Читаем Сезонное обострение (СИ) онлайн бесплатно

Город ещё спал. Молчали даже птицы. И только ветер гулял по детской игровой площадке, скрипя старыми качелями, и завывал в вентиляционных шахтах, да брякал оторванной жестью парапета на крыше. В двух окнах четырнадцатиэтажного дома загорелся свет. А затем и в рядом стоящей пятиэтажке на кухне у кого-то буквально на несколько секунд вспыхнул и погас светильник.

Неожиданно, непонятно откуда раздался вопль девушки.

— А-а! Ааа!

На двуспальной кровати в одной из квартир девятиэтажного дома резко подорвался молодой мужчина.

— Ты слышала?

— А-а-а! — усилился вопль на улице. — Ааааа!

Его жена Раиса открыла глаза.

— Что случилось? С детьми что-то?

— Тихо!

— А-а-эээ!

На этот раз вопль оказался таким пронзительным и невыносимым, что Андрей вскочил с кровати и бросился к двери балкона.

— Ты что надумал? — закричала ему вслед Раиса. — Не смей!

Андрей схватился за ручку двери и обернулся.

— Она орёт, как будто кто-то её режет.

— Тебе до этого какое дело? Хочешь пулю в лоб получить? Свидетелей никто не любит!

— Давай милицию хотя бы вызовем.

— Не переживай, вызовут! Мы, что, одни это слышим?!

Андрей резко отвернулся от жены и открыл дверь балкона.

— Тут нельзя медлить, человеку помощь нужна.

Андрей выглянул с балкона на улицу и никого не увидел: ни на детской игровой площадке, ни возле четырнадцатиэтажки и пятиэтажки. Воцарилась полная тишина. Девушка больше не орала. В некоторых окнах загорелся свет.

На балкон несмело выглянула Раиса.

— Ты, наверное, хочешь за ложный вызов заплатить. Она уже замолчала, дура эта. Может, где, обкурилась, вот и вопила, что дурная.

— Она вопила, как будто её режут.

— А мне показалось, как будто трахается с кем-то. Я не удивлюсь, что там в пятиэтажке бордель развели. И это проститутка кричала — оргазм имитировала. Пошли спать.

Раиса вернулась в постель. Андрей сел рядом с ней.

— Как-то не по себе мне.

За окном раздались громкие стоны, совсем не похожие на стоны женщины во время оргазма:

— Аа-х! Э-э-х! Мамочка! Аааа!

У Андрея в груди прям всё сжалось, кровь в венах заледенела от этого стона. Он дрожащей рукой схватил с тумбочки мобильник.

— Я тебе говорю, там какую-то девушку пырнули ножом. Ей срочно нужна помощь. Я вызываю милицию.

— Уже давно кто-то вызвал, — тут же отреагировала Раиса. — Не суетись!

— Все так рассуждают. А она там, где-нибудь, между домами лежит и истекает кровью.

С улицы раздался стук дверцы машины.

— Всё, она уже точно затихла! — рявкнула на мужа Раиса. — Слышишь, там уже кто-то дверцей ляпнул.

И в ответ на её слова тут же раздался очередной вопль:

— Мама-а!

— Иди ты в жопу! Я звоню! Я потом себе не прощу, если узнаю, что мог помочь, но не помог.

Пятнадцать минут спустя Андрей в одних трусах стоял у двери и смотрел в глазок. За его спиной гневно дышала Раиса. Она была в голубом халате и шлёпанцах.

— Менты из лифта вышли, — сообщил он.

– Молодец, теперь будешь объясняться, какого хрена ты их вызвал.

Раздался звонок в дверь. Андрей тут же открыл её и впустил в квартиру блюстителей порядка: Тимура и Валерия.

— Здравствуйте, проходите.

— Вы вызывали милицию? — спросил Тимур.

— Да, женщина какая-то на улице кричала, — стал объяснять Андрей. — Как будто её пырнули ножом… она даже больше не кричала, а стонала от боли.

— По телефону вы сообщили, что девушка, а не женщина.

— Не важно, кто-то кричал… голос женский. Скажите, что только я позвонил? Больше никто не звонил?

— В том-то и дело, что больше никто не звонил. Мы обошли тут всё — никакой раненной девушки не нашли.

— Может, вопли из какой-нибудь квартиры раздавались, — высказала своё предположение Раиса.

