Читаем Школа в лесу онлайн бесплатно

Девочку нашла тетя Соня в морозное зимнее утро. Прихрамывая, девочка брела рядом с дорогой, по рыхлому снегу. Резкий ветер развевал края ее старенького пальто и крутил помпон на вязаной шапке. Застывшими красными пальцами она придерживала пальто и забиралась почему-то все глубже в снег. Тетя Соня удивилась, догнала ее и заглянула в лицо. Девочка плакала.

— Ты чего? — спросила тетя Соня.

— Так, — тихо сказала девочка, глотая слезы.

— Да ты совсем закоченела! Дай-ка я застегну тебе пальто. Где же у тебя пуговицы?

— Нету, — прошептала девочка.

Тетя Соня пошарила у себя в карманах и нашла две булавки.

— Давай приколем. Ну вот! Не дует теперь? Надень вторую перчатку.

— Не надевается, больно…

Тетя Соня посмотрела на раздувшуюся синюю, с болячками руку, вздохнула и покачала головой. Она достала чистый носовой платок, сняла с шеи шарф и закутала девочке больную руку. Девочка морщилась, ее белые от мороза ресницы вздрагивали.

— Не надо в снег забираться, иди на дорогу.

— Мне мягче по снегу — у меня нога болит.

— И нога болит? — удивилась тетя Соня. — Ушибла?

— Нет, поморозила: щепки собирала.

— Кто тебя посылает?

— Мама.

Из-за поворота вылетела лошадь. Взрывая копытами снег, она мчалась навстречу. Еще издали лошадь громко заржала.

— Узнал! — засмеялась тетя Соня и помахала рукой. — Ты куда идешь, далеко?

— В больницу. Только… мне очень ногу больно! — Девочка всхлипнула.

— А мы с тобой на Буржуе поедем, — весело сказала тетя Соня. — Мне тоже туда. Вон как мчится ко мне, озорник!

Кучер круто осадил возле тети Сони.

— Ты куда, Федор? — спросила тетя Соня.

— Да мы с Феней за бельем, в прачечную.

— Подвезите нас сначала в больницу — у девочки нога болит. А уж ты за сахаром тянешься, баловень? — сказала тетя Соня, ласково похлопывая лошадь. — Нету сегодня.

— Как он вас знает, Софья Львовна, — издалека углядел! — засмеялась Феня.

— Еще бы! Ну, садись, девочка, — сказала тетя Соня. — Как тебя зовут?

— Зоя.

— Садись, Зоя, вот сюда. Феня, укрой ее тулупом.

— Но, Буржуй! — крикнул кучер, заворачивая лошадь обратно.

Девочка пригрелась.

— Где вы ее нашли, Софья Львовна? — спросила Феня.

— На дороге. Шла в больницу.

— Ой! — удивилась Феня, заглянув в лицо девочки. — Да я ее сколько раз видела! Все возле нашей лесной школы ходит, на ребят через забор смотрит. Я еще как-то ее окликнула, а она убежала. Мать-то у тебя есть?

Девочка кивнула головой.

Феня оглядела девочку.

— А отец есть?

— Есть.

— С тобой живет?

— Нет. Он на Дальнем Востоке снимает тигров для кино.

— Кинооператор, значит? — задумчиво проговорила тетя Соня, внимательно рассматривая девочку.

Подъехали к больнице.

— Вы меня подождите, — сказала тетя Соня. — Пойдем, Зоя, — и повела девочку в кабинет.

Зоя испуганно смотрела на женщину в белом халате и цеплялась за тетю Соню.

— Здравствуйте! — сказала тетя Соня. — Вот больную вам привела, — кажется, рука отморожена и нога.

— Доктор через час придет, — сказала сестра. — Да вы сами ее посмотрите, Софья Львовна.

Тетя Соня разделась и надела белый халат.

— Давай руку, Зоя. Ой, как запущена! Сейчас промоем.

Руку покрыли пушистой ватой и завязали.

— Теперь ногу посмотрим.

Кривясь от боли, Зоя сняла тесный ботинок. Грязный чулок прилип к ноге.

— Больно! — заплакала Зоя.

— Сейчас, сейчас, потерпи немножко.

Ногу забинтовали чистым бинтом.

— Как же ты теперь пойдешь? Ботинок не наденется, — сказала сестра. — Ах ты бедняжка!

Она обняла Зою.

— Ой! — охнула девочка.

— Ты чего? — испугалась сестра.

— У меня… все болит.

— Болит? Разденьте-ка ее, — попросила тетя Соня.

Спина и руки у девочки были в синяках.

— Кто это тебя? — ужаснулась тетя Соня.

