал Мухмамбек на красной Тойоте годов двухтысячных и домчал меня с ветерком. Между прочим, я вовсе не преувеличиваю. Вместо задних боковых стекол шуршал полиэтилен, а ветер развивал мои волосы в разные стороны, отчего они превратились в один сплошной комок.

Уже лежа в своей мягкой уютной кровати, в голове выстрелила мысль, что я так и не отчиталась незнакомцу о своем приезде. Но было поздно. Я уснула.