Читаем Сезон огненных дождей онлайн бесплатно

Тяжелые створки примитивных, абсолютно негерметичных дверей, изготовленные из непрочного органического материала, который люди называют древесиной, медленно расползлись в стороны. За ними открылся обширный сводчатый зал, освещенный десятками голубоватых плазменных ламп. Как и полагалось, в этом море света 120-го брата ожидали всемогущие Боги.

Морунг много слышал о них, но даже в самой смелой из просчитанных им моделей личного эго-будущего не надеялся лицезреть воочию. Поддавшись фанатичному восторгу, граничащему с суеверным страхом, он упал на колени.

– Мы видим, что ты уже освоился со своим новым телом. Так ли это? – Один из Богов, сидящий в самом центре сверкающего белизной дугообразного стола, жестом предложил своему верноподданному слуге подняться. – Подойди поближе.

Сделав несколько шагов, морунг оказался в центре огромной подковы, из-за которой, словно строгие экзаменаторы, на него смотрели одиннадцать одинаковых безликих существ. Маски цвета ртути надежно защищали их от назойливых любопытствующих взглядов, придавая этим созданиям величественный загадочный облик, такой, как и подобал великим и мудрым Богам. Однако работающий быстрее компьютера мозг 120-го брата сразу заметил некоторое несоответствие. Богов было одиннадцать, хотя каждый морунг, с момента своей первой загрузки, помнил легенду о двенадцати верных служителях Великого пророчества.

– Ты не ответил на вопрос. – Суровый голос Бога заставил морунга позабыть о колебаниях и подозрениях. – Готово ли твое новое тело к работе?

– Адаптация практически окончена. Сращивание с мозгом носителя прошло на восемьдесят три процента. Этого вполне достаточно, чтобы я взял под контроль память, сознание, рефлекторные и моторные функции человеческого организма. Из всего этого следует, что 120-й может выполнить любую поставленную задачу.

– Отставить! – Коренастый Бог, сидевший по правую руку от своего председательствующего коллеги, подался вперед. – Ты находишься в человеческом теле, поэтому окружающие будут воспринимать тебя как человека. А значит, отныне ты никакой не 120-й. Отныне ты полковник Военно-Космических Сил Ванда Грифитц. Тебе это понятно?

– Так точно! – Покопавшись в воспоминаниях полковника Грифитц, морунг отыскал правильный вариант ответа.

– То-то же, – крепыш в сверкающей маске удовлетворенно откинулся на спинку кресла и уже с меньшим жаром, чисто в протокольном тоне, поинтересовался: – Есть какие-нибудь жалобы, пожелания, предложения?

Прежде чем ответить, 120-й взял паузу. Он, как настоящая электронно-вычислительная машина, протестировал свои органы и ячейки памяти. Все функционировало нормально. Можно было доложить о полной готовности, если бы не одна мелочь.

– Семнадцать процентов памяти полковника Грифитц остаются недоступными для считывания. Этот сектор либо заблокирован, либо полностью стерт.

Сообщение морунга вызвало некоторое замешательство среди Богов. Какое-то время они обменивались быстрыми взглядами и многозначительными кивками. Конец пантомиме положил властный голос председателя:

– Оставь попытки взломать этот сектор. Он все равно пуст. Полковник Грифитц была ранена нашими врагами. Именно поэтому часть ее мозга оказалась разрушенной. Пользуйся теми данными, которые содержатся в нормально функционирующих зонах.

Морунг моментально выполнил полученный приказ. Контакты с поврежденным участком человеческого мозга были прерваны, ссылки переадресованы, а восстановительная программа отключена. Как только дававшие сбой файлы закрылись, 120-й почувствовал себя значительно уверенней. Теперь он и впрямь был готов свернуть горы.

– Возьмешь четыре эскадрильи «Вампиров» и полсотни охотников. Прочешешь весь экваториальный континент. – Боги больше не хотели тратить время на пустую болтовню, а поэтому перешли к главному. – Возможно, кому-то из экипажа «Новой Невады» удалось спастись. Найди их и убей! Уничтожь всех до единого. Исполняй!