— Ма-ма, — совсем-совсем тихо прошептала Зоя.

— Что ж это за мама? — негодующе сказала тетя Соня, выпрямившись во весь свой великанский рост. — Надо сейчас же послать за ней! Где ты живешь, Зоя?

— Мамы нет, — всхлипнула перепуганная Зоя, — она уж пять дней у бабушки… в Рязани.

— А ты одна дома?

— Ага.

Тетя Соня в раздумье, тяжело переваливаясь, ходила по кабинету, Зоя тихонько плакала. Сестра гладила ее по голове и вопросительно посматривала на докторшу.

— Вот что, — решительно сказала тетя Соня, — возьму я ее к себе в лесную школу, а с матерью поговорим, когда приедет, и серьезно поговорим, — сурово нахмурилась тетя Соня.

— Вот хорошо! — просияла сестра. — Тебе там, девочка, понравится. Софья Львовна заведует лесной школой, она доктор, ребят там много, весело!

Тетя Соня похлопала Зою по бледной щеке.

— Пойдешь в школу, деточка?

— Пойду.

— Вот и отлично, вот отлично!

Весело потирая белые пухлые руки, тетя Соня позвала Феню.

— Вот что, Феня, поезжай с Зоей к ней домой, скажи соседям, что девочку, пока нет матери, возьмем в лесную школу. Мать, как приедет, пусть немедленно явится ко мне. Потом вот что, Феня… Пойди сюда. — Тетя Соня отвела ее в сторону и что-то зашептала.

— Все узнаю, Софья Львовна. Ну, дочка, поехали. Ногу-то я тебе шерстяным платком укрою. Пошли!

Зою закутали в тулуп. Соскучившаяся лошадь рванула, и они понеслись по укатанной дороге, взметая снежную пыль. Проехали лесок, поднялись на горку.

— Вон наш дом, с зеленой крышей, — показала Зоя.

Кучер натянул поводья. Буржуй, недовольно фыркая, остановился у крыльца.

Зоя, прихрамывая, взобралась на ступеньки, отыскала ключ за притолокой и вошла в дом.

— Ты, дочка, собирай, что тебе надо, — сказала Феня, — а я тем временем к соседке сбегаю.

Зоя собиралась долго. Она бродила по всем комнатам, заглядывала под кровати, за печку. Кучер замерз в санях. Он оглянулся на Феню, которая стояла у соседнего дома, и, сердито дымя трубкой, крикнул:

— Будет болтать-то, едем, что ли?

Феня только отмахнулась от него. Соседка что-то говорила ей, показывая на Зоин дом. Обе качали головами.

Зоя вышла с маленькой корзиночкой, накрытой теплым пуховым платком, заперла на ключ дверь и села в сани, а Феня все еще теребила соседку за рукав, ахала и поддакивала.

— Но-о, поехали! — крикнул кучер, трогая вожжи.

Феня на ходу прыгнула в сани. Вспугивая взъерошенных воробьев, они покатили под горку.

Лохматые елки кланяются Зое. Снег из-под копыт летит в лицо. Феня крепко обняла ее, а Зоя так же крепко прижала к себе корзиночку. Когда Феня отвернется, Зоя украдкой приподнимет платок и заглянет в корзиночку. Снова бережно прикроет и оглянется, не видела ли Феня. Но озабоченная Феня не смотрит. Она держит Зою, отводит рукой низкие ветви елей, тесно обступивших дорогу, и что-то бормочет себе под нос.

— Тпру! — Кучер натянул вожжи.

Буржуй с разбегу уткнулся лбом в ворота, потряхивая густой спутанной гривой. Заскрипели петли ворот, вышел одноглазый бородатый сторож.

— Приехали!

Няня повела Зою к маленькому домику в глубине парка. На дверях — дощечка: «Изолятор».

В изоляторе — веселая тоненькая сестра Симочка.

— Ну, раздевайся, Зоя, — сказала сестра.

Зоя хмуро посмотрела по сторонам. Куда бы корзиночку поставить?

— Что ты какая пугливая? — засмеялась Симочка. — Корзиночку сюда поставь.

— Скорей, скорей, — заторопила няня, — ванна готова.

Зоя неохотно поставила в угол корзиночку и пошла за няней.

В ванне Зоя кое-как, торопливо поплескалась — ей мешала забинтованная рука — и полезла из воды.

— Куда, куда?

Няня схватила ее и изо всех сил трет мочалкой. Все ей кажется грязно.

Зоя рассердилась:

— Хватит! Не дамся я больше! — и плюх в воду. Окатила няньку с головы до ног мыльными брызгами.

— Да что ж это за девочка! — обиделась нянька. — Ее трешь, а она, спасибо тебе, водой обливает!