— Это сложно проверить, — ответил ей Валерий. — Не будем же мы в такую рань ходить по квартирам и расспрашивать, не у вас ли тут кричали.

— Когда мы возле пятиэтажки проходили, — стал рассказывать Тимур. — Женщина на балкон вышла. Сказала, что тоже слышала странные крики. Но ей показалось, что они раздавались откуда-то со стороны четырнадцатиэтажки. Мы вокруг неё тоже всё проверили — нигде никого не нашли.

— Я говорила мужу, что это какая-то пьяная дура орала. Теперь уже где дома лежит, отсыпается.

— Ладно, — сказал Тимур. — Разберёмся.

Несколько лет необрабатываемый дачный участок разделяла на две половины дорожка, выложенная плиткой. По этой дорожке шёл мужчина в потрёпанной кожаной куртке и джинсах. В руках он держал кожаный портфель. На лице его выступала седая щетина. Мужчину слегка шатало, но он не был пьян. Просто чувствовал он себя неважно. События последних дней сильно вымотали его.

Мужчина приблизился к столу, за которым возле небольшого искусственного пруда сидел Жаба — невысокий полный мужчина, не старше сорока пяти лет, с блестящей от пота лысиной и с двумя подбородками. Пухлые здоровые потные лапищи Жабы были сцеплены на животе.

Мужчина в кожаной куртке протянул руку Жабе и представился:

— Анатолий Кабардин.

Жаба вяло пожал его руку. Он совершенно не был рад своему гостю.

— Дмитрий.

— Я вас совсем другим представлял.

— Сочувствую.

— Я даже не знаю…

— Ближе к телу!

— Мне вас рекомендовал один ваш бывший клиент. Очень хвалил вашу работу. Сказал, что вы способны решать серьёзные проблемы.

— Какой клиент? — тут же возмутился Жаба. — Я не оказываю никаких услуг.

— У меня пропала дочь в вашем городе. Помогите мне её найти. Я знаю, что вы берётесь за подобные дела.

В глазах Жабы появилось презрение.

— Мы теряем время друг друга. Я начальник экспериментального отдела «Д — шестнадцать». Ищем людей, пропавших давным-давно при странных обстоятельствах. И дел со стороны мы не берём.

— Я от майора Рябова. Он должен был вам звонить. Он сказал, что вы можете заняться этим делом в частном порядке. Помогите, пожалуйста.

Глаза Жабы хитро забегали. На его лысине несмотря на холодную погоду проступили новые капли пота.

— Я совершенно не располагаю свободным временем.

Кабардин открыл портфель и стал рыться в нём.

— Я вас умоляю, помогите мне. Женька — это всё, что у меня есть. Я заплачу!

Жаба неприятно улыбнулся.

— Прямо столько, сколько я скажу?

Кабардин выложил на стол тысячу долларов.

— Это аванс. При удачном завершении дела заплачу в три раза больше.

Жаба сгрёб деньги со стола и спрятал их в кармане брюк. После чего кивнул Кабардину.

— Давай, рассказывай, что там у тебя приключилось.

Анатолий Кабардин сел за стол и тяжело вздохнул.

— В этот понедельник Женька не ответила ни на один мой телефонный звонок. Я забеспокоился и отправился в город. В общежитии её не оказалось.

— До этого, когда ты дочери в последний раз звонил?

— В прошлый четверг. Нет, утром в пятницу.

— Определись уже!

— Девчонки, что с ней учатся и живут с ней в одном блоке, рассказали мне, что она ушла в пятницу на вечеринку к кому-то из одногруппников. Ушла, и так и не вернулась.

— И никому из них это не показалось странным?

Кабардин пожал плечами.

— Я не знаю. В понедельник на занятия тоже не вышла. Но не она одна. Вместе с ней не вышло ещё четыре студента, которые тоже были на этой проклятой вечеринке.

— У тебя есть информация о том, кто там был конкретно? Имена их, фамилии. Сколько там было человек? По поводу чего была вечеринка?

— Кто его знает, по поводу чего. По поводу пятницы. Студентам разве нужны поводы для вечеринок?

— Смотря каким, — возразил Жаба.

— Я понимаю, на что вы намекаете. Но моя Женька не такая. Она…

— Я не намекаю, я уточняю. Мне нужно знать, что за люди собрались на этой вечеринке. И был ли для этой вечеринки какой-то особый повод.