Задание получено, оно понятно и однозначно, а значит, к выполнению следует приступить незамедлительно. Ванда Грифитц ответила «Есть», козырнула и, повернувшись на каблуках, направилась к выходу. Она больше не реагировала на весь остальной окружающий мир. Высокоприоритетный приказ «Убей!» делал полковника глухой и слепой служительницей Великого пророчества. Даже слова, сказанные прямо у нее за спиной, не заставили женщину вздрогнуть. Один из Богов спросил у председателя:

– А что будет, когда Грифитц встретит ЕГО?

Председатель ответил, не задумываясь, причем с полным равнодушием в голосе:

– Ее миссия будет выполнена, и, скорее всего, нам придется о ней позабыть. У морунгов кишка тонка, чтобы тягаться с НИМ. С дьяволом может совладать только дьявол.

Ультрамарин небес казался невероятно плотным и насыщенным. Взметнувшись над волнами алых барханов, он словно накрыл их куполом исполинского шатра. Наверняка именно поэтому, глядя ввысь, Великий Мастер никак не мог отделаться от ощущения, что перед его глазами не высокая кристально чистая атмосфера Воларда, а выкрашенный синей краской потолок. Ассоциация, бесспорно, грубовата и значительно принижает первозданные красоты пустынной планеты, но Мастеру от нее стало легче. Желание сорвать синтезатор дыхательной смеси и полной грудью вдохнуть убийственный кислород сразу куда-то испарилось. Даже наоборот. В душе заскреблись подлые кошки, безжалостно напоминая, что жизнь Мастера полностью зависит от нехитрого устройства, которое и днем, и ночью стряпает для него живительный дыхательный коктейль, в точности имитирующий атмосферу далекой мрачной Агавы. И будь он хоть трижды великим, но все равно не успеет ничего сделать, если аппарат вдруг выкинет какой-нибудь фортель.

Как бы желая убедиться, что пока все в норме, Мастер сделал глубокий вдох. Порядок! Клапаны привычно завибрировали, а в легкие потек свежеприготовленный сернистый газ.

Ну вот и чудесно! Великий Мастер пинком отправил в небытие мерзкий призрак удушья, после чего попробовал сосредоточиться на работе. Ведь, в конце концов, его жизнь в равной степени зависит не только от дыхательной маски, но и от того, как быстро удастся высвободить спасательную шлюпку из песчаного плена. А загрузла она, как говорится, по самые уши. И это им еще повезло! Это самый благополучный исход «увлекательнейшей» аварийной посадки!

Мастер вспомнил те леденящие душу бесконечные мгновения, когда поперхнулся и сдох главный тормозной двигатель. И это всего в каких-то восьмистах метрах от поверхности! Спасло то, что Марк вовремя среагировал и врубил маневровики на один сверхфорсажный импульс. Естественно, сжег все химическое топливо! Зато удалось перевести неуправляемое беспорядочное падение в крутое пикирование. А дальше уже от пилота ничего не зависело. Как говорится, привет шахтерам. Впрочем, как оказалось, к шахтерам не в этот раз. Конечно, первый удар потряс своей силой и заставил людей вопить от страха, прощаясь с жизнью… Но, как это ни странно, шлюпка выдержала. Скорее всего, в ее конструкции имелись какие-то сокрытые от неискушенных пассажиров секреты, что-то наподобие силовой подушки. Ну, а может, просто, в который раз, повезло. Как бы там ни было, но раскаленный дымящийся диск так и запрыгал по красным барханам, словно камень, запущенный по воде умелой рукой. Мир перед глазами перестал кувыркаться, лишь когда они влетели в этот злосчастный бархан.