А Зоя еще сильней забила ногами. Мокрая, рассерженная няня выбежала из ванной.

— Серафима Петровна! Серафима Петровна!

Зоя выскочила, вытерла наспех мыльное тело и надела как попало казенную одежду. Прислушалась. Протопали в соседней комнате чьи-то тяжелые сапоги, дверь хлопнула, а больше ничего не слышно.

Прибежала Симочка.

— Зачем же ты, Зоя, няню обрызгала? Так нельзя, милая. Странная ты девочка — то от тебя слова не добьешься, а то шалишь! Вот и с корзиночкой. То берегла ее, а то на пол бросила!

Зоя вздрогнула и чулок выронила.

— Где она?

— Да ты не пугайся, цела твоя корзиночка. Я ее в дезинфекцию отправила.

— Куда, куда? — заволновалась Зоя.

А Симочка объясняет, как поставят корзиночку в камеру, наглухо закроют дверцу, зажгут ядовитую серу, и все микробы задохнутся…

И тут Симочку позвали.

Задохнутся! Зоя в одной туфле заковыляла в другую комнату. Нет корзиночки, нет и платка. Пропал Мик! Задушат его серой, бедненького, пушистенького! Опустилась Зоя на пол и горько-горько заплакала.

Вдруг из-под шкафа показался рябенький мохнатый хвостик.

«Миу, миу!» Вылез крохотный пестрый котенок. Смотрит на Зою мутными синими глазками, качается на слабых ножках, тычется мордочкой. Молока ищет.

— Ах ты мой миленький, глупышечка! Как же ты вылезть догадался?

Скрипнула дверь. Ахнула Зоя и закрыла Мика юбкой.

— Иди завтракать, — обиженно сказала обрызганная няня.

Зоя даже головы не повернула, сидит и не дышит. Вдруг Мик запищит!

— Завтракать иди, — снова позвала няня.

Молчание. Посмотрела няня на Зоину спину, еще больше обиделась и хлопнула дверью.

А Зоя скорей за стол и Мика на колени. Налила в ладонь теплого молока. Мик лакает, как из чашечки. Пофыркивает, вздрагивает, а Зоя тревожно прислушивается.

— Да вот сами посмотрите, — услыхала Зоя нянькин голос за дверью. — Сперва водой облила, а теперь и говорить не хочет. Сидит и голову не повертывает. Вы уж кормите ее сами.

Зоя быстро сунула Мика под кофту. Кофта удобная, с резинкой. Улегся Мик, как в колыбельку, а Зоя подвинула завтрак и ест как ни в чем не бывало.

— Что вы, няня? — удивилась Симочка, заглянув в дверь. — Да она хорошо кушает!

Зоя прячет под стол босую ногу. Сердитая нянька принесла чулок и туфлю. Смотрит — правда, завтракает дикая девочка, белоголовая, с бледным курносым лицом и угрюмыми голубыми глазами. Покачала головой, молча поставила туфлю и ушла.

Показали Зое в изоляторе ее кроватку и столик.

— Ты не скучай, — утешила Симочка, — через несколько дней отведем тебя в школу. Видишь в окне зеленую крышу? А пока надо узнать, не больна ли ты. Это называется карантином. Ну, я пойду.

Зоя села у окна, слушает, как похрапывает Мик в своей уютной постельке.

— Ай, ай! — закричал кто-то визгливо.

Влетела вихрем девочка, захлопнула дверь и навалилась на нее изо всех сил.

— Отдавай, Сорока несчастная! — сердито крикнул кто-то за дверью и забарабанил кулаками.

Девочка мотнула жидкой светлой косичкой, громко засмеялась и с торжеством показала Зое рисунок.

— Пусть позлится!

— Отдавай, Сорока, а то плохо будет!

Дверь трещала.

— Заяц белый, куда бегал! — дразнила нараспев Сорока. — На уж, на твой дрянной рисунок.

Она подсунула бумажку под дверь. Кто-то за дверью пообещал ей «всыпать», и рисунок уполз в щель.

— Это Занин, — объяснила девочка Зое. — Я его зайцем дразню. Вот разозлился! Мы с ним ангиной болели. А ты новенькая? Как тебя зовут? А, Зоей. А меня Катей зовут, — болтала вертлявая девочка. — Только меня все Сорокой зовут, а фамилия моя Сорокина, и я ничуть не обижаюсь. У нас весело в школе. Мы песни поем, играем. Ты кино любишь? У нас каждый выходной кино. Ты думаешь, какое? Звуковое! Потом артисты приезжают, кукольный театр. Хочешь я тебе своего голышка покажу? — Она запрыгала на одной ножке и скрылась.