— На вечеринке было всего пять человек. Три пацана и две девчонки. Денис Жердин, Кирилл Рогов, Пётр Гедич, Полина Дорина и моя дочь — Евгения Кабардина.

— Ну, наконец-то пошла конкретика.

— Я стал разбираться, куда они все подевались. И очень быстро узнал, что Полина Дорина была убита во время этой вечеринки, а трое пацанов хотели спрятать её тело в лесу. Но им это не удалось. Их заметила соседка, когда они выносили из подъезда тело к машине. Она их и сдала милиции.

— Сейчас они все в СИЗО?

— Да. Дело это ведёт следователь Перова. Она мне дала возможность поговорить с каждым из этих уродов. Никто из них не помнит, когда ушла Женька. Клянутся, что они её не убивали. Что её исчезновение для них тоже загадка.

— Перову я знаю, — сказал Жаба. — Приходилось пересекаться по работе.

— Дело об убийстве Полины Дориной продвигается, уже установлено, кто убил её. А вот что произошло с моей дочерью — никто мне не может ответить. Только одни догадки.

На стуле в комнате для допросов перед следователем Марией Владимировной Перовой — молодой и симпатичной женщиной — сидел студент первого курса аграрного университета Денис Жердин. По нему было видно, что он очень плохо себя чувствует: бледный, с большими тёмными мешками под глазами, с трясущимися руками и подбородком. Он очень волновался. Ёрзал на стуле. Казалось, что вот-вот расплачется.

Перова раскрыла папку дело. В ней поверх протоколов лежала фотография, на которой была запечатлена крупным планом голова девушки, висок её и щека представляли собой сплошное кровавое месиво.

— Скажи мне, зачем было наносить так много ударов отвёрткой по голове девушки?

Дениса затрясло ещё сильнее.

— Я не виноват, — произнёс он севшим голосом. — Зачем вы меня об этом спрашиваете?

Это всё, что он смог выдавить из себя. Хотя он так много собирался сказать.

— Убийца ты, Жердин! И все твои бредни насчёт ножа и двери — это не что иное, как попытка свалить вину на другого человека.

Вместо того, чтобы тут же возразить, Денис начал резко втягивать носом воздух, взгляд его стал испуганным. Парень завертел головой по сторонам и ещё сильнее заёрзал на стуле.

— Что-то не так? — удивилась Перова.

— Вы чувствуете этот запах? — вскрикнул Денис.

— Какой запах?

— Запах испорченного сыра. Точнее, вонь. Она добралась и сюда.

Зрачки Дениса заметно расширились.

— Она меня убьёт! — завопил он. — Она меня доконает!

— Я понимаю тебя, — усмехнулась Перова. — Ты хочешь закосить под дурачка. И у тебя неплохо это получается. Но поверь мне, если будешь продолжать в том же духе пожизненного заключения тебе не избежать.

Ровно через час после того, как ушёл Кабардин, позвонила Даша. Жаба как раз собирался закрывать на ключ дверь дачного дома.

— Привет, котёнок, — произнёс Дмитрий. — Как дела?

Он вернулся в дом, не разуваясь, прошёл по ковру к креслу и опустил в него свой толстый зад.

— Ты обещал привезти апельсинов, — раздался в трубке детский голосок.

Жаба улыбнулся слабой, грустной, задумчивой улыбкой. Это улыбка проскользнула и исчезла. Осталось выражение душевной боли на лице.

— Дашенька, помню. Я тебя когда-нибудь обманывал? Обязательно привезу.

— Я сегодня гуляла. Ходила прямо до речки.

Дмитрий уставился на старые выцветшие обои. Затем перевёл взгляд на выключатель, который не мешало бы поменять.

— Ну и как прогулка? — спросил он.

— Хорошо… только дышать было чуть-чуть тяжело.

Жаба подался немного вперёд.

— А ты много сразу не ходи. Прошла немного, посиди.

— Скучно тут. Никто не приходит.

Жаба проглотил ком, подступивший к горлу. На него нахлынули воспоминания, казалось бы, недавних дней, но уже совершенно далёких, ушедших совсем в никуда.

— Я обязательно сегодня приду, я обещаю.

— Мне мама снилась.

— Да?

— Она мне сказала, чтоб я переехала жить к тебе.

— Так и сказала?

— Слово в слово.

— Вот врунишка! Мама твоя такого никак не могла сказать. Я совсем не попадаю в список тех, кому бы она тебя доверила.