«Насладившись» воспоминаниями о недавней посадке, Мастер тяжело вздохнул и критически оглядел спасательный модуль. Двадцатиметровая летающая тарелка ушла в недра песчаной горы более чем наполовину. Угол к поверхности, под которым она торчала, составлял никак не менее пятидесяти градусов. Спускаемый аппарат сейчас смахивал на огромную старую сковородку. Отслужившая свой век, позабытая и позаброшенная, она сиротливо торчала из груды песка, вздыбив к солнцу помятый обгоревший бок. Ничего не напоминало о том, что еще вчера модуль ослепительно сверкал отполированным серебристым металлом. Безжалостная атмосфера Воларда за считаные минуты густо расписала его пепельно-черным гримом, который наносился отнюдь не мягкой кисточкой, а скорее совковой лопатой. Лохмотья окалины покрыли гладкий металл, делая его похожим на серый грязный гранит.

О-хо-хо, хреново! Очень даже хреново! Мастер перестал любоваться внешними «изысками» и сосредоточился на технической стороне дела. В нынешнем наклонном положении автоматические блокировки не дадут ходовым тракам выйти наружу. Значит, единственный выход – копать. Выбрать пару тон песка из-под брюха, и машина осядет. Вот тогда-то и высвободится ходовая часть, вот тогда-то спускаемый аппарат и превратится в планетоход. Амортизаторы довольно мощные – справятся. Они довершат работу и выдернут шлюпку на свет божий. Эх, знать бы только, сколько кристаллической крупы предстоит перекидать! Вдруг двумя-тремя тоннами дело не ограничится и придется пыхтеть несколько дней. Только вот вопрос: есть ли у них эти несколько дней?

– Ну что, отдохнули? – Мастер цепким взглядом оценил сидящих рядом лейтенанта Марка Грабовского и рядового Георга Шредера.

– Помилосердствуй, – взмолился Марк. – Еще хоть пять минут. – Лейтенант подул на свои изъеденные кровавыми мозолями ладони и в сердцах выругался: – Черт знает что! Вселенная вокруг так и кишит передовыми сверхтехнологиями, а мы пашем тут, как первобытные люди. – Командир разведвзвода с ненавистью пнул лежавшую у его ног лопату.

– Для этой паршивой планетенки и лопата – это самая что ни на есть передовая технология, – заметил Шредер. Солдат с тоской окинул взглядом красную пустыню и, кряхтя, поднялся на ноги. – Эх, ладно… Как говорится, раньше начнем, раньше закончим.

– Погоди, Георг, – Великий Мастер перехватил черенок лопаты. – Сходи внутрь, подсоби Яну и Луизе. Чего они там копаются?

Когда широкая спина баварца скрылась в люке, Мастер повернулся к своему другу:

– Дай сюда руки. Попробую чуток подлечить.

– А ты и это умеешь? – Во взгляде Грабовского проскользнуло если не восхищение, то уж точно уважение. Однако через секунду он сощурил свои красивые серые глаза. – Специально отправил Шредера, чтобы не выставлять меня белоручкой из высшего общества?

– Давай руки, умник, – Мастер пропустил гипотезу друга мимо ушей. – Не знаю, получится или нет, дерматологией я еще не занимался. Но попытка – не пытка.

Мастер накрыл ладони Грабовского своими мощными пятернями, зажмурился и попытался сосредоточиться. Это оказалось непросто. В голове с невероятной настойчивостью все всплывал и всплывал последний виденный кадр. Руки Марка. Обычные человеческие руки – белые, жилистые, с паутинкой синеватых вен. А рядом его собственные руки – сухая жесткая кожа цвета нечищеной бронзы и острые трехдюймовые, словно звериные, когти. Разительный контраст! Даже не скажешь, что оба они люди, рожденные на матушке-Земле. Люди? Мастер горько ухмыльнулся собственной наглости. Он все еще продолжает причислять себя к человеческому роду и цепляется за воспоминания, как за спасительную соломинку. А все вокруг подыгрывают, делая вид, что ничего не произошло, стараются показать ему, что он такой же, как прежде.

– Ну, все, полегчало уже, – Марк разорвал рукопожатие.

– Ты уверен? – Великий Мастер с сомнением уставился на друга. – Я вроде как еще ничего и не сделал.

– Уверен. – Грабовский встал и с подозрением покосился на распахнутый входной люк спасательной шлюпки. – Идем. Работать надо. А то сидим тут, взявшись за руки… ну, прямо как два педика.

– Ах, вот в чем дело! – Мастер не удержался и зашелся тихим смешком, который клапаны синтезатора дыхательной смеси тут же усилили, превратив в хриплый лай. – Боишься, чтобы, памятуя о нашей старой дружбе, личный состав не заподозрил чего недоброго?

– Они знают нас как облупленных, так что тут я спокоен. Однако, согласись, вид у нас был дурацкий.

– Может быть, – продолжая посмеиваться, Мастер поднялся на ноги. – Черт побери, ну где же эти бездельники. Неужели тюк с маскировочной сетью так тяжел, что с ним нельзя справиться даже втроем?

– Уверен, что нам вообще нужна сеть?

– Уверен. Морунги уже где-то совсем ря…

Мастер не успел договорить. Он вздрогнул всем телом и, словно защищаясь от прогремевшего невдалеке взрыва, прикрыл голову руками. Но это был не взрыв, а крик. Сознание великого воина съежилось от душераздирающих воплей, безжалостно ворвавшихся в его мозг. Кричал не человек, кричал харририанин. Где-то там, далеко на северо-востоке. Три сотни километров отделяло Мастера от места трагедии, но даже это расстояние не могло приглушить весь ужас, заключенный в паническом вопле. Что происходит?! Тайна оставалась тайной всего лишь мгновение. Незримый мысленный контакт позволил великому воину взглянуть на Волард глазами несчастного инопланетянина. Абориген Агавы не видел ни синего неба, ни алых барханов. В его огромных зрачках жила лишь стая черных реактивных птиц, извергающих с небес на землю потоки смертоносного огня.

Видение оказалось столь реалистичным, что подтолкнуло Мастера к немедленным действиям. Боевые инстинкты сработали безотказно. В следующее мгновение тело воина сжалось, словно пружина, готовое ответить на любую опасность. От напряжения он глубоко дышал, а пылающие синим радиоактивным огнем глаза метались по горизонту в поисках врага.

– Что происходит?! – Марк Грабовский мгновенно среагировал на рывок друга. Перекинув из-за спины свой автоматический FAMAS-G3, лейтенант попытался поймать в прицел неведомую цель.

– Одной из наших шлюпок уже нет. Морунги прикончили семерых харририан из числа инженерной команды. – Холодный разум обуздал эмоции, Мастер расслабился.

– Дьявольщина! – От злости разведчик взмахнул бесполезной сейчас винтовкой, как будто это был средневековый ятаган янычара. – Обнаружив один из спасательных модулей, они начнут искать и остальные. А там, того и гляди, доберутся до базового лагеря, оставленного «Призраком».

– Вижу, тебя не очень огорчила смерть харририан, – Мастер укоризненно поглядел на Грабовского.

– Конечно, огорчила… – лейтенант пожал плечами. – Но война…

Великий воин словно не услышал слов друга.

– Пятеро из них – мои старые верные товарищи. Вместе налаживали жизнь в разоренном Ульфе, вместе захватывали «Новую Неваду», а два дня назад они плечом к плечу с нами сражались на орудийных палубах.

Мастер умолк. На него штормовой волной накатили видения последнего боя. Нестерпимый жар разгорающегося пожара. Сиплый лай безостановочно палящих излучателей. Смрад расплавленного пластика и испепеленной живой плоти. Красный пульсирующий свет аварийных ламп и сотни обезумевших от страха теней, мечущихся в узких коридорах гибнущего звездолета.

– Э, ты чего? – Грабовский толкнул друга в плечо, возвращая к действительности.

– Жалко… не уберег.

– Если я скажу, что ничего невозможно было сделать, ты успокоишься? – разведчик до отказа нашпиговал свой голос металлом. – Война!