— А во-от идё-ё-ёт мой голышок! — запела Сорока еще издали.

Забралась с ногами на Зоину кровать и развернула перед ней свое богатство: голышка, тряпочки, нитки.

— Это все шелковые лоскутья. Потрогай-ка, — с важностью объяснила Сорока.

Бойкая веснущатая девочка Зое понравилась. «Сказать или не сказать про Мика? — раздумывала она. — Вот удивится! Это не то что голышок».

Но тут вошла сестра Симочка и увела Катю одеваться. Сегодня ее отправляли в школу.

— Ты не бойся, — сказала Сорока Зое на прощанье. — У нас все хорошие, я тебя в свое звено попрошу. Ну, приходи скорей.

Несколько дней Зоя с Миком жили в изоляторе. Крохотный котенок спал в своей уютной колыбели-кофте, лакал молоко из ладони, иногда гулял. На это время Зоя затворяла дверь на крючок.

— И чего ты запираешься? — сердилась няня. — Нет у нас таких порядков, чтоб запираться! И воров нет.

Зоя упрямо молчала.

Однажды вечером принесла Симочка пальто, шапку, платье и корзиночку из дезинфекции.

— Одевайся, Зоя. В школу пойдешь.

Вскочила Зоя, уронила книгу и чуть Мика не вытряхнула.

— Обрадовалась! — засмеялась Симочка.

А Зоя вовсе не обрадовалась, а испугалась так, что коленки задрожали. Как же скрыть Мика от ребят в общей спальне, в классе, в столовой? А сказать нельзя — выбросят.

Натянули на Зою пальто (застегнуться она не дала), шапку надели и повели. А под пальто Мик сладко спит. Не знает, глупенький, куда его несут.

В школе к ней радостно кинулась Сорока, обступили лесношкольцы.

— Новенькая! Новенькая!

Сорока помогла раздеться, дернула за руку и потащила по коридору. Перевалился Мик на другой бок и мяукнул чуть слышно.

— Бежим, бежим! — теребила неугомонная Сорока. — Звонок был на ужин, вон наш класс собрался итти.

Ребята окружили Зою.

— Ты в наш класс? Да?

— Тебя в какое звено?

— Как тебя зовут?

— Она немая, язык проглотила.

Новенькая молча смотрела в пол и держалась за кофту. Не понравилось ребятам ее некрасивое лицо без бровей, маленькие глазки и белесая стриженая голова.

— Что же ты не отвечаешь? — пристали они к Зое.

— Ну что вы, девочки, все сразу! — заступилась Сорока. — Видите — она боится.

— Ужинать, ужинать! — заторопили воспитательницы.

— Марь-Пална! У нас новенькая!

— Она немая, Марь-Пална!

— Как тебя зовут, детка? — спросила высокая худощавая Марья Павловна.

— Зоя Голубева, — буркнула растерянная Зоя.

— Марь-Пална, я с ней сяду и в свое звено ее возьму, можно? — спросила Сорока.

Марья Павловна позволила.

— Ты не бойся, Зоя, — сказала она с доброй улыбкой и хотела обнять девочку, но та испуганно отскочила, схватившись за живот.

Пошли на ужин.

В голубой столовой сиял свет, вкусно пахло чем-то жареным. Белоснежные нянечки внесли груды пирожков, кисель, молоко. Зоя села рядом с Сорокой под развесистой пальмой. Ребята хрустели пирожками, шушукались, дразнились. Только Зое было не до еды. Потревоженный Мик ворочался с боку на бок и никак не мог удобно устроиться.

— Кушай, Зоя, кушай, — уговаривала Сорока, — а то скоро спать.

Зоя угрюмо молчала и словно к чему-то прислушивалась.

В спальне Сорока показала Зое ее кроватку.

— Вот твое полотенце и тумбочка твоя, а плюшевый коврик на полу общий: твой и Иды. С тобой рядом хорошая девочка, Ида Мартынова, а я сплю у окна.

Сорока повертелась и убежала.

Девочки шалили, смеялись, раздеваясь на ночь. Уложили вещи стопочкой, надели фланелевые халатики, намотали чалмой полотенца и пошли в душ. Прискакала на одной ножке говорливая Сорока.

— Ты еще не разделась, Зоя? — ужаснулась она. — Пойдем скорей в душ, опоздаем.

Зоя растерялась. Как раздеться? Куда Мика спрятать?

— Ну, чего ж ты? — торопила Сорока. — Видишь, я уж халатик надеваю.

— Я не пойду!

— Как же? Нельзя!

— Ты… иди, а я… потом.

— Нет, пойдем вместе. Ты же не знаешь, где душ.