— Она сказала, что за тобой надо приглядывать. Рубашки тебе стирать, брюки гладить. А то ты совсем себя запустишь и тебя попрут с твоей службы.

— Убедила! — произнёс Дмитрий.

Как бы он хотел вернуть те несколько месяцев жизни: шумной, непонятной, взрывающей мозг. Той жизни, которая поначалу так его раздражала.

— А ещё она сказала, что ты опять стал вкусно готовить.

— Я уже давно ничего не готовлю. Тут она тебя обманула.

— Ну как же она могла обмануть? Это же сон!

— Скучаешь по маме?

— Очень-очень! А ты?

— И я скучаю.

— А ты её сильно любил?

Жаба тяжело задышал в трубку.

— Даш, — голос его дрогнул, — мы были просто друзьями.

— Она тебя любила.

— Скажешь тоже.

— Вот, если ты прям сейчас приедешь, я тебе кое-что расскажу, — стала плести интригу Даша. — Кое-что очень-очень интересное и про что ты совершенно не знаешь.

— Я прямо сейчас не могу. Но как только у меня получится, так сразу.

— У тебя же отпуск!

— Я тоже так думал, — произнёс Жаба. — Но это никого совершенно не волнует. Даша, мне надо идти по делам. Но я обязательно к тебе сегодня загляну.

— И мы пойдём погуляем?

— Обязательно. Как же без этого?

— Ну, хорошо, я буду ждать тебя, — сказала напоследок Даша и отключилась.

А Жаба после этого разговора просидел ещё минут десять в кресле, борясь с нахлынувшей в сердце тоской. Затем поднялся и зашагал к выходу. До двери он не дошёл буквально несколько шагов, как его мобильник вновь зазвонил.

— Да? — произнёс грустным голосом в трубку Жаба.

— Меня интересует продвижение дела под номером двести сорок четыре, — раздался неприятный вкрадчивый голос.

— Кто вы?!

— Не важно, кто я! Я хочу, чтоб ты нашёл убийцу. И даю тебе на это сорок восемь часов.

— А я хочу пива и чипсов, — ответил Жаба и сбросил вызов.

Но мобильник вновь зазвонил.

— Ну, что ещё?! — рявкнул в трубку Дмитрий. — Проблемы нужны? Я их быстро организую!

— Если ты не раскроешь это дело в течение сорока восьми часов, — невозмутимо произнёс звонивший. — Я тебя убью.

Жаба второй раз сбросил звонок и набрал номер Косыгиной:

— Лена, пробей мне оперативно, кто мне только что звонил. Фамилию его и домашний адрес.

— Ох, Жаба, вечно ты не вовремя. Сейчас перезвоню.

Кирилл Рогов — крепкого телосложения парень с огромными карими глазами, квадратным подбородком, могучей шеей, широченной спиной — был следующим, кого вызвала следователь Мария Перова на допрос.

— Неужели вы не видите, — орал он, брызгая слюной, — что у него шарики за ролики заехали?

Рогов сидел на стуле, Перова стояла возле стены. Одета она была в строгий тёмный костюм. Мария молча выжидала момента.

— Он потому делов и натворил, что не соображал ничего, — не успокаивался Рогов.

Мария не сводила глаз с Кирилла, но никак не реагировала на очередную его реплику. А он из-за этого волновался всё больше и больше.

— Псих он! — вопил Кирилл. — Самый что ни есть настоящий! Неужели это не видно?! Неужели непонятно?!

Наконец-то она решила прервать его тираду.

— Тогда объясни мне дурочке, какого хрена вы стали ему помогать прятать труп?

— Да, тут мы виноваты, — произнёс дрогнувшим голосом парень. — Я этого не отрицаю. Он нам денег предложил… а мне очень деньги были нужны на операцию мамке. Я не смог отказаться.

— И часто у него до этого шарики за ролики заезжали?

— В том-то и дело, что я раньше за ним этого не замечал. Но поймите меня тоже, я знаком с ним чуть больше половины года.

— Тебе не кажется это странным? Ты за полгода этого не разглядел, а я за несколько дней должна была это увидеть.

Кирилл прикусил губу. Он о чём-то задумался. Мария не сводила с него глаз.

— Я тебе задала вопрос.

Кирилл нервно пожал плечами.

— Скажите, следователь, а отвёртку нашли? — резко сменил тему он.

— А должны